Глава I

***

Утро встретило меня, наградив плохим настроением. Поднялась за час до положенного времени. Чёрт. По гробовой тишине было понятно, что все обитатели дома находились в царстве Морфея и я единственная пробудившаяся. Лучше, чем ничего. Тренировка через полтора часа. Быстренько собравшись, я выбежала за ворота академии в поисках любимого кафе. Харгривз-старший отличался не только скверным характером, но и своей нелюбовью к кофейным напиткам. Терпеть их не может. За это я ненавижу его ещё больше. Улица, наполненная утренней прохладой, что так старалась попасть в легкие, была пуста. Я позволила себе пробежать вдоль домов, чтобы почувствовать как волосы развиваются на ветру. На газоне виднелась роса. Птицы сидели на ветках позеленевших деревьев и уже начали свой концерт. Пение разливалось отовсюду. О, как оно чудесно! Я набрала полную грудь свежего воздуха и шумно выдохнула. Никто этого не увидит, ведь все правила остались в стенах дома. Никто не держит в узде, не будет критиковать или цеплять. Не будет напоминать о том, что ты не такая как весь остальной мир. Сейчас мы на равных. Можно расслабиться. Солнце щекотало моё лицо своими тёплыми лучами, когда ноги принесли в нужное место. Это была небольшая забегаловка, где постоянно стоял запах готовой выпечки. Дверь открылась с едва заметным скрипом, звякнул колокольчик. Женщина, заправляющая данным заведением, улыбнулась моему визиту. Бегаю сюда уже на протяжении трёх лет, вот она и рада. — Доброе утро, милая! Тебе капучино или латте? — поприветствовала она. — Доброе, мисс. Капучино, пожалуйста, — и вот на губах сама собой всплыла так редко появляющаяся улыбка. Благодаря мисс Джойс, я не превратилась в «бездушное средство по помощи нуждающимся», как мои братья и сёстры. Именно она вложила в меня крупицы мягкости и надежды на лучшее, позволила почувствовать себя ребенком, а не супергероем, как любит выражаться Номер Два. Эта искренность необходима всей нашей семье, но отец по непонятным причинам отказался от данной затеи. У нас никогда не было матери: никакой ласки или моральной поддержки. Строгость и этикет, хладнокровие и бесконечные правила. Чёрт бы побрал это всё. Табун мыслей как всегда преследовал меня и нарушился с поставленной перед собой кружкой с кофе. Я поблагодарила продавщицу, оставила небольшие чаевые и впервые за долгое время посмотрела на часы. Они были круглыми, без всяких рисунков, а стрелка не несла в себе оригинальности. Показывало половину пятого. Что же, рановато проснулась. Сделав глоток, я обратилась в слух. Горячее с большой скоростью распространялось по организму. Согревалась душа. Секундная стрелка часов издавала характерные щелчки, означающие движение. Я погрузилась в это движение. Запах кофеина бился в ноздри… И вот, остальные звуки остались позади, тело окончательно расслабилось. В ушах помимо щелчков нарастал тревожный звон, но он был слишком далеко от разума, чтобы принимать это во внимание. В один момент всё замерло. Тишина длительностью всего секунду. Волна импульсов прошлась по помещению и стрелка часов ускорилась в два раза. Небо тоже изменилось: облака, подобно толпе в час пик, плыли намного быстрее обычного. Птицы за окном замолчали, словно резко оборвавшаяся пластинка. Редкие звуки колес на дороге можно сравнить с мимолетными порывами, с дуновением ветра. — Девушка… — слышалось за барной стойкой, рука отдавала неприятным покалыванием, затем и вовсе завибрировала. Звон в ушах усилился, голова стала тяжелой. Чувствую… — Эй! — я наконец оторвала свой взгляд от часов и в изумлении посмотрела на мисс Джойс, — Ваш браслет… — Ой, прошу прощения, не заметила, — смущение одолело прежнее замешательство. Я посмотрела на руку, которую изрядно било током. Это привело в чувства и я одёрнула её. Время снова вернулось в обычный ритм. Сделала глоток остывшего напитка. Странно. — Он пищит уже полчаса, — встревоженно сказала женщина, — О чем же ты так задумалась, дитя? Полчаса? Что? Я ужасающе посмотрела на время. Почти шесть. Я снова это сделала. Отец убьёт. Нужно будет написать пособие о том, как промотать полтора часа всего за несколько секунд и остаться в живых. Шустро вскочив, я поблагодарила мисс Джойс и кинулась к выходу, так и не допив свой кофе. Она лишь сочувственно покачала головой.

