Часть 1. Глава 7

Разучился смотреть вдаль, Разучился считать до ста, Разучился любить февраль - Он забрал тебя навсегда.

Филипп Киркоров - Снег

Продолжавшийся весь день снегопад усиливался и ужесточался порывами северного, бездушного ветра. Брагин притянул Иру ближе к себе, но она скоропостижно убрала его руку со своей талии. - Гена? Что ты тут делаешь? - Сюрприз! - мужчина по-доброму усмехнулся. - Но мы же днем разговаривали. И ты говорил, что все еще плохо себя чувствуешь и собираешься весь день лежать, - тон Павловой не выдавал ни ноты раздражительности, лишь искреннее удивление. - Можно подумать, что ты не хочешь меня видеть! Я специально так сказал, чтобы обрадовать тебя. Ведь сегодня Новый Год, а Новый год принято отмечать с любимыми. - Ну что ты... Я рада! Правда, рада! Они подошли ближе друг к другу, и он тепло ее обнял, целуя в щеку. - Я лечился всем, чем можно и нельзя. Не мог же я оставить тебя одну. Ведь я люблю тебя. - Это я тебя люблю, - сорвалось с губ Иры раньше, чем она смогла это осознать. - Ну пойдем в дом, а то замерзнешь! - Ребята, - Кривицкий выглянул за спину заведующей, - и снова всем здравствуйте! - Проходите, Геннадий Ильич, - кивнул Пастухов, - наконец-то все в сборе! Стоя в большой спальне Пастуховых у окна и уставившись на всю эту сцену, Вера, Нина и Женя не понимали, что происходит. Но все однозначно было не к добру. - Мама, а зачем вернулся крокодил Иры?! Разве Ира с Олегом не должны жить долго и счастливо? - Катя была почти что на грани слез. - Зачем его обратно позвали? - добавила Лиза. - Его никто не звал, - ответила Вера, - но не вздумайте говорить Геннадию Ильичу о ваших странных домыслах по поводу дяди Олега! - Но это не домыслы! - крикнула Лиза. - Они постоянно смотрят друг на друга так, как вы с папой! И Олег все время хочет быть рядом с Ирой. - Ты глупая? Не понимаешь? - разозлилась Катя сквозь прорвавшиеся потоки слез. - Этот крокодилище заберет нашу Иру! И у Олега с Ирой ничего не получится! - Прекрати, пожалуйста, - спокойно попросила их мама. - Нет! Вот, что значит это ваше "так сложилось"! Все просто будут несчастны! Ненавижу взрослых! И ваш этот Новый год тоже ненавижу! Катя сорвалась с места и убежала наверх. Лиза, разрываясь между сестрой и матерью, приняла сторону первой и поспешила за ней, а остальные, услышав звук открывающейся двери, вышли в холл встречать вновь прибывшего гостя. - Проходите, Геннадий Ильич, - Вера улыбнулась. - Вам уже лучше? - Гораздо! Извините, что без предупреждения. Хотел сделать Ире сюрприз. - Ну что Вы! Мы очень рады! - Что за шум, а драки нет? - Куликов зашел в дом за коллегами и осмотрелся. - Мне показалось, что я слышал крики. - Сереж, я тебя умоляю, поговори с девочками, - Вера указала наверх. - Они в курсе... - она многозначительно посмотрела на друга. - И мягко говоря, расстроены. - Я понял, - Сережа наскоро скинул обувь и куртку. - Хочешь я тоже пойду? - Ира дотронулась до его плеча. - У тебя и без этого есть, чем заняться, - отрезал Куликов, взбегая на лестницу. Сейчас он был уверен, что никогда не забудет этот вечер. Эти горящие злобой и ревностью глаза Брагина. Полное дружеской теплоты объятие Иры. И неописуемую отрешенность Олега, когда тот увидел, как охотно Павлова устремилась в раскрытые руки Кривицкого. Но как можно было объяснить Брагину, что без него слишком многое изменилось. И это многое нельзя было перечеркнуть одним днем. Закрытая дверь в комнату девочек говорила об их нежелании кого-либо видеть. Зато дверь в их с Юлей гостевую спальню была приотворена. Заметив образ шатенки, он заглянул внутрь. На кровати перед врачом лежал ее небольшой чемодан, куда она закончила укладывать все свои вещи. - Юль, что это ты делаешь? - он