Глава 16: «Немота»

Не зная, что можно сказать в ситуации, которая сложилась между ними, третий принц предпочел вообще ничего не говорить. Казалось, что если он что-то скажет, то зароет себя еще глубже и сильнее. Не мог же он, в самом деле, признаться, что просто не подумал о том, как для других, близких к власти, может выглядеть то, что он сделал. В тот момент, сразу после перерождения, он хотел оказаться как можно дальше от суеты в столице, от всех, кто хотя бы как-то был связан с настоящим Эллиотом, чтобы дать себе хотя бы немного времени на адаптацию. И именно из-за своих необдуманных порывов, обусловленных простым желанием выжить и не попасться на какой-то мелочи, он сейчас и оказался сидящим напротив того, кого боялся с самого начала сильнее остальных. Лицо Эллиота практически ничего не выражало. Когда он немного успокоился, то взгляд стал более холодным, резким, но направленным вглубь себя, не на других. Никаких ярких проявлений эмоций на его лице заметно не было. Осанка была ровной, плечи были распрямлены. Сама же поза казалась зажатой, несмотря на попытки Эллиота это изменить. При всем желании он не мог расслабить донельзя напряженные мышцы. Не мог скрыть, что нервничает. И не то чтобы в этом была нужда. Он выдал себя сразу же после того, как Альберу рассказал, как его действия выглядели для других, для тех, чье мнение действительно имело значение. Удивление, страх смешанный с запоздалым осознанием того, что было сделано.… Все это выдало его с головой. Альберу так и сидел, разглядывая своего младшего сводного брата так, словно видел впервые. Слишком уж реакции были яркими для того, кто привык все контролировать и скрывать. Внимательный, цепкий взгляд наследного принца не упускал, казалось бы, даже незначительных деталей. Он замечал каждое движение Эллиота, видел, как двигаются зрачки, как тот дышит и как пытается успокоить бешено бьющееся сердце, отмечал, что ладони того вспотели, отчего оставляли следы на кружке. Изучал. Они не были близки, не общались нормально, что в детстве, что в настоящем времени. Практически не говорили друг с другом. Редко, когда смотрели друг на друга, а не куда-то мимо. Никогда между ними не было серьезных, и уж тем более личных, разговоров. И именно благодаря этому, Альберу видел другого без каких-либо масок, просто как обычного человека. Это играло ему на руку, но определенно не было чем-то хорошим для Эллиота, который не мог бы при всем желании соответствовать собеседнику. У них был слишком разный жизненный опыт. Настолько разный, что они никогда не смогли бы друг друга понять. Даже если бы возникло такое желание. В их же ситуации…даже его не было. Оба стояли на своем, не заинтересованные в том, что чувствует и думает другой. И если Альберу еще как-то старался по-настоящему понять, чем руководствуется его собеседник, то Эллиот, напротив, старался думать о том, что представляет из себя на самом деле другой, как можно меньше. Ограничивался знаниями о том, что Альберу — не человек, наполовину темный эльф; тот, кто постоянно манипулирует, лжет, когда дело не касается близких ему существ; тот, кто едва ли говорит правду, когда предлагает другим сделки; тот, кто не отступится от того, что задумал и сделает все ради того, чтобы планы превратились в реальность. Ведь именно такое мнение он получил во время прочтения новеллы и по правде говоря сам прекрасно понимал, что может судить о другом далеко не самым истинным образом, ведь прочел от силы лишь чуть больше половины первого тома. Терпеливо дожидаясь хотя бы какой-то более-менее адекватной реакции, а не простого «не знаю», которое не давало ему совершенно ничего, Альберу и не думал отводить своего взгляда. Не скрывал того, что не собирается уступать, и намерен продолжать эту тему, вне зависимости от желаний Эллиота. Так было всегда. Если Альберу что-то задумал, то мнение других его мало волновало. И настоящий Эллиот уже сталкивался с такой чертой своего сводного брата, знал, что тому на самом деле плевать, какое влияние его действия оказывают на других, зависящих от него, людей.