***

В доме стояла суматоха. В каждой комнате нашего крыла уже открылись двери. Члены Академии Спэрроу приводили себя в порядок: надевали темно-зеленую форму, занимались волосами и всё в этом духе. Облегчение легло на мои плечи. Успела. В коридоре меня встретил Пого — пожилая разумная обезьяна по совместительству помощник отца. Я улыбнулась ему. Он же сразу понял, что я выбегала за пределы дома, и лишь покачал головой. — Если ещё не скажешь ему об этом, то будешь самым мудрым существом на свете, — прошептала я в ответ на его жест. — Номер Девять, неужели вам мало посиделок в изоляторе? — беспокойно пробормотал он, после чего вздохнул, — Идите-идите, уже начало тренировки. Пого всегда прикрывает спину, хоть и понимает, что это может выйти ему боком. Но поскольку Харгривз-старший обожает ставить меня в рамки, то любезное животное делает поблажки. Он очень хороший друг. Не знаю, чтобы делала, если бы его не было. Не боясь получить подзатыльник, я поцеловала его в щеку, поклонилась и побежала во двор.

***

Двор был полон детей со сверхспособностями. Так начинается каждый день в академии, уже на протяжении десяти лет. Мы сначала разминаемся, слушаем нравоучения главы дома, а потом приступаем к отрабатыванию техники боя. Это помогает в выполнении каких-либо миссий, на которые отправляется Академия Спэрроу в случае возникновения проблем. Проще говоря, на тренировках есть возможность лучше понять свое тело и способности. — Ты опоздала, — строго заметил отец, — Вставай в ряд. — Прошу прощения, сэр, — я поклонилась и прошла к остальным. — Что, Девятая, не выспалась после вчерашней работы? — ехидно произнес Номер Восемь, явно собирающийся испортить мне настроение. Но он не учел того факта, что оно хуже некуда. Знал бы ты, что я встаю раньше всех в этом доме, заткнулся бы сразу. Но об этом не положено знать никому из присутствующих. Оставила его без ответа. Отец указал на чистое поле, приглашая начать бой. Сегодня меня поставили с Номером Шесть. «Шестерка» в союзе с Первым и Седьмым, он хорошо знает техники боя, со своей способностью излучать ультразвук может оглушить на достаточный промежуток времени, который потребуется ему для нанесения удара. А в сочетании с хорошим знанием, опасен даже для близняшек. Начало драки пришлось со свистком. Шесть сделал выпад, что было довольно предсказуемо с его стороны, на что я сделала шаг назад. Я пресекла его попытку нанести удар правой рукой и блокировала его левой, при этом ударив брата в живот. Тот даже не поморщился и замахнулся снова, на что я наступила ему на ногу, перехватила руку, выпрямив её перед собой, саданула локтем. Вот теперь послышался лёгкий вздох. После чего, непрерывно двигая ногами, удалось заскочить ему за спину. Тот быстро просек фишку и, неожиданно развернувшись, попал по рёбрам с кулака. Неприятное соприкосновение костей отдалось глухим стоном с моей стороны. Я врезала ему кулаком по лицу, на что он сделал мне подножку. Чуть ли не падая, я откинула левую ногу и из всей своей воли прогнулась назад, избегая оглушающего удара. Он опешил от такого фокуса, что дало время опереться руками в землю и сделать сальто назад, во время которого я задела его ногой по подбородку. Как только равновесие пришло в норму, слух принял резкий звон, который раздирал виски в клочья. Голову словно разрезали пополам. Я упала от неожиданной боли в щеке. Собрав остатки воли и разума, получилось опереться на руки и, крутанувшись вокруг своей оси, сбить противника грубым ударом ног. Действие ультразвука прекратилась и я, не дожидаясь отхождения от резкого всплеска импульсов, навалилась на него сверху, сильнее вдавливая в землю. Шестой не растерялся и с коротким «ха» перевернул меня и оказался сверху. Шустрым двойным пинком между ног, я его, можно сказать, нокаутировала и отбросила от себя. Подскочить было довольно легко, так что не стала жалеть пинка в живот и уже собиралась вздохнуть, как голова вновь отдалась тупой болью. Не почувствовав под ногами земли, я