уставился на Семенову. Она развернулась к нему и заломила пальцы. Праздничный наряд женщины, состоящий из шелковых шоколадных брюк, того же цвета топа на широких бретелях, поверх которого была надета золотистая удлиненная накидка-сеточка, никак не сочетался с ее безумно печальным выражением лица. Она до боли закусила губу. - Я решила уехать, Сереж, - она подошла ближе и стряхнула с белой рубашки Куликова невидимые соринки. - Уехать? Куда? Зачем? Я ничего не понимаю... - Да все ты понимаешь, - Юля пронзила его взглядом карих глаз. - Мы попробовали. Но не получается, - в ее глазах стояли слезы. - Не получается никак у нас с тобой. Я тебе очень благодарна, что ты помог мне влиться в коллектив. Что ты меня поддержал в самый сложный момент в моей жизни. В конце концов, мы и с Дашкой-то стали лучше общаться благодаря тебе. - Тогда в чем проблема? - Сережа погладил плечи шатенки, всматриваясь в ее лицо. - Ты меня не любишь. И никогда не полюбишь, - она мотнула головой. - А я достаточно себя уважаю, чтобы не тратить свое время на того, кто с легкостью однажды сможет от меня отказаться. - Юль... - хирург тяжело вздохнул, не находя слов. - Не надо ничего говорить. Давай расстанемся на хорошей ноте. Ведь сегодня праздник, - Семенова подняла кверху глаза, стараясь не расплакаться. - Но куда ты поедешь? До Нового года всего три часа. - Не переживай за меня. Даша написала, что будет рада, если я приеду к ней. Она на днях рассталась со своим... - Юла не стала скатываться в оскорбления пассии дочери, - в общем, устроим девичник. Стоя в полном недоумении, Сережа только и мог, что наблюдать, как Юля спускает на пол застегнутый чемодан и стирает пальцами подтеки туши с щек. - Пожалуйста, передай от меня всем поздравления. Я ненавижу прощаться. Да и ни к чему портить этот вечер остальным. - Честно говоря, пять минут назад я думал, что хуже уже не будет, - Куликов поджал губы. - Давай помогу. Он подошел вплотную к шатенке, чтобы взяться за ручку чемодана, но вместо этого на секунду задержался и заключил Семенову в объятия. Он крепко прижал ее к себе, чувствуя как она обволакивает его плечи нежностью своих ладоней. Медленно он вдохнул запах ее духов, словно затягиваясь остатком никотина, и сильно зажмурился, боясь, что, когда он откроет глаза, все окажется не сном, а реальностью. - Если тебе будет что-то нужно... - начал он, но Юля его перебила. - Я знаю. Ты всегда меня спасешь. Она отпустила его из объятий и улыбнулась на прощание своей родной улыбкой, всем своим существом показывая, что если бы все сложилось, если бы у них был шанс на взаимную любовь, она бы никогда не решилась уйти. Уже не первую минуту Пастухов стоял в дверях гостиной и никак не мог набраться смелости, чтобы войти. В потемках Брагин стоял у камина, бросал в него поленья, ждал, пока одно сгорит дотла, а потом закидывал в огонь следующее. Услышав шаги за спиной, Петя резко обернулся. Геннадий Ильич спускался по лестнице, неся в руках большой подарок с карточкой: "Для Нины". - Тайному Санте срочно нужно попасть к елке, - прошептал Кривицкий и осмотрелся, стараясь не выдать себя перед другими. - Да, конечно, - Петя отошел в сторону, пропуская первого в гостиную. - Олег, - тот обозначил свое присутствие и прошел к елке, размещая подарок рядом с остальными. Однако Брагин даже не шелохнулся. Уперевшись ладонями о мрамор каминной полки, он неотрывно смотрел на огонь, ощущая, что и внутри у него все сгорает. Решив, что этот момент даст им шанс во всем разобраться, Пастухов прикрыл дверь и удалился на кухню, откуда доносились звуки бокалов. - Очень жаль, что мне не досталась Ира, - Кривицкий засунул руки в карманы брюк. Эта фраза вывела Брагина из оцепенения. Он распрямился и