***

Это был самый что ни на есть обычный бал, который проводился в королевском дворце. Было шумно, веселые голоса звучали то тут, то там. Одни танцевали, другие стояли в стороне и разговаривали друг с другом на самые разные темы. Огромный зал, использующийся для празднований, был украшен в золотисто-голубых цветах. В воздухе витал запах цветов, окна выходящие на сад, были приоткрыты, внутрь помещения проникал прохладный ветерок. Музыка была веселой, заводной, не слишком громкой, не слишком тихой. Где-то, ближе к одной из стен, стояли фуршетные столы, виднелся фонтан с вином. Рыцари стояли чуть поодаль, не мешая гостям, но готовые в любой момент защитить присутствующих. Эллиот стоял вместе с небольшой компанией из трех человек помимо него. Те были его приятелями, с которыми он был знаком далеко не один год. На лице принца была мягкая, но сдержанная улыбка. Он был одет в белоснежный костюм, который делал его облик чистым и несколько возвышенным. — О нет! Только не говори, что ты действительно согласился пойти с ней на свидание! Послышался искренний мальчишеский смех, Эллиот только и мог, что небрежно и вместе с тем неловко пожать плечами. Ему было пятнадцать, он был неопытен, юн и слишком волновался о всяких мелочах. Из-за такой реакции на свое признание он почувствовал себя несколько растерянно. — Почему бы и нет? Парень, стоящий рядом с ним, на лицо которого спадали рыжие кудри, смотрел на него с расширенными глазами, в которых читалось искреннее недоумение. Именно он, Таллион, и был тем, кто первым отреагировал на слова принца о том, что он решил пойти на свидание с одной из служанок императрицы. Девушка была его ровесницей, вот только проблема была совершенно не в этом. — Да потому что она грязнокровка! — сказал это громче, чем полагалось, за счет чего и получил подзатыльник от Роланда, своего старшего брата, с которым у него была разница всего лишь в два года. — Да что? — голос парня стал обиженным, а он из-под опущенных ресниц воззрился на своего родственника. — Еще скажи, что я не прав! — несмотря на свое искреннее возмущение, действительно понизил свой голос на тон. — Дядя выпорол бы тебя за такие высказывания, — Роланд покачал головой, но вот было одно но: хоть он и оборвал своего брата, был полностью согласен с ним. Не пристало принцу водиться с всякими безродными бродяжками, которые держались не на дне лишь за счет благосклонности императрицы. Тот бы себя лишь опозорил, начав всерьез увлекаться простой служанкой. — Вы… — Эллиот почувствовал себя так, словно его облили помоями. — Идиоты, — все-таки кое-как смог выразить то, что думает про своих товарищей. — Эй! Вот тут оскорблений не надо! Я же правда беспокоюсь о тебе, — Таллион указал пальцем на Иана, который пока предпочитал сохранять молчание и держаться нейтралитета. Тот аж вздрогнул. — Вот скажи ему! — Ну… — Иан был младшим из этой компании, так что почувствовал себя уязвимо и неловко, когда внимание всех обратилось к нему. — Иааааан, — протянул чужое имя Таллион, — ну не томи! Просто рассуди, кто прав: я или наша принцесса! Принцессой, разумеется, был Эллиот, которого дразнили подобным образом далеко не первый год. За это принц и не думал на них обижаться. — Ну, ээ… — парень совсем потерялся. — Линора очень красивая, так что я считаю, что нет ничего плохого в том, чтобы Его Высочество ей увлекся, — Иан был единственным из них, кто соблюдал практически все формальности. — Хотя бы кто-то меня понимает, — Эллиот чье лицо было полно разочарования из-за осуждения, наконец-то спокойно выдохнул. — Речь идет об увлечении! Как, аммм, небольшая интрижка, вот! Я же правильно понимаю? — Таллион вновь обратился к Иану, лицо которого от повышенного внимания было белым, но покрывалось красными пятнами от смущения. — Д-да, все именно так, — запинка в голосе была настолько сильной, что парень и сам испугался своего голоса. Казалось, что от испуга он был готов сейчас поддержать кого угодно. Эллиот помрачнел только сильнее, в то время как лицо Таллиона просветлело, и он показал «класс» своему другу. — Все именно так! Она может годиться лишь в наложницы, а не для чего-то стоящего! К тому же, это она тебя пригласила и она хотела, чтобы ты обратил на нее свое внимание, но никак наоборот. Тебе не кажется это подозрительным? Девчушка явно желает, чтобы ты озолотил ее! То, что Таллион был