Пролог

Pov: Номер Девять Свист чайника нарушил тишину академии. Руки плавно легли на рукоятку. Я неспешно проходила вдоль длинного деревянного стола, за которым устроились два разных мира, и аккуратно подливала кипяток. Так случилось, что отец не удосужился завести хотя бы горничную: всю работу в доме выполняет женская часть Академии Спэрроу и, лишь в особых случаях, мужская. Женщина должна быть хозяйственной, заботливой, радушной и всё в этом роде. Улыбаться или сохранять хладнокровие всегда и показывать свои истинные эмоции — почти никогда. Тьфу. Я легонько наклонила чайник, разливая кипяток по чашкам. Сначала гостям, потом своим. Но судя по тому, как один из новоприбывших незнакомцев назвал сэра Реджинальда Харгривза отцом, складывается ощущение, что все мы здесь каким-то чудесным образом связаны. Либо же они просто сумасшедшие. Ещё будет время задать вопросы. Ответы на которые так и не появятся. Когда с гостеприимством было покончено, я отнесла всё лишнее в кухню и села рядом с Номером Восемь. Напротив располагалась взрослая женщина, афроамериканка с поразительными кудрявыми волосами. Она пахла шестидесятыми. Стиль, манеры, прическа — всё это говорило о том, что она вместе с остальными прибыла из прошлого. Кажется, её зовут Элли? Не уверена. Затянув с рассматриванием, я поймала её встречный изучающий взгляд. Настороженность читалась в каждом движении. Видимо, поняв, что я не несу угрозы, девушка вымученно улыбнулась. В этом прослеживается некая лёгкость и открытость. Я смущённо опустила глаза в чашку, прокашлявшись. — Приступим к трапезе, если вы не против, — кивнул отец. Зашуршала посуда, начался лёгкий шёпот. Каждый, не стесняясь, разглядывал соседа напротив. А ведь было на что посмотреть. Их было шестеро: пять взрослых и один подросток. На вид ему лет четырнадцать, не более. Хотя лицо выдавало внутреннюю усталость, словно он пережил войну. Я ещё никогда не была так близка в своих суждениях. Всё резко прекратилось, когда глава дома заговорил вновь: — Дети, мы с гостями провели долгую и, смею заверить, сложную беседу по поводу развития дальнейших событий. Ненавижу этот официальный тон. Кого ты из себя строишь? — Проще говоря, я принял решение об объединении двух академий, — негодования со стороны Первого, Второго и Седьмого были слышны на втором этаже, отец немного повысил голос, дабы перебить их, — на ближайшее время. Это значит, что гости могут оставаться здесь до тех пор, пока не найдут достойную замену: жильё, заработок, а также пока не приживутся к новому периоду времени. Но это не отменяет факт обучения. Есть вопросы? Почти каждый из нашей прекрасной семейки поднял руку. Вопросы наподобие «Как долго они здесь будут?», «А они опасны?», «Как делить целый особняк с незнакомыми личностями, вызывающими подозрительность и паранойю?» и так далее посыпались один за другим. Хватило одного жеста, чтобы вновь наступила тишина. — Достаточно. Вы знаете, что все вопросы после обеда. Я блаженно закрыла глаза. Минута анархии подошла к концу. Харгривз-старший поспешно встал из-за стола, в обычном порядке поправляя монокль и приглаживая усы. — Познакомьтесь с новыми соседями. Справа налево: Эллисон, Лютер, Диего, Клаус, Ваня и… мистер Пятый, если не ошибаюсь, Харгривз, — юный парень кивнул, мгновенно приковав к себе несколько взглядов, но держался равнодушным по отношению к сидящим. Удивление обосновано: у него тоже вместо имени номер. Если они родственники, то логично, что у остальных тоже были номера. Носят нашу фамилию. Но почему ему не тридцать, как всей этой взрослой своре… Какой-то особенный случай? Даже если так, то что могло произойти? Есть другие сверхлюди? — Номер Девять, ты можешь перестать так усердно думать? — два одинаковых голоса моментально вывели меня из транса. Чёртовы близнецы. — Что, мозги кипят от перегрузки? — уж хотела я начать ссору, как Реджи (да, я иногда позволяю себе такие сокращения) прервал зарождение конфликта. — Номер Три и Номер Четыре! Немедленно прекратите использовать свои способности без особой необходимости. Вы знаете правила. — он осмотрел близняшек обвинительным взглядом, на что те лишь обиженно опустили головы. — Простите, сэр. — также синхронно донеслось с середины стола. Девочки хмыкнули, сдувая с ногтей несуществующие пылинки. Так-то лучше. — Сейчас у вас есть возможность познакомиться поближе со своими сожителями. Комнат достаточно, располагайтесь в правом верхнем крыле. Поскольку визит был весьма неожиданным, — враньё, он ждал их целыми десятилетиями, заставляя Пого отсчитывать каждый день, — я пригласил горничную. Она придет около половины третьего и сделает уборку. Занятия начинаются завтра в шесть утра. Без опозданий и оправданий! Когда Харгривз-старший покинул столовую, мы в нерешительности начали вставать со своих мест и уже без всякой неловкости рассматривать друг друга. Было чувство, что на Первого они смотрели особенно долго, будто вспоминали уже знакомые черты. В этом было что-то странное, но при этом… теплое? Даже не знаю, как описать подобное. Затем худой мужчина с бородой, как у Иисуса, подошёл к нему и назвал Беном. А вот это уже интересно. — Клаус, не надо, — остановила его девушка по имени Ваня, — Ты знаешь, что это уже не он. — Да-да, — нервно кивнул тот, — просто… так непривычно. Гений русской дипломатии направилась к растроганному брату и приобняла его, шепча что-то на ухо. В этом определенно было нечто грустное. Девушка, с именем которой я почти угадала, то есть Эллисон, подошла ко мне и шустро протянула руку. Холод от окна в гостиной развеял наши волосы, укрыл ими плечи. — Как тебя зовут? — нежно спросила она. Почему-то в этот момент мне захотелось рассказать ей абсолютно всё, что стало известно мозгу за семнадцать лет. Я приняла рукопожатие. — Девятая. Последовала ещё более широкая улыбка, обнажившая все тридцать два зуба. Отец не позволяет нам такой лёгкости. — Что же, будем знакомы, Девятая, — она поспешила помогать убирать стол. Все чашки с чаем кроме моей и мистера Пять (назову его так дабы не перепутать с нашей Пятеркой) были пусты. Мы управились довольно быстро. Номер Один как всегда раздражённо поморщился и выдал что-то ругательное либо Шестому, либо себе под нос. Атмосфера в комнате была не самой лучшей. Каждый держал расстояние, но не скрывал своего любопытства. — Я Номер Один, — брат протянул руку Клаусу и тот, как бы не ожидая такого жеста, осторожно пожал её. Это было не более чем демонстрацией лидерства. Номер Один никогда не отличался благородством и вежливостью. Дальше всё было более непринуждённо: знакомство проходило с трудностями, но сам факт смелости обеих сторон радовал. Я, не желая слышать и видеть весь этот цирк, демонстративно удалилась в сторону кухни. Перед тем, как выйти, до слуха дошли слова мистера Пятого, который пребывая в раздумии и глядя в окно, произнес: «- И нам придется жить под одной крышей с воплощениями переходного возраста? Невероятно».

