Глава 1

— Ну вы, мужики, и дятлы. Обращаться так к людям, принявшим тебя в своей деревне — крайне неосмотрительно. Скепсис, направленный то ли в сторону Полемиста, то ли напротив от него исходящий заставляет так выражаться. Тут все друг на друга смотрят выразительно недобро. — Говорю Вам, — только один из четверых мужчин до сих пор обращается к ЕНТП на "Вы". Врожденная вежливость, — это правда. — Как же. — Полемист хлебает горячий морс, заботливо сваренный к его приезду. — К нам должен был приехать специалист, а не язва. — подмечает второй деревенский. — Специалист к вам и приехал, — ЕНТП выпрямляется. — Он еще с порога сказал, что нет ничего правдивого в ваших байках. — Как он тогда объяснит смену времен года? — третий мужчина щурит глаз. У Полемиста от такого вопроса глаза скашиваются к переносице. — Это вы Джордано Бруно на костре сожгли, что ли? — вместо ответа спрашивает он и осматривает собравшихся. Кто-то сплевывает, прямо на пол. Диалог никак не клеится. Если бы не вкусный морс, все бы друг другу давно набили морды. Один человек, кажется, не выдерживает давящей обстановки и куда-то отлучается. — Прошу прощения за оксюморон, но это типичная аномалия. — ЕНТП разводит руками. — Для вашего полушария характерно, что зима и осень длиннее весны и лета. Может быть, настоящая аномалия это то, что все время до этого весна приходила вовремя. Мужчины переглядываются, а Аналитик продолжает, но уже менее уверенно, скорее про себя: — Календарная весна уже наступила... астрономическая задерживается на месяц. Метеорологическая наступит, судя по всему, нескоро... — после он заявляет чуть громче: — Мне необходимо провести здесь большую работу и спрогнозировать погоду на ближайшее время. — На кой хрен? — снова плюют на пол. — Тут и дураку понятно, что завтра и послезавтра ничего, кроме пурги не будет. Баба, — нелестно он отзывается о ком-то, указывая пальцем на потолок, — так решила. Все проблемы от них. ЕНТП, не впечатленный, пару раз моргает. Он не для того приехал сюда собирать данные об атмосфере и ее явлениях, чтобы на пути вставала не то мифология, не то мистицизм. И непробиваемое узколобое общество. Между тем, к компании возвращается уходивший мужчина. Он бросает на стол тонкую книжку и командует Полемисту открыть нужную страницу. — Это что? Сборник сказок? — ЕНТП саркастически улыбается. — Показания свидетелей, — невозмутимо отвечает тот, что вежливее. — Говоря Вашим языком. Как же. Ему битый час втирают что-то о богах и сущностях, и теперь он должен поверить, что показания "свидетелей" — это факты. Разбежались. Полемист нехотя берет в руки небольшую книгу и не до конца согревшимися пальцами принимается листать страницы. Черти что — буквально. Тут тебе и гномы, и домовые, и ведьмы со всякими вурдалаками. Одни носки крадут, другие порядок в доме наводят. Такое ощущение, что в людской жизни самим человеком не контролируется абсолютно ничего. Конечно, смена времен года — неподвластный человечеству процесс, но и убеждение, что этим управляет какая-то магическая сущность — век не прошлый, а позапрошлый. Иллюстрации, как и подобает этой туалетной бумаге с картинками, не детальные. Каждая ведьма — типичная страшная женщина, каждый упырь — неприметный местный выпивоха. Гнома или домовенка проще простого спутать или с ребенком, или с карликом. ЕНТП долистывает до нужной страницы и упирается взглядом не в рисунок, а в зарисовку. Буквально — пара штрихов тушью здесь, несколько неуверенных длинных линий там. Фигура высокая и угрожающая, вместо глаз — черные кляксы разведенной сажи, губы — искривленные не в улыбке линии. — Ну, это хоть что-то приятное глазу, — вопреки всему заключает ЕНТП. Он даже присвистывает, когда взглядом пробегается от головы до длиннющих ног. Вскидывает бровь и осматривает изучающее его реакцию окружение. — Хотя бы теперь тема с поклонениями и дарами мне понятна. Мужчины неуверенно переглядываются между собой. — Мы о ней так не говорим.... — Не ве-рю, — хмыкает Полемист и опускает глаза в книжку. В любопытстве изучает скудное письменное сопровождение к картинке. — Сколько-сколько?! "Семь метров роста"?! — он снова восторженно присвистывает. — Теперь-то все ясно! Любой дурак предпочел бы болтовне про атмосферу и астрономические границы это! ЕНТП проводит пальцами по страницам. Все недорисованное он уже мысленно додумал и успел самого себя обрадовать. — Лохнесское чудовище, снежного человека, инопланетян — и тех уже научились фотографировать. А у вас все рисунки. — Техника сбоит при контакте с... этим, — один из мужчин делает круговое движение ладонью над книгой. — Как любопытно, — отзывается