Глава 13. Шармбатон

      1963 год       За своими волнениями Роза не сразу заметила, что на пороге ее купе встал робкий незнакомый мальчик.       - Привет, - неуверенно сказал он, неловко улыбнувшись, - ты не против, если я сяду в твое купе?       - Привет, - нервно отозвалась Роза, - конечно, присаживайся.       Он посмотрел на свободное сиденье и перед тем, как сесть, выпалил:       - Меня зовут Альфредо Гиллиани. Ты точно не против?       - Нет, а почему должна быть против? - удивилась девочка.       Выдохнув, мальчик сел напротив нее, и заметно расслабившись ответил:       - Просто… Многие нас недолюбливают.       - А за что?       - Ты не знаешь мою семью? А-а, ты, наверно, из немагической семьи.       - Нет, моя мама - волшебница, а папы у меня нет. Мы живем очень уединенной жизнью в Римини. Мало с кем общаемся из волшебного мира, - начала объяснять Роза, в душе задрожав. Вдруг она звучала неубедительно.       Мальчик одарил ее радостно-удивленным взглядом и, казалось, даже выдохнул.       - Извини, я по-дурацки начал разговор, - сказал он, протянув ей руку, - давай начнем сначала? Меня зовут Альфредо Гиллиани, можно просто Фредо. А тебя как?       - Роза Манчини, - ответила девочка, пожав ему руку.       Обстановка заметно разрядилась. Фредо достал из портфеля шипучие леденцы и угостил ее. Пока они обсуждали кому какой вкус попался, карета неожиданно оторвалась от земли и взлетела.       Роза прильнула к окну, посмотрев напоследок на маму среди махающих родителей. Рим быстро становился красочным муравейником из сплетения улочек и черепичных крыш. Мимо окон плыли облака. Зрелище было просто невероятным.       - Ты уже что-то читала про школу? - спросил Фредо, который не бросил ни одного взгляда в окно.       - Есть немного, - признала Роза, - у академии есть несколько дивизионов: французский, испанский, итальянский и бельгийско-нидерландско-люксембургский, в общем бенилюкс. Обучение идет семь лет, и ты учишься на соответствующей ступени со своим дивизионом. Каждый дивизион учат свои преподаватели. Говорят, что большой вклад в развитие школы принес Николас Фламель, известный алхимик. В честь него и его жены в школьном парке назван фонтан, обладающий целебными свойствами. У замка, где находится школа, очень большая и красивая территория в горной долине…       - Да, все так. Вся моя семья заканчивала Шармбатон неизвестно с какого поколения. Мать мне говорила, что есть негласное соревнование между дивизионами, и лучшим считается французский. Вообще не удивлюсь, если это так. Директор, как правило, тоже француз…       - Посмотрим, что с этим можно сделать, - робко улыбнувшись, сказала Роза, - если хорошо учиться, уверена, что мы изменим репутацию итальянского.       - Может быть, да. Ты что-то уже знаешь из заклинаний?       - Кое-что, - быстро ответила Роза, с ужасом вспоминая, как отец хорошенько наорал на нее за то, что она плохо справилась с чарами помех, - но мне есть чему учиться. Я очень многого не знаю.       - Меня одно время учила мама насколько могла. Еще кое-что показывал отец, - при последней фразе он грустно вздохнул.       - Думаешь, нас будет много на курсе?       - Человек по двадцать пять-тридцать в каждом классе и классов штук по пять-шесть.       - А как будут распределять по классам?       - О, тут не угадать. Я знаю только, что в первые два обычно распределяются всякие ребята со связями, из непростых семей, а в остальные - как повезет. Обычно еще стараются мешать полукровок с ребятами из немагических семей, чтобы последние адаптировались быстрее. Но как правило ребят из чисто волшебных семей учат отдельно.       Розу передернуло. Она надеялась, что это было не сильно заметно. Отец всегда говорил, какие люди выходят из семей маглов, и сама мысль, что ей придется учиться с кем-то подобным была просто отвратительна.       - А ты из какой семьи?       - Из волшебной, но мне не светят первые два класса. Есть некоторые… детали, - при этих словах он покраснел и машинально оттянул воротник своей рубашки, - я тебе о них расскажу потом. Но, честно говоря, мне все равно с кем я буду учиться. Я, конечно, никогда не общался с детьми из немагических семей, но, наверно, они такие же, как и мы.       - Они не такие же, как и мы, - осторожно возразила Роза, - они не знают наших обычаев, порядков, начнут еще навязывать свои, ведь их же больше.       - Не любишь ты немагов, - с усмешкой заметил Фредо.       - Я считаю, что они опасны для нас. Они пытаются скопировать нашу магию через свои… как их? Технологии. Чем меньше разрыв между ними и магией, тем в большей опасности мы находимся.       - Хах! Последнего волшебника, который рассуждал об этом на все магическое сообщество, победил некий синьор Дамблдор на дуэли.       - Человек может быть побежден, а идеи не умирают, если живут в сердцах людей.       На какое-то время они замолчали. Из окна открывался чудеснейший вид на средиземноморское побережье, где зелень утыкалась в переливчатые волны. Она вспомнила дождливый мрачный Лондон, который не шел ни в какое сравнение с этими местами, и она от всей души надеялась, что ей никогда не придется вернуться в Британию. Может быть по окончанию академии мама найдет какого-нибудь мужа для нее или вдруг ей самой кто-то понравится, и они смогут тихо жить желательно в “Campo di garofani” и будут присматривать за Милдред.       Фредо снова стал что-то говорить про школу и про какие-то магические деревни в горах вокруг Шармбатона, в которые потом можно будет даже ходить. И в одной из них работает самый лучший в мире кондитер, в другой делают магические музыкальные инструменты, в третьей - роскошные сады с единорогами и так далее. Роза вновь стала слушать его, ни на что не отвлекаясь. Какой же огромный был мир за пределами виллы, замка Траини и их дома в Лондоне. Было досадно, что ей не разрешали покидать их пределы. Чего всегда так боялись родители? Отец мог защитить, даже убить, если требовалось. По спине пробежал легкий холодок.       Они переключились на тему попроще. Фредо стал рассуждать о любимых десертах и кафе Рима, в которых делают вкуснейшее джелатто, а Роза с огромным интересом его слушала. Для нее он рассказывал о чем-то особенном, ведь такое лакомство для нее делали домовики. А мама говорила, что не надо никуда ходить, если все есть дома.       В обед дверь их купе бесцеремонно открылась, с грохотом разрушив их уютный мир. На пороге стояли девочка с мальчиком. Девочка, тонкая, с вздернутым носиком, большими глазами орехового цвета и волной темных волос вызывала у Розы ассоциации с маленькими феями. Мальчик очень статный, такими же сказочными чертами лица, походил на Питера Пэна. При виде них Фредо помрачнел.       Мальчик, усмехнувшись, прошел чуть вперед и громко сказал:       - А вот куда ты делся, Фреди! Ушел подальше от всех. Разве так поступают с друзьями?       - Мы друзья, Карло? Правда? Друзья не позорят друг друга при всех, - с досадой отозвался Фредо.       - Эй, где это я тебя позорил?       Карло сел рядом с ним и тряхнул за плечо.       - Я сказал всем правду, что ты - сын вора и крысы…       Фредо перехватил его руку и заломил за спину. Карло скривился и прошипел под одобрительные кивки девочки:       - Давай веди себя как последний тупой немаг. Тогда вообще не вернешься в нашу компанию, а я хотел дать тебе шанс.       - Да не нужны вы мне, стадо подхалимов!       С этими словами Фредо отвесил ему подзатыльник и отпустил руку. Раскрасневшийся Карло ударил его в плечо и схватил за ворот рубашки. Фредо не остался в долгу и стал наносить ему удары в живот.       Девочка завизжала. Оцепеневшая Роза притянула к себе ноги, обняв колени. Она не понимала, что делать.       Драка длилась еще одно мгновение. Фредо вцепился в галстук обидчика, выволок его за дверь, прогнал девочку и закрыл купе на задвижку.       - Тебе это с рук не сойдет, Гиллиани! Слышишь, придурок?! Увидимся вечером и покажешь, чего ты стоишь! - донесся из-за двери разгневанный голос.       - Иди уже к черту, Ардженто! Доставай других, мамочкин недоносок!       В дверь стукнули. Но затем девочка стала убеждать его уйти. Послышались шаги, а затем все стихло.       