Глава 14. Постойнска Яма

1963 год - Пап! - Да, Милдред? - с легким раздражением отозвался Том, в третий раз оторвавшись от чтения. До отъезда Розы они постоянно играли вдвоем, но теперь младшей было нечем заняться, и она целыми днями слонялась по замку, гоняла домиков, бросалась пригоршнями огня в садовые скульптуры и левитировала игрушки по своей комнате. Мария уехала в банк, сославшись на неотложные дела, поэтому ребенок тратил неуемную энергию, задавая так вовремя вернувшемся отцу тысячи вопросов. Он не был уверен, что еще может прийти ей в голову после обсуждения таких важных вопросов, как существование единорогов, почему остальные не умеют говорить со змеями, какая мебель лучше горит, почему игрушки не могут носить ее на руках, почему нельзя наколдовать в доме океан и почему не стоит бросаться с балкона в надежде, что сработает левитация. - Пап, - продолжила Милдред, свесившись со спинки софы, на которой он сидел, - а когда ты понял, что волшебство - это здорово? - Мне кажется, было два момента, - ответил Том, удивившись такому глубокому вопросу, - в пять лет, когда заставил йо-йо прилететь ко мне в руки. Было лень за ней идти. Я понял, что магия - это удобно. И в десять, когда с приютом выезжали загород. Я завел в пещеру двух ребят. Вернее я заставил их туда влететь, потому что спуск был очень крутым. Потом на их глазах несколько раз обрушил сталактиты в воду. Они очень испугались. Тогда я понял, что магия эффективна в общении с людьми. - А как ты потом это объяснял воспитателям? - Да никак. Они им не поверили. Я сказал, что просто гуляли. Милдред посмотрела на отца с восхищением. - Я бы тоже хотела кидать людей и левитировать сталактиты. - Всему свое время, малыш, - взъерошив ей волосы, сказал Том, - попробуем чему-нибудь тебя поучить, когда тебе хотя бы будет пять. - Я тоже хочу в школу, как Роуз, - заявила Милдред, надув бледные щеки, - мы бы учились с ней вместе. - Вечно ты куда-то торопишься. Исполнится тебе одиннадцать и пойдешь. Точно будешь самой лучшей. - Правда? - Я ведь вижу твой потенциал. Довольная Милдред еще с полчаса висела у него то на шее, то на ноге, продолжая донимать своими детскими рассуждениями. В конце концов раздраженный Реддл спровадил ее играть в комнату и приказал домовику за ней присмотреть. В который раз он попытался сосредоточиться на чтении, но его прервало зеленое пламя в камине. Из бьющих фонтаном искр вылетел взмыленный Долохов, и отряхнувшись бодро сказал: - Добрый день, а я с очень хорошими новостями. - Ты убил того серба, который торчал тебе пятьдесят галлеонов? - с сарказмом уточнил Том, отложив в сторону книгу. - Это еще успеется, потому что мне придется ехать в Югославию. Возможно, тебя заинтересует цель моей поездки, - заговорчески ответил Долохов. - Умеешь заинтриговать. - Озвучу так, пока ты не влез в мою голову. Я нашел Войнича. - Не может быть, - обрадовался Том, - мы ведь тогда всю Черногорию перевернули. Говорили же, что он там. - Мы вообще не в ту сторону копали. Я бы сам тоже не подумал. Он скрывается в Словении, в Постойнска Яме. - Где? Ваш славянский язык, конечно… - Это огромная пещера. Туда маглы ходят на экскурсии, а он там гидом работает. Очень умно прятаться среди маглов у всех на виду. - Ты точно уверен? - Абсолютно. Мой приятель недавно бывал в тех краях, любовался красотами. И увидел его. Мы-то знали его лично когда-то. Изменился, конечно, за эти годы. Ему уже за восемьдесят. Реддл стал прикидывать сколько времени займет дорога, стоит ли брать подкрепление, какой поднимется шум в случае стычки. - Давай завтра туда отправимся. Получается не слишком далеко. Доберемся сначала до Триеста, а оттуда уже до Любляны или какой там ближайший город? Оставайся у нас на ночь. Мэри тебе обрадуется. - Хорошо, договорились. - Только давай ты не будешь смеятся над югославами как в прошлый раз. Когда мы были в Белграде, ты разозлил их так, что даже я начал сомневаться сможем ли мы выстоять против той толпы. - Знал бы с чем созвучны “жупа” с “поносом” на русском, ты бы тоже посмеялся, - с ухмылкой отозвался