Глава 22: «Графиня»

Эллиот нахмурил брови практически сразу же, как только телепортация завершилась и они оказались в комнате, полностью окрашенной в розовый цвет. Первоначальное удивление сменилось откровенной неприязнью, когда взгляд пал на слугу, одетого в… розовый костюм. Видеть остальные комнаты третий принц не горел особым желанием, подозревая, что там ситуация ничуть не лучше, а может быть, и вовсе хуже. К самому цвету он не имел никаких предубеждений, вот только его количество вокруг уже начинало настораживать. Воспоминания Эллиота сразу же коснулись того, как слуги дворца рассуждали при нем, какой оттенок розового ему больше подойдет, так что сложившаяся ситуация становилась еще более неприятной и не внушала надежд на лучшее. Во время праздника он и сам бы носил на себе элементы розового цвета. И тут уже ничего поделать было нельзя. По всей видимости, графиня Брук была помешана на этом цвете, так что Эллиоту пришлось затолкнуть свое мнение куда подальше и не возникать лишний раз по этому поводу. — Ваши Высочества! Благословит вас Бог и ваше семейство! Слуга поклонился, едва ли не ударившись лбом о пол, а Эллиот почувствовал себя так, словно в него кинули что-то липкое и до невозможности мерзкое. — Оливия здесь? Роберт кивнул на приветствие, не обращая никакого внимания на брата, и вышел из телепортационного круга, чему последовал и Эллиот. — Ах… Мне жаль! Младшая госпожа отлучилась в город. Слуга поджал губы, а на лице читалась неловкость. — Она вернется ближе к ужину! Могу ли я вас проводить в выделенные вам покои? Речь, разумеется, шла лишь об Эллиоте; второй принц, когда останавливался в этом поместье, пребывал в комнате своей жены. Гостевые покои уже не соответствовали его статусу. — Да, — Роберт кивнул, утаскивая с собой Эллиота на выход. Тому даже не дали ничего осмыслить. Обмен словами был коротким и обрывистым. Слуги второго принца остались позади, держа в руках то, что следовало привести с собой для завтрашнего дня, начиная с одежды и заканчивая подарком, который должен был быть вручен Эллиотом. — Роберт. Эллиот хотел было уточнить, как следует себя вести, но тот просто шикнул на него, не давая слишком всматриваться в то, что буквально все в этом поместье одного цвета и лишь разных оттенков. Скривив губы, третий принц просто уставился себе под ноги, искренне стараясь не думать о том, что мраморный пол тоже розового цвета. Он не мог даже предположить, что в каком-то месте может быть настолько некомфортно. Шел рядом с Робертом, тот держал его за запястье, ведя следом за слугой, отставая лишь на пару шагов. Недоумение брата ему было вполне понятно. В первый раз он также не смог правильно отреагировать, вовремя одернутый Оливией, которая шепнула ему на ухо предупреждение не говорить ничего плохого об интерьере, если он не хочет, чтобы графиня включила его в свой черный список. С братом он был намерен делать то же самое, а именно: не позволять говорить лишнего. До комнаты они дошли достаточно быстро; та находилась рядом с библиотекой, располагаясь на втором этаже в правом крыле, в то время как хозяйские покои были в левом; телепортационная комната находилась на нулевом этаже, так что пришлось подниматься. Закрыв за слугой дверь, предварительно попросив принести то, чем можно утолить голод, Роберт наконец-то отпустил руку Эллиота, который все это время стоически молчал и изображал обычную куклу, просто следуя за своим старшим братом. — Графиня не любит, когда ее вкус осуждается. Скажи ты какую-то гадость при слуге, это определенно донесли бы ей, так что держи свой рот на замке, когда мы с тобой не находимся наедине. — Назвать это вкусом, надо еще постараться. Мог бы и предупредить. Даже гостевая комната была розовой, и Эллиот не сомневался в том, что по прошествии двух дней он будет просто ненавидеть этот цвет и вздрагивать даже от мимолетного упоминания его. — Я забыл. Роберт за последние месяцы был в этом поместье так часто, что уже полностью свыкся с не совсем стандартной обстановкой. — Каким образом… — Не знаю, так вышло. Да и не тема это для обсуждения. Просто не говори лишнего. — Зачем мы вообще здесь так рано? Торжество случится завтра. — Для того чтобы ты развеялся? Ты неделю сидел в четырех стенах. Не рад, что представилась возможность отдохнуть и развеяться? Растерявшись, Эллиот не нашелся с тем, что можно было ответить. Чуть прищурился, смотря на Роберта пять секунд — не больше, а затем просто пожал плечами и фыркнул, проходя в комнату и открывая окно. Едва не залез на подоконник, пытаясь рассмотреть то, что происходит на улице. Суета. Снизу была суета и явная оживленность. Окна выходили на сад, где должно было проходить основное торжество. Большие кусты с цветами, мощеные дорожки, фонтан, множество различных статуй, которые в большинстве своем изображали мифических зверей. Это было красиво. На улице было куда лучше, чем внутри здания, не было того обилия розового цвета. — Эллиот. Роберт подошел к брату, положив руку ему на плечо. Мышцы Эллиота непроизвольно напряглись, однако он вынудил себя расслабиться. — Что? — Отдохни. — Себе это лучше скажи. Было трудно разобрать тон Эллиота, отчего понять, было сказано это с раздражением или беспокойством, не представлялось возможным. — Как мило. Роберт рассмеялся, а Эллиот покосился на него из-за своего плеча. Смех у второго принца был удивительно приятным. — Дурной. Хотелось назвать брата дураком, но в итоге он ограничился лишь этим, не решившись совсем уж сильно переходить границу. Однако обстановка между ними все равно стала более легкой и мягкой.