паникером и излишне недоверчивым по отношению к окружающим, не было секретом. Как и то, что Эллиот, напротив, был достаточно доверчивым и легко привязывался к тем, кто был к нему добр. Хоть принц и выглядел для посторонних словно льдинка, друзья то и дело, что видели, как тот раз за разом допускает одни и те же ошибки, а после страдает из-за них. — О ужас! Я и не говорил, что хочу с ней чего-то-то серьезного. Вот вы заладили! Эллиот закатил глаза. Хотя он и говорил подобным пренебрежительным образом в ответ на чужие нападки, девушка ему действительно нравилась. Она была похожа на ангела, сошедшего с небес на землю. Такая же мягкая, чистая и светлая. Один ее добрый и нежный взгляд, направленный на него чего стоил! — Да по тебе видно все, что ты думаешь, — Таллион фыркнул. И не важно было, что на самом деле по лицу Эиллиота мало, что можно было прочитать. Тот с детства научился не показывать большую часть своих чувств, воспитание в королевской семье давало о себе знать. Принцу только и оставалось, что вздохнуть и постараться как-то сменить тему диалога. — Лучше бы вы, — Эллиот было начал говорить, но заметил взгляд Роланда, направленный ему за спину. Резко обернулся и наткнулся взглядом на Альберу. По коже пробежали мурашки от его улыбки. Если другие видели перед собой добродушного принца, то тот, кого видел Эллиот являлся не более чем лживым и лицемерным подлецом. — Брат, — едва наклонил голову в знак приветствия. Другие, его товарищи, сразу же поприветствовали принца, причем Роланд и Таллион сделали это в унисон: — Ваше Высочество! Иан пробубнил какие-то слова приветствия, но из-за братьев его совершенно не было слышно, отчего парнишка смутился и покраснел лишь сильнее. — Доброго вам вечера, — улыбка Альберу казалось, что стала еще мягче и добродушнее. Эллиот почувствовал, как его зубы сводит от отвращения. — Мне нужно ненадолго одолжить у вас Эллиота, прошу: наслаждайтесь вечером, — и, конечно, мнения самого третьего принца никто не спрашивал. Другим только и оставалось, что заверить принца, что все в порядке и это не будет проблемой. Альберу аккуратно взял Эллиота под руку и повел в сторону выхода, тому только и оставалось, что гадать, в чем собственно причина сего действа, потому что идей никаких не было. — Мне стоит что-то знать пред тем, как мы выйдем отсюда? На публике, в окружении немалого количества людей, Эллиот чувствовал себя куда безопаснее. Оставаться наедине с Альберу не имел никакого желания. — Полагаю, что нет. Ты должен увидеть все своими глазами. Иначе я буду выглядеть, как главный злодей в этой ситуации. Такой ответ совершенно точно не понравился Эллиоту, которому пришлось замолчать и лишь продолжать идти, повинуясь старшему принцу. Он определенно не хотел видеть то, что ему там собирались показывать. Предпочел бы остаться в неведении, но уж точно не быть впутан в очередной сомнительный план Альберу. — Просто подожди немного, — Альберу, казалось, пытался успокоить волнующегося, но эффект ожидаемо был совершенно противоположным. Шли они не то чтобы долго, Альберу увел их в гостевые покои. В коридорах было пусто. Практически все охранники и рыцари находились в зале или около него. Сюда же посторонним вход был воспрещен, охранять, по сути, было нечего. Пришлось остановиться в дальней части северного коридора прямо напротив какой-то двери. Та вела в спальню, самую что ни на есть простую, и Эллиот об этом знал, так что вопросов стало только больше. — Не бойся, — Альберу положил ему руку на плечо. — Тебе стоит туда зайти. Эллиот не считал, что это хорошая идея и уж точно не хотел никуда заходить. Вот только и выбора то у него не было. Пришлось повиноваться. Открыл дверь без проблем, та не издала и звука. Отворилась так, словно внутри никого и ничего не было, Эллиот вошел внутрь, ноги ступили на мягкий ковер, благодаря которому его шагов совершенно не было слышно. Свет внутри был приглушен. Альберу также вошел внутрь и тихо закрыл за собой дверь. Подтолкнул Эллиота вперед, послышались скрипы, чужое сбившееся и громкое дыхание. Звуки были вполне однозначными, растолковать их можно было только определенным образом и никак иначе. — Ты, — начал было говорить Эллиот, как на его губы положили палец в немом приказе замолчать. Сощурив глаза, принц повиновался и прошел внутрь спальни. Шторы в комнате были закрыты, даже свет луны не