Глава 17: «Провал»

Эллиот только и мог, что тихо и устало вздохнуть. Что он мог сказать? Сейчас-то он прекрасно понимал, какую ошибку совершил, вот только понятия не имел, что с ней делать. Никаких оправданий у него не было, он не настолько низко пал, чтобы придумывать оправдания из воздуха. — Я дал свой ответ. — То, что ты ответил «мне нечего сказать» не является ответом, Эллиот. Не для тебя, по крайней мере. Альберу не был намерен отступать. Если он пришел с конкретной целью, то уж точно не собирался от нее отказываться. — Я допустил ошибки, но какой прок сейчас об этом говорить? Что сделано — то сделано, ничего уже не исправить, несмотря на то, что мне очень хотелось бы этого. Не лгал, просто не говорил всей правды, не объяснял мотивы своих поступков, более того старался избегать их как можно больше и лучше. — Если ты не прекратишь вести себя подобным образом и отнекиваться, я не смогу тебе помочь. Альберу отпил уже холодной чай, смачивая свое горло. Нельзя было понять, что он на самом деле думает по поводу сложившейся здесь и сейчас ситуации, диалог был начат давно, но с места они так и не продвинулись. Ходили вокруг да около, топтались на месте, просто так, без каких-либо существенных изменений. Это напоминало какой-то замкнутый круг. — Некоторые считают, что ты как-то связан с терактом, другие лично приходили на аудиенцию ко мне, к нашему отцу, для того, чтобы поднять этот вопрос. Но все что ты говоришь — это то, что у тебя нет слов. Просто поразительно, Эллиот, так держать. Чего-чего, а пассивно-агрессивного Альберу, третий принц никак не мог ожидать, так что на несколько секунд попросту растерялся. —… — ну то, что он в полном дерьме, Эллиот не мог отрицать. Как и то, что там оказался целиком и полностью по своей вине. Именно он был тем, кто упустил из внимания столько деталей. Просто понадеялся на то, что раз Роберт одобрил то все нормально, а оказалось, что все в точности да наоборот. — И что ты хочешь от меня сейчас? Эллиот прекратил делать вид, что другого здесь нет. И прекратил держаться той дистанции, которую сам и выставил. И, судя по реакции, Альберу, которая была совершенно спокойной, он не прогадал. Вздохнул. — Объяснений, оправданий, всего чего угодно. — Зачем? И правда: зачем? Отношения между двумя сводными братьями были скверными, так почему Альберу пытался вмешиваться в то, что происходит с Эллиотом? Какая для того была в этом выгода? — Затем, что принц не должен создавать хаос, когда страна пребывает в уязвимом положении. Ответ наконец-то был дан. Альберу продолжил говорить: — Люди, находившиеся во время теракта на столице, взволнованные и испуганные, начали сеять хаос. Им страшно. Они боятся. Что будет, если выяснится, что один из приближенных к королю — предатель и один из тех, кто отнял жизни граждан королевства? Как думаешь, Эллиот? Поджав губы, Эллиот отвел свой взгляд. Конечно, Альберу не мог быть не прав. Из-за него могли пострадать люди. Даже если он и не был на самом деле тем, кто приложил к этому всему свою руку. — Как считаешь ты? Я — предатель? — не было похоже на то, что наследный принц верит в эту версию, тот скорее говорил о том, как видят ситуацию другие и чем это может обернуться. Некоторое время Альберу ничего не отвечал, смотрел на третьего принца пустым взглядом, весь запал того, казалось, канул в Лету. — Нет, ты просто… — «идиот», вместо того, чтобы произнести это слово, Альберу кашлянул. —… — Эллиот не знал смеяться ему или плакать. — Я не хотел, чтобы так вышло. Просто.… Одно наложилось на другое. Если бы не теракт я поступил бы ровно так же. — Ты начал со мной говорить, это успех, — до этого первый принц получал либо молчание в ответ на свои вопросы, либо «не знаю», от которого толку было не намного больше. — Причина поспешного отшельничества и отказа от того…нет, тех, кого ты имел. Мне нужна она. Отведя взгляд в сторону, Эллиот старался сформулировать наиболее безопасный для себя ответ. Ничего полезного в голову не приходило. — Я испугался, — слабых было принято не бить. За окном сверкнула молния, дождь разошелся сильнее. Шум от него был настолько громким, что и собственное дыхание было не особо слышно. Шторы трепыхались. Холодный ветер гулял по комнате. — Мне придется из тебя каждое слово вытаскивать? — вполне миролюбиво поинтересовался первый принц перед тем как встать, не заметив, как другой едва вжался из-за этого в спинку кресла. Видел, как Эллиот ежится от особо холодных и сильных потоков ветра, так что направился ровными и размеренными к окну. Кое-как закрыл его. Механизм со ставнями поддался не сразу. Не рассчитав, Альберу едва не попал под дождь и не промок. Пострадали лишь рукава на