Глава 28.

Утро начиналось с носа. Точнее, с мокрого носа, который ткнулся прямо в щёку. Влад поморщился, попытался отмахнуться, но безрезультатно — щенок упорно настаивал. — Люцифер, иди ты в пекло, — пробурчал он сквозь сон, но уже знал: всё, это был конец. Начало конца сна. Открыв один глаз, он увидел карие щенячьи глазища и приоткрытый рот с языком, который явно собирался продолжить атаку. — Да, да… Подъём, батя, у нас, дела, — сказал Влад чужим голосом, подтянулся, взъерошил волосы и сел на край кровати. — Сегодня день папы. Надо не просрать. На кухне кофе варился с характерным бульканьем. Влад смотрел на чёрную жижу как на спасение, пока Люцифер носился по квартире, как одержимый, волоча за собой поводок и периодически врезаясь в мебель. — Так, крошка-ад, — вздохнул Влад. — Ты у нас сегодня идёшь в народ. Держись, только, не уссы машину. Он натянул чёрную футболку, джинсы, кожаную куртку и на секунду уставился в зеркало. — Легенда. Уставшая, немытая, но легенда. С псом. Без башни. Поехали. На ходу Влад написал Лене: «Выезжаю. Минут через сорок буду у вас. Собери нашего бандита.» Ответ пришёл сразу: «Ждём. Он уже в ботинках, с рюкзаком и мечом. Люцифера вспоминает.» — Ещё бы, — хмыкнул Влад, глядя, как щенок радостно грыз ремень от сумки. — Маленький монстр по маленькому монстру соскучился. Плейлист в машине выдал стандартную шизофрению: тяжёлый рок вперемешку с мультяшными заставками. Люцифер устроился на переднем сиденье, с важным видом поглядывая в окно, как будто знал, что его везут на миссию. — Ну ты, конечно, пассажир, — Влад кинул на него взгляд. — Ещё чуть-чуть, и куплю тебе очки и отдельный плейлист. Он подъехал к дому Лены, заглушил мотор. На крыльце стоял Лёва — в панамке, с рюкзаком наперевес, меч в одной руке, зефир в другой. Увидев машину, он радостно подпрыгнул. — Господин Лев Владиславович, к отцовскому выезду готов? — Влад опустил стекло. — А Люцик с нами?! — Лёва уже подбегал. — Конечно. Сегодня он — наш талисман, наш монстр и наш повод не скучать. Люцифер высунул язык и облизал стекло в ответ. — Круто! — Лёва распахнул дверь и полез внутрь. — Куда сегодня? — В парк, за шаурмой и, может быть, ловить волшебные камни. По полной программе. Сегодня всё можно. Лёва запрыгнул в машину с таким азартом, будто ехал на поиски сокровищ, а не просто в парк. Люцифер тут же вильнул хвостом и попытался лизнуть его в лицо. — Эй, полегче! — засмеялся Лёва, прикрываясь мечом. — Я рыцарь, а не кость! — Для него разницы никакой, — хмыкнул Влад, пристёгивая ремень. — Всё, что двигается и пищит — добыча. Щелчок — музыка включилась сама: тяжёлые гитары, сразу за ними — весёлое бормотание из какой-то мультипликационной песни. Классика. Влад не стал переключать. — Пап, а давай сделаем квест? Ну, как тогда! С монстрами, ловушками и тайным заданием! — Уже сделали, — не моргнув, ответил Влад, включая поворотник. — Монстр — вот, сидит на пассажирском. Ловушки — в виде голубиного дерьма по всей аллее. А задание — не засрать куртку. — Справлюсь! — крикнул Лёва, вытягиваясь в кресле. Люцифер зевнул, положив морду на ручник, и лениво махнул хвостом. Дорога до парка заняла минут двадцать. Лёва всю дорогу комментировал прохожих, машины и планы на «осаду крепости». Влад кивал, отвечал, шутил, но где-то внутри всё равно было тугое ощущение: как будто на самом дне груди что-то холодное не растаяло. Он не показывал. Не перед сыном. Не перед псом. — Всё, банда, выгружаемся, — сказал Влад, повернувшись к заднему сиденью. — Начинается наше вторжение в общественные места. Люцик, постарайся не сожрать ребёнка. Лёв, не заблудись в кустах. А я… ну, я как всегда — держусь на сарказме и кофеине. Лёва рассмеялся, первым распахнул дверь и выскочил на тротуар, гордо закинув рюкзак на спину и выставив вперёд меч. — Вперёд, рыцарь и его магический