Глава 29.

Будильник завыл, как будто хотел лично отомстить за все вчерашние мысли. Влад вздрогнул, открыл глаза и сразу пожалел об этом. Свет пробивался сквозь шторы, утро было уже вполне бодрым, но сам он — не особенно. Он выдохнул, смахнул с лица остатки сна и сел на кровати. — Доброе утро, жизнь, — пробурчал он себе под нос. — Ты как всегда в ударе. На полу потянулся Люцифер, сонный, растрёпанный, с комком под ухом и выражением «можно я отменю этот день». Влад погладил его между ушей. — Не ты один, брат. Но давай вставай. У нас сегодня важная миссия — доставить ребёнка обратно матери и не развалиться по дороге. Влад поднялся, прошёлся на кухню, налил себе кофе — чёрный, крепкий, такой, чтобы вены немного зашевелились. Выпил глоток и глянул на часы. Было рано, но времени впритык. Надо разбудить Льва, помочь одеться, собрать вещи. Он медленно пошёл к комнате сына, приоткрыл дверь и тихо заглянул внутрь. — Лёв, — позвал он. — Подъём. Надо собираться. Из-под одеяла донеслось недовольное бурчание, но через пару секунд показался вихрастый лоб и зажмуренные глаза. — Угу… — Давай, герой. Тебя ждёт мама, завтрак и цивилизованная жизнь. Надо хотя бы сделать вид, что мы не превратились в диких. — А Люцифер? — пробормотал Лёва, ещё не открывая глаз. — Люцифер остаётся тут, охранять нашу крепость. Без него всё рухнет. Мальчик кивнул, как будто речь шла о государственной важности. Влад помог Лёве одеться, собрал в рюкзак пару игрушек, футболку с динозавром, которую тот обожал, и коробочку с печеньем «на дорожку» — Лена просила. Люцифер в это время расхаживал по квартире с видом контролёра, следил, чтобы никто не ушёл без надзора. Влад пару раз споткнулся о хвост, один раз выругался вслух, потом взъерошил псу уши: — Всё, охранник, мы на выезд. Ты тут. Не скули. Не захватывай территорию. Щенок фыркнул и с достоинством улёгся у двери. По дороге Влад не включал музыку. Лёва сидел тихо, смотрел в окно, крутил в руках «магический артефакт» из парка и что-то себе напевал. Лена вышла к машине в халате, с хвостиком на голове и чашкой кофе в руках. Посмотрела на Льва, потом — на Влада. — Всё нормально прошло? — Всё отлично, — коротко ответил он. — Спасибо. — Не за что. Они обменялись кивками, без лишнего. Влад помог Лёве вылезти, подтянул рюкзак, хлопнул его по плечу. — До скорого, герой. Не давай себе скучать. — Ага. Пока, пап! И вот — всё. Ребёнок уже убежал к маме. Влад — сел обратно, завёл мотор и, не дожидаясь ни взгляда, ни слов, сразу выехал со двора. Машина мягко катила по городу, а Влад, вжавшись в спинку сиденья, смотрел на дорогу перед собой, почти не мигая. Мысли текли вяло, как вода после дождя — всё еще о Лёве, чуть-чуть о Люцифере, немного — о тишине, которая теперь ждала его дома. Телефон зазвонил резко и не вовремя — как всё, что касается Марата. Влад глянул на экран, прищурился и выдохнул: — Ну да, кто ещё. Он нажал на трубку. — Говори, пока я не передумал брать трубку в следующий раз. — Владислав! — бодрый, как кофе с электрошоком, голос Марата ворвался в салон. — Слушай, у нас сегодня вечером «Экстрасенсы. Реванш». Спецвыпуск, рейтинги, драма, слёзы, мистические вспышки, всё как ты любишь! — Уже устал. Просто от твоего описания, — буркнул Влад. — Я не в игре. Меня туда даже под угрозой проклятия не затащишь. — Не участвовать! — Марат поспешил вставить. — Слушай, не надо ни с кем сражаться, доказывать, взрывать энергетикой световые приборы… просто сиди. Будешь судьёй. Авторитетом. Легендой! Ты, Райдос и, возможно, кто-то ещё, но все хотят тебя. В смысле — в судейском составе. — Ну спасибо, что уточнил, а то я уже начал краснеть, — проворчал Влад. — Серьёзно, Влад, это крутая штука. Никаких «гонок», просто оцениваешь, комментируешь, кидаешь пару фраз в стиле «звёздочка должна быть одна» — и всё, зал твой. Он выдохнул. — Во сколько? — Шесть. Приезжай пораньше. Грим, кофе, моральная подготовка. Да и псу твоему можно отдельный стул поставить — зрители его обожают! — Псу — стул. Мне — кофе. А душу