самых концах, и принц немного закатил их. Причем с таким спокойным видом, словно это было в порядке вещей. —… Эллиот с недоумением покосился на Альберу, когда тот вернулся на прежнее место. Тот мог позвать слуг, но вместо этого сделал все сам? Ему казалось, что кто-кто, а наследный принц уж точно может вести себя избалованно. — Спасибо, — кое-как раздал, начиная догадываться, что окно закрыли именно из-за него, потому что Альберу не был похож на того, кто замерз. — Не стоит, — отмахнулся от благодарности. — Ответь лучше на вопрос, — в какой-то момент наследный принц начал чувствовать себя попугаем. —… — с Робертом ему было говорить куда проще. — Ты эльф, — лучшая защита — это нападение, Эллиот исходил именно из такой логики. Наблюдал за тем, как спокойное выражение лица Альберу трескается. Продолжил говорить практически сразу же: — Темный эльф, если быть точнее. Что ж… начиная говорить о чужих ошибках, наследный принц каким-то образом умудрился стать тем, кого самого обвиняют. Это было, мягко говоря, не очень приятно. — И с чего ты так решил? Реакция была спокойной, Альберу опешил, но быстро смог взять себя в руки. А Эллиоту было проще указать на чужой секрет, нежели каким-то образом говорить о своем. — Увидел. Я… Воспринимай это как хочешь, я не знаю, что это было сон, видение — это не имеет значения, но чем больше я об этом думал, тем больше это походило на правду. — Хочешь сказать, ты боишься темных эльфов? И из-за того, что каким-то образом решил, что я — он, решил сбежать непонятно куда, сверкая пятками. Резко отменил все свои планы, а также бросил все, что так пыталась сделать для тебе королева. Чем больше Альберу говорил, тем отчетливее Эллиот понимал, что ссылаться на чужую истинную суть было ошибкой. Однако как бы он не хотел, менять что-то было уже поздно. — Я не боюсь темных эльфов, — постарался сказать это как можно более спокойно, но не смог. Голос третьего принца дрогнул. — Если ты, как тобой и было сказано, не боишься темных эльфов, то кто конкретно вызывает у тебя страх? Я? — Да, — ответил без колебаний. Такой ответ заметно не понравился старшему принцу, тот чуть нахмурился. — И что я такого тебе сделал, что начал вызывать страх? Вопрос был вполне резонным, учитывая, что Альберу никогда не причинял прямого вреда своим сводным братьям и всегда старался держаться как можно более ровно и осторожно. Не хамил, не грубил, не показывал пренебрежительного или высокомерного отношения. Вел себя так, как и полагалось наследному принцу, оставаясь полностью в рамках приличия. То, что он не нравился Роберту и Эллиоту он знал, вот только и не представлял, что может вызывать страх. Тем более у того, с кем практически не контактировал, даже в борьбе за власть, в общем-то, не пересекался. — Мне обязательно это говорить? Эллиот смотрел куда угодно, но не Альберу. — Разумеется, иначе я не смогу понять, как быть с этой ситуацией. И то, что мне стоит делать для того, чтобы она прекратила свое существование. — Если бы я был на твоем месте, то захотел бы убить того, кто знает мой секрет, — вздохнул, нервно поправил свой воротник. — Но этот «секрет» не настоящий. Ожидаемо отказался признавать то, кем является на самом деле. Да и выглядел так, словно это действительно было не более чем догадками, а не неоспоримой истиной. Доказательств то никаких не было. Так что он мог играть с имеющимися данными, так как хотел. Вне зависимости от того, что думал и говорил Эллиот. — Настоящий он или нет — значения не имеет. Ты просто не представляешь, насколько реально было то, что я увидел. Эллиот лгал и наследный принц это прекрасно видел, тот делал все, что не должен был — отводил взгляд, путался в словах, отказывался давать прямые ответы. Но… с темным эльфом каким-то образом Эллиот попал в точку. И именно это зацепило Альберу. Просто так догадаться об его истинной личности было невозможно. Иначе бы все королевство Роан уже знало бы об этом. То, каким образом об этом узнал Эллиот, который видел его, дай бог, раз в полгода, оставалось загадкой, которую следовало разгадать. Но даже если тот и знал, кто он, главный вопрос все равно оставался без ответа: почему он сбежал? Боялся его? Это было вполне возможно. Вот только дело тут было не в том, что он являлся не человеком. — Отказываешься мне говорить, я прав? Голос наследного принца прозвучал мягко. Издевательски мягко. И от этого голоса по спине Эллиота пробежали мурашки. Он поднял свою голову на того. Поджал губы. С этой ситуацией он разобраться не мог. Это было ваше его сил. Что бы он ни делал, что бы он ни говорил — все было без толку. Альберу ему не верил. Более того, начинал подозревать еще больше, сильнее.

