Глава 16

Киара

      Следующие дни проходили как во сне. Неделя пробежала стремительно. Я очень быстро отошла от болезни, не желая подводить Шейна, чему он явно был рад.       С того вечера у моря что-то изменилось в наших взаимоотношениях. Шейн начал относиться ко мне с большим снисхождением, даже заботился во время болезни, хоть и всячески отнекивался по этому поводу.       Сначала я думала, что дело в том, что я наконец нашла точку подхалимства, говоря о его работе. Но потом медленно стали закрадываться сомнения, что это не так. Именно те несколько минут откровений, когда мы сидели на берегу, стали фатальной точкой.       Тишина между нами переставала быть гнетущей, а моё молчание подарком для него. От того, как Шейн начал ко мне относиться, я начала злиться. Сколько всего случилось из-за него: наш несостоявшийся побег с папой, жизнь в его особняке, нападение, смерть Оливии, ссора с Люсией… Но все это забывалось, я привыкала к нему, от того и злилась. Хотелось отрицать свое расположение к нему с пеной у рта, ведь так быть не должно.       Он ведь пытался меня задушить в конце концов! Хотя чем больше я вспоминаю этот момент, тем больше понимаю, что Шейн даже не причинил мне боль. Он ни на миг не сжал руку, чтобы хоть как-то навредить. Держал пальцы невесомо, едва касаясь кожи. Даже тогда не зная меня толком Мосс держал себя в руках, однако говорить отнюдь неприятные вещи ему это не мешало.       Комната в особняке казалась уже забытой. По сравнению с номером в отеле Барселоны тут казалось все тусклым и обычным.       Я оставила чемодан у входа и уселась на кровать. Мне мало удалось осмотреть другой город, но все же я побывала в другой стране, что уже было явным прогрессом, учитывая, что всего месяц назад мне казалось, что я стану затворницей в доме Шейна.       Когда в комнату постучали, я даже подскочила. Заглянул Шейн, кого я точно не ожидала увидеть. —Знаешь, я решил, что нам стоит отметить проделанную работу в ресторане,—сказал он, от чего мои глаза расширились. Мосс не перестаёт меня удивлять. —И чтобы ты не думала, что тебе надеть, я решил помочь.       Шейн, который прежде держал одну руку за дверью так, что я её не видела, вдруг показал мне белое платье на тонких брительках со свободной юбкой до колена.       Я в шоке. Слов нет. Одни эмоции. И я не представляю, какая сейчас сильнее. Удивление? Ступор? Восторг от красоты атласного платья? Все разом нахлынуло. —Вижу ты удивлена, —беззлобно хмыкнул Шейн. —Собирайся, через два с половиной часа выезжаем.       Мосс оставил платье рядом со мной на кровати и покинул комнату. Я же проводила его взглядом и зависла, ибо слов до сих пор не было.       Его что подменили? Я не понимаю, что у него в голове и по какой причине он ведёт себя так адекватно. Уезжая в Испанию, мы готовы были загрызть друг друга зубами, а вернулись и стали ладить. Магия, не иначе.       Переварив мысль о ресторане, я начала собираться. Сходила в душ, нанесла макияж и даже было настроение сделать легкие кудри. Дело осталось за малым: примерить платье.       Боги, как оно красиво и идеально село! У Шейна оказался глаз-алмаз, что даже как-то жутковато. Я сама не всегда могу подобрать себе вещь, не примерив её, а тут такая точность.       Как обещал, Шейн зашёл за мной через два с половиной часа. Он выглядел как с иголочки снятый в идеально подходящем ему чёрном костюме, белоснежной рубашке и бабочке. При полном параде. —Идеально село, —сказал Шейн, осмотрев меня с ног до головы и чуть склонив голову вбок.       После он выровнялся и подал мне полусогнутый локоть, чтобы я ухватилась за него. Я сделала это, и мы вместе вышли из особняка, направляясь в машину.       Манеры Шейна, которые он сегодня проявлял, шли в разрез со всем, что я о нем думала. Было тяжело определиться, хорошо это или плохо.       Мы вошли в ресторан, что оказался на редкость и удивление пустым. Лишь на одном столике в центре стояли свечи и сервировка. —Ты выкупил весь ресторан? —уточнила я, приподняв брови. —Люблю есть в тишине.       