Роза с трепетным восторгом смотрела на взъерошенного соседа. Он казался самым смелым и дерзким мальчиком в мире. Таких она раньше не встречала, хотя она мало кого встречала.       Фредо поправил взъерошенные черные волосы, одернул на себе рубашку и тихо ругнулся, нащупав порванный воротник.       - Давай я поправлю, - робко предложила Роза, доставая из кармана палочку.       - А ты умеешь? - с легким неверием уточнил он.       - Практиковалась немного. Репаро!       Ткань мигом стала целой. Восторг! Получилось с первого раза! Жаль, отец не видит.       - Здорово! Это заклинание проходят не на первом курсе - оценил Фредо с улыбкой.       - Мне интересна магия, - густо покраснев, сказала Роза, пряча палочку.       На мгновение повисла пауза. Она поставила ноги назад на пол, и уставившись на него робко спросила:       - А… кто это был? Что им было нужно?       - Это Джанкарло и Аннунциата Ардженто. Их отец - второй заместитель Министра Магии, и они не забывают всем об этом напоминать. Я дружил с ними, пока… Ладно, давай расскажу. Все равно узнаешь от других. Только они говорят неправду, - при последних словах Фредо побагровел, сжав кулаки.       Сделав глубокий вздох, он продолжил:       - Мой отец - Лоренцо Гиллиани, первый заместитель Министра Магии. Был им. Его убили два года назад вместе с моими бабушкой и дедушкой. Мы с мамой были в гостях и это нас спасло. Говорят, дома был настоящий ужас. Нам все говорили, что это клан с Сицилии мстил за его деятельность. Он занимался расследованием незаконной торговли. Вдруг в газетах стали писать, что мой отец сам участвовал в ней, брал взятки. А потом - это самое веселое в этой истории - к нам пришла Служба безопасности Банка Траини! Вы сталкивались с ними?       При упоминании знакомой фамилии Роза вздрогнула. Фредо истолковал это по-своему:       - Ничего удивительного. Это опасные люди, темные. Банк возглавляет Мария Траини. Они в детстве дружили с отцом. Ее семья была на стороне Гриндевальда во время войны, спонсировала его, а когда его победили - Мария Траини исчезла. И вот пару лет назад она вернулась и захотела ту власть, что была у нее раньше, обратилась за помощью к отцу. Он отказал. А после этого его убили. Совпадение?       Роза сидела и не могла вымолвить ни слова. У нее было ощущение, что он говорит, но она не понимает значение сказанного. Может быть она забыла перевод слов? Может ей показалось? Он точно про маму?       - А потом у нас забрали почти все имущество за какие-то таинственные долги перед банком, - скривившись, продолжал Фредо, - в газетах продолжалась травля. От мамы отвернулись все наши друзья. Кто-то поверил слухам, кто-то испугался. Так в девять лет я стал изгоем. Ребята отказались со мной общаться, ведь я сын “вора и крысы”.       Он посмотрел в окно, став быстро растирать себе шею. Роза все еще не знала, что ему сказать, силясь переварить услышанное. Мама, любимая нежная чуткая мама. Разве она могла так поступить с этим храбрым милым мальчиком? Мама была не про это. Она про музыку, театры, книги. Какие убийства, какие деньги?       - Мне очень жаль, Фредо, - с трудом выдавила из себя Роза, чувствуя жгучую неловкость.       - Если ты решишь не дружить с прокаженным, то я пойму, - вдруг спокойно сказал он, устремив на нее упрямый взор, - тебя заклюют такие как Карло с Аннунциатой, а я уже привык быть один. Постоять за себя я умею.       - Ты не прокаженный. Ты ни в чем не виноват. Это они должны были проявить хоть каплю достоинства и проверить слухи.       В его взгляде мелькнуло уважение. Атмосфера в купе заметно потеплела.       - Спасибо.       - Тут много ребят не из твоего круга. Думаю, найдется много кого, кто не верит газетам, - продолжала успокаивать его Роза, надеясь, что ее саму не перекосило от всего услышанного.       Все внутри говорило, что это не могло быть правдой. Скорее всего отца Фредо действительно убили эти люди с Сицилии, а к ее маме у его семьи давняя неприязнь. Долг - дело не шуточное. Иногда она слышала, как мама жаловалась отцу на неплательщиков, как тяжело получать с них деньги назад. Не удивительно, что некоторые ее не любят.       