обернулся на Геннадия Ильича, но глаза его по-прежнему были наполнены болью. - Что? - Ну в Тайном Санте, - Гена вздернул брови, - мне попался другой человек. Не Ира. Олег медленно кивнул, вникая в смысл сказанного. - Конечно, мы за эти года и так успели сделать друг другу много приятных подарков. Но сам понимаешь, любимых никогда не устаешь радовать. - Это правда, - согласился Брагин, надеясь, что его собеседник скорее закончит свою тираду и оставит его в покое. - Хорошо, что Лешка, мой сын, - уточнил Гена, - навез мне из Индии кучу препаратов. Я так хотел вернуться сюда, к Ире. Как представил, что она тут стоит с вами, чокается под бой курантов, а сама думает обо мне, у меня прям сердце сжалось. Мне кажется, мы друг без друга уже и не сможем. Столько всего пережили вместе... И хорошего, и плохого. - У нее утром болела спина, - сухо доложил Олег, не упоминая подробностей, чем они в этот момент занимались в душе. - Сходите с ней на КТ после праздников. - Опять поясница? - встревожился Кривицкий. - Неужели все-таки дело в металлоконструкции. - Скорее всего, - Брагин зажевал губу, отворачиваясь назад к огню. - Олег, может, ты посмотришь ее, как на работу выйдем? - Нет, - отрезал мужчина, - простите, но у меня своей работы предостаточно. - Да, я понимаю, - извиняющимся тоном ответил Гена. - Я просто не знаю, что делать. На всех снимках всегда все в норме. Но стоит ей понервничать или перенапрячься, как боль усиливается. Неужели психосоматика? Хирург пожал плечами, мечтая, чтобы Геннадий Ильич испарился, а на его месте очутилась бы Ира. Она бы улыбнулась, подошла к Олегу, обхватывая его сзади, и попросила бы, чтобы он ее поцеловал. - Я несколько месяцев подряд выхаживал ее, - Кривицкий сглотнул ком в горле, уплывая в воспоминания. - Мы боролись с ее депрессией. Ее состояние все время было непредсказуемым, но постепенно наладилось. А в этом году я изрядно ее измотал со своим сердцем. У меня была пересадка несколько лет назад. И вот осенью сердце начало серьезно сбоить. Пришлось делать операцию. Сколько ночей она просидела у меня в ногах, борясь за мою жизнь, молясь о моем спасении... Почему-то Брагин очень ярко представил себе эту картину: замученная страданиями Павлова лежит на больничной койке и постепенно сходит с ума в непонимании, проснется ее родной человек на следующий день или нет. Олега скрутила боль, вызывая непривычную тошноту. - А ведь я думал сделать ей предложение. Только все разговоры вел, а кольцо так и не купил. Идиот, - выплюнул Кривицкий, злясь сам на себя. Отрешенный от происходящего, Олег посмотрел на мужчину, а потом - на гору подарков под хвойными ветками. Он закрыл глаза, тихо выдыхая последние, как казалось, остатки воздуха из легких. - Кому Вы дарите подарок? - едва слышно спросил Брагин. - Нине, - Гена нахмурился, не понимая, к чему ведет Олег. - Вон тот, - первый указал рукой на небольшую коробочку, - для Ирины Алексеевны. Подарите от себя. А я тогда вместо Вас подарю Нине. - Ты серьезно? - врач удивился и обрадовался. - А что там? Ей точно подойдет? - Доверьтесь мне, - Брагин грустно улыбнулся глазами, но потом встрепенулся и хлопнул в ладоши. - Новый год, новая жизнь! Не в силах больше выдерживать этот разговор, он вырвался из гостиной и залетел на просторную кухню, где все кроме девочек столпились вокруг кухонного островка. Куликов держал в руке бокал с янтарной жидкостью, и это все, что смог сначала различить Олег. Он выхватил рюмку и опрокинул ее в себя, жмурясь от остроты. - О-о-о, - протянул Неклюдов, - еще один! Решили надраться, не дожидаясь речи Президента? Тем временем Сережа взял чистый бокал и налил себе еще виски. Только тогда Брагин осмотрел всех присутствующих и считал их настроение. - Что