Глава 2

— Але, — услышала Катя свой голос. — Вика, это ты? — услышала и Вика свой голос — и переспросила испуганно: — Мамочки, кто это? — Ну если ты Вика, то я, натурально, Катя. — Пушкарева? Катя закатила глаза и быстро зашипела в трубку: — Так, слушай меня внимательно. Постарайся найти укромное место. Зорькин и родители далеко? — Я в коридоре одна, этот твой чудик ушел уже, родители на кухне, телевизор включили, — заголосила Вика театральным шепотом. — Хорошо. Нам надо выработать план действий. — Постой, — озадаченно спросила Клочкова, — а как ты узнала телефон сюда? Катя снова закатила глаза. — Вика, включи мозги! Я — это ты, ты — это я. Надеюсь, временно. — Да? А, ну да. Караул! Это ты все подстроила, да? Из зависти? — Тяжелый случай, — вздохнула Катя, — думаешь, мне приятно в тебе находиться? — Конечно! Ты в моем теле! В моей квартире! С моей машинкой! — заистерила Вика. — Послушай, — сохраняла хладнокровие Катерина, — нам надо понять, что произошло, и решить, как все вернуть назад. В таком виде нам в «Зималетто» появляться нельзя. Во всяком случае, без предварительной подготовки. Нам необходимо сперва все как следует обсудить. Наедине. — Ой, ну вот и приезжай сюда за мной, а? На машинке? А то что ж я, на общественном транспорте туда поеду? — Вика, если ты не хочешь потерять и свою машинку, и свое тело, то приезжай лучше сюда сама — сама и поведешь. Меня папа учил, конечно, но это было давно и недолго. — А как я приеду? — Ну не знаю, на метро, такси возьми на худой конец. Только все мои деньги не транжирь, поняла? Жду! Услышав гудки, Клочкова проворчала: «Ждет она!» — и снова поплелась к шкафу. Ситуация почти безнадежная. Еле выбрала и нацепила что-то из этого хлама, а потом поняла: нет, не может она выйти в таком виде, словно голая! Эта курица, конечно, не красится, ну а Виктория должна держать марку. — Мамуль, а можно твою косметичку? — позвала она Елену Александровну. Та мило моргнула изящно подведенными глазами и выдала эпичное: — А тебе зачем? «Мишку плюшевого накрасить, блин!» — Да не выспалась, синяки хочу тональником замазать. — Ой, Катюш, да у тебя естественное, свежее личико, не порть его… Нет, ну как знаешь, конечно, сейчас посмотрю, — испуганно спасовала женщина, видимо, уловив какой-то опасный блеск в глазах дочери. — На вот, бери сама, что нужно, — и ретировалась на кухню. Так, что тут у нас? Мда, не Кристиан, конечно, но сойдет. Синяки с грехом пополам замазать можно, но что делать с этой немощью бледной? Румян если только каплю, чтоб вульгарно не выглядело, ну и глаза подчеркнуть. Ресницы и так дай Бог каждому, а вот тени и карандаш не помешают… Но не перестараться — Пушкарева не должна выглядеть слишком хорошо. Самое трудное — волосы. Ладно, пусть пока будет конский хвост. Краешки Вика еще в ванной немного завила. Хорошо хоть фен сама нашла, а то мама опять спросила бы зачем. Такси тихонько вызвала с мобильного. Если, конечно, эту рухлядь можно было так назвать. Уже у входной двери Вику вновь настигла Елена Александровна: — Катюш, возьми вот пирожки с собой на работу. Слушай, а ты вот хотела Андрею Палычу напомнить насчет прибавки к жалованью… А может, спросишь заодно про папу нашего? Он ведь бухгалтер по образованию. Он же, как работы лишился, сам не свой стал. Он мне тут жизни не даст, пристрой его в Зималетту свою куда-нибудь, а? Клочкова на минуту задумалась. И Коля этот без работы, и отец… Представила этого солдафона в компании. Реакцию Милко. Зато бабсовет у такого по струнке ходил бы! Мечта! Но нет, вообще не вариант: будет ее и дома, и на работе строить… Усмехнулась и внезапно выдала: — Мамочка, ты у меня такая молодая, такая красивая. А целыми днями у плиты. И так готовишь вкусно! Пальчики оближешь! Может, вам с папой лучше свое кафе открыть? Семейного типа? А что? Прямо в этом районе, аренда дешевле будет, чем в центре, с пиаром Юлиану подключим, бухгалтер под рукой, с финансами Колька поможет и Пушка… В смысле я? — Да что ты, Катенька. Какое кафе, миленькая, как же мы управимся. И потом, столько всего нужно для этого… — Так это надо посоветоваться с умными людьми. И помощников наймем, как раскрутитесь. Можно и навынос пироги печь. С доставкой в офисы, например. — Странная ты сегодня, дочка. Какая-то не такая. Ладно, беги, беги давай. Через двадцать минут Катя и Вика наконец смотрели друг на друга — или на самих себя со стороны? — Ну наконец-то. Давай