Неожиданное, но неизбежное. (Нацу/Люси)

Вечерний свет лился через окно квартиры Люси, окрашивая стены в золотистые тона. Сама же девушка, сидя на диване с чашкой чая, перечитывала свой дневник — страницы о Нацу пестрели пометками, которые она боялась расшифровать. Хэппи, уютно устроившись на подоконнике, уплетал копчёную рыбу, временами поглядывая на неё с хитрой ухмылкой. — Ты сегодня какая-то тихая, — протянул кот, облизывая лапку. — Нацу опять что-то натворил? — Нет, просто… — Люси не успела закончить, как дверь с грохотом распахнулась. Нацу, как ураган, ворвался в комнату, пахнущий дымом и приключениями. Его глаза сверкали с привычным озорством, но в них мелькало что-то новое — решительность, которую Люси раньше замечала только в бою. — Люси! — крикнул он, подбегая так близко, что она инстинктивно откинулась на спинку дивана. — Что случилось? Бандиты? Монстры? — она схватилась за ключи, но Нацу лишь рассмеялся, схватив её за запястье. — Ты же говорила, пары целуются, — произнёс он, и его голос внезапно стал тише, почти нежным. — Я запомнил. И прежде чем она успела вскрикнуть, его губы коснулись её. Поцелуй был стремительным, неловким, сладким от привкуса жареного мяса, который всегда витал вокруг Нацу. Люси замерла, сердце колотясь так громко, что, казалось, его услышит вся Магнолия. Нацу отстранился, сияя своей обычной бесшабашной улыбкой, но в его глазах дрожал вопрос, который он не решался задать. — Ты… ты вообще понимаешь, что только что сделал? — прошептала Люси, касаясь губ кончиками пальцев. — Ну, ты хотела «как у пар», вот я и… — Нацу вдруг запнулся, впервые за всё время потеряв дар речи. Его щёки порозовели, и Люси поняла — он нервничает. Это сбило её с толку сильнее, чем сам поцелуй. — НАКОНЕЦ-ТО! — рявкнул Хэппи, швырнув в них рыбьей костью. — Я уже думал, мне придётся самому вас поженить! Люси фыркнула, пытаясь сохранить серьёзность, но смех Нацу, заразительный и громкий, подхватил её. Он повалился на диван рядом, притянув её к себе так естественно, словно делал это тысячу раз. — Я же говорил, ты особенная, — буркнул он, уткнувшись носом в её волосы. — Без тебя даже драки не в радость. Люси хотела возразить, сказать что-то о его безрассудстве или о том, что нельзя вот так внезапно целовать людей. Но вместо этого она прижалась к его плечу, слушая, как его сердце бьётся в унисон с её. — Ты всё сделал неправильно, — сказала она, пряча улыбку. — Надо сначала признаться, пригласить на свидание, потом цветы… — Ага, а потом какой-нибудь монстр сожжёт все цветы, и что тогда? — он фыркнул, обнимая её крепче. — Мы же не такие. Мы — Нацу и Люси. И она поняла: он прав. Их история никогда не уложится в романы, которые она пишет. Она будет такой же огненной, неудержимой и искренней, как сам Нацу. А Хэппи, доедая рыбу, уже сочинял новую байку для гильдии — о том, как «Нацу победил Люси без единого удара». Или наоборот.