пёс! Побежим спасать парк от скуки! Люцифер рванул следом, с таким энтузиазмом, будто действительно собирался кого-то спасать. Или хотя бы догнать голубя и дать ему понять, кто тут главный. — Эй, Люцифер, не стартуй с нулевой отметки! — крикнул Влад, вылезая из машины и запирая дверь. — Это не «Форсаж», у тебя нет страховки! Щенок не послушал, естественно. Уже через пару секунд он носился по тропинке, лавируя между людьми, травой и скамейками, а Лёва — визжал от счастья, бегая за ним. — Я маг! — кричал он. — Он — мой фамильяр! — Не фамильяр, а пушистый позор, — пробормотал Влад, но всё равно усмехнулся и пошёл следом. Парк был живой — люди гуляли, смеялись, кто-то пел под гитару, кто-то ел мороженое. И среди всего этого хаоса неслись его сын и собака, оставляя за собой след веселья, паники и эмоционального опустошения. Лёва упал на траву, Люцифер тут же шлёпнулся рядом и начал облизывать ему ухо. — Хватит! Он меня съедает! — визжал Лёва, катающийся по траве. — Не съедает, а дезинфицирует, — фыркнул Влад, присаживаясь рядом. — Люцик просто за гигиену. И, возможно, мстит тебе за то, что ты назвал его «няшкой» утром. Они посидели на траве. Просто так. Без суеты, без мыслей. Было тихо, легко. — Лёв, давай собираться, — позвал Влад, когда солнце уже начало сползать к горизонту, а парк залило золотистым светом. — Парк покорён, голуби в бегах, Люцифер сожрал половину вселенной — миссия выполнена. — Ну пааап… — Лёва, весь в траве, с палкой в руке, смотрел так, будто сейчас уйдёт в лес и станет друидом. — Ещё пять минут! — Эти «пять минут» тянутся с детства человечества, — пробормотал Влад, поднимаясь. — Давай-ка, друид, собирайся. А то нас с Люцифером скоро за нарушение санитарных норм выгонят. Щенок, уставший от бесконечного бега, всё больше напоминал половинку коврика. Он лежал под деревом, вывалив язык, и даже не реагировал на мимо проходящих людей. Только ухо дёргалось — мол, я всё ещё в теме, просто дайте поспать. Влад взял поводок и щёлкнул карабином, пристёгивая Люцифера. — Всё, пёс. Спасибо за шоу. Особенно за момент, когда ты облаял детский самокат — это было сильно. Они пошли к выходу из парка. Лёва уже не скакал, а шагал уставшим, но довольным шагом, с рюкзаком, полным каких-то шишек, листьев и одной абсолютно бесполезной железки, которую он назвал «магическим артефактом». — Это надо оставить у тебя, — серьёзно сказал он. — Чтобы защищал от злых духов и злых соседей. — Отлично, — хмыкнул Влад. — Сосед снизу как раз подозрительно кашлял. Засуну ему под дверь. Они дошли до машины, сели. Люцифер сразу завалился на заднее сиденье, выдохнул так, будто только что отыграл сольный концерт. Влад включил двигатель. Он бросил последний взгляд в зеркало заднего вида — парк медленно исчезал за стеклом. И где-то внутри что-то шевельнулось. Но не больно. Просто напомнило: время идёт. Всё идёт. — Домой, банда, — сказал Влад. — Там ждут остатки шаурмы, душ и, возможно, цивилизация. Когда они добрались до дома, Лёва уже наполовину спал, привалившись к двери машины, а Люцифер растянулся на заднем сиденье, как герой, вернувшийся с войны. — Ну что, воины света, домой, — буркнул Влад, открывая дверь. — Сейчас будет великий ритуал очищения. То есть ванна. То есть пытка. Но с пеной. Лёва, спотыкаясь и зевая, тащил рюкзак и артефактную железяку, на полном серьёзе обсуждая с Владом, что она «может отпугнуть злых духов». Первым в ванную отправился Лёва. Процесс сопровождался визгами, смехом, литрами пены и криками: — Люцифер, не смотри! Это ритуал очищения! — Люцифер, вынеси полотенце! — Люцифер, не пей пену! — Пёс не обязан участвовать в водных драмах, — комментировал Влад, вытирая сына огромным полотенцем и едва удерживая, чтобы тот не выскользнул и не убежал по квартире голышом. — А ты теперь чистый, как чаша Грааля. И такой же редкий в этом