случилось? - в его глазах уже поплыло от крепкого алкоголя. Он пытался сфокусироваться на друге, к кому были прикованы все взгляды, но получалось только смотреть в затуманенные изумруды напротив. Щеки Павловой зарозовели от ее опустевшего бокала, но в остальном в ней не было ни капли жизни. Глаза потускнели и померкли, рассматривая Олега. - Юля уехала, - Куликов осушил свой стакан, - потому что я ее не люблю. - А ты любишь? - Брагин свел брови, все еще смотря на заведующую, но было понятно, что вопрос предназначался хирургу. - Я? Ее? Не знаю... - он плеснул себе и остальным добавки. - Если не знаешь, значит, не любишь. Но раз такое дело, Серег, предлагаю встречать Новый год вместе, - он кокетливо улыбнулся, но все заметили, что под натянутой гримасой веселья скрывается целый океан других эмоций. - О лучшем варианте я и мечтать не мог, - Куликов повернулся к другу, подыгрывая ему в спектакле, и искренне добавил, - спасибо, что ты здесь. Он подошел к Олегу и обнял его, похлопав по спине и получая то же в ответ. И так несостоявшаяся драка из-за одной женщины переросла в долгожданное примирение старых друзей, кто одновременно потерял надежду на все хорошее, что вот-вот могло случиться в их жизни. Ближе к полуночи из своего заточения спустились и близняшки. Как ни в чем не бывало, они заняли свои места в столовой. Большой стол, накрытый новогодней скатертью, ломился от угощений, по телевизору шел праздничный концерт, а часы показывали, что до Нового года осталось всего ничего. Когда песня про пять минут подошла к концу и под фанфары появились виды московского Кремля, Катя и Лиза наскоро раздали всем по маленькой бумажке и ручке, наказывая писать на них заветные желания и поджигать о свечи посередине стола. В предвосхищении Нового года и необъяснимого чуда все с замиранием сердца стоя слушали речь Президента. Несмотря на противоречивый прошедший день, да и в целом непростой год, с первым боем курантов все в воодушевлении принялись писать сокровенное на бумажках. Еще сидя у себя в детской, девочки договорились, что пожертвуют своими желаниями и напишут одно и то же. И Вера, кидая пепел в свой бокал шампанского, увидела краем глаза, что сжигали Катя и Лиза: "Ира и Олег будут вместе". Зименская не смогла сдержаться, и ее глаза наполнились слезами. - Любимая, ты чего? - Петя встревоженно посмотрел на жену. - С Новым Годом!!! - закричали остальные, когда Вера покачала головой и улыбнулась. - С Новым Годом!!! Ура!!! Перезвон бокалов и крики сменялись новым звоном, а на улице кто-то начал запускать сверкающий в черном небе салют, что был виден и из столовой Пастуховых. Врачи чокались, поздравляли друг друга, выпивали залпом игристое шампанское, наполненное сожженными тайнами, и даже не пытались унять вырывающуюся из души радость. Как только отзвучал гимн России, комната вновь наполнилась голосами эстрадных певцов: Время мчит нас вперед! Старый год - уже не властен! Пусть кругом все поет, И цветут от счастья лица! Ведь на то и Новый год, Чтобы петь и веселиться! Новый год настает! С Новым годом, с новым счастьем! С Новым годом, с новым счастьем!!! Неклюдов без стеснения целовал Нину, тесно прижимая ее к себе. Геннадий Ильич целомудренно поцеловал Иру в губы и с нежностью прижался лбом к ее виску, обнимая одной рукой. Вдоволь накативший перед этим Куликов снимал друзей на телефон и широко улыбался. Казалось, что он уже и не помнил, из-за чего напился. - Вер, все хорошо? - Петя провел тыльной стороной ладони по ее щеке. - Да, - выдохнула она. - Я очень тебя люблю. И я не знаю, что я бы делала без тебя... - Ну что ты, родная, - он поставил на стол свой фужер. - Я всегда был и буду рядом. И я тоже очень тебя люблю. Пастухов