скорее, проходи, и так уже на работу опаздываем. — А чего это ты расхозяйничалась в моей квартире? — А что это ты на меня напялила? — Зачем ты вообще это устроила? — Я устроила? Немного выдохшись, они сели друг напротив друга и замолчали. Наконец Катя рассудительно заявила: — Надо понять, почему так случилось и как из этого выкарабкиваться. Что вчера произошло необычного? — Что-что. Ну, Андрей поругался с Кирой, но что же в этом необычного… — И в офис пришла Кристина… — Это действительно необычно, хотя и случается. — Слушай, а она ведь интересуется всякими оккультными учениями, — Катя похолодела. — Вика, а сейчас напрягись и вспомни, умоляю: Кристина вчера с тобой говорила? Что-то предлагала тебе? — Да она с Кирой в основном говорила, утешала ее, говорила, что им с Андреем надо лучше друг друга понять, встать на место друг друга, а для этого предлагала ей… Тут обеих озарило: — Печенье! Синхронно вскочили и заговорили, перебивая друг друга. — Мы по ошибке съели печенья, предназначенные Андрею Палычу и Кире Юрьевне, — убитым голосом подытожила Катя. — Я ещё помню, как грянул гром… — И че? — Ну и заклятие сработало, и ночью мы обменялись телами. — Но с какого перепуга заклятье сработало на нас? — Видимо, потому, что мы с тобой — антиподы, — мрачно констатировала Катя. — Анти кто? — Противоположности, Вика! — Так бы и сказала, а то айподы, айподы… И че теперь делать? — Для начала — звонить Кристине. Есть у тебя ее сотовый? — В Индию звонить? Ты чего, совсем уже? И так денег нет. — Ну, если тебе хочется навсегда остаться в моем теле… — Да погоди ты. Дай сюда мой сотовый. Поищу. Но чур платишь ты! — А деньги все равно у тебя. Громкую связь включи. Кристина не брала трубку долго. — Але, это кто? Викуся? Ты, наверное, Кирюшу ищешь? А она сейчас в шавасане. — Кристина, с Кирой мы поговорим в другой раз. Ты лучше скажи, что это за печенье ты нам вчера подсунула? — Тетька, а что у тебя с голосом? Печенье мне выдала моя хорошая знакомая — китаянка, госпожа Цинь, владелица ресторана «Сердце лотоса»… А что, собственно, случилось? Тут на заднем фоне раздался голос Киры, но Кристина зашикала не нее и трубку ей не передала. — Я отправила сестренку дальше медитировать, а то она постоянно ломится к вам, никак не оторвет этот энергетический хвост. Все кричит, что зря ушла и что теперь Андрюша передаст всю власть в компании какой-то Пушкаревой. А кто это — Пушкарева? — Теперь я, — убито призналась Катя голосом Вики, — мы вчера съели ваши печенья вместо Андрея Палыча и Киры Юрьны — и наутро поменялись телами. — Ой, деточки, — расстроилась Кристина, — точно, съели, но телами-то меняться зачем? И как же это вас так угораздило? — Да потому что мы — антилопы! — завопила Катиным голосом Вика. — Еще скажи — антидоты, — хищно оскалилась Катя в обличье Вики, — хотя антидот против печенек нам не повредит. Антиподы мы, Кристина Юрьевна, как лед и пламя… — Так, спокойно, дышите обе, главное — медленно. Антидоты тут не помогут, только полнейшая эмпатия. — Это как? — мрачно поинтересовалась Вика, с отвращением поправляя допотопные очки. — Быть добрыми и понимающими друг к другу… Тетьки, милые, у меня через пять минут новые процедуры, побегу. А вам надо срочно разыскать госпожу Цинь. Она вам все объяснит. Вам надо только открыть сердце и подключиться к нужному каналу, — провозгласила Кристина и тут же отключилась. — Разъединилась! И что теперь делать? — Ехать на работу, Вика, но постараться там ничем себя не выдать. Поэтому мы должны теперь быть заодно, иначе нам обеим крышка. И давай, пока мы окончательно не опоздали на работу и наш шеф нас не прибил, хотя бы вкратце расскажем друг другу о себе. — Еще чего! — Вика! — Вкратце ты и так знаешь, а подробно — это надо недельный отпуск брать. Или сразу увольняться, пока не выгнали. — Ладно, садись за руль, авось гаишник не остановит, по пути в пробках поговорим. И дай мне денег из моего кошелька, захватим счета, погасим твои долги. — Смотри мне шпильки не сломай, хоть ты и в моем теле, а грация не моя: тебе такие туфли идут как корове седло! — Вика, попридержи язык. Вспомни, что сказала Кристина. — Про симпатию? — Про эмпатию, но и симпатия для начала тоже сгодится. — Ладно, пристегнись. Ну, давай обсудим, что ты там хотела. Машина зарычала, вздрогнула и нервно рванула в обход пробок. Обе — и водительница, и пассажирка — были не в себе. Но рассчитывали вернуться домой.