***

Через несколько часов действительно пришла горничная. Она тщательно прибралась в комнатах: то и дело вынужденно чихая от пыли, выносила старые простыни, меняя их на новые, мыла полы, освободила полки шкафов для одежды. Не дом, а гостиница какая-то. Отец поручил мне проводить гостей до нужного крыла. Поэтому я в компании сомнительных знакомых шла по коридору, отбивая четкий стук с помощью каблуков. Он увяз в постоянных переговорах за спиной. Они обсуждали вероятность появления альтернативной Вселенной, о которой так одержимо рассказывал Пятый. Видимо, наворотили дел, теперь вкушают последствия. Не моё дело. Сделав приглашающий жест, я встретилась глазами с парнем. Его лицо было напряжённым: хмурится и внимательно гуляет по мне взглядом. Я смутилась, но внешне не показала этого. Повернулась к беседующим и, расправив плечи, сказала: — Каждый день в шесть утра у нас тренировки, так что не удивляйтесь постороннему шуму. Завтрак в семь. Чистую одежду вам предоставят, — свою заученную речь я проводила под уставшими взглядами членов Академии Амбрелла. Было некомфортно, но я с вызовом смотрела на каждого, чтобы донести свои слова, — Обед в двенадцать… — Ужин в шесть, отбой в десять, — синхронно произнесли слушатели. Я немного запнулась от такого заявления, но всё же кивнула. Отец уже говорил им расписание? — Какая у тебя способность? — в лоб спросил мужчина, похожий на Антонио Бандероса. Наглость — второе имя. — Диего! — обернула его Эллисон, грозно устремив свой взгляд. — Я же не спрашиваю, какого цвета у тебя трусы, — на его удивление, моя бровь полетела вверх. — Я думал, что хвастовство у вас в почёте, — он намекнул на Первого, сложил руки крестом и с большим вызовом посмотрел мне в глаза. — Приятного вечера, — игнорируя его реплику, произнесла я. Затем прошла сквозь толпу, случайно задев юношу плечом. Спиной можно было ощутить изумлённые взгляды новых и, скорее всего, не самых вежливых соседей, а ухом — уловить неловкое молчание. Перед сном я снова заглянула в правое крыло, дабы оставить гостям одежду для сна. Услышала слова благодарности. На стук в дверь вышли почти все и, когда в руках осталась одна пижама размером меньше, чем те, что забрали взрослые, сразу стало понятно, кто не вышел поздороваться. Тяжело вздохнув, я постучала в дверь в конце коридора. Пятый открыл, лениво оглядываясь по сторонам и, заострив внимание на мне, поднял бровь, как бы задавая вопрос. На что я вытянула руки, предлагая взять одежду. Мы стояли в упор друг к другу и здесь было четко видно нашу схожесть в росте. Почему-то его внимание меня смущало больше остальных. Выразительные голубые глаза в сочетании с черным цветом волос. Идеальная укладка. Он забрал у меня вещи и со словами «Передай Реджинальду благодарность» закрыл перед носом дверь. Нахал. Я ему что, служанка, чтобы выполнять эти поручения?! Надо будет, сам скажет. Дверь в мою комнату закрылась, при этом поглотив все мысли и чувства.