приблизился к шатенке и медленно и нерасторопно начал ее целовать, отдавая всего себя и принимая от нее ровно столько же. Тогда Павлова поняла, сколько всего она упустила за эти года. Если бы не тот февраль, если бы не ее глупое решение расстаться с Брагиным, то сейчас она могла бы точно так же стоять в его кольце рук, а рядом с ними была бы их дочь. Несмотря на ошибки прошлого, эти первые минуты Нового года в этом доме, в этой семье были наполнены именно тем, чем должна быть наполнена настоящая жизнь: любовью, пониманием, дружбой, жертвенностью и безусловным счастьем. - Ребята, а где Брагин? - Куликов осмотрелся, но его место рядом с ним пустовало. - Куда он делся? - И правда, где Михалыч? - Нина с беспокойством оглянулась, тут же приметив через окно его фигуру во дворе дома. - Вон он, на улице. - Протрезветь собрался, что ли? - хохотнул Сережа. - Пойду схожу за ним! - Не надо, - остановила его Павлова. - Лучше я. Кривицкий в непонимании посмотрел на блондинку, но та не придала этому значения. Под довольными взглядами крестниц, кто искренне верил, что их желание сработало, она оставила друзей. Набросив сверху свое пальто, Ира вышла из дома в ночь. Брагин стоял поодаль и явно записывал кому-то голосовое сообщение, держа телефон перед собой. Не торопясь подходить к мужчине, Ира смогла расслышать только обрывки его фраз. - ... в общем, если ты вернешься, если ты дашь еще один шанс, - Олег тяжело выдохнул, - все наладится... Я уверен. Потому что я знаю, что такое любовь. И отчасти благодаря тебе... И прости, если мои слова звучат эгоистично... Еще раз с Новым годом. - Олег? - окликнула его Павлова, когда тот закончил и убрал телефон в карман. - Все в порядке? Что-то подсказывало ей, что она услышала этот разговор не просто так: теперь Ира знала, что где-то там есть кто-то, благодаря кому Брагин узнал о любви. И эта мысль начала медленно и верно сводить ее с ума. Все ее внутренности скрутило от догадок, что это могла быть Нарочинская. Олег обернулся на голос Павловой и едва сдержал накатывающую истерику, которая готова была разразиться то ли смехом, а то ли криком посреди тьмы. - Ну если все это в порядке вещей, то да, - он поднял бровь, наигранно и пьяно улыбаясь. - Пойдем в дом? Тут холодно... И там все ждут тебя... - ее голос дрогнул. - Никто меня там не ждет, - он усмехнулся. - А ты... - он облизал пересохшие губы, - как в той песне: "Если хочешь идти - иди. Если хочешь забыть - забудь". - Олег, пожалуйста, - заведующая приблизилась, но не находила подходящих слов. - Я же понимаю, что это из-за меня. - Да причем вообще здесь ты?! - не вытерпел Брагин. - Что тебе от меня нужно?! - Зачем ты так? Давай просто поговорим, - спокойно попросила Ира, не уподобляясь крикам мужчины. - О чем ты хочешь поговорить? О том, что я пытался вернуть тебя спустя столько лет? О том, что мы трахались весь день, а потом ты сказала другому, что любишь его?! Павлова спрятала лицо в ладони, подавляя судорожные рыдания, а Олег многозначительно посмотрел на заведующую. Создавалось такое ощущение, что не просто сам Брагин, но даже его взгляд тосковал о ней и скорбел о том, что им никогда не быть вместе. Что-то внутри него с треском сломалось, когда Ира убрала руки от лица и он увидел ее красные от слез глаза с подтеками туши на нижних веках. Он вмиг протрезвел и понял, как сильно был не прав. - Прости меня, - он настиг блондинку в два шага, но та быстро попятилась назад, чуть не падая на льду на каблуках. - Не смей подходить ко мне! - закричала она на фоне взрывающихся в небе букетов салюта. - Никогда больше, Брагин! Ты слышишь меня?! - она заходилась в рыданиях. Она горько плакала, чувствуя, как мороз обжигает ее руки и щеки. Олег в оцепенении стоял