Шейн пожал плечами и направился к столику. Я последовала за ним, и когда он отодвинул стул, чтобы я села, моя тревожность не смогла больше молчать. —Что происходит?—спросила я даже резче, чем сама ожидала. —Это платье, резкий поход в ресторан, проявленные манеры. Ты делаешь это не просто так.       Шейн коротко усмехнулся, садясь напротив меня. —Снаружи скоро соберутся репортёры. Надеюсь, на их фотографиях мы выйдем вполне сносно,—сказал Мосс. Вот и картинка сошлась. —Дорогое платье подсунул, чтобы на твоём фоне не выглядеть плохо?—спросила я и поджала губы. —По твоему я только в плохом ключе могу поступать?—раздражённо спросил Шейн и склонился ближе, чтобы это слышала только я, а не ходящие вокруг официанты. —У тебя хороший вкус и твои вещи не выглядят на моем фоне плохо, Киара. Неужели трудно просто принять моё хорошее отношение к себе?       Я промолчала, поджав губы ещё сильнее. Он темнил. Не знаю для чего, но я была уверена, что все это неспроста. —Прежде, чем начнём ужин, хочу сделать фотографию. Пусть будет на всякий случай для репортёров, —сказал Мосс.       Настроения не было, чтобы корчить рядом с ним довольную улыбку, но сопротивляться я не стала. В конце концов это я заварила кашу с ужасным браком, мне же надо помочь её исправить. —Станем здесь, —Шейн указал на фотозону в виде большого круга, украшенного цветами. —Как будто свадьба, —хмыкнула я. —И кто будет фотографировать? —Он, —сказал Шейн, а в ресторанное помещение вошёл священник.       Резкое предложение сходить в ресторан, подсунутое белое платье, выдуманная причина сфотографироваться и идущий к нам священник. Дело определённо пахнет керосином. —Ты ведь не устроишь сцену при работниках ресторана? —уточнил предупреждающе Шейн, когда я только повернулась к нему с волнующим вопросом. —Ты что решил потащить меня под венец и забыл предупредить об этом? —быстро прошептала я, а глаза нервно бегали. —Успокойся, это показушное замужество. Якобы мы расписались, желая сделать это наедине. Через пол часа тут соберутся репортеры, где ты и сделаешь объявление о том, что та статья лживая,—пояснил мне Шейн. —Почему тогда сразу не сказал, а вёл себя так странно? —не понимала я. —Хотел увидеть панику на твоём лице, —усмехнулся Мосс. —Она просто очаровательная. —Как это мило,—сквозь зубы прошипела я. Лицо исказила смесь гнева и наигранной радости.       Священник стал впереди нас и завёл речь, читая из книги наставления о правилах замужества. С каждой секундой я все больше теряла нить слов, начиная откровенно закипать от такой подставы Шейна. Действительно, неужели я поверила, что он просто может подобреть ко мне? Это его глупый закидон. Очередной. —Киара Лавкрафт, согласна ли ты быть с Шейном Моссом в горе и радости, богатстве и бедности, пока смерть не разлучит вас?—спросил священник, выдергивая меня из мыслей. —Согласна,—сказала я, уже представляя, как вынесу мозг Шейна по кирпичикам за такую показуху. —А ты, Шейн Мосс, согласен быть с Киарой Лавкрафт в горе и радости, богатстве и бедности, пока смерть не разлучит вас? —Согласен,—без раздумий ответил он. Его лицо казалось мне слишком серьёзным. Играет по полной. —Можете скрепить брак поцелуем,—сказал священник, а я удивлённо выпучила глаза, когда Шейн повернулся ко мне.       Поджимая губы, я смотрела на него и пыталась намекнуть, что он в край оборзел! —На нас официанты смотрят, играть нужно до конца,—склонившись к уху, произнёс тихо Шейн.       Я готова была откусить ему к чертям губы, которые он тянул ко мне. Стиснув зубы и положив ему руку на затылок, я позволила ему поцеловать себя. Шейн углубил поцелуй, а я была не в силах ему противостоять. Что ж, целуется он так же хорошо, как выглядит его накаченное тело. Это даже на секунду выбило меня из колеи злости. —Я задушу тебя во сне,—прошептала я, когда наши губы разомкнулись, но ещё находились в считанных миллиметрах друг от друга. —Можешь начать душить меня в брачную ночь,—с издевкой ответил Шейн, а после сказал уже громче, чтобы слышали остальные:—А теперь пришло время запечатлеть этот момент.       