Долохов. Вечером все собрались за столом. Мария обрадовалась приезду Антонина, долго обнимала его, целовала в обе щеки. Милдред вертелась рядом, продекламировала стих на итальянском и нашла новую жертву, у которой можно висеть на шее. - Так зачем вам этот Войнич? - в замешательстве спросила Мария. - Ну, как зачем, госпожа Мария? - бодро уточнил Долохов, открывая бутылку вина из замковых запасов, - уважаемый в прошлом человек. Вы должны его помнить. - Видела пару раз. Никогда ни с кем особо не общался, но мессер его ценил, - вспомнила Мария, подавая Антонину свой бокал. - Как минимум то, что его не поймали, хотя он прятался у всех на виду уже достойно того, чтобы с ним пообщаться, - добавил Том. - Надеюсь, вы вернетесь живыми из своего путешествия. - Ты что все еще думаешь, что меня убьют? - Я думаю, что не стоит ставить над собой ненужные эксперименты. Утром следующего дня Реддл с Долоховым оделись в магловскую одежду. Том, стоя перед зеркалом, придал себе более человеческий облик, чтобы не вызывать подозрений. - Таким ты мне нравишься больше, - заметила Мария, наблюдая за ним. - Всегда знал, что ты любишь меня только за внешность. - Ты надолго? - Не могу сказать. Постараюсь управиться до Рождества, может раньше. Все будет зависеть от старика.

***

Охваченные зелеными елями небольшие горы окутывал мягкий туман, не такой плотный и неприятный как лондонский. На другом берегу маленькой речки прячась среди уютного пейзажа, стоял небольшой замок песочного цвета. По сравнению с тем, что ему доводилось видеть раньше, это был скорее большой особняк. - Пещера должна быть где-то около замка. Отсюда плохо видно, - прикинул Долохов, вглядываясь в лес. - Я не сразу понял значения слова “яма”. Думал, мы в очередную деревню идем, - недовольно отозвался Том. - Я тебе вчера говорил, что это пещера. А что меняется? - Я забыл. Сражение в закрытом пространстве будет посложнее, мой недальновидный русский друг, - ядовито пояснил Реддл. - Не верю, что слышу это от тебя. Ты был дома всего ничего и уже не готов лезть в авантюру, - подколол его Долохов, - а дальше что? Будешь женихов дочерям выбирать и с внуками сидеть? - Ты что думаешь, что я дам Роуз и Милдред выйти замуж за кого попало? - Все-все, молчу. - Ладно, что там с пещерой этой? - Одна из самых больших в Европе. Но он же гидом работает, а не сидит где-то там в недрах. - Надейся, что ты прав. Они пересекли деревянный мост, переброшенный через речку, прошли по дороге и вышли на мощеную тяжелыми плитами площадь. Замок с этого ракурса стал выглядеть значительнее. Прямо перед ними в скале открывался огромный черный провал внутрь, перед которым уже собиралась группа туристов. Антонин достал из кармана брюк два билета. Это выглядело очень странно, и он жалел, что они не прибегли к старому проверенному способу идти напролом. Пока Реддл раздумывал над нелепостью ситуации, Долохов уточнил у кого-то из сотрудников, когда будут запускать группу. Тот ответил, что им нужно подождать, пока он уточняет у гида. - А после экскурсии мы пойдем есть сладкую вату? - продолжил иронизировать Реддл. - Сто лет не ел! А можно еще по пакету орешков в шоколаде, - мечтательно ответил Долохов. - Господа, - обратился к ним вернувшийся сотрудник, - просили передать, что у нас сегодня нет англоговорящего гида, поэтому вам нет смысла ждать. Приносим извинения от администрации музея. Вы можете сдать билеты в кассу с возвратом денег. Том внимательно всмотрелся в него. Его глаза покрывала незаметная обычному зрению пелена, а в мыслях была поразительная пьянящая легкость. Все стало ясно. - Передайте гиду, что мы готовы просто осмотреть пещеру. Объяснения нас не интересуют. На мгновение тот застыл, а потом побрел обратно. - Можем больше не ждать. Он знает, что мы тут. Нам не рады. Они отошли в сторону от людей, набросили на себя дезиллюминационные чары и тихо прошли внутрь. На них дохнуло сыростью, стало заметно холоднее, чем снаружи. Вместо привычных сталактитов со скользкими полами они обнаружили маленькую железнодорожную платформу, на которой стоял небольшой поезд с