напротив и не знал, что ему делать. - Ириш, - из двери дома показался Кривицкий. - Ира! Что случилось?! Испуганный, он быстро спустился по лестнице, и обхватил женщину за плечи, но та только мотала головой. - Ну все, все, - Гена осторожно обнял блондинку. - Пойдем в дом? Быстренько проскользнем в ванную, никто даже ничего не заметит. Да? - он трепетно погладил ее по волосам и получил кивок согласия. Приобнимая друг друга, они вернулись в дом, оставляя Олега одного посреди новогодней ночи. Естественно первые подарки открыли девочки, хотя изначально проявили ко всему этому мероприятию скудный интерес, видя, что Ира вернулась в гостиную расстроенная, да еще и со своим крокодилом, а не с Олегом. Но стоило им развернуть несколько оберток, как их настроение улучшилось, и они с горящими глазами кинулись обнимать своего Тайного Санту - Куликова. Тот, все еще держа в объятиях крестниц, с благодарностью посмотрел на Павлову. Ведь именно она выбрала то, чему так обрадовались близняшки: детские наборы визажиста, состоящие из головы манекена и всевозможных кистей, плюшевых капибар, с которыми девочки точно захотят спать, и обожаемые ими большие наборы Киндеров. - Теперь твоя очередь, дядя Сереж, - подсказала Катя и достала его подарок из-под елки. - Ого, - он взвесил коробку в руках, - что-то тяжелое. Он активно принялся разворачивать бумагу и искренне обрадовался. - Ничего себе! Японские ножи! Крутяк! Ира улыбнулась, когда Сережа посмотрел на нее. - До боли знакомый почерк на карточке, - он встал и обнял заведующую, - ведь ты? - С Новым годом, - блондинка задержалась в его объятиях чуть дольше положенного, что не осталось незамеченным ни со стороны Гены, ни со стороны Олега. - С Новым годом, - ответил он. - Вот только жаль, что готовить теперь не для кого. - Ничего не знаю, - Павлова закачала головой, - лично я жду приглашения на ужин. - Да хоть завтра, - просиял Куликов. - Так! Теперь твоя очередь! Лиза, что там у нас для тети Иры? - Вот! - девочка нашла небольшую коробочку с белым бантиком и передала крестной. Кривицкий подался вперед с интересом наблюдая за возлюбленной и тем, что же это он такое ей подарил в итоге. Сердце забилось бешено в груди, когда дрожащие пальцы развязали ленточку и открыли бархатный черный футляр. Ее дыхание перехватило, а глаза засверкали от блеска овального бриллианта в белом золоте. - НИЧЕГО СЕБЕ! - закричали девочки и запрыгали на месте под восторженные возгласы остальных. Серо-зеленые глаза нашли карие на другом конце комнаты и замерли в ожидании. - Ир, - Гена встал напротив нее, нервно улыбаясь и загораживая собой Брагина, - мы вместе шесть лет. И это были лучшие шесть лет в моей жизни. Благодаря тебе. Ты делаешь меня лучше. Да что там? Ты делаешь меня самым счастливым человеком на свете! Выходи за меня? Все в непонимании уставились на Павлову, а у Кати и Лизы и вовсе на глаза навернулись слезы. Держа в руках открытый футляр, Ира не могла пошевелиться, не могла сказать ни слова. Гена неуклюже вытащил кольцо и протянул к ее правой руке, надевая на безымянный палец. - Ну что скажешь? - он выжидающе посмотрел на блондинку. Она взглянула на кольцо, чувствуя, что все не так. Абсолютно все. В ее горле образовался горький ком, а Олег все молчал. - Я согласна, - она перестала прятать глаза за ресницами и открыто посмотрела на будущего мужа отрешенным взглядом. - Согласна. Ее руки опустились на плечи Кривицкого, а сам он с облегчением выдохнул и, тесно притянув к себе Павлову за талию, глубоко и чувственно ее поцеловал. - Ура! - закричал Неклюдов, чтобы хоть как-то отрезвить коллег и вернуть на землю. Все захлопали в ладоши и закричали слова поздравлений, но только ни один из присутствующих не звучал