Один из официантов достал профессиональный фотоаппарат и подошёл к нам. Больших трудов мне стоило приобнять Шейна и сделать милую улыбку.       Но как только официант убрал фотоаппарат, улыбка слезла с моих губ. —Поужинаем, есть время обговорить все до того, как выйдем из ресторана и тебе придётся толкнуть речь для папорации,—сказал Шейн и мягко положил руку на мою поясницу, от чего по телу пробежались мурашки.       Когда мы сели за стол, я нетерпеливо уточнила: —Почему именно я? —Потому что в статье сказано, что именно ты дала интервью о домашнем насилии и ссорах. Логично, что ты и должна это опровергнуть. Если бы я сказал об этом, то кто поверит? —К слову я удивлена, что из-за разгромной статьи о насилии тебе до сих пор не предъявили никакие обвинения,—произнесла я с прищуром глаз. —Вообще-то предъявили, но мои юристы уже давно разобрались с этим, —пожал плечами Шейн. —Однако нужно и интервью от тебя в доказательство, при чем на камеру, чтобы твои слова опять не перековеркали. —И что говорить в интервью? Что все в статье ложь, мы поженились только сегодня, желая сделать это нашим интимным праздником, потому никто и не знал?—уточнила я, начиная переживать. Язык мой враг. Как бы все не испортить. —Именно так, —кивнул Шейн. —Никаких подробностей о наших отношениях в сетях нет, так что не думаю, что ты ошибёшься в своей речи.       Я замолчала, переваривая случившееся. Мне предстояло выступить перед репортерами, что радости совсем не внушало.       Поужинали мы быстро. Время словно специально летело стремительно, приближая неизбежное. —Готова?—уточнил Шейн и встал, подавая мне руку.       С улицы я уже слышала гул голосов, собравшихся у входа, что только подначивало разворачивающуюся панику. —Утрем нос той овце, написавшей статью,—решительно сказала я и кивнула сама себе.       Мы вышли на улицу. Нас тут окружили люди с микрофонами, тыкая их вперёд и задавая кучу вопросов. Я растерялась, но рука Шейна, что легла на мою поясницу и медленно поглаживала, придала спокойствия и я размеренно заговорила: —Сегодня, в такой счастливый день для меня и моего супруга я хочу сделать важное заявление. Статья, что вышла полторы недели назад, оказалась на редкость лживой. Даже обидно осознавать, как незнакомый человек решил оклеветать меня и моего супруга. Как вы уже сами заметили, наша свадьба состоялась только сегодня, и никаких ссор и уж тем более бытового насилия между мной и мужем не было никогда. Сегодняшний день стал самым счастливым для нас, сокровенным моментом, который мы пожелали провести наедине, и никакие лживые статьи нам не помеха. Спасибо за внимание, больше на вопросы отвечать не буду.       Шейн тут же провел меня сквозь толпу не перестающих задавать вопросы людей к парковке. Сев в машину, я наконец спокойно выдохнула. Мне трудно выступать перед таким скоплением жаждующих сенсации людей. —Умница, все идеально сказала, —одобрительно сказал Мосс. —С этой проблемой покончено. —Это был настоящий священник или просто актёр? —с интересом спросила я, когда мы ехали уже по городу. Злость немного отступила, а случившееся в ресторане казалось какой-то шуткой. —Конечно настоящий, актёр не имеет право зарегистрировать наш брак, —хмыкнул Шейн, от чего я перевела на него сбитый с толку взгляд. —Говоришь так, будто он не фиктивный, —нервно усмехнулась я. На лице Шейна играла отнюдь не добрая ухмылка, от чего сердце пропустило удар. —Он же фиктивный, да?—уточнила я. —Нет, ты официально моя жена,—так спокойно пожал плечами Шейн, словно я и так должна была об этом знать. —Решил проучить тебя, чтобы ты не бросала слова просто так при незнакомцах. —Какой-то слишком мудренный способ проучить, ты не считаешь?—зло спросила я. В голове не укладывалось. Он женил меня на себе хитростью! Да он просто шутит, пытается припугнуть. —Я вполне серьёзно тебе говорю, —ответил Шейн, словно прочитал мои мысли.