открытыми вагончиками. Машиниста не было. - Прокатимся, - прошептал Реддл. Они взобрались в кабинку. Он стукнул палочкой по приборной панели, и состав потихоньку тронулся с места. Придав ему дополнительный разгон, они стремительно понеслись по освещенному каменному туннелю. Даже не верилось, что маглы так хорошо тут все обустроили. Мимо пролетали небольшие каменные залы сплошь покрытые вековыми сталагмитами. Холод становился неприятным. Они проезжали через огромную пещеру, из свода которой свисали красивые люстры с плафонами-колокольчиками, когда в состав ударило взрывающим заклинанием. Вагончики за ними снесло, а оставшийся от них покореженный металл с грохотом врезался в каменную стену. Локомотивчик пошатнуло, и они, не сговариваясь, открыли дверцы, выпрыгнув. Том успел применить левитацию, аккуратно спланировав на пол. Долохов сделал все менее изящно, создав вокруг своего приземления много шума. “- Гоменум Ревелио!”, - произнес про себя Реддл. Он почувствовал, как кто-то один стремительно удаляется от них в один из многочисленных проходов. “- Он уходит в последний правый, куда ведет железная дорога”, - мысленно передал он Долохову. “- Понял. Идем.” Они последовали за нападавшим. С потолка на них падали маленькие камешки, пол под ногами содрогался так, что заставлял вибрировать рельсы. Следующий зал оказался пещерой повыше, тесной, с нависающей над единственным проходом огромной каменной колонной. Вдруг пространство перед ними начало сжиматься. “- Протего максима!” Он был готов почти молиться, чтобы чары устояли. Гигантская ударная волна бросила на них огромные куски камней, колонна начала рушиться прямо на их головы. “- Я рысью”, - напомнил о себе Долохов. Том бежал, что есть мочи, выставив палочку над головой словно зонтик. Чем больше на них падало, тем тяжелее было ее удерживать. Колонна, сотрясая саму землю, обрушилась в паре шагов прямо за ними. Окружение погрузилось в пыль, в которой летали остатки каменных глыб. Неожиданно их разогнал поток воздуха, и стало видно, куда идти дальше. Следующая пещера была просторнее, но множество острых сталактитов, торчащих тут и там надежды не вселяли. - Желимо да разговарамо! - раздался голос Антонина на кривом сербском. Ответом был треск камней. Несколько особо увесистых глыб поднялись в воздух и полетели в них. Реддл быстрым движением разнес их в мелкую крошку, остатки которой больно ударили в лицо. - Не нападамо! Само желимо да разговарамо, - продолжал Долохов. На этот раз пол под их ногами стал расходиться, и они снова бросились бежать. Дальше вдоль железной дороги. Каменные залы и каменные залы друг за другом. На них продолжают сыпаться сталактиты, провода, протянутые для ламп, сами собой отрываются от стен и пытаются ужалить искрящимися обрубками. А он не может атаковать. Пока не может. Наконец они оказались в гигантском зале с исполинскими наростами сталагмитов, образующих нечто вроде маленькой горы. Среди скальных наростов виднелся подъем наверх. Утерев пот со лба, Реддл снова проверил присутствие человека, и понял, что тот стоял очень выгодно наверху. “- Ты прикроешь меня, - скомандовал он Долохову, - а я попробую его оглушить. Надоел”. “- Да, хорошо”. Том ощутил как перед ним выставили Щитовые чары, нацелил палочку на свисающие вспученные сталактиты и мысленно сказал: “Диффиндо!”. Камни аккуратно отсекло, и они упали на место, где должен был стоять нападавший. В следующее мгновение они замерли в воздухе, а затем на бешеной скорости полетели в них, ударившись о Щитовые чары. “- Агуаменти!” Из тисовой палочки вырвался огромный поток воды, ударивший прямо в цель. “- Глациус!” Вода мигом обратилась в лед, застывший так, будто старался кого-то сковать. Он услышал треск и попытки выбраться. “- Остолбеней!” Лед раскрошился. Послышался глухой удар. Все на миг затихло. Реддл с Долоховым что есть мочи бросились наверх. В осколках льда ничего не было видно. Антонин взмахом палочки снял чары невидимости, и перед ними распластался старик в рабочем комбинезоне и куртке с бейджиком. Выпустив веревки, он привязал его к ближайшему