вы будете забирать на выходе, да? — По старой схеме, — усмехнулся Марат. — Жду. Не подведи. Звонок оборвался. Свет сменился на зелёный. Влад снова тронулся с места и тихо сказал: — Реванш, значит… Кажется, сегодня снова будет шоу. Влад заскочил домой быстро — на автомате, почти не задерживаясь. — Ну вот, опять всё в последний момент. Классика. Он хлопнул ладонью по дивану. — Люцик! Пошли! Вперёд, демон, нас ждёт Великий Суд! Люцифер, как будто всё понял, подскочил, встряхнулся и гордо просеменил к двери, будто в костюме-тройке и с папкой под мышкой. Влад прицепил поводок, схватил ключи и они выскочили из квартиры. Дорога до съёмочной площадки пролетела быстрее, чем обычно. Влад не включал музыку — голова и без того гудела. Он думал, как снова влезает в это: в камеру, в свет, в воздух, пропитанный тайнами и чужими эмоциями. Когда они подъехали к знакомым воротам, вечер уже начал подсвечивать небо. Свет прожекторов внутри павильона давал ту самую особую атмосферу — смесь закулисья, волнения и немного магии. Влад открыл дверь, Люцифер спрыгнул на землю и тут же затащил его за собой. Внутри площадки уже шла подготовка: бегали ассистенты, кто-то перекрикивался через рации, таскали аппаратуру, светили приборами, проверяли микрофоны. — Череватый прибыл, — бросил один из техников, улыбнувшись. — С собакой, как и просили. — Я вообще-то звезда. А это — мой пресс-секретарь, — ответил Влад, указывая на Люцифера. — И, между прочим, мы пришли с выражением лица «давайте без хрени». Ассистентка в наушниках подскочила к нему: — Владислав, грим готов. Вас ждут у зеркала. Люцифера можно взять с собой. У него, кстати, свой угол. Там миска, плед и игрушка. Продюсер сказал: «ему комфорт важнее, чем участникам». — Какой заботливый у нас продюсер, — фыркнул Влад. — Участникам хоть бутылку воды выдали? — Нет, но Люциферу — два шарика с сушёной курицей. Приоритеты, знаете ли. Влад только мотнул головой и пошёл в сторону гримёрки. Люцифер шёл рядом, гордо, как будто знал — он сегодня в кадре. Площадка жила своей жизнью — и в неё снова шагнул он. Влад Череватый. Судья. Маг. Человек, который всё ещё пытался разобраться, зачем он вернулся. Он уже подходил к гримёрке, когда взгляд сам собой зацепился за знакомую фигуру. Соня. Стояла у стены, одна, прислонившись плечом к холодному бетону, и говорила по телефону. Что-то быстрое, деловое, чуть раздражённое — судя по жестикуляции. Влад замедлил шаг. На фоне общего шума и беготни она казалась почти неподвижной. Уверенной. Сфокусированной. Такой же, как всегда — ведьма в хаосе, умеющая сохранить себя. — Да, я сказала — через полчаса. Нет, я не могу раньше. Тут уже всё горит, как обычно, — говорила она, раздражённо. — Нет, не потому что я ведьма, а потому что у вас руки из пятой точки. Пауза. — Всё. Потом. Да. Да. Да, блин. Она сбросила звонок, покачала головой и наконец заметила его. Прищурилась, улыбнулась — не широко, но с той самой своей ухмылкой, в которой читалось всё: «опять ты», «ты же всё равно пришёл», «ну, держись». — Ну что, Череватый. Вернулся. Жив, цел, без истерик. Прям не ты. Влад ухмыльнулся, поудобнее устроив Люцифера у своих ног. — Я теперь zen-версия себя. Всё, что раздражает, я просто передаю на разгрызание собаке. Он, кстати, уже наелся энергетики с камеры. Осталось накормить его твоими шутками. — Ты смотри, какой остроумный. — Соня подняла бровь. — Год назад ты на мою ведьминскую настойку сказал «мыло со вкусом предательства». — Потому что это было мыло со вкусом предательства. Я потом два дня кофе без сахара пил, потому что язык не чувствовал сладкое. — Ну ничего, очистился духовно. — Очистился я тогда в ванной с ведром воды и молитвами. — Влад хмыкнул. Люцифер подал голос — короткое «вуф», явно по делу. Соня посмотрела на него. — Он тебе под стать. Тоже смотрит, как будто оценивает: «достоин ли ты моих лап». — Конечно под стать. Я его воспитываю личным примером. Настоящий Чёрт на поводке. — Ага. И ещё пять минут — и он метнёт чёрную молнию в гримёра. Сразу