—Если бы я сказал все сразу в особняке, у тебя бы на лице все эмоции были написаны. А так ты была очень убедительна. —Как ты вообще можешь жениться на той, кого знаешь всего месяц?!–возмущенно спросила я.—Это же брак! Нас, мать вашу, поженил настоящий священник.       Во мне кипела уйма злости и не находила выхода. Он женил меня на себе гребаной хитростью! —Поэтому ты начал ко мне так относиться?—вдруг спросила я, складывая всю картину воедино. —Подобрел практически сразу после выхода статьи. Я-то думала, что наш разговор у моря изменил твоё мнение обо мне. А ты, оказывается, просто играл, подобрался ближе, чтобы не вызвать сомнений и женить меня на себе ради урока. Спасибо, Шейн, я запомню его надолго.       Машина остановилась на участке особняка. Я вышла из машины и быстрым шагом направилась в дом, чтобы быстрее скрыться с глаз Шейна. Больно осознавать, что с тобой так умело поиграли, а поняла я это только в самом конце. —Киара, остановись,—рявкнул Мосс и схватил меня за локоть, разворачивая. Я не была готова к этому, потому с размаха влетела ему в грудь. Подняв глаза, что переполняла злость, я взглянула на него с диким желанием придушить. —Что?—сквозь сжатые зубы процедила я. —Хочешь сказать, что я не права? —Да, ты не права,—сказал Шейн, начиная злиться. Да он вообще в край оборзел! Это я должна злиться, а не он. —Я относился к тебе так не из-за того, что задумал свадьбу. —Ну так проясни, что же такого изменилось,—хмыкнула я, ни капли не веря в его слова.       Шейн обернулся по сторонам, словно хотел понять, стоит ли продолжать именно здесь разговор. Он продолжал держать меня за локоть, так же невесомо сжимая, как когда-то держал мою шею. Я бы могла вырваться из этой хватки без особых усилий, но почему-то стояла и ждала его слов, не в силах двинуться. —Я покажу, —сказал Мосс и повёл меня в особняк.       Минуя быстрым шагом коридор, мы направлялись к его комнате. За торопливыми шагами мужчины я еле поспевала, будучи ещё и на каблуках.       Шейн пихнул дверь, и мы вошли в его комнату. Он наконец отпустил мой локоть и подошёл к сейфу. После того, как он ввёл пароль, дверца открылась, и Шейн достал оттуда конверт, подходя ко мне впритык и показательно веря его в руках. —В тот вечер на берегу я впервые за долгое время почувствовал себя не одиноким, —признался Шейн и глубоко вздохнул, успокаивая свою злость, чтобы не выглядеть безумцем. Хотя именно так я сейчас его и видела. —В этом конверте лежит имя внебрачного ребёнка моего отца. Я до сих пор не решился посмотреть его, отвергая всякую мысль. Но после того вечера я почти сделал это. Однако понял, что новообретенная сестра или брат не перекроют моё одиночество. —И ты решил, что я смогу…?—тихо спросила я, боясь сказать это громче. —Свадьба не попытка проучить, или не по большей части по крайней мере. Ты боялся одиночества настолько, что взял меня в жены?       Я не верила в собственный вывод. Это просто в голове не укладывалось. Запустив руки в волосы, я отвернулась и прикрыла глаза, пытаясь все это переварить. —А как же твой дядя?—уточнила я, поворачиваясь к Шейну. —Едва ли он скрасит одиночество, —криво усмехнулся Мосс. —Я вижу его раз в несколько лет, когда ему что-то нужно. —Тебе было мало того, что ты забрал меня у отца, поселил тут как зверька и устанавливал свои правила? Ты зашёл слишком далеко, Шейн. Женаты мы только по бумагам и ты не сможешь заставить меня тебя полюбить.       Я вышла из комнаты и быстро ушла в свою, закрывая дверь и оседая на пол. Все казалось неправильным, лживым и подстроенным.       Руки тряслись, а тело била мелкая дрожь от осознания того, что Мосс загнал меня в самый настоящий капкан.       Я вскочила, истерично стягивая с себя платье и разрывая его на куски. Откинув оборванные ткани, я залезла на кровать и с головой накрылась одеялом, пустым взглядом глядя в одну точку и не представляя, как ради того, чтобы избавиться от собственного одиночества, можно украсть чужую свободу… По другому это не назвать, он привязал меня к себе.       Лучше бы он изначально посадил меня в какую-нибудь камеру, и этого всего не было…