Глава 24. Ее покровитель

      1965 год       У нее было ощущение, что им снова по семнадцать лет. Они уехали на целый месяц на “Campo di garofani”. Гуляли по побережью, читали вместе вечерами, отрабатывали заклинания, хотя тут они поменялись ролями и теперь в основном ее учил Том. Каждое утро она просыпалась в окружении новых цветов, которыми он ее осыпал.       Мария даже перестала флиртовать в Министерстве, и без этого чувствуя себя самой желанной на свете. Ее новая внешность добавила уверенности в себе. Ей казалось, что на нее стало обращать внимание еще больше мужчин, но зачем они были нужны, когда тот единственный наконец-то был полностью ее?       Она была так окрылена произошедшим, что голову все чаще стала посещать мысль: они наконец смогут вместе построить новый порядок. У нее есть деньги, связи, а у Тома - страшная волшебная сила. Сначала - Америка, потом можно и на Конфедерацию замахнуться, а там уж и старик слетит, и мессер будет отомщен.       Эти сладкие мечты заполняли все ее мысли. Как же все удачно складывалось!       - Том, - проворковала девушка.       Была теплая майская ночь, море слегка шумело, наполняя воздух соленой свежестью, на небе тут и там загорались звезды. Они сидели на веранде, неспешно пили белое полусухое и любовались красивым небом. Голова Марии лежала у него на плече, он приобнимал ее одной рукой и потягивал вино другой.       - М?       - Двадцать лет прошло с окончания школы. Кажется, уже в другой жизни ты меня вытащил из той истории.       - Да, действительно прошло двадцать лет, - признал Реддл, - как я тогда удивился, увидев тебя в стане победителей Гриндевальда. А потом - “Горбин и Бэрк”, та квартира в Лондоне. Оглянешься назад и не веришь, что это все происходило с нами.       - А сколько еще всего впереди, - с энтузиазмом сказала Мария, - новые страны, новые возможности. Весь мир наш.       Она услышала легкий смешок.       - Забавно, что ты сама подняла эту тему, - после тревожной паузы сказал он.       - Ты тоже про это думаешь?       - Конечно. Осенью я поеду в Румынию. Насколько - не могу сказать. Надеюсь уложиться в год.       Внутри все упало. Опять отъезд. Опять она будет одна.       - А это обязательно? - недовольно спросила Мария и ощутила, как он стиснул ее плечо.       - Нет, мне просто нечем заняться, Мэри, - с сарказмом ответил Реддл, - разумеется, это обязательно. Думаю, этот человек расширит мои знания, а вот потом да, новые страны и так далее.       - Ладно, - с тяжелым вздохом согласилась Мария.       - Какой печальный тон, Мэри.       - Просто уже надоело разлучаться. Мы так живем уже несколько лет.       - Это необходимая жертва. Когда я наберусь достаточных сил и знаний… Вот тогда уже не расстанемся. Ты, девочки - все при мне, - с легкой мечтательностью сказал Том, - я иногда раздумываю над их будущем. Роуз выйдет замуж за нужного волшебника, благородного и влиятельного разумеется. Она такая хрупкая и нежная. Ей будет тяжело в реальном мире, и нужен тот, кто ее защитит. А вот Милдред… Эту нужно направлять в правильное русло. Она далеко пойдет. Такой потенциал и такой ужасный непредсказуемый характер. Она утомляет и восхищает меня одновременно.       Мария нахмурилась. Быстро же он решил, что делать с детьми. Даром, что последний раз он общался с ними по душам с полгода назад. Проверка оценок, знаний и периодическая раздача педагогических подзатыльников за непослушание и непонимание в счет не шли.       - И у тебя уже есть мысли, как все устроить? - подозрительно спросила она.       Он повернул к ней голову и скептически вскинул вверх брови, будто собирался объяснять ей элементарные вещи.       - Пока еще думаю. У Розье есть сын, у Мальсибера, у Лестрейнджа, - словно пробуя фамилии на вкус принялся перечислять Реддл, - любой согласится. Тут просто надо выбрать.       - Может быть не стоит отдавать ее за кого-то из детей твоих школьных приятелей? Это ничего не принесет, и может быть дать девочке шанс найти свою любовь?       Том усмехнулся и сделал основательный глоток из бокала.       - Влюбится в недомерка из своей школы, у которого за душой три гроша и непонятная семья, - снисходительно ответил он, - а тут люди с фамилиями, возможностями…       - И как нам помогут их возможности?       Реддл замолчал. Теплая майская ночь сразу сделалась холодной и неуютной, а его рука на ее плече ощущалась как цепкие клещи.       - А как еще начать покорять Британию? Я понимаю, что они меня уважают, но брак выглядит как очень серьезный аргумент, - с ледяным спокойствием ответил он.       - То есть Британию?.. - упавшим голосом спросила Мария, собираясь скинуть с себя его руку, но он держал крепко, - я думала, это так. Нерешенный вопрос. Ты же говорил, что не знаешь хочешь туда или нет.       - Я хочу. Не прямо сейчас, но мы точно туда вернемся, - непререкаемым тоном заявил Том, - с твоими деньгами, сторонниками Гриндевальда, которые тебя помнят, последователями, которых я наберу там, Дамблдор будет снесен за пару лет. Министерство станет моим. Твой мессер получит воздаяние. А уж потом можно куда угодно. Подамся на должность президента Конфедерации, а ты будешь моей первой леди.       При последних словах он довольно рассмеялся, не замечая ее изменившееся лицо.       - Все идет прекрасно, Мэри. Ну или плевать на эту Конфедерацию. Какая разница будет у меня должность или нет, если я стану самым великим магом мира? И ты рядом. Совсем как твоя мать и Гриндевальд. Ты ведь этого и хотела.       - Я… - протянула девушка неуверенно, сжав рукой его рубашку, - да, наверно…       - Какой тон, Мэри. В чем сомнения? - весело спросил Том, поцеловав ее в лоб.       - Я все еще не думаю, что начинать с Британии - хорошая идея.       Он отстранился от нее, бросив недоуменный взгляд, под которым она сжалась.       - Опять эта блажь! Мессеру твоему не повезло. Мне повезет. Я не повторю его ошибок! - уверенно заявил Реддл.       - Я понимаю, Том, - ровным тоном ответила Мария, - но просто я-то что?       - А что ты? Уже двадцать два года ты моя прекрасная жена, которая за свою верность получает то, что хочет. Что поменяется?       

***

      1965 год       Лето прошло в большем напряжении. Роза получила хорошие оценки, но не заслужила ничего кроме выговора отца за две четверки по заклинаниям. Он все чаще запирался вместе с Милдред и учил ее заклинаниям. Даже сделал немыслимое и трижды одалживал ей свою палочку, чтобы девочка сразу учила нужные движения.       Милдред делала невероятные успехи. Вместе с ним за три месяца она прошла почти всю программу первого курса. Как это схватывал шестилетний ребенок оставалось загадкой. Кажется, наконец услышав столько похвалы, она старалась с тройным усердием, не обращая внимание на то, что он орал на нее, когда ничего не получалось. Даже получая подзатыльники, она не плакала, а пробовала еще и еще до отличного результата. И только получив так нужное ей внимание, Милдред с улыбкой уходила в свою комнату и тихо плакала.       Роза сидела вместе с ней и утешала. А Том не смотрел на слезы, просто продолжал свое. Иногда при виде ребенка, уходившего от отца с лицом белее полотна, голодного и дрожащего у Марии что-то шевелилось в душе. Жалость пробивалась сквозь отвращение. Но она не смогла ни разу поддаться на его зов и подойти к дочери. В конце концов Милдред постоянно перечила ей, не слушалась, так что ей мешало сделать такое и с Томом?       В августе они внезапно сделали семейный портрет. Для такого серьезного дела Реддл даже временно вернул себе своё нормальное лицо, какое у него было до удивительных метаморфоз. Они вчетвером долго позировали фотографу сидя на софе в большой гостиной. Том, Мария, между ними - Милдред, а Роза - в форме Шармбатона у софы, стоя рядом с Реддлом. Готовые фотографии показывали невероятно сияющих, довольных жизнью людей.       На деле все, конечно, было не так радужно.       В сентябре счастливая Роза уехала в академию, Том в сопровождении расторопного Долохова отбыл в Румынию, а Мария осталась вместе с Милдред.       Опять такой большой срок. Странно, что в этот раз она чувствовала не столько тоску по нему, сколько облегчение с легкой тревогой. Ей все еще было страшно оставаться одной так надолго. Если вдруг снова кто-то решит напасть, то гарантий справиться в одиночку не было никаких. С Томом было в разы спокойнее. Даже имея деньги, службу безопасности, она все еще не могла полностью расслабиться, помня, как когда-то с ней обошлись при падении Гриндевальда. Ей казалось, что Реддл был ее гарантией, что такого больше никогда не повторится.       Но после того разговора где-то в глубине сознания замаячила тоска. От ее положения. Да, она не зависела больше от других, но она зависела от него. Даже после всего, что они вместе прошли, Том не видел в ней равную. Сначала она была подружкой лучшего ученика Хогвартса, потом - женой лучшего сотрудника “Горбина и Бэрка”, а сейчас ей предлагается повышение до жены лучшего мага мира. Как будто она ничего не стоит, что ее мнение не важно. Но ведь это она когда-то учила его заклинаниям, это с ее помощью он познакомился с последователями Гриндевальда. К его услугам буквально любые источники знаний, любые суммы денег. Неужели это воспринималось как должное?       Хотя, конечно, и он для нее столько сделал. Может быть он и прав? Ее место за его спиной и все? Никаких забот и потрясений. Ни о чем не надо думать, за нее уже подумали. А потом голова разболелась. Лондон, та квартира, пропахшая запрещенными зельями, его измены, убийство ее коллеги, полное игнорирование ее желаний, наказание за “ты полукровка и никакое родство со Слизерином это не изменит”, “Ты принесешь извинения, Мэри. В какой бы то ни было форме, но принесешь”.       Она зажмурилась, сжав пульсирующие виски. Когда он увезет ее в Лондон все будет также? Сейчас он только периодически следит за ней, а там он может снова запереть ее и кто придет на помощь?       Уйдя в свой кабинет, Мария закрылась и закурила, уставившись на огонь. Нужно хоть немного прийти в себя. Она слишком накрутила себя.       Неожиданно пламя полыхнуло зеленым, и холодный женский голос из камина заговорил: “Экстон Вандерхейм запрашивает встречу”.       Немало удивившись, Мария разрешила. Камин заискрил, и через секунду из него выскочил Вандерхейм в парадной светло-голубой мантии с повязанным гордиевым узлом.       Отряхнув с себя пепел, он улыбнулся ей и поцеловал руку.       - Мария, - радушно сказал мужчина.       - Добрый день, Экстон, - постаралась улыбнуться в ответ девушка, прислонившись к камину, - кстати, спешу лично поздравить с помолвкой.       - О, спасибо-спасибо! Знаете, моей благодарности вам нет предела, ведь если бы не то интервью с вами, то я бы не познакомился с Алекс. Признаться, в своем возрасте я уже оставил мысли о семейном счастье, но жизнь подкидывает нам неожиданные сюрпризы.       - Я очень за вас рада. Она заслуживала равного ей мужа. И то, что в этом есть моя заслуга греет мою душу.       Повисло молчание. Мария докурила и сожгла руками окурок, стряхнув пепел в камин. Вандерхейм не отвлекал ее, продолжая стоять с видом самого понимающего друга в мире.       - Могу ли я присесть? - учтиво уточнил он.       - А, да, конечно.       Она указала ему на кресло у камина, и сама села напротив.       - Признаться, я к вам по нескольким поводам. Во-первых, я хочу лично пригласить вас на нашу свадьбу с Алекс, которая состоится уже первого октября в моем доме в Коннектикуте. Вы с малышкой Милдред приглашены, - с приятной улыбкой сообщил он.       - О, уже? - обрадовалась Мария, - так быстро? Почту за честь присутствовать. И дочь возьму с собой. Она будет рада с вами повидаться.       - Прекрасно, - хлопнув в ладоши, сказал Вандерхейм, - и, во-вторых, я хотел предложить вам совместить празднование свадьбы с собственно той поездкой, о которой вы говорили с Маркусом в прошлом году. У нас соберется весь высший свет США. Думаю, лучшего повода совместить приятное с полезным не будет!       - Да…       Мария вымученно улыбнулась и опустила глаза. И куда она теперь после того разговора с Томом?       - Вы все еще сомневаетесь, Мария? Мне казалось, вы были полны решимости в прошлом году. Что-то изменилось?       Ей не хотелось начинать этот разговор. На сердце давила дикая тяжесть. Она ощущала себя тем самым энтузиастом, который пообещал друзьям вписаться в авантюру, но передумал в последний момент.       - Мария, - мягко, но уверенно говорил Вандерхейм, - конечно, я не вправе настаивать на этих переговорах, если вам некомфортно, но тем не менее поделитесь, что вас останавливает? Вы на пороге больших перспектив. Особенно сейчас после после победы над Черной рукой. О вас только и говорят.       - Ну, - тяжело выдохнула Мария и взяла новую сигарету, - раз вы упомянули нападение Черной руки, то знаете, кто помогал мне его отразить.       - Да. Некий Волдеморт. Наслышан о нем. Он… друг вашей семьи, правильно?       - Можно и так сказать, - усмехнулась она.       - Еще отец ваших детей, - добавил он между делом, - и ваш спутник на протяжении многих лет, начиная с окончания школы.       - Как хорошо вас просветила Алекс.       - Не только она. У меня было время навести справки об этом человеке, - поправил Вандерхейм, мягко добавив: впечатляет, конечно.       - Да, впечатляет, - кивнула Мария, выдохнув сигаретный дым.       - Я так понимаю, он и является основным препятствием?       Девушка перевела взгляд на камин.       - Может быть, нам стоит организовать совместную встречу, чтобы донести до него, как это важно?       Она рассмеялась помимо своей воли.       - Простите, вырвалось. Экстон, как вы наводили о нем справки, если сейчас это предлагаете?       - Я привык все решать путем диалога.       - Это не про Тома точно. Он не станет вас слушать.       - А вы станете слушать его? - с легкой провокацией уточнил Вандерхейм.       Мария оторопела. Он умел задавать болезненные вопросы.       - Позвольте мне, как автору книги о Гриндевальде, провести некую поведенческую параллель между вами и вашей матерью, - продолжил он деловито, - вы с ней, как чрезвычайно умные и привлекательные женщины, выбрали весьма интересный путь прихода к власти через сильного партнера. Но, к сожалению, у этой стратегии есть две критические ошибки.       - Это какие?       - В случае вашей матери - партнер внезапно поставил не на то и проиграл, потеряв все. В вашем - партнер не тот. Вернее, это даже не партнер, а его суррогат, умело выстроенный им и вами на вашей ностальгии по Гриндевальду.       Девушка нахмурилась. До нее смутно доходило, но говорил он очень заумно.       - Проще говоря: Волдеморт - не ваш партнер, он ваш покровитель. А это очень большая разница.       - Не понимаю ее, - искренне сказала она, нервно стряхнув пепел прямо на ковер.       - Вероятно вы полностью зависите от его решений, - пояснил Вандерхейм.       Ее словно окатило из ледяного душа.       - Нет, это не так, - возразила Мария, - я сама занимаюсь банком и Министерством, он помог мне их вернуть.       - Насколько мне известно сделано это было только, когда он сам этого захотел, а не когда для этого был лучший момент.       - Ну у Тома были дела в Лондоне, - с досадой отмахнулась девушка, вспоминая его попытки устроиться в чертов Хогвартс и долгие поиски реликвий основателей.       Вандерхейм только вежливо улыбнулся в ответ. Весь его вид говорил, что дела эти могли делаться в сто раз быстрее при желании.       - Сейчас, как я могу предположить, ему тоже недосуг заниматься Америкой?       - Нет, - нехотя признала Мария.       - Тогда почему бы вам не заняться ей самостоятельно?       - У меня есть подозрения, что я нарвусь на неприятности, - обтекаемо призналась девушка.       - То есть ваш партнер запретит вам, да еще и накажет, если вы это сделаете?       - Вероятность большая.       - Хорошо. Как вам с этим?       - С чем? - разозлилась девушка, - послушайте, Экстон, это дело моей семьи.       - Конечно, вашей семьи. Он - ваша семья? На протяжении многих лет ваш “партнер” предпочитает сохранять неясный статус ваших отношений. Не заявляет о том, что вы его фактическая жена. Это ваша семья?       Она покраснела. Глаза расширились от изумления. Ей не верилось, что он посмел затронуть эту тему.       - Мы венчались в церкви в сорок третьем году, - отчеканила Мария, - для меня это важнее.       - Хорошо. И как ваш мужчина, который пошел на такой важный для вас шаг будет против? Разве ему не важно ваше благополучие? Благополучие ваших детей?       - Очень важно. Он о них думает.       - В каком ключе?       - Думает об обучении Милдред и браке для Розы.       Впервые за разговор тяжело вздохнув, Вандерхейм подался к ней чуть вперед, смерил оценивающим взглядом и жестко сказал:       - Мария, не сочтите за бестактность, но на правах вашего друга и будущего кума я скажу это вам, а вы уже сами решайте, как вам поступать дальше. Много лет я преподаю, занимаюсь с детьми, и понаблюдав за вашими я могу сказать только одно: они запуганы. Роза смотрит на него так, будто он закричит на нее в любую минуту. Когда я гостил у вас, Милдред говорила мне, что он применяет к ним обеим физические наказания. Я вижу, что она его тоже боится, просто не так явно, как Роза, но она вздрагивает, когда говорит про него, боится расстроить.       - Экстон, вы перегибаете. Он нас защищает, помогает, дарит девочкам подарки.       - Конечно, он ведь не полнейшее чудовище. Вероятно, он даже вас любит в своем представлении, разумеется.       - Господи боже, а тут вы на что намекаете? - воскликнула Мария, стараясь не замечать учащенный пульс в висках, - конечно, он любит! Он недавно восстановил меня, после того, как почти на год меня изуродовало после нападения Черной руки.       - Да, вижу. Прекрасная тонкая черная магия, - оценил Вандерхейм, пройдясь взглядом по ее лицу, - акт любви, без сомнения. Но вопрос в том: а вы выглядели именно так до печальных событий прошлого года?       - Конечно, так. А как еще?       - Вы были красивой молодой женщиной, статной, элегантной, чуть младше своего возраста. А сейчас, Мария… Вы без сомнений прекрасны, но вы выглядите, как юная девушка, а не, как глава одного из самых могущественных европейских банков. Кто из вас двоих хотел такой образ?       Пламя в камине яростно полыхнуло. Мария злобно уставилась на него. Он оставался неприступно спокойным.       - Вы переходите грань, Экстон! Я глубоко уважаю вас, не дайте в вас разочароваться! - отрезала девушка.       - Простите мне мою бестактность. Я понимаю, что захожу не туда, но мне, как вашему другу, как вашему почитателю, ужасно видеть, куда вы себя заводите. Мария, у вас есть все, чтобы добиться успеха, чтобы отомстить за Гриндевальда, но вы упорно исполняете чью-то другую мечту. И тащите туда своих детей. Мне страшно за вас. Мне за вас страшно, Мария.