поймут, кто тут главный. Влад засмеялся, расслабленно. — Ну вот, наконец-то, как дома. Обмениваемся оскорблениями, сравниваем животных с людьми… Всё, чего не хватало. Соня кивнула. — А дальше будет только хуже. Тебя посадят в кресло, дадут микрофон и попросят говорить что-то «умное». — Ужас. Я даже не успел переписать свои заготовки из «Магия и Сарказм: пособие для судей». — Да ты импровизируешь лучше, чем думаешь. Главное — не забудь коронную. Влад усмехнулся. — Какая из них? — Ну ты же знаешь. — Она подмигнула. — «Звёздочка должна быть одна.» Он закатил глаза. — Боже, да это уже на памятник можно гравировать. — Вот и погравируешь. Но сначала — грим, сцена, и немного огня. — Немного? — Ну ладно… много. Они оба рассмеялись. Соня толкнула дверь гримёрки локтем, как будто она здесь не гость, а владелица помещения, и зашла первой. — Звезда прибыла, — провозгласила она, не уточняя, кого именно имеет в виду. — С собакой, настроением на троечку и сарказмом уровня «Владислав». Влад вошёл следом, держа Люцифера на поводке. Щенок тут же метнулся к ближайшему дивану, сделал круг и рухнул на пол, словно в обморок от светской суеты. — Всем не вставать, — сказал Влад, лениво оглядываясь. — Судья номер три прибыл. Грим — сюда, кофе — сюда, психотерапия — туда. — Череватый, ну надо же, — с усмешкой отозвался Саша, сидящий у зеркала с пластом пудры на щеке. — А я думал, ты уже отрастил бороду до колен и ушёл жить в лес. — Планирую. Но сначала — разнести съёмки в хлам, как заведено. — Не меняется человек, — вздохнул Олег, отрываясь от телефона. — Только собаку завёл. А так — всё тот же. — Зато теперь я могу сказать, что хотя бы у кого-то есть стабильность, — хмыкнул Влад и уселся в кресло, на котором висела табличка «Судья. Не трогать руками и заклинаниями». Люцифер в ответ зевнул, но зевок вышел угрожающе. Гримёры начали суетиться вокруг, кто-то уже прокладывал провода, ассистенты бегали с кофе и какими-то папками, на которых красовалась надпись «Реванш. Судьи». Саша посмотрел на Влада: — Ну что, готов к возвращению в эфир? Влад пожал плечами и усмехнулся: — А разве я когда-то отсюда уходил? В гримёрке стояла та самая особая атмосфера, которую не создашь намеренно — она появлялась сама, когда собирались «свои». Пространство наполнилось разговорами, смехом и фоновым звуком фена, как будто время на пару лет повернулось назад. — …и я ему говорю: «Если ты ещё раз поставишь свечку не туда, я тебя воскрешу — и снова прикончу!» — рассказывала Соня, размахивая кисточкой для румян. Саша закашлялся от смеха, Вика чуть усмехнулась в свой стильный стакан с кофе, а Олег закатил глаза. — Ты опаснее, чем обряд на кладбище без предупреждения, — хмыкнул он. — Я и есть предупреждение, — парировала Соня. Влад, сидя в гримёрном кресле, лениво жевал жвачку и следил за происходящим, будто не участвуя. Но, как только Саша попытался вставить что-то умное, он не сдержался: — Сань, ты сейчас опять начнёшь рассуждать о природе энергетических завихрений, а закончим мы тем, что ты расскажешь, как тебя укусил ёж во время обряда. — Это был не ёж, а символический дух! — возмутился Саша. — Да-да. А потом этот «дух» пытался украсть у тебя кроссовки. Очень символично. Смех прокатился по комнате. — Череватый, — протянул Олег, качая головой, — ты хотя бы раз бы попробовал не обесценить всё магическое на десятом слове. — Пробовал. Один раз. Результат — Люцифер. — Эй! — Соня возмущённо ткнула его в плечо. — Не трогай собаку! Он тут единственный с чистыми помыслами! — И мочевым пузырём, который взрывается при виде камеры, — добавил Влад, наклоняясь, чтобы почесать Люцифера за ухом. Тот зевнул с видом: да, я звезда, и мне плевать на ваш юмор. Вика отставила стакан и спокойно произнесла: — Вижу, все в форме. Грим нужен скорее для прикрытия сарказма, чем для кадра. — Конечно, — кивнул Влад. — Мы же не просто экстрасенсы. Мы — ходячий ситком в тёмных тонах. — Ещё чуть-чуть, и продюсеры продадут нас на Нетфликс, — заметил Саша. — Отлично, — подхватил