Она не могла злиться на Фредо за его слова. Он просто заблуждался, страдал от отношения к себе, поэтому говорил такое.       Решив, что стоит вернуться к более приятным темам Фредо предложил ей пообедать домашними панини, и они оказались ничуть не хуже тех, что делали домовики: пряные, хрустящие. Не заметив, Роза съела сразу две штуки и тут же извинилась. Ей казалось неправильным, что второй она взяла без разрешения.       Фредо весело отмахнулся. До самого вечера они обсуждали его любимые римские кафе и мамины блюда. Его оду поленте Роза слушала с придыханием, хотя в какой-то момент она ощутила странное мало знакомое чувство тянущей зависти. Мама никогда не готовила им с Милдред, они редко собирались на семейные ужины. Да и проходили те совсем не так. Хорошо, если родители не ругались.       Когда солнце за окном стало алеть, Фредо подозвал ее к окну. Под ними раскинулась изумрудная долина с садами, лабиринтами живой изгороди, среди которых стоял сказочный игрушечный белоснежный дворец настоящей принцессы. К нему вела выложенная фигурной разноцветной плиткой широкая дорога, по центру которой тянулся каскад переливающихся оттенками розового фонтанов.       Это выглядело в разы сказочнее их собственного замка и многих картин, которые она видела. Настоящее чудо, и в этом чуде ей предстоит учиться. Можно ли было быть счастливее? Вряд ли.       Спустя пару минут карета начала приземляться. Роза вцепилась в сиденье, продолжая наблюдать за тем, как сказочный дворец приближается к ним.       Они приземлились с большим грохотом и покатились по подъездной дороге. Роза вцепилась в сиденье, боясь упасть.       Наконец они остановились. Фредо сказал не беспокоиться о вещах, и они с толпой студентов вышли наружу.       Было очень свежо, как будто она завернулась в выстиранную простынь и упала в горную реку. Дышалось свободно. Вокруг нее были сотни учеников, но она слышала только итальянскую речь.       - Первый класс! - вдруг раздалось поверх голов, - первый класс! Идите ко мне!       Они с Фредо и еще несколькими ребятами протолкались через толпу старшеклассников и вышли к невысокой смуглой женщине в легкой лиловой мантии. От нее шли такие тепло с оптимизмом, что Роза перестала нервничать.       - Постройтесь парами, пожалуйста, и следуйте за мной.       Роза с Фредо встали вместе. За ними раздался тихий смешок.       - Жених и невеста!       И в следующую секунду Фредо получил тычок в спину. Фыркнув, он развернулся и врезал стоящему сзади него Карло ладонью по лбу.       - Сеньорита Арнальди! Сеньорита Арнальди! - закричала Аннунциата, стоящая рядом с братом, - Альфредо дерется!       Женщина, нахмурившись, посмотрела на побагровевшего Фредо.       - Гиллиани, не успел до порога школы дойти, а уже дерешься! Делаю замечание. Думай о своем поведении.       - Да, сеньорита, - с досадой ответил Фредо под хихиканье Аннунциаты.       Роза возмущенно покачала головой.       Выстроившись, и получив еще несколько замечаний, дети двинулись следом за сеньоритой Арнальди.       Они шли по прекрасной отполированной до блеска разноцветной плитке вдоль каскада фонтанов, а над их головами одна за другой вспыхивали радуги, приветствуя их.       А впереди уже виднелся величественный дворец с большой парадной мраморной лестницей. Его правое крыло оканчивалось большой круглой башней, украшенной морскими раковинами и коньками, а левое тянулось вдоль центральной дороги, освещая ее светом из стоящих в ряд высоких арочных окон.       Дети прошли по парадной лестнице, и войдя в золоченые двери оказались с беломраморном холле, украшенным резными колоннами и потрясающей росписью потолка, с которого на них смотрели веселые феи. Вокруг колонн парили маленькие кристаллики, образующие светящиеся облачка. Играла торжественная музыка.       Синьорита Арнальди попросила всех остановиться слева перед дверьми, украшенными росписью из магических формул для зелий.       - Рада всех приветствовать, - сказала она радушно, развернувшись к ученикам лицом, - в академии магии Шармбатон, академии тысячелетие берегущей и передающей волшебникам знания об изящной магии. Меня зовут Лавиния Арнальди, я заместитель руководителя итальянского дивизиона. Наши выпускники знают все о зельях, деликатной, красивой магии, искусстве и музыке. Вам предстоит интереснейший путь длиной в семь потрясающих лет. Вы будете учиться в итальянском дивизионе. Мы относительно молоды и появились в составе академии только в девятнадцатом веке, но молодые - не значит не способные! На нашем счету победы в кубке академии, чемпионатах по зельеварению, квиддичу. Нам есть чем гордиться! В этом году мы набрали пять классов и сейчас на распределении вы узнаете в каком из них вы будете учиться! Мы начинаем прямо сейчас.       Она взмахнула палочкой. Раздался звук фанфар, под который открылись двери.       Зал был невероятно больших размеров. Вдоль его белоснежных стен шел тот самый ряд окон, который было видно снаружи, потолок был слеплен из тысяч переливающихся кристаллов, особо большие из которых плавно переходили в колонны, подпирающие его. В них отражался свет от тысяч парящих световых шаров. По всему залу стояли искусно сделанные золоченые столы, за которыми сидели ученики с таких же серебристых мантиях. Пять столов пустовали. В конце зала виднелся альков, в котором стоял хор прекрасных нимф, исполняющих в их честь торжественный гимн. Перед ними высилась кафедра, за которой восседал элегантный мужчина средних лет с щегольски подкрученными черными усиками.       Синьорита Арнальди попросила остановиться перед кафедрой и встала рядом с мужчиной. Музыка с хором смолкли, раздались аплодисменты. После них мужчина заговорил:       - Добро пожаловать! Меня зовут Рафаэль Маццамурелло. Я руководитель итальянского дивизиона. Рад видеть вас в стенах нашей академии! Здесь вы встретите друзей, наберетесь знаний и интересно проведете время. Наш дивизион славится победами в соревнованиях зельеварителей и чемпионате кухонь! Для меня честь принять вас в наши ряды! И запомните: с любыми вопросами и проблемами вы всегда сможете обратиться ко мне в часы приема. А сейчас начнем распределение. Списки у меня уже готовы. Как будете слышать вашу фамилию - выходите ко мне, а затем - к вашему столу. Начнем! Клаудиа Акоста!       Под аплодисменты к нему вышла смуглая в мелких кудряшках девочка и пожала ему руку.       - Клаудиа, ты в классе номер два! Присаживайся!       Часть студентов снова зааплодировала, а Клаудиа проследовала к пустому столу, на который указал синьор Маццамурелло.       Роза слегка поежилась. В душе она нервничала, что перепутает стол.       А через пару минут к нервам добавились еще и затекающие ноги. Первокурсников было много, и от этого торжественная церемония вскоре утратила свою торжественность, став нудной.       Фредо отправили в третий класс, и он ободряюще улыбнувшись ей, отправился к своему столу. Ее же очередь пришла только спустя двадцать минут.       - Роза Манчини!       Едва живая от усталости она вышла к кафедре и вымученно улыбнулась.       - Роза, ты в классе номер три! Поздравляю!       Синьор Маццамурелло пожал ей руку. Роза неуверенно ответила и пошла к аплодирующему ей столу с первокурсниками.       - Как же здорово, что мы будем учиться вместе, - обрадовался Фредо, сидящий напротив нее.       - Да, согласна, - робко кивнула Роза.       Распределение продолжалось еще полчаса. Наконец, когда Луиджи Эйнауди ушел в первый класс, церемония завершилась. Синьор Маццамурелло пожелал всем хорошей учебы и приятного аппетита.       Хор нимф снова затянул торжественную переливчатую песню, от которой немного поднялось настроение, и сразу следом их серебряные тарелки наполнились едой. Брускетты, несколько видов пасты, фокачча с выложенными травами цветочными орнаментами, ее любимые миланские отбивные, аньолотти, пицца. А от пряно-сырного запаха лазаньи Роза чуть с ума не сошла. Положив себе еды, она с таким увлечением стала есть, что заляпала каплями соуса свой бант. Оставалось только надеяться, что никто не увидел ее позор.       