пробивался сквозь них, в дальней части комнаты горели свечи, которые едва ли освещали пару-тройку шагов от них. Но для тех, кто резвился на кровати с балдахином, это и не было нужно. По мере своего продвижения в комнату Эллиот смог разглядеть три силуэта. Два крупных и один в несколько раз мельче. Ритмичные движения вынуждали кровать скрипеть. Выражение лица Эллиота было недоуменным, он не понимал, зачем ему тут находиться и почему он должен смотреть на то, как какие-то неизвестные ему люди занимаются непотребствами. Послышался сдавленный женский стон. Эллиот чуть нахмурился, голос показался смутно знакомым. Он едва не вздрогнул, когда Альберу резко включил свет. Глаза чуть заслезились. Оба мужчины, расположившиеся на кровати, резко обернулись на них. Альберу в какой-то момент появился за спиной Эллиота, положил ему руку на плечо, удерживая на месте. Девушка с белоснежными короткими кудрями подняла свой взгляд на вошедших, облизнула пересохшие губы. Глаза были влажными, лицо раскрасневшимся. Она попыталась прикрыть полностью обнаженную грудь, когда поняла, кого увидела. Отвела взгляд, попыталась отползти или хотя бы как-то прикрыться. Сделать это у нее не вышло. Это была та самая Линора, которую столь бурно несколькими минутами ранее обсуждал Эллиот со своими приятелями. Мужчина, находившийся позади нее, резко двинулся вперед, вырывая из нее шумный выдох и сдавленный болезненный стон. Руки легли на хрупкие плечи и вынудили ее прижаться спиной к кровати, на теле девушки виднелись следы самого различного характера, блестел пот, где-то были видны смазанные белесые разводы. Широко раздвинутые ноги открывали вид на использовавшуюся этим вечером часть тела. Второй мужчина, несколько растерянный тем, что их застали в таком компрометирующем положении, тихо хмыкнул, опомнившись, провел по груди служанки, вырывая рваный звук. Девушка выгнулась, вторя движениям внутри, а взгляд вновь затуманился, все попытки к сопротивлению угасли, было видно, что то, что происходит, доставляет ей удовольствие, несмотря на стыд и смущение. Насилием, происходящее сейчас, определенно не являлось, как бы Эллиот в глубине души не хотел верить в обратное. Девушка, которая ему так сильно нравилась, самостоятельно проявляющая к нему интерес и оказывающая знаки внимания, просто так, без раздумий отдавалась другим, причем вдвое старше ее. Это мгновенно повергло в такое состояние, что его даже описать и охарактеризовать никак нельзя было. Эллиот шумно сглотнул. — Отпусти, — Эллиот не услышал, что говорят мужчины, не смог разобрать то, что ему говорит Альберу. В ушах стоял такой дикий шум, что все, что он слышал, было его собственным сердцебиением. Он не знал, сколько времени прошло, но очнулся лишь тогда, когда Альберу силком вытащил его в коридор и каким-то чудесным образом приволок его к спальне, к его, Эллиота, спальне. — Эй, — наследный принц пытался растормошить того, кого собственноручно к такому состоянию и подвел. На самом деле он не ожидал такой бурной реакции и сам несколько растерялся. — Эллиот, посмотри на меня. Эллиот поджал побелевшие губы и, повинуясь, поднял свой взгляд, в его глазах не было ничего, просто пустота. Откуда Альберу мог знать о том, что происходит за закрытыми дверьми? Это не могло быть простой случайностью, тот явно приложил к этому свою руку. Но как? И самое главное: зачем? Эллиот не понимал, не мог понять и уж точно не мог просто отпустить эту ситуацию. Резко оттолкнул от себя старшего принца, отступил на пару шагов на негнущихся ногах, едва переставляя ими. — Проваливай, — голос Эллиота звучал хрипло. — Эллиот, послушай, — Альберу, словно старался достучаться до него, однако, это было не более чем простым сотрясанием воздуха. Эллиот не хотел его слушать. Лишь сильнее взвился, когда наследный принц схватил его за плечи, встряхивая. Раздался звук пощечины, голова Эллиота мотнулась в сторону. Это было не больно, но неприятно и обидно. Он с горящим взглядом посмотрел прямо в глаза Альберу. — Ублюдок. Это было последним, что Эллиот сказал Альберу после того вечера.

***

Чай уже полностью остыл. За окном начался дождь, из приоткрытого окна в комнату проникал ветер. По коже третьего принца пробежали мурашки, вызванные прохладой. Хорошая погода испортилась окончательно, уступив место сырости, тьме и мраку. — Ты не можешь молчать вечно, Эллиот.