Влад. — Я буду тот персонаж, который всё время матерится, жрёт чипсы и живёт с собакой-демоном. В общем, себя играть. Смех всё ещё звучал, когда дверь гримёрки с лёгким скрипом открылась. — Только не ещё один, — пробурчал Влад, не оборачиваясь. — У нас уже переполнение магией и эго в помещении. — Спокойно, Череватый, — сказала Соня. — Вдруг это просто кофе. Но по реакции остальных стало ясно — не кофе. Первой замолчала Виктория. Потом Олег чуть выпрямился. Саша оторвался от зеркала. Люцифер приподнял голову. А Влад… Влад сначала не понял, почему внезапно стало так тихо. Он обернулся. И увидел её. Юля вошла неспеша, без пафоса, без взгляда «встречайте королеву». Обычно. Но этого было достаточно, чтобы воздух в комнате поменялся. Белая рубашка, светлый макияж, волосы распущены — она выглядела… как она. Без фильтров. Без попыток впечатлить. Но впечатляла именно этим. — О, а вот и она, — первой отозвалась Соня, вставая с подлокотника Влада. — Наша главная интрига. Заходи, не бойся. Тут только один человек с судейскими комплексами. Юля улыбнулась, почти незаметно, и кивнула в ответ. — Всем привет. Надеюсь, я не опоздала на цирк? — Ты как раз вовремя. Мы уже начали разогреваться, — сказал Олег, подвинув ей стул. — Гримёры сейчас вернутся. Можешь пока отдышаться от нашей энергетики. Влад не сказал ни слова. Он просто смотрел. Словно сердце снова сделало этот самый предательский скачок. Юля встретилась с ним взглядом. Тихо. Без драмы. Но в этом взгляде… было всё, что они не договорили. И в этот момент Люцифер тихо гавкнул. Обычный, одинокий, но почему-то такой уместный звук, словно отметил факт: вот она. Та, чья мечта теперь живёт у тебя в квартире. Юля перевела взгляд на пса. Улыбнулась чуть теплее. — Привет, Люцифер. Ты сегодня тоже судишь? Влад усмехнулся, наконец заговорив: — Он, по крайней мере, не врёт в лицо. Уже лучше половины зала. И снова — лёгкое напряжение. Не враждебное. Просто… история. Которая снова оказалась в одной комнате. Юля устроилась на стуле, скрестила ноги, спокойно взяла стакан воды со столика и сделала глоток. Её лицо было непроницаемо, но в глазах — та самая искра, которую Влад знал слишком хорошо. Искра: если хочешь конфронтации — получишь её красиво. Тишина в комнате ещё держалась, но теперь — с новой интонацией. Она посмотрела прямо на Влада. Прямо. Чётко. С вызовом, но без грубости. — У тебя ко мне какие-то претензии? Соня замерла, Саша завис с пудрой в руке, Олег напрягся, как будто готов был кинуться гасить пожар на энергетическом уровне. Люцифер зевнул, с философией старого пса. Влад не отвёл взгляд. Он сидел в кресле, откинувшись, с тем самым выражением лица, в котором перемешались сарказм, усталость и что-то гораздо глубже — то, что прятал слишком давно. Он поднял бровь и ответил спокойно, без поднятого голоса, но с колючей усмешкой: — Претензии? Нет. Ты же сделала выбор. Как там было?.. «Я не могу быть той, кто ждёт, пока ты будешь готов»? Всё помню. Пауза. — Просто интересно, как быстро забываются мечты, когда появляются другие руки, в которых тепло. В комнате кто-то едва слышно выдохнул. Юля не моргнула. Не вздрогнула. Только пальцы чуть сильнее обхватили стакан. — А ты, как всегда, решил, что всё знаешь. Что ты один пострадал. Один помнишь. — Я не решил, — перебил он. — Я просто не видел тебя рядом. Когда понял. Она усмехнулась. Горько. — Ну извини, что не стояла под дверью, когда ты, наконец, решил открыть сердце. Соня встала, махнула рукой: — Так, дети мои, если вы сейчас начнёте перекидываться болью, я выйду покурить и вернусь, когда появится сарказм и адекватность. Олег посмотрел на Юлю и Влада по очереди, но ничего не сказал. Он знал, что сейчас — бесполезно. Юля снова встретилась взглядом с Владом. Уже тише. — Я пришла работать. Не выяснять отношения. Надеюсь, ты тоже. Влад кивнул. — Конечно. Я ведь профессионал. Правда? — Правда, — бросила она и отвернулась к зеркалу. Но напряжение осталась. Между ними. В воздухе. В каждом взгляде, не дотянутом до конца.