***

Гулять по поместью как по своему дому Эллиот не решался и предпочел оставаться в своей комнате. Долго делать это у него не вышло, и уже вечером его вынудили принять участие в «семейном» ужине. Сидя прямо перед графиней Брук, которая выглядела как властная женщина с черными волосами, убранными в высокий хвост и одетая в строгий костюм, третий принц не мог не коситься в сторону едва ли не светящегося от счастья и довольства Роберта, сидящего рядом с миниатюрной девушкой с короткими темными волосами в голубом облегающем фигуру платье. Роберт был женат. Теперь Эллиот мог удостовериться в этом полностью, отчего чувствовал себя так неловко, что был готов провалиться сквозь землю. Теперь-то для него не было ничего удивительного в том, что они так просто заявились в гости к графине, и уж тем более не вызывало вопросов ее поведение и полная уверенность Роберта в том, что все будет в порядке. Второй принц чувствовал себя в этом доме полностью свободно и вел себя расслабленно, гораздо более расслабленно, чем с ним наедине. Второй принц улыбался, шутил и не отводил надолго взгляд от Оливии, глядя на нее, если не влюбленными, то вполне нежными глазами. Наблюдать это было…странно и ново. До этого Эллиот не особо задумывался над тем, что происходит в личной жизни Роберта. Сейчас же он видел все своими глазами. Было странно осознавать, что мысли другого не вертятся вокруг Альберта и происходящего в мире ужаса, учиненного Рукой. — Попробуйте это пирожное! Уверена, что вам понравится. Тиара подложила прямо перед Эллиотом блюдце с чем-то, что должно было напоминать пирожное, исходя из слов девушки, но по своей сути являлось чизкейком, отчего принц какое-то время просто смотрел на сладость, выглядя несколько недоумевающе. — Это правда очень вкусно, — подумала она, что тот просто испугался пробовать что-то, что выглядит не совсем привычно; к тому же шоколадная крошка сверху выглядела достаточно неаккуратно. —…Ладно? Отравиться или съесть что-то невкусное он не боялся, вот только нутром чувствовал, что этот десерт приготовила сама девушка. Это вынуждало его чувствовать себя неловко. — Попробуете? Краем зрения он заметил, как на него смотрит Тиара; от такого ожидания на чужом лице ему стало еще некомфортнее. Из рта вырвался тихий усталый вздох. — Если вы так настаиваете — да. Тиара вздрогнула, на ее щеки упал легкий румянец. Она и сама понимала, что ведет себя неподобающе, но не могла ничего с этим поделать. Эллиот ей нравился, и это было очевидно для каждого присутствующего в столовой. — Простите, если вы не хотите, то ничего страшного. Не заставляйте себя. Она попыталась забрать у принца тарелку, но в итоге тот успел отодвинуть ее раньше. Посмотрел на девушку; та вздрогнула и отвела свой взгляд. Со стороны раздался смешок. Он и не заметил, как разговор прекратился, а Оливия и графиня Брук с интересом за ними наблюдала. Хотелось просто побиться головой о стол. Ситуация была глупой. Не заметить намерений Тиары и не понять, с каким одобрением к этому относятся представители ее семьи, было сложно. Даже не сложно, а невозможно. Кое-как сдержавшись и не закатив глаза, даже не посмотрев исподтишка на Роберта, который делал вид, что увлечен едой, Эллиот попробовал «чизкейк». Сложнее всего было не скривиться от яркого сладкого вкуса, который сразу же отпечатался на языке. По всей видимости, Тиара так внимательно наблюдала за ним, что не заметить его недовольства попросту не смогла. Девушка поджала губы и, прекратив к нему лезть с разговорами, вернулась к еде, в то время как он сдался и решил запить сложно переносимую сладость чаем. Графиня кашлянула и принялась рассказывать Роберту про то, как