крупному сталагмиту. Том забрал его палочку, цокнув языком. На вид тому было где-то семьдесят лет. Крепкий, спутанная борода, на левой морщинистой руке несколько рунических татуировок. Они сняли с себя невидимость и переглянулись. Долохов разглаживал мокрые волосы, тяжело дыша. “- Оживи!”, - приказал Реддл. Хриплое дыхание эхом прокатилось по пещере. В нос ударил запах махорки. Прокашлявшись, старик мотнул взлохмаченной седой головой, несколько раз дернулся, а затем поднял на них пустые светлые глаза. - Добрый день, господин Войнич, - любезно поздоровался Том. - Добрый день, - ответил тот на английском с легкой угрозой. - О, так надо было просто по-английски попросить вас перестать кидаться в нас камнями! - Долго будешь изгаляться? Давай уже переходи к делу и кончай со мной. Вы ведь за этим пришли. Поймали последнего сторонника Гриндевальда. Напишите потом в своем душном отчете, какие вы герои. Вдвоем на старика! - Вообще-то, Милорад, мы пришли поговорить, - вмешался Антонин. - Откуда ты знаешь как меня зовут? - уточнил у него Войнич, сузив глаза, - почти все знают меня как… - Лазаря, да, но это был ваш псевдоним в рядах Гриндевальда. Он смерил его пристальным взглядом. - Понятно, значит ты тоже был одним из нас. Видимо тогда еще совсем сопляк. Я тебя не помню. - Я служил под командованием фон Мекка. - А, Маркус. Самонадеянный идиот, но храбрый, да… Как зовут? - Антонин Долохов. - Понятно, - строго сказал Войнич и перевел взгляд на Реддла: а ты кто таков? - Волдеморт, - коротко представился Том, посмотрев ему в глаза. Несколько мгновений они переглядывались, а затем Войнич продолжил, не опуская взор: - Слышал про тебя. Ты же с ней, его дочерью. Глупая наивная девочка. Как ей задурил голову этот педеру Мунтеану. - Не такая уж она и глупая. - Мальчик, заклинаний можно знать много, но толк с них, если ты ведешься на очевидное вранье? Я списываю только на возраст. Она была совсем ребенком, но с ее легкой руки сдали Тифенхалера. - Только не говорите, что он вам нравился, - вмешался Долохов. - Я не говорил, что этот педеру мне нравился. Я говорю, что плохо сдавать своих. Будь я таким же наивным дураком, как вы, то давно бы гнил в могиле. - Еще не все потеряно. - Если вы называете “не все потеряно” то, что величайший волшебник эпохи сидит в своем же собственном замке и никто не может его оттуда вызволить, у меня для вас плохие новости. Прокашлявшись, он сплюнул им под ноги и продолжил: - Но, возможно, вы чего-то стоите. Для начала вы прикончили Мунтеану. Это уже хорошо. Только я не понимаю, зачем вы искали меня. Ничего на ум не приходит. С таким же успехом вы могли бы начать искать Мекка и тоже послушать его рассуждения об упущенном. - Мне тоже не приходит на ум, почему не Убивающее заклятие, - холодно отозвался Том. - Тьфу! Если я пальнул в вас Авадой Кедаврой, то потом бы стал объяснять сначала местной милиции, как так тут два трупа без повреждений оказались, а затем сюда бы приехали любопытные из Министерства. А мне зачем все это внимание? Еще два придурка, попавших под завал. Не первые, не последние. - А остальные? - Кто остальные? Я тут один уже многие годы. Кто уже умер, кто был убит, кого посадили. Жизнь отшельников нелегка. Ты бы пошел на такое ради своих идеалов, мальчик? - Ради того, чтобы добиться своего? Могу хоть в лесу годами жить. - Возможно. Так зачем вы тут? - Мы ведь уже сказали вам. Хотим поговорить. Нам ничего не мешало ударить вас Убивающим заклятием. Нам-то не нужно объясняться перед Министерством. Старик снова замолчал, устроив новые переглядывания. Том ощущал, как тот раз за разом пытается проникнуть в его сознание, но подсовывал тому текст хогвартсовского гимна. - Хорошо. Если все так, то развяжите меня, верните палочку и поговорим. Они переглянулись. Войнич усмехнулся. Пару колебаний, и Долохов освободил его. Он потянулся, похрустел локтями, снова прокашлялся и забрал свою палочку. Вытерев ее о штанину, Войнич засунул палочку за пазуху и предложил прогуляться по пещере. - Не переживайте. Там глубина десятки километров. Обсудить успеем все.