Эллиот сам себе вырыл могилу.

***

Комната в темных тонах была мельче тех, к которым Эллиот в последнее время привык. И определенно была не тем местом, в котором он хотел бы находиться здесь и сейчас. Аккуратная мебель, отсутствие особых изысков, просто — до невозможности просто. Это вызывало четкий диссонанс с тем, к чему он так целенаправленно привыкал. Решеток на окнах не было, но то, что находилось за окном не оставляло и мысли о побеге, было слишком высоко, он мог попросту сорваться и умереть.

***

Альберу вынудил его покинуть поместье и вместе с ним вернуться во дворец «на время расследования и выяснения всех обстоятельств». Несмотря на то, что наследный принц сказал, что ему никто не причинит вреда, Эллиот крайне сильно в этом сомневался. Он не верил ему и не верил в то, что задумай Альберу от него избавиться, будет хоть какой-то шанс на то, чтобы этого избежать. Это был третий день его нахождения во внутренних покоях дворца, которые находились предельно близко к тем, в которых обитал сам Альберу. И кто с Эллиотом только не говорил за это время — королевские маги, рыцари, даже мать третьего принца заглянула «навестить своего сына и успокоить». И именно последнее вызывало желание просто выпрыгнуть из окна. Женщина оказалась совершенно не такой, какой ее представлял себе Эллиот. Вместо того чтобы как-то помочь она стала завуалированно обвинять во всех смертных грехах, и то и дело, что пыталась докопаться до того, чем же он разгневал наследного принца. Не отвечая, Эллиот постарался быстрее спровадить женщину, что привело к чистой истерике, вследствие которой принц получил звонкую и болезненную пощечину. Приятного в этом всем было мало. Эллиот чувствовал себя так, словно его окунули головой в помои. Несколько раз. Роберт, к его сожалению, не относился к его посетителем, хотя, как Эллиот все-таки умудрился узнать, пытался им стать, но был практически сразу же заблокирован Альберу. Тот делал все, чтобы третий принц никоим образом не мог общаться с теми от кого действительно может быть какой-то прок. Эллиот был отрезан от взаимодействия с людьми по своей воле и не мог даже записки передать, что уж тут говорить о личных встречах. Несмотря на красивую обертку, принц находился в заточении. Хотя его и не держали в темнице или в каком-то прочем сомнительном месте, Эллиот не мог покинуть выделенные ему покои, приходилось ограничиваться тремя комнатами. Лишенный всех, кого он успел за это время узнать, принц чувствовал себя, мягко говоря, паршиво. Вне зависимости от того, что он говорил, ситуация не становилась лучше. Его контакты с внешним миром были по максимуму ограничены. Шло расследование. Проверяли все, начиная от тех, с кем Эллиот хотя бы как-то контактировал, заканчивая тем, что он ел на завтрак. За ходом расследования следил лично наследный принц, так что другие не имели никакого доступа к тем данным, которые тот получал. По официальной версии, Эллиот всего лишь отдыхал во дворце, повинуясь желанию своей матери, и ничего больше. Расследование не было открытым, никто ни о чем не знал. Раскрывать положение принца и его причастность к теракту без доказательств никто не собирался. Однако здесь оставалось лишь надеяться на то, что Альберу и люди, выделенные ему для расследования Зедом лично, окажутся достаточно честными и способными правильно растолковать найденные улики, будь те в сторону виновности или невиновности. Ситуация была патовой и Эллиот никак не мог на нее повлиять.