достаточно искренне и убедительно. Остальным достались не такие роскошные, но тоже очень приятные сюрпризы. Катя и Лиза вручили Жене жизнеутверждающую книгу под названием "Возвращая к жизни. Истории реаниматолога из «петербургского Склифа»". Неклюдов же был Тайным Сантой Семеновой, но подарочный сертификат на косметику быстро забрали близняшки с разрешения родителей и самого Жени. Подарок от Юли тоже ждал своего хозяина - Петю, и он с большим удовлетворением нашел в коробке любимый виски. Зименская в свою очередь даже в этой игре выпала Пастухову, хотя он, к слову, не подмешивал карточки ни себе, ни Брагину. Вера не стала при всех открывать большую коробку из магазина итальянского нижнего белья и только нежно поцеловала мужа в губы. После Геннадий Ильич с благодарностью принялся рассматривать свой набор хрустальных бокалов от главврача, а Нина и Олег с усмешкой уставились друг на друга, понимая что остались только они. Брагин рассмеялся, когда нашел несколько новых операционных шапочек с разным дизайном, которые он коллекционировал, и обрадовался месячному запасу капсул для кофемашины. Но ему тут же стало не по себе, когда он заметил реакцию Нины на "его" подарок - синтетический шерстяной плед в клетку. Она явно ожидала другого, хоть и пыталась это всячески скрыть за улыбкой и дружескими объятиями. Когда девочки собрали с пола все ленты и оберточную бумагу, а на колонке включили музыку для танцев, Олег незаметно покинул гостиную и прошел на кухню. Он открыл окно и закурил, вспоминая брошенный на него взгляд Павловой, стоило ей увидеть кольцо. То самое, которое он хранил много лет и надеялся надеть на ее палец в один из дней совместно начатого под звон операционных инструментов Нового года. - Михалыч, можно к тебе? - на кухню зашла Дубровская, шелестя своим изумрудным платьем. Он выбросил сигарету в сугроб и закрыл форточку. - Слушай, я про подарок... - начал оправдываться Брагин, но Нина его перебила. - Ты дурак совсем, что ли? - она шутя толкнула его в плечо и печально улыбнулась. - Я же все поняла. В отличие от нашей заведующей. - Что ты поняла? Медсестра закатила глаза и тяжело вздохнула, изучая угасающего с каждой секундой друга. - Михалыч, почему? Зачем ты это сделал? - Я просто... - он пытался собраться с мыслями и найти настоящую причину своего поступка, - однажды в Новый год я пообещал ей, что она будет счастлива. Но за эти коротких три дня, что я с ней, она пролила из-за меня больше слез, чем за восемь лет. - Это не так, - возразила Нина. - Даже если не так, - продолжил Брагин. - Скажи мне, сколько она плакала из-за Кривицкого? Не беря в расчет его болезнь. Дубровская молча смотрела на врача. - В том-то и дело. Я помню, как любил ее. Совершенно другую. Со старомодным пучком и в неприметной одежде. И эту Павлову я люблю больше жизни. Люблю так, что схожу с ума от этой любви, от боли, от ревности. Но я совсем ее не знаю. Даже Куликов сделал бы ее гораздо счастливее, чем я! Он будто чувствует ее. Знает ее. И это выводит меня из себя! Просто бесит! Он знает обо всем, чего не знаю я. - Просто он был рядом с ней, - Нина поджала губы. - Как и Геннадий Ильич. Но это не значит ровным счетом ничего. Мы с Женей, знаешь ли, тоже не прожили все эти года счастливо! И я с большим трудом смогла его опять принять и довериться ему. Но сейчас-то все хорошо. - Хорошо? Вы вчера весь день не разговаривали. - На то были свои причины... Да и вообще! Что я тут перед тобой оправдываюсь? - рассердилась блондинка. - Не хочешь бороться за свое счастье - не надо! Только тогда и Павлову оставь в покое. Не мучай ее больше. - И не собирался, - Олег поник. - Я уеду завтра утром. Мне надо пораньше выйти на работу, - соврал он и оставил подругу одну.