состоянии. Лёва, закутанный в халат, улетел к мультикам и зефиркам, а Влад выдохнул… и повернулся к Люциферу. — Ну что, демон. Твоя очередь. Только не ори, как в прошлый раз. Я всё-таки тебя кормлю, у нас отношения. Люцифер, услышав слово «ванна», сделал вид, что его внезапно парализовало. Он застыл посреди коридора, распластав лапы, как будто хотел срастись с полом. Влад вздохнул, подошёл, аккуратно поднял щенка на руки, и уже в ванной торжественно произнёс: — От имени всех голубей планеты, я очищаю тебя, Люцифер. Пёс взвизгнул, брызги полетели на стены, вода — на Владислава, пена — в потолок. — Ну, отлично. Сейчас соседка подумает, что у меня тут жертвоприношение. Через десять минут в ванной всё сияло (кроме потолка), Влад был мокрый с ног до головы, а Люцифер — упакован в полотенце, как буррито с глазами. — Всё. Очищены. Готовы к следующему кругу жизни, — проворчал Влад, вытирая лицо. — Теперь хоть не воняешь, как древнее зло. Пёс хрюкнул и уснул прямо на полу. Лёва уже был на диване, обложенный подушками, мультиками и печеньем. — Так, герой, всё, хватит тебе приключений на сегодня, — сказал Влад, выключая звук на телевизоре и подхватывая Лёву, который уже начинал соскальзывать с подушек в мир снов. — Ванну приняли, монстров победили. Осталось только лечь и закрыть глаза. — А можно ещё один мультик?.. — сонно пробормотал Лёва, прижав к себе плюшевого монстра с тремя глазами и откусанным ухом. — Можно, — кивнул Влад. — Завтра. С утра. После того, как ты проснёшься, наденешь носки одной рукой и скажешь: «Папа, я проснулся. Я — молодец.» — Ага… — Лёва уже почти не слышал. Глаза слипались, язык путался, дыхание стало ровным. Влад уложил его в кровать, поправил одеяло, потёр макушку. — Завтра рано встаём, — тихо сказал он. — Надо будет ехать к маме. Лёва чуть шевельнулся, потом прошептал сквозь сон: — Пап… А Люцифер… поедет с нами? Влад усмехнулся, поправляя край пледа: — Люцифер будет ждать тебя здесь. Он будет держать оборону квартиры. А ты — будешь главным агентом на выезде. Всё по-честному. — Мм… ладно… — Лёва улыбнулся и наконец отключился полностью. Влад ещё немного посидел рядом. Просто так. Тихо. Смотрел на сына — маленького, настоящего, своего. На кухне было темно. Только уличный свет пробивался через жалюзи, рассекая комнату полосами — мягкими, тусклыми, как отражение мыслей. Влад сидел за столом, опершись локтями, с полупустым стаканом воды в руке. Он не двигался, только иногда делал глоток — скорее по инерции, чем от жажды. В квартире стояла тишина. Лёва спал за закрытой дверью, Люцифер тихо посапывал где-то у порога, даже холодильник сегодня будто притих, чувствуя настроение хозяина. Влад смотрел в одну точку, не фокусируясь. Мысли текли сами собой: о делах, о съёмках, о том, как нужно как-то наладить эту грёбаную жизнь, чтобы не ощущать каждое утро, как выжженный старт. Может, съездить к морю. Может, попробовать снова вести приёмы. А может, завести себе дурную привычку вроде нормального режима сна. Мечты, ага. Он слегка качнул стакан в руке. Тишина отзывалась эхом в голове. И вдруг — бах. Как из ниоткуда, без предупреждения. Юля. Мысленно — будто чёткий кадр: она сидит у окна в своей кухне, в той же тишине, греет ладонями чашку и хмурится, как всегда, когда думает. Рыжие волосы растрёпаны, нос чуть сморщен, губы поджаты. Слишком настоящая, чтобы быть просто воспоминанием. Влад прикрыл глаза. Почему она снова в голове? Почему именно сейчас? Он думал, что научился. Отпустил. Принял. Смирился. Но в такие ночи, когда всё замирает — нет телефона, нет дел, нет шума — мысли возвращаются к самому главному. К самому неразрешённому. Он потер лицо ладонями и устало выдохнул. Без слов. Просто выдох. Как будто с этим воздухом можно было выгнать всё, что болит. Но не вышло. Юля всё ещё была внутри. Глубоко. Там, где не достать.