В их классе оказалось тридцать человек, и пока она переживала из-за пятен, Фредо успел перезнакомиться с половиной из них. Большей частью тут были дети из смешанных семей и где-то девять - из семей маглов. Глядя, как он жмет руку Бруно Франко, сыну фермера и домохозяйки, Роза чуть сморщилась. Внешний мир начал показывать свою неприятную сторону. Ей остается только идти на компромисс и общаться хотя бы с полукровками, остальных она постарается мягко игнорировать.       - А тебя как зовут? - спросила ее девочка, сидящая рядом.       - Роза. Роза Манчини, - выпрямив спину, ответила Роза.       - А меня Маргарита Куомо. Мой папа держит лавочку магических зелий в Турине, а мама работает швеей.       - А швея - это?.. - не поняла Роза.       - Она шьет одежду на заказ. Ты, наверно, из семьи волшебников? Откуда ты?       - Из Римини. Мы живем с мамой, она волшебница, но не работает, а отца я не знаю.       - О, как здорово! А ты встречала Феллини?! Он же оттуда.       - Кого? Нет, мы живем очень тихой жизнью. Особо не общаемся ни с кем, - густо покраснев, ответила Роза, лихорадочно пытаясь понять, кто такой Феллини.       - И здорово, что ты теперь будешь со всеми общаться, - ободрила ее Маргарита, - мой папа, кстати, тоже заканчивал третий класс, они дважды выигрывали по оценкам других. Если мы будем помогать друг другу, то сделаем и второй и первый.       Сидящие рядом посмотрели на нее с воодушевлением.       - Правильно говоришь, - поддержал мальчик с края стола, - то, что мы не из высшего общества еще ничего не значит. Может Фредо заодним подскажет, какую стратегию нам выбрать. Ты же был одним из них?       - Да я что, - отозвался Гиллиани, - там заучек раз-два и обчелся. Если ни у кого не хватит ума отсыпать золота комиссии, то нас ждет успех.       - В смысле “отсыпать золота”? - удивилась Роза, - тут что дают взятки?       Соседи посмотрели на нее со снисхождением.       После основных блюд последовали десерты. Роза была готова простонать. Она уже съела столько, что ей не хватило места для любимой панакоты.       Когда все закончили есть, хор нимф наконец-то смолк и с поклонами растаял в облаке золотистых искр. Синьор Маццамурело с сеньоритой Арнальди, все это время сидевшие со старшекурсниками, пожелали всем хороших снов и ушли.       - Первый курс, третий класс! - позвала девушка с соседнего стола, - выстраиваемся около выхода и идем за мной!       Ребята сплоченной группой вышли из-за стола и встали около выхода.       - Меня зовут Отрера Тавеккио, я староста третьего класса, седьмой курс. Буду помогать вам с любыми вопросами, проблемами. Если вы вдруг забудете как я выгляжу, потеряетесь, поскромничаете, то меня можно будет узнать вот по этому значку, - с энтузиазмом сказала она, показав обеими руками на витиеватую вензельную золотую брошь посередине банта у себя на шее, - сейчас я покажу вам путь до итальянской башни. Остальные дивизионы называют ее Пизанской, а мы отвечаем, что французы живут в Эйфелевой. Вот такой у нас юмор!       Роза с каменным лицом вскинула брови. Несколько одноклассников вежливо посмеялось.       Они вышли назад в холл и через центральную дверь оказались в помещении с пятью арками. И только одна будто имела проход куда-то - она неспешно переливалась, мерцала, вызывая ассоциации с блестящим желе. Остальные были пустые и вели в стену.       Тавеккио остановилась у крайней правой.       - Это проход в нашу башню. Вам нужно будет сказать пароль, и вы сможете войти. Риалто!       Раздался одиночный кристально чистый звон, словно кто-то ударил в треугольник. Арка завибрировала, и в ней появилась та же сверкающая субстанция.       - После вас, ребята.       Ученики один за другим входили в нее. Несмотря на свой внешний вид она никого не засасывала внутрь, они просто исчезали в ней. Когда настала ее очередь, Роза ничего не почувствовала. Два шага, и она очутилась в помещении высотой в несколько этажей. В нем не было ничего кроме одной двери и десяти лифтов, ведущих на разные этажи.       - В нашей башне всего пять этажей и зал собраний. Вход через эту дверь. Мы собираемся там только на важные мероприятия дивизиона, а остальное время проводим в гостиных своего класса. Каждый класс находится на своем этаже. Вам достался, как легко догадаться, третий. К нему ведут лифты пять и шесть. Езжайте по семь человек в кабине, не больше. Вам нужно будет поставить рычаг на второе деление. Ну что кто со мной в первую поездку?       Розе не хотелось жать на какие-то там рычаги, и она встала вместе Маргаритой и еще парой ребят рядом с Тавеккио. Лифт тоже был маленьким произведением искусства и будто сплетен из золоченых виноградных лоз.       Они подождали на третьем этаже остальных. Тавеккио сказала новый пароль в одиноко стоящую дверь: “Тибр”, и та открылась.       Их ждала просторная двухуровневая гостиная с пухлыми уютными диванчиками, библиотекой, тремя каминами, выполненными в морской тематике и столиками в нишах. На втором уровне виднелись еще двери.       - Всем добро пожаловать в нашу гостиную! Здесь вы можете заниматься, встречаться с друзьями. В общем это место для нашего отдыха. У входа вы найдете доски с расписанием занятий, расписанием кружков и мероприятий, объявлениями и графиком общения через камин. Как получать и отправлять посылки совами я покажу вам завтра. Это было написано в ваших письмах о поступлении, но на всякий случай повторю: дверь мальчиков - слева, дверь девочек - справа. Комнаты вмещают по два-три человека, на каждой двери написаны фамилии проживающих. Я очень рада вам всем. Надеюсь, вам все понравится, и вместе мы пойдем покорять академические вершины. Спокойной ночи!       Первокурсники нестройным хором попрощались с ней и пошли по спальням.       - До завтра, Роза, - помахал ей на прощание Фредо.       - Спокойной ночи, - ответила она.       За дверью с табличкой “Первый курс. Девочки” открывался длинный коридор, кончающийся ванной комнатой с туалетом.       Роза шла вдоль ряда дверей по левой стене и искала свою фамилию. Слава Мерлину, она жила не у туалета.       - О, мы будем жить вместе! - бодро заметила Маргарита, - я рада!       - Да, классно получилось, - изобразила энтузиазм Роза, утешая себя тем, что та хотя бы не из маглов.       Их спальня была аккуратной комнатой с двумя кроватями, шкафчиками, элегантным трюмо с зеркалом в позолоченной раме, пушистым ковром пудрового цвета и двумя ширмами с цветочным орнаментом. Их чемоданы уже стояли у трюмо. В окно ничего не было видно.       - Кто где будет спать? - продолжила излучать энтузиазм Маргарита, - у тебя есть предпочтения?       - Все равно.       - Давай тогда я в том углу. Не люблю спать у двери.       - Ладно.       Роза взяла свой чемодан, отволокла к кровати и начала распаковывать. Никогда и ни с кем ей не приходилось делить комнату. Соседка уж слишком активная. Неужели родителям было сложно договориться на персональную комнату? Хотя с учетом того, что она - непонятная Манчини, а не Траини, наверно, вопросов к ним нет.       - У-у, какая у тебя красивая скрипка! - воскликнула Маргарита, наблюдая за ней.       - Да, она хорошая, - подтвердила, Роза убирая инструмент назад в чехол, и решив сменить тему сказала: я знаешь, чего не понимаю. Шармбатон ведь не только для итальянских волшебников. А где все остальные?       - Так их уже распределили раньше нас. Торжественный зал используют для всех студентов, но по очереди, а то пришлось бы размещать нас на стадионе. Первыми с самого утра распределяются бенилюксы, потом - французы, затем - испанцы, потом - мы. И есть мы будем в таком же порядке.       - А почему так?       - Никто больше не встанет в такую рань кроме голландцев, - с улыбкой ответила Маргарита, - нас точно было бы бесполезно ставить на распределение в девять утра. Никто бы не пришел. Занятия у нас тоже начинаются позже. С десяти. Первыми будут бенилюксы в восемь и так далее. Увидишь в расписании. А ведь еще надо сиесту учесть. У нас с испанцами она есть.       - Получается мы начинаем позже и заканчиваем позже? - печально спросила Роза.       - Ага. Все продумано и никто не в обиде.       Когда они уже легли спать, Роза смотрела в темный потолок и мысленно вопрошала родителей, зачем они отправили ее в этот оплот хаоса.