Часть 2. Глава 14

Как самый дикий замес

Ты как страсть — это больше, чем секс Как стихи, как самый хитовый текст Выглядишь как полюс, ты выше, чем Эверест Ты прям как космос — это выше небес Скриптонит - Космос

Где-то вдалеке кричат чайки, а кожу обдает прохладой сквозь сон. Брагин с трудом просыпается, вспоминая о событиях вчерашнего дня и ночи, а после смотрит на часы. Почти полдень. Балконная дверь настежь открыта, с улицы в комнату проникает яркий свет, а на кровати так и остается выстроенная из двух подушек вдоль кровати баррикада, которая разделяет ее на две части. Отодвинув штору в сторону, Олег замирает на пороге, любуясь видом. На фоне синих волн моря, до которого рукой подать, и яркого пригревающего солнца стоит заведующая, облокотившись на перила и подставив лицо лучам и теплу. - Доброе утро, - он проходит к ней и встает рядом. - Доброе утро, - она резко поворачивается на его голос. Ей жизненно необходимо его обнять, но они договорились вчера, что между ними ничего не будет. Хотя объятия дарят друг другу и друзья, и знакомые, и коллеги. Необязательно состоять в отношениях. Павлова убирает выбивающиеся от ветра волосы за уши и еще приближается к Брагину. - Как спалось? - Ты все-таки не сделал этого, - она качает головой. - Не сделал что?! - голос выдает непонимание. - Я вел себя очень прилично, лег спать на своей половине… - В том