продвигались дела в их совместном бизнесе, стараясь вмиг ставшую нееловкой атмосферу. Слушать на фоне обсуждение бижутерии третьему принцу нравилось куда больше, чем щебетание под ухом о самых различных вещах, которые были направлены на то, чтобы ему понравиться. Наконец-то появилась возможность спокойно поесть. Чувства голода не было, но и сидеть просто так не было никакого желания. Лучше уж было чем-то заняться, чтобы как-то игнорировать неловкость, которая возникла за столом. То, что ему пытались навязать общение с кем-то, принцу не нравилось, но и открыто показать свое недовольство этим, и при этом не показаться грубым, он не мог. Когда обед подошел к концу и у него наконец-то появилась возможность уйти, он сразу же ею воспользовался, стараясь не обращать внимания на взгляд в спину, принадлежащий Тиаре. Рядом с ней Эллиот чувствовал себя еще более некомфортно, нежели с Альберу, которого он едва терпел и воспринимал как угрозу. Простые человеческие отношения пугали даже больше, чем возможные проблемы, связанные с его личностью, которые могли привести к смертельному исходу. Если со вторым он успел смириться еще с самого момента своего перерождения, то с первым все было совершенно не так. Сближаться с кем-то, лелея себя мечтами о том, что все скоро закончится, было неправильно. К тому же, учитывая, что шестнадцать лет было его телу, но никак не разуму. Думать о том, что шестнадцатилетняя девчонка может быть привлекательной, воспринималось мерзко. Едва ли не сбежав из столовой, Эллиот спустился в сад, который ему изначально предлагала посетить графиня, когда только начался ужин. Свежий воздух ударил в нос, а голова практически сразу же прояснилась, когда до него дошел яркий, но не приторный аромат цветов, как только он вышел из поместья. Был вечер, время близилось к ночи, так что слуги уже разошлись. Было тихо, суета, царившая днем, пропала. Впервые за неделю принц ощутил себя живым. Долгое пребывание в подвешенном состоянии, когда ты не знаешь, чем обернется следующий день, вынуждало нервничать и вместо привычного фонового беспокойства, являющегося его вечным спутником, ощущать себя так тяжело и мерзко, что хотелось уже то ли с окна выброситься, то ли забиться в угол. Неспешными шагами Эллиот двигался прямиком по мощеной дорожке. Сад был большим, куда идти было. Никакой конкретной цели у него не было, так что он мог себе позволить просто гулять и наслаждаться тем, что хоть где-то проклятый розовый цвет отсутствует. Кинув взгляд на солнце, скрывающееся за холмами, он вздохнул. Следовало подумать о том, как ему следует вести себя на балу. Вот только делать это совершенно не хотелось. Мысли текли лениво и вяло. Напряжение спало с мышц, те расслабились. Думать о предстоящем стрессовом дне не хотелось. Он понимал, что следовало поблагодарить Роберта, который устроил ему посещение места вне королевского дворца. Даже осознавал, что реакция на это была слишком грубой, вот только уже ничего не мог с этим поделать. Вернуть свои слова обратно, когда они уже вылетели изо рта, было невозможно. Шаг за шагом принц продвигался все глубже в сад, теряясь в своих мыслях. Он плутал. Пришел в себя лишь тогда, когда споткнулся в пятый раз подряд, не разбирая дороги перед собой. Стемнело окончательно. Фонари, которые приготовили для празднования, еще не горели, видеть дальше метра не удавалось. Луна была скрыта за облаками, света, горевшего в нескольких комнатах поместья, было недостаточно для того, чтобы хотя бы что-то осветить снаружи, тем более учитывая то, насколько громоздкими были кусты с цветами. Пришлось вернуться обратно в комнату. Мышцы приятно тянуло. Такая прогулка пошла ему на пользу.