была нещадно поймана в захват. После чего двигаться уже не получалось. Голове трещала, ноющее тело и внутренняя усталость дали о себе знать, когда послышался голос отца: — Прекратить бой. Номер Шесть выиграл. Следующая пара через пять минут. Томный вздох с моей стороны не остался без внимания. Шестой счастливо улыбнулся и отпустил меня. — Теряешь хватку, Номер Девять. — Мне хотя бы не нужно пользоваться способностями, чтобы сбить тебя с ног, — огрызнулась я, на что он ухмыльнулся. Пусть тебе стыдно будет. — Это бои без правил, сестра. Привыкай принимать поражения. Я осталась лежать на земле то ли от боли, то ли от обиды. Все старания — напрасно. Жаль. Неожиданно появившаяся перед взором рука оставила удивление на моем лице. Ваня. Что они здесь делают? — Давай помогу, — ласково предложила она. — Нет, спасибо, — игнорируя моральную поддержку, я встала, немного запнулась, но осталась в равновесии. Она хотела меня поймать в случае падения, но я грозно выкинула руку, отмахиваясь. Ещё бы я от кого-то помощь принимала. Обойдутся. Девушка явно не ждала такого холода, опешила. Я лишь глянула на неё и села рядом с парнями, которые то ли равнодушно, то ли ехидно глядели на меня, как на поражённую. Снова прозвучал голос отца: — Поскольку вы явно не желаете соблюдать правила этикета, то будете нести наказание. Номер Три и Четыре вставайте на бой, — Реджинальд закурил трубку, занеся руки за спину. Девочки недовольно цокнули языком и начали драться. Длилось это больше десяти минут. Телепатия позволяла близнецам предугадывать движения друг друга. В их изящных выпадах было что-то завораживающее. Но на самом деле мне было глубоко фиолетово на происходящее, потому что помимо присутствующих у боя были дополнительные зрители. Пятый с кружкой чего-то горячего наблюдал за всем из окна. Его взгляд напоминал мне философа, что так рьяно пытается найти ответы на интересующие его вопросы. Казалось бы, он ближе к истине, чем думает, но с каждый предположением уходит всё дальше и дальше, путаясь в собственных мыслях, но ни в коем случае не подает виду. Или просто хмурится. Это дало мне понять, что в теле подростка прячется личность, намного превосходящая свой внешний вид. Он посмотрел на меня, из-за чего я поспешно отвела глаза. — Номер Девять! — прикрикнул отец, отчего я дернулась, — Мало того, что вы потерпели поражение, так ещё и не следите за своими сёстрами. Вам неинтересно? Я встала, чтобы разговаривать с ним на равных. — Я отвлеклась, прошу про… — Поэтому и потерпела поражение, — перебил он, — Вы не делаете заметных успехов, постоянно отвлекаетесь! Конечно, мне же не хватает проблем, давай поссоримся. — И вместо того, чтобы извлечь из своих промахов какой-то урок и понаблюдать за боем, вы сидите и витаете в облаках! Меня, честно признаться, тошнит от ваших извинений, потому что это всё на что вы способны! — вздутые ноздри выдавали отца с головой. — Как можно извлечь из их боя хоть какую-то выгоду? — Ещё как можно, — отец ненадолго вздохнул, словно собирался с мыслями, затем добавил, — Мы извлекаем выгоду даже из простого кислорода, ведь он помогает нам дышать… Тут должна играть музыка, означающая начало очередной лекции, но не в этот раз. — Точно… Нам же всем так интересно смотреть, как они читают мысли друг друга, — перебила я его, — разве это честный бой? — Они адаптировались, и, в отличие от вас, сосредоточены на стратегии. — Но здесь нет никакой стратегии! Никакого эффекта неожиданности, никакой сложности. Лишь бесконечное преимущество перед противником. Какой интерес, если всё известно заранее?! — он начинает меня изрядно бесить. — Они учатся использовать свои способности, чтобы защититься в случае опасности. — Я тоже выхожу на бой, но почему-то без способности. Вы видели как я почти победила и, если бы не ультразвук, то вы бы не читали мне сейчас нотации! — Сейчас же прекратить истерику, — грубо отреагировал на мою тираду отец, — Хочешь что-то доказать, так докажи делом. А теперь, живо в дом! Поговорю