Полемист. — А где этот очевидец? Я бы поболтал с ним. Мужчины одновременно снимают шапки с голов, один крестится. — А художник где? К нему у меня тоже есть пара вопросов. Мужчины только надевают шапки, как их снова приходится снимать. И повторно креститься. — Подумать только, — не унимается повеселевший метеоролог, — семь метров разгневанной женщины, ну и история! Как вам это удалось? Деревенские насупливают носы. — Нет в этом нашей вины. Сама сначала полурожая угробила, наслав заморозки раньше, теперь тепло посылать перестала. Пятый месяц одни метели и снегопады! Черти что делает. Полемист заинтересованно прикусывает нижнюю губу. — А задабривать вы её пробовали? — А то! Чучело вон сожгли две недели тому назад. Три Масленицы провести успели — всё без толку! Не приходит весна. Аналитик вслух усмехается. Народу только повод дай свалить на себя эту углеводную бомбу в виде блинов. Он лениво потягивается на своем стуле и шевелит пальцами на ногах — те успели разморозиться; сейчас движения отдаются неприятными покалываниями. — Что-то не слышно в ваших словах хорошего отношения к... божеству. — А ты попробуй относиться к ней хорошо, когда солнца не видно так долго! — Дети никак не могут выздороветь — холодрыга! — Уже столько леса порубили на обогрев печек! — Засеивать поля пора, а она все медлит! Наполнение небольшой местной гостиницы разгалделось не на шутку. Будто к ним приехал не метеоролог, а психолог, которому совсем не наплевать на проблемы населения. ЕНТП зевает в кулак — дорога выдалась длинной и изматывающей, а он еще со своими барометрами и прочими не разобрался. К тому же камин, трещащий где-то в спине, размаривает его своим теплом и треском — так бы и плюхнулся в кровать; ему вон, даже сказки на ночь прочитали. — Толку от тебя, — сокрушенно мотает головой какой-то старикашка и тычет пальцем в Полемиста. — Повозишься со своими приборами, против ветра поплюешь и уедешь в город. А нам сидеть здесь и задницы морозить невесть, сколько. Толпа гудит в согласии. Народ собрался, чтобы посмотреть на городского специалиста, но не увидев при нем знахарских примочек и — более того — не найдя поддержки их языческих бредней, начинает расходиться по домам. Сопливые детишки семенят вслед за родителями, особо хмурые взрослые тоже удаляются восвояси. Рядом остаются только те же четыре мужика — хозяин гостиницы, двое местных и повар. Полемист невозмутимо нянчит в руках деревянную кружку с недопитым теплым морсом. — Что если... я уговорю вашу богиню вернуть весну? Повар прыскает со смеху. — Как же. Ты думаешь, её так просто найти? — Я этого не говорил. Но я готов попробовать. Один из местных продолжает недобро щурить глаз в сторону Полемиста. — Наверняка же потребуешь что взамен, жук. — Еще как, — спокойно кивает ЕНТП. Он делает глоток и в раздумиях уставляется в потолок. Чего бы попросить... Еды ему не нужно, воду он купит в супермаркете, шкурами животных пропахнет вся машина... — Давайте так: когда я верну вам весну- Его перебивают: — Если. — Нет. Когда я верну вам весну, вы напишете моему руководству милое послание. "Прибыл такой-то, тогда-то, за пару дней разрешил загадочный катаклизм и спугнул зиму. Выпишите ему премию". Устраивает? — "За пару дней", как же, — цокает второй местный. Аналитик кивает и с наигранным непониманием смотрит на мужчину. "Что-то не так?". — Устраивает? — он повторяет и выставляет руку вперед для рукопожатия. Он вдруг интересуется: — Писать-то умеете? Народ фыркает вместо ответа. Руку жмет хозяин гостиницы, вежливый. — Идет. — он жмет руку Полемиста. — Нам все равно будет необходим адрес Вашего начальства. Потому что мы не сможем похоронить Вас, если обнаружим мертвым в лесу. Земля промозглая — лопаты не возьмут. Полемист нервно улыбается — было неожиданно услышать что-то подобное. — Это при условии, что его не сожрет оголодавшее зверье, — важно замечает повар. Красота. — Или что он не провалится под лед и не утонет в озере, — смеясь, будто это действительно забавно, вставляет первый местный. — Там сильное течение — того и гляди, к городу прибьет! Деревенские коллективно смеются и только ЕНТП неловко потирает себя за плечи. Он мысленно убеждает себя, что пугаться раньше времени не стоит. Душу слишком греет мысль о премии, чтобы сейчас отказаться от своей авантюры. Он человек идейный, спонтанный. В лепешку разобьется, но докажет, что прав. Пока местные не успели припомнить еще каких лесных кошмаров, Полемист встает из-за стола и, прихватив с собой книженцию, отправляется на боковую. Его ждут непростые дни перед которыми самое малое, что он может сделать — это выспаться и набраться сил.