***

Утро было сумбурным и оживленным. Слуги суетились туда-сюда с самого восхода солнца. Заброшенное окно, оставленное открытым на ночь, оказалось тем, что вместо прохлады приносило с собой кучу голосов. Начиная с тех, кто устанавливал оставшиеся необходимые для праздника вещи, и заканчивая начавшими ближе к девяти утра приезжавшими гостями. Выспаться, ожидаемо, не удалось. Не успел Эллиот собраться с духом и выползти, как к нему пришли. В очередной раз за свое попадание в это тело принца он стал куклой, которую крутили и вертели, как хотели, лишь бы он выглядел как можно лучше. Учитывая внешность, придать неплохой вид не было проблемой, но этого, по всей видимости, было недостаточно для сторонних наблюдателей, и они делали из него полностью идеализированного представителя королевской семьи. Позволив наспех перекусив, его втянули в «прием гостей», который по большей части представлял собой развлечение людей разговорами и обсуждения наиболее отвлеченных тем, потому что попытки втянуть его в обсуждение теракта и происходящего в настоящее время его расследования были оборваны им сразу же. Лезть не в свое дело особо любопытным не удалось, так что пришлось смириться. Приглашенных на праздник оказалось не так много, как думалось Эллиоту поначалу, так что все происходило вполне гладко. Те гости, приехавшие рано, за несколько часов до самого приема, были родственниками графини, которая, в отличие от третьего принца, смогла выспаться от души и быстро забрала внимание людей на себя, когда все-таки спустилась. Освободившись, Эллиот хотел было отдохнуть немного в комнате, но не смог, потому что на пути ему попался Роберт, всучивший ему письма, которые все это время направляли ему «бывшие приятели», Афелия и еще несколько людей, с которыми он тесно сотрудничал ранее. Пришлось уйти в библиотеку, подальше от чужих глаз. Именно от глаз, потому что остаться в полном одиночестве не удалось. В помещении заседал слепой библиотекарь, который умудрился ему и чай сделать, и здоровья пожелать, и порадоваться тому, что молодежь нынче совсем его не навещает. Прерывать его принц не решился, лучше было, чтобы тот думал, что он простой дворянин, а не кто-то повыше, иначе еще большей суеты было не избежать. Перевести дух до предстоящего приема не вышло. Мозг гудел от количества информации. Ему уже начали мерещиться буквы в воздухе. Пришлось отвечать на некоторые письма, причем настолько обтекаемыми понятиями и словами, что в общем-то смысла от его ответов никакого не было. Сделаны они были ради приличия и переданы непосредственно помощнику Роберта, который на просьбу заняться этим всем отреагировал максимально спокойно, лишив его лишних забот. Только Эллиот закончил с делами, как пришло время вновь спускаться вниз. Голодный и уставший, принц чувствовал себя паршиво. Выражение лица говорило мало что кроме спокойствия и снисходительного отношения к окружающим. Подключившись к поздравлениям именинницы, он смог уйти в сторону к фуршету, когда шум вокруг немного поутих, и официальная часть прошла, а празднование дня рождения вступило в полную силу. Стоя поодаль от других, старался вести себя как можно спокойнее. Вот только это был первый такой раз, когда пришлось свои полученные об этикете знания применить на практике. При дворянах следовало вести себя так, как полагалось принцу. Чужие взгляды, изучающие и интересующиеся, напрягали, но ничего поделать с ними он не мог. — Красивое кольцо, — раздался голос, как будто из ниоткуда. Не заметил, как к нему подошли. Музыка скрипки скрыла звук шагов, поглотив вокруг все звуки. Эллиот чуть не вздрогнул от неожиданности. Подавив растерянность, он обернулся, чтобы взглянуть на говорившую. Перед ним стояла молодая девушка лет семнадцати с кудрявыми каштановыми волосами. На ее платье был вышит герб семейства Рокстриф, которое, как ему было известно, занималось морской торговлей, о связях графини Брук с теми он знал, но не понимал насколько они близки, что те попали под близкий и небольшой круг лиц приглашенных на мероприятие. — Благодарю, — произнес он, пытаясь сохранить в голосе уверенность. Хотел было улыбнуться, но не смог, словно губы не поддавались его желанию. В груди кольнуло неясное чувство тревоги, как будто предчувствовало опасность. Где-то он уже видел такой взгляд, направленный на него, и это вызывало беспокойство. — Не подскажете, где можно приобрести такое? — голос звучал мягко. Милое лицо, нежный голос, но вот только взгляд был ледяным и опасным. Такой контраст вызывал у принца мурашки и желание отойти ближе к людям.