с тобой отдельно. — Да пожалуйста! — яростно бросила я, на что он жестом приказал близнецам продолжать. Злость кипела во мне, а чувство несправедливости подогревало эмоции. Я ненавижу это всё. На кой чёрт учусь технике боя, если он запрещает мне участвовать в миссиях? Влетев в дом, я ударила кулаком об колонну, но ей было все равно. Не заметила приступ боли — лишь горечь в костяшках пальцев. Безразличие неодушевлённого предмета ещё сильнее вывело из себя. Потому я схватила первый попавшийся предмет — кружку — и швырнула в стену. Резкая синяя вспышка явила передо мной человека. Он ловко поймал её и, пока я пребывала в недоумении, поставил на стол. Телепортации, значит. Повезло со способностью. — Не стоит крушить дом из-за того, что у тебя плохое настроение, — сказал мальчишка в темно-синей форме. Я судорожно дышала, чтобы успокоиться, но его замечание только сильнее подействовало на нервы. Делая яростные шаги вокруг дивана, я то и дело порывалась что-нибудь бросить. Но присутствие парня не позволяло пуститься во все тяжкие. Воспитание даёт о себе знать. Было принято решение покинуть гостиную. Лучшая комната для вымещения зла — кухня. Развернувшись на пятках, я с ещё бо́льшим энтузиазмом побрела в нужную сторону, но возникшая на пути туша не позволила ступить и шагу. — Пропусти! — я попыталась подвинуть его и проскочить, но Мистер Пятый твёрдо стоял на месте. — Прежде, чем пойти громить посуду, подумай о последствиях. Отец всегда был козлом, но это не отменяет того факта, что нам всем ещё жить под одной крышей. — Точнее тебе и твоей семейке жить, дай угадаю, — с гнева я медленно перешла на язву и глядя ему в глаза процитировала, — «с воплощениями переходного возраста»? Уже говорил. Неинтересно. Время снова стало изменяться. Стрелки часов бегали то на час вперёд, то на несколько минут назад. И так несколько раз. Я злилась, хотела метаться, но время делало это за меня. Ком в горле не позволил даже поскулить, чтобы выразить эту обиду. Браслет напомнил о себе и стал пускать ток по запястью, возвращая меня на землю. Неприятно бьёт. — Хвалю за наблюдательность, — ухмыльнулся парень, взяв меня за плечи, — но сейчас тебе нужно успокоиться. — Какая тебе разница? — я тут же хотела скинуть его руки, но это плохо получилось, — Отвали от меня! — Не хочу видеть как по дому шастает озлобленная нечисть с неизвестным мне даром, — спокойно ответил Пятый, — И, если в тебе есть хоть какие-то задатки разума, постарайся взять себя в руки. Он заметил, как часы начали с ума, и, кажется, понял, в чём проблема. — А ты не охренел? — сквозь зубы прошептала я, выдернув свои руки из хватки, — Не проживя с этим невыносимым стариканом и месяца, не смей говорить о нём! Ты не знаешь… — Знаю и намного больше, чем ты, мелочь, можешь себе представить, — угрожающе наклонился парень, — Подыши для начала, а потом умничай. — Да ты… — Я что? — также резко оборвал он, в голосе чувствовалась издёвка. Алый цвет на щеках медленно перемещается ниже — на шею, ключицу и дальше по пути. Злость или смущение — вот в чем вопрос. Молчание на короткое время заполнило помещение. Рациональность брала голову в свои руки, спихивая эмоции. Почувствовав за спиной чье-то присутствие я всё-таки убавила пыл. Плечи судорожно поднимались и опускались при дыхании, я начала приходить в себя. В голубых глазах почему-то нашла успокоение, хотя внутри бурлила, как ведьминский котёл. Стрелки часов встали на место. Дыши, ну же. Вдох. Набрала грудь воздуха и выдохнула. Это же так просто. Ещё вдох. Самообладание возвращалось на своё место. — Вот и чудненько, — парень телепортировался мне за спину и обошел Диего и Лютера, которые, видимо, пришли на шум. Они впали в ступор. А он сделал вид, что ничего не случилось. — Ты как-то связана с этими изменениями времени, не так ли? — подал голос Диего. — Именно так, — послышался железный голос отца уже за их спинами, — Номер Девять, ты сейчас же идёшь со мной. Усмешка на губах. Косые взгляды гостей. Любопытство. Класс.