Часть 1. Глава 6

Прощение наше друг в друге, Ведь наша любовь - есть спасательный круг А где-то метели и вьюги, Все меньше там встреч, все больше разлук

Гио Пика - Прощение наше

Посреди большой гостиной, где Брагин успел развести костер в камине и включить гирлянду на елке, на журнальном столе лежало несколько рулонов оберточной бумаги, скотч и атласные ленты разного цвета и ширины. На фоне негромко играла музыка из колонки. Для своего подарка Олег выбрал узкую белую ленточку и перевязал ей коробку, делая сверху маленький бантик. Он подсунул под нее карточку с именем Павловой и поставил сверху другого подарка, ожидающего своего хозяина у Рождественской ели. В коридоре послышался нерасторопный стук каблуков, и в дверях показалась заведующая. Мужчина впал в ступор, мотнул головой и пристальнее посмотрел на возлюбленную. Ее волосы блестели, спускаясь к плечам в идеально уложенном удлиненном каре. Прямая рваная челка прикрывала лоб и брови, но не закрывала серо-зеленые выразительные глаза. Макияж, как и прическа, был безупречным. И только небольшой пластырь, скрывающий ссадину, стал изъяном на лице. Приталенный, укороченный жакет цвета Шампань, застегнутый на все пуговицы с золотым отливом, и такие же брюки с высокой талией делали ее стройнее и выше, хотя она и без того могла похвастаться идеальной фигурой, в чем сегодня Брагин убедился и не раз. Из-под широких брюк виднелись острые носы черных лодочек. - Олег Михайлович, - Ира подошла ближе. И сам хирург удивил зав отделения элегантностью своего образа: белая рубашка виднелась из-под темно-бежевой шерстяной жилетки и наброшенного сверху пиджака костюма-тройки, а брюки дополнял коричневый кожаный ремень в тон к дорогим часам на запястье. - Ирина Алексеевна, - он не сводил с нее горящих глаз. - У меня даже нет слов. Сказать, что ты невероятная, не сказать ничего. - Спасибо, - она немного смутилась. - Пытаюсь тебе соответствовать. - Потанцуешь со мной? Он протянул ей руку, и та охотно ее приняла. Выводя блондинку в центр комнаты, он прижал ее слишком близко к себе в танце, заставляя отвести взгляд и прижаться щекой к щеке. Обоим хотелось, чтобы время остановилось хотя бы на несколько минут. Чтобы это тепло не исчезало, а вернувшаяся к ним любовь согревала их еще долго-долго, ровно как в словах звучащей песни: Её храни, и храни, и храни глубоко в себе, там ей теплее и мягче, Там она в своем белоснежном белье тихо-тихо от счастья плачет. Она вновь расцветет, она вновь расцветет, Дай Бог ее хватит. - Как там дела? - Мальчики помогают Семеновой накрывать на стол. Но, по-моему, все готовит Юля, а они только мешают... - А Нина с Верой? Спрашивали тебя про нас? - он покружил ее и вернул в свои объятия. - Накинулись, как приехали, - Ира закивала. - Но это не их дело. Им пришлось ограничиться моим подтверждением про лучший секс в моей жизни и отстать. - Не сомневался, - Олег усмехнулся, он тоже не имел привычки делиться ни с кем подробностями своей личной жизни. - Мне кажется, что у Пастухова с Зименской так же. Они не любят никого пускать в свою жизнь. - Хорошо, что Петр Викторович в свое время ушел от Полины. Неизвестно, чем бы их брак обернулся спустя десять лет. - Ничем хорошим. Она уже тогда его донимала своими истериками. - А как тебе, кстати, Семенова? - Даже не знаю, - Брагин пожал плечами. - Видно, что она прекрасный человек. Но нет между ней и Куликовым того самого... Искры, что ли. Притяжения. Хотя как пара они смотрятся очень неплохо. - Да, я тоже это заметила. И самое ужасное, что и Юля это чувствует. - Помню, когда мне диагностировали онкологию, я оставался у Куликова. И с ним тогда жила Аня Ханина. Вот это была любовь. - Тебе диагностировали рак? - Ира побледнела и переменилась в лице, в испуге уставившись на мужчину. - Я уже четвертый год в ремиссии, все в порядке. Но по ней было видно, что все не в порядке. Павлова не смогла сразу принять эту мысль и отступила от врача, унимая дрожь. Она схватилась за горло и заходила из стороны в сторону по комнате, но он остановил ее метания, обхватывая за плечи. Ее изумруды тонули в скапливающихся слезах, отражавших огонь в камине. - Стоп, - строго произнес Олег. - Во-первых, я здесь, я не умер, все нормально. Во-вторых, у тебя потечет тушь. А ты у меня всегда должна оставаться самой красивой. - Какая к черту тушь, Олег? Если с тобой что-то случится, я просто сойду с ума! Ты понимаешь это? И она имела в виду действительно это. Одна мысль о том, что Брагина может не быть, со всей силы била по ребрам, вызывая бесконечную агонию. Да, они не виделись много лет, но она знала, что он есть. Что он живет и, может, однажды они встретятся на какой-нибудь конференции или празднике общих друзей. - Понимаю, - его голос надломился. - Потому что сам чуть не сошел с ума, когда ты оборвала нашу связь. Она тяжело вздохнула, потупив взгляд, и он догадался, о чем она думает. - Я женился на Нарочинской исключительно из-за того, чтобы перестать караулить тебя по вечерам около Склифа. Даже после своего увольнения я постоянно приезжал после смен туда и ждал, когда ты выйдешь и сядешь в такси. Держал телефон все время в руках, надеясь, что ты позвонишь. В каждый свой выходной я приходил к твоему дому и смотрел на окна твоей квартиры. И в какой-то момент Петя и Сережа дали мне понять, что у меня просто едет крыша. Она прижалась лбом к его плечу и позволила себя обнять. - Я люблю тебя, - прошептала Ира в попытках не заплакать. - Всегда любила. С первой встречи, когда ты меня даже не заметил. - Я сделал вид, - он погладил ее по голове. - Просто набивал себе цену. Как я мог не заметить любовь всей своей жизни? Заведующая закачала головой, чувствуя, что на ее губах запечатлелся его поцелуй. Поцелуй, который положил конец всем недомолвкам и стал последней точкой в обоюдном прощении за все то, что произошло между ними той зимой. Февраль всегда был ее нелюбимым месяцем. А после расставания с Брагиным Павлова и вовсе его возненавидела. Ее ноги то и дело сводило судорогой, а лоб покрывался потом. Дышать через маску становилось все тяжелее. Успокаивающий раньше писк приборов теперь выводил из себя. - Ирина Алексеевна, я здесь, - Нарочинская зашла в операционную и тут же включилась в работу. - Извините, только освободилась после плановой. Что тут у нас? - Я пока занимаюсь селезенкой. Сможете взяться за ЧМТ? - Вижу, - спокойно проговорила Марина. - Попробуем сделать все возможное. Сколько у нас времени? - Я буду держать его в наркозе еще пару часов, - ответил реаниматолог. - Хорошо, - такой расклад удовлетворил нейрохирурга. Она посмотрела на Павлову поверх маски и поняла, что той явно нездоровится. Если бы Марина не была так уверена, она бы подумала, что у заведующей токсикоз со всеми вытекающими последствиями. Но в ее возрасте, да и с немолодым мужем... - Ирина Алексеевна, извините, что пользуюсь случаем, но я хотела Вас попросить не ставить никого из смены Пастухова в ночную двадцатого марта. - А что такое? - врач не отрывалась от процесса. - Мы женимся с доктором Брагиным и хотели бы видеть всех наших друзей у себя на свадьбе. - Женитесь? - ее голос заметно дрогнул. - Да. Для меня самой это стало большой неожиданностью. Он человек непостоянный и ненадежный... Ира не смогла различить сказанное дальше. Резкая боль отозвалась в ее паху, заставляя согнуться и в беспамятстве передать медсестре инструменты. В глазах все поплыло и почернело. Последнее, что она услышала, был крик ворвавшейся в операционную Нины: "Санитары, каталку! Срочно найдите Зименскую!" На улице была поздняя ночь, когда зав отделения наконец открыла глаза. Вера спала сидя в кресле. Ее руки покоились на заметно округлившемся животе. Нина как можно тише зашла в палату, но Зименская все равно проснулась. - Ирина Алексеевна, - Дубровская села на край кровати и взяла ее за руку. - Ты как? - спросила Вера. Тянущие ощущения прошли, однако боль возросла. Ира дотронулась до повязки внизу живота, и ее глаза наполнились слезами. - Мне пришлось спасать тебя, - извиняющимся голосом проговорила шатенка. - Слишком большая кровопотеря. - Все нормально, - заведующая кивнула и вытерла слезы пальцами. - Вообще не знаю, чем я думала, когда решила его оставить. - Видимо тем же, когда забыла, откуда берутся дети, - надменно проговорила вторая, но тут же смягчилась. - Почему ты не сказала, что у тебя повышенный тонус? Я бы не дала тебе столько работать. Сутками на ногах! - Я же сказала, что все нормально, - обозлилась Ира, проронив очередную пару слез, - это случилось не из-за работы. - А из-за чего? - Зименская в непонимании уставилась на подругу, но та молчала. - Брагин женится на Марине, - ответила за нее Нина. - Нарочинская рассказала Вам, да? - Да, - сухо ответила Ирина. - Подождите! - главврач встала с кресла и запустила пальцы в волосы. - Вы хотите сказать, что этот ребенок был от Олега? О, Господи! Ира повернулась на бок и уткнулась в подушку не в состоянии противиться рыданиям. Внутри все болело. Но боль та была отнюдь не физическая, а душевная. Нина трепетно погладила по спине женщину, смотря на Зименскую. Конечно же, Дубровская все знала. С момента их с Олегом первых переглядок. С момента его первой ночевки в ее квартире. Она все знала, потому что видела, как ее лучший друг первый и единственный раз по-настоящему полюбил. - Значит так, - вклинилась Вера, - больше мы о Брагине не говорим. Никогда. Он ушел и скатертью дорога. - Что же получается? По-Вашему, ему не нужно знать о произошедшем? - Нина с осуждением посмотрела на главврача. - Нет, - одновременно сказали начальницы. - Пусть живет своей жизнью. А я буду жить своей, - проговорила Павлова и почувствовала, как Вера добавляет в капельницу успокоительное, которое начало погружать ее в сон. Близняшки в третий раз подошли к елке, чтобы поправить стоящие рядом подарки, которые им не терпелось открыть. Каждый подарок был упакован в рождественскую оберточную бумагу и перевязан красивой ленточкой. Они сгорали от любопытства, кто чей тайный Санта и какие сюрпризы ожидают каждого подопечного. Хотя Катя поспорила с Лизой, что лучше подарка, чем их папа подарил маме на годовщину точно не будет. И действительно предстоящую поездку на Мальдивы всей семьей на февральских каникулах девочек было бы сложно чем-то перекрыть. Не в силах больше выносить терзания дочерей Петя запретил им дотрагиваться до подарков и гадать, что находится под упаковкой. Вместо этого он попросил их выбрать новогодний фильм, который все захотят посмотреть, чтобы скоротать время до ужина и полуночи. Почувствовав себя хозяйками вечера, девочки отобрали несколько вариантов и устроили опрос среди всех гостей, хотя каждый понимал, что именно первый вариант у Кати и Лизы в приоритете. Набросав подушек и пледов на диван и кресла в гостиной, сестры притащили из своей комнаты кресла-мешки, чтобы всем хватило места, и включили заветное "Рождество на двоих", расставив между сидячими местами несколько мисок с домашним сладким и соленым попкорном. Спустя полчаса с начала фильма Неклюдов незаметно выманил Куликова из гостиной, за что был от души отблагодарен. Грустные новогодние мелодрамы никогда не входили в перечень их любимого кино. Нина и Юля не стали осуждать своих мужчин и лишь ближе пересели к девочкам, которые то и дело подпевали актерам в фильме. Из дальнего угла комнаты за этой трогательной картиной наблюдала их крестная, не веря в то, что первый раз в жизни она отмечает Новый год так, как мечтала с самого детства: в кругу самых любимых и дорогих людей. И именно во время этой мысли как раз один из них встал с дивана и, стараясь не привлекать к себе внимания, подошел к Павловой. - Ты была в кабинете? - тихо спросил Олег, вплотную приблизившись к заведующей. - Нет, даже не заходила. Стоит? - она бросила взгляд на мужчину, отвечая так же тихо. - Он просто роскошный. Можем вместе пойти посмотреть, какие у них книги в библиотеке. Наверняка что-то ценное из медицинской литературы найдем. - Пошли, - кивнула Ира, стараясь не засмеяться над их нелепым прикрытием. - Я догоню, - он провел рукой по ее спине. - А то подумают еще что-нибудь не то. Ира одобрительно кивнула и медленно встала со своего места, взглянув на часы. С учетом того, что все оставшиеся были поглощены просмотром фильма, никто не придал значения ее внезапному исчезновению. Выждав пару минут, которые, казалось, тянулись час, Брагин тоже покинул гостиную и пошел наверх. Минуя спальню Нины и Жени, он открыл вторую дверь справа. В приглушенном свете огней, проникающих в комнату с улицы, посреди кабинета стояла зав отделения. Они провели вместе все утро, разделяя одну постель, завтракали вместе, проживали этот день вместе, но почему-то эта тайная встреча вновь заставила обоих чувствовать нервное напряжение, скручивающее внутренности. В двери щелкнул замок, и половицы заскрипели под ногами Олега. Высокие стеллажи с книгами, кожаный бордовый диван, широкий деревянный стол с кожаной вставкой в столешнице и наброски зданий Парижа на стенах в золоченых рамах, привезенные из Франции в медовый месяц Пастуховых, создавали атмосферу таинственности, напоминая кабинет известного детектива. - Шифруешься? - Брагин подошел к женщине и притянул ее к себе за талию. - Свет не включаешь. Сидишь тут тихо, как мышка. - Не хочу, чтобы нам мешали. - Нашла что-то интересное? - он взглянул на полки с книгами. - Три очерка по теории сексуальности Фрейда, - Ира закусила губу. - М-м-м, - промурчал врач, - расскажешь? Он повернул ее к себе спиной и подтолкнул к большому письменному столу, заставляя ее вжаться в край ногами. - Например, - Ира почувствовала его руки на своих бедрах, а дыхание на шее, - он задается вопросом, почему прикосновение губами приобрело высокую сексуальную ценность. Мужские ладони прошлись по поясу ее брюк и ловко справились с замком, сбрасывая брюки на пол. Павлова сделала шаг и оттолкнула их подальше мысом туфли. Под элегантным костюмом как сверху, так и снизу тело заведующей украшал лишь полностью кружевной комплект нежно-розового оттенка. Олегу нравилось вдыхать аромат ее духов, нравилось держать ее в своей власти. Но больше всего он хотел ее полного вовлечения. Ее отдачи и безудержной любви. Вернув ее обратно к себе лицом, Брагин расстегнул пуговицы на ее пиджаке, рассматривая грудь в красивом бюстгальтере. Он погладил ее нежную кожу и прошелся влажным языком от ямочки между ключиц к солнечному сплетению. Между ними будто бы ничего не было этим утром, настолько его влекло к ней, настолько он чувствовал, как ему ее не хватает. Поддавшись страстному порыву, он издал горловой стон и со всей силы рванул белье с бедер Иры, заставляя тонкое кружево порваться и остаться в его хватке. - Будешь должен новые трусы, - с иронией предъявила Павлова и скинула с его плеч пиджак. - Сколько угодно, - жарко ответил мужчина, усаживая ее на стол. Она быстрым движением рук расстегнула его ремень и ширинку, побуждая скорее оказаться в ней, но он задержал ее, раскрывая выуженный из кармана пакетик фольги. Лишние доказательства, оставленные на поверхностях в кабинете, им были ни к чему. Но уже через мгновение он вызвал в ней громкий стон поступательным, мягким толчком. - Тише, - он смущенно улыбнулся, целуя ее в губы и одновременно с этим двигаясь в ее теле, - тише. - Я не могу быть тише, - она вздохнула от его проникновений, - когда ты меня... Ира легла на крышку стола и, обхватив Брагина за шею, заставила его согнуться над ней, чтобы чувствовать тепло его тела. Однако вместо этого ее грудь горела от трения шерстяной ткани его жилетки. Ей не нравилось, что между ними была пусть и едва ощутимая, но преграда. И она знала, что настоящее удовлетворение оба получают только отдаваясь друг другу до конца. И все-таки пара не обращала особого внимания на эти незначительные помехи. Ведь единственное, что по-настоящему рушило их связь, было тянувшееся вечность расставание. Задирая руки блондинки над головой и удерживая их за запястья, Брагин не спеша и чувственно подводил ее к грани. Он позволял ей прочувствовать все, давал ей столько времени, сколько ей было нужно, улавливал каждый ее вдох и выдох и надеялся, что она сейчас мыслями находится в том же дне, что и он. В том вечере, когда он первый раз занялся с ней любовью на ее кухонном столе. Ира стала чаще подаваться навстречу мужчине, неосознанно подталкивая его в ту же бездну, в которой она готовилась остаться сама. - Брагин! Где ты, черт поганый?! - в коридоре послышался голос Жени именно в тот момент, когда заведующая громко вздохнула от наплыва чувств. Хирург закрыл рукой рот блондинки, продолжая быстрее проникать в нее. - Да с чего ему быть здесь? - ответила Нина, стуча шпильками по полу. - Ир, ты тут? - она открыла дверь в спальню Павловой, но никого там не обнаружила. Затаив дыхание, пара в испуге уставилась на дверь кабинета. Но вместо того, чтобы остановиться и быстро одеться, Олег добавил к ритму своего тела свободную руку, что приступила бессовестно доводить женщину до полной отрешенности. - А что там? Ты не заходила? - поинтересовался Неклюдов у жены, приближаясь к двери кабинета. Брагин нарочно прикусил грудь Павловой, все еще удерживая ее вырывающиеся стоны ладонью. Она закачала головой и заерзала под ним, безмолвно призывая его остановиться, но он даже и не думал оставлять начатое. Ее тело ныло от твердой поверхности снаружи и твердой плоти внутри, ноги устали оставаться в одном и том же положении, но безупречная совокупность действий Олега заставили Иру отпустить себя и задрожать под ним в миг, когда он прошептал ей у самого уха: "Кончай", а ручка кабинета резко дернулась. Убедившись в надежности замка, он замер в ней спустя несколько секунд и тяжело задышал, жалея, что она не чувствует всего, что он так хотел ей дать. - Кабинет вроде, - Дубровская прошла мимо, заглядывая в детскую. - Странно. Может, они вышли на улицу подышать. Пойдем. - Да трахаются они где-нибудь в подсобке, - схохмил Женя, после чего послышался хлопок. Видимо, Нина ударила его по плечу. - Совсем дурак, что ли? - ее тон выдавал негодование. - Не будут они таким заниматься средь бела дня в доме, полном народа. Иру накрыла волна смеха вперемешку с одышкой после страстного акта. Брагин тоже едва сдерживал себя, чтобы не закричать на весь кабинет что-то вроде: "Именно этим мы сейчас и занимаемся! Завидуйте!" Сияя, Куликов ворвался в кабинет к заведующей, пытаясь придумать хоть одно внятное объяснение, почему он задержался на целых два часа вместо разрешенного одного. Но он не стал заваливать Павлову извинениями, видя, что она не одна. Зименская стояла у ее стола, опираясь на него руками. Было заметно, как ей тяжело стоять в ее положении на седьмом месяце беременности двойней. - Извините, - стушевался Сережа, - я позже зайду. - Останьтесь, пожалуйста, - попросила Вера, указывая на стул напротив зав отделения. - Очень хорошо, что Вы зашли. Куликов закрыл за собой дверь и устроился на отведенном ему месте. Он с интересом посмотрел на Ирину Алексеевну: лавандовый пиджак невероятно подходил тону ее кожи. Первый раз за долгое время вид у нее был отдохнувший, а на лице не осталось и следа от печали из-за прошлых потерь. - Я хотела поговорить с вами двумя, - Зименская потянула спину. Хирурги замерли в ожидании. Обычно главврач преподносила таким тоном далеко не самые радостные вести. Она внимательно изучила коллег, после чего улыбнулась. - Да расслабьтесь вы! Мы с Петей просим вас быть крестными наших девочек. - Крестными? - Ира искренне удивилась, а Сережа подавил смех, не ожидая, что такому неблагонадежному человеку, как он, поручат такую ответственность. - Вы наши лучшие друзья, - пояснила Вера, - и вы единственные, кому бы мы доверили детей, если бы с нами вдруг что-то случилось. Ира подперла голову рукой и задумалась над словами главврача. - Раз такое дело, я согласен, - кивнул врач, смотря на блондинку. - Я тоже, - Ира ответила на вопросительный взгляд коллеги. - Ну и отлично! - Зименская всплеснула руками и ретировалась из кабинета, добавив напоследок, - если что, я буду у себя. - Ни фига себе, - Куликов в изумлении уставился на Павлову. - Правда, себе ни фига, - хихикнула Ира. - Как у тебя дела? - она сменила тему. - Решил все свои проблемы? - Да, - он шире улыбнулся, - теперь я официально свободный человек. Извини, что задержался. В ЗАГСе была какая-то неразбериха, пришлось долго ждать. - Ничего, - кивок Иры сменил вздох. - Ольга написала заявление по собственному. - Я знаю, она мне сказала. Ну, наверное, так будет лучше. Нашему отделению хватает скандалов и без личных драм. - Наверное, - согласилась та. - Возьмешь меня с собой на операцию ассистентом? Будем ампутировать ступню. Сергей Анатольевич с энтузиазмом кивнул и поднялся с места, удаляясь в ординаторскую. Мысль о том, что скоро он станет крестным отцом согревала его душу трепетным теплом. Но что-то во всей этой истории невероятно его смущало. Стоя рядом с заведующей в операционной и заканчивая их общую операцию, Куликов все не решался пойти на риск и озвучить то, что терзало его не первый час. - Ты какой-то подозрительно тихий, - словно прочитав его мысли, сказала Ира. - Что? - он вынырнул из задумчивости. - Да я просто... - между коллегами повисла пауза, но, набравшись мужества, он все же высказал свое предположение, - ведь на моем месте должен быть Брагин. - Не говори ерунды, - Ира сверилась с показателями на мониторах, сглатывая горький ком, подступивший к горлу, - он в прошлом. - Но изобьет-то он меня в будущем, - мужчина попытался обернуть все в шутку. - Пусть только попробует. Под писк приборов Сергей Анатольевич наблюдал за тем, как слаженно работают пальцы Павловой. Он никак не мог поверить в то, что между ней и его лучшим другом все закончилось раз и навсегда. - Скажи, почему ты согласилась со мной? - О чем ты? - Ты настаивала на ампутации, но сдалась моим уговорам. А ведь ты не была уверена. Ира молчала, внимательно накладывая финальные швы. За три месяца тесного общения с Куликовым она поняла, что теперь он не отстанет. И ложь почувствует издалека. Поэтому она подняла на него взгляд и с бесконечной печалью в голосе призналась: - Я просто подумала, что Брагин попробовал бы... - Ну вот, а говоришь, что в прошлом. По неведомой Сереже причине с момента ухода Олега из Склифа он начал сближаться с зав отделения. Ответы на вопрос "как дела?" становились все подробнее, и оба знали почти все, что происходило в жизни друг друга. Временами Ире было куда проще раскрыть душу Куликову, чем кому-то другому. Но ни в один из этих разговоров кроме произошедшего в операционной речь не шла про Брагина. Лишь в самом начале их доверительных отношений Сережа сказал, что его друг интересовался Ириной Алексеевной, на что получил резкий и опрометчивый запрет на любые упоминания о нем. Засунув разорванные кружевные трусы в карман своих брюк, Олег первый вышел из их тайной комнаты и подал Ире знак, что все чисто. Она быстро пробралась в свою спальню за сменным бельем и спустя минуту вышла оттуда как ни в чем не бывало. Разве что слишком рьяный румянец на ее щеках и припухшие губы рассекречивали то, через какие муки ей довелось недавно пройти. Довольный, Брагин нагло улыбнулся, обхватывая Иру ниже поясницы. - Следите за руками, Олег Михалыч! - отрезала Павлова, надменно смотря на врача. - А в кабинете у тебя не было к ним замечаний, - заметил тот. - Смейся, смейся. Я тебе еще отомщу. Будешь на коленях умолять меня. Нога в ногу они спустились по широкой лестнице, держась за руки, когда перед ними возник Куликов. - Чем это вы там занимались? - Сережа поднял брови, указывая наверх. - Много будешь знать, скоро состаришься, - парировал его друг. Первый не смог сдержать улыбку, взглянув на слегка потрепанную заведующую, и обратился к ней: - Мы можем поговорить? - Конечно, - она просто пожала плечами. - Разреши, - Сережа обошел Брагина и забрал свою куртку и пальто начальницы из шкафа. - А здесь поговорить нельзя? - Олега выбешивала эта недосказанность. - У нас с Ириной Алексеевной, - он помог ей одеться, - свои секреты. А ты, кстати, давно обещал всех угостить своим фирменным коктейлем. Куликов распахнул дверь, пропуская вперед блондинку, но стоило ей выйти из дома, Брагин рывком рванул дверь обратно, приближаясь вплотную к другу. - Серег, я че-то сейчас не понял. Что это за фокусы? - злобно прошипел он. - Да какие фокусы?! Мы просто поговорим и все! Сережа со всей силы дернул ручку, когда Олег нехотя отступил. Он удостоверился, что Брагин остался в доме, спустился с крыльца и подошел к женщине. Красивые снежинки падали на ее волосы и ресницы, отражаясь серебром в ночном свете луны. Смотря неотрывно на черное небо, Павлова выдохнула, выпуская пар изо рта. - Ир... - осторожно начал Куликов. - Ничего не говори, - она оглянулась на дом, где в окне столовой был различим силуэт смотревшего на них Брагина. - Я понимаю, что я полная дура. - Я просто не хочу, чтобы он опять причинил тебе боль, а потом исчез. Как сделал это в первый раз. И как сделал Кривицкий. И... - он резко замолчал. - И Ханина? - Да, и Аня, - Сережа покачал головой. - Признайся мне честно, - Ира пронзила его взглядом серо-зеленых глаз, - если бы она вот так бы появилась на пороге твоего дома, что бы ты сделал? Оставался хладнокровным и не стал бы с ней разговаривать? - Причем здесь это?! - он нервно усмехнулся. - У нас сейчас все хорошо с Юлей... - Ты же ее не любишь. Это очевидно. - Это неправда, - отрезал Куликов, но голос его вдруг надломился. - Правда, - выпалила Ира. - Ты просто не можешь быть один. Но быть с кем-то и любить кого-то - это не одно и то же. - Наблюдение из личного опыта? - подколол хирург. - Ты можешь пытаться меня задеть столько, сколько тебе угодно. Но я не хочу больше его терять. Не хочу смотреть вслед уезжающему такси, а потом просто с кем-то быть. Ну знаешь, как ты, от безысходности. - Хорошо! Тогда ответь, с чего ты решила, что он останется с тобой? Спустя восемь лет уверенности в том, что этого никогда не случится. - Я просто хочу верить ему, - призналась Ира, - не другим людям, кто пытается за нас все решить. А ему. Потому что я люблю его. Куликов раскрыл рот в немой пантомиме, но решил больше ничего не говорить. Вместо этого он подошел ближе к заведующей и крепко ее обнял. - Прости. Прости, что лезу не в свое дело. Я переживаю за тебя. Не хочу, чтобы ты опять сутками напролет плакала и переживала. Пусть даже из-за нашего Брагина. - А я не хочу, чтобы ты тратил свое время на того, кто тебе безразличен. - Ладно, - Сережа грустно улыбнулся. - Все-таки мне чертовски повезло, что Зименская выбрала меня в качестве крестного. Иначе я бы никогда не узнал тебя такую. Тут внимание обоих привлекла вырвавшаяся из двери фигура Брагина, кто оказался рядом с парой в два счета. Зав отделения отступила на шаг от Сережи и встала между ними. - Ира, не лезь, - яростно попросил Олег, хватая второго за воротник куртки. - Прекрати! Что ты собираешься делать?! - испугалась Павлова. - Собираюсь избить своего друга, который, судя по всему, очень умело тебя утешал все то время, что меня не было рядом. - Да, умело, - Сережа состроил издевательскую гримасу. - Ир, я же тебя предупреждал тогда, что он изобьет меня. Этот отчаянный момент вдруг прервала трель звонка, находящегося на столбе калитки. Из дома вышел Пастухов, нажимая кнопку на дистанционном пульте управления. - Это еще кто? - в смятении Брагин отпустил Куликова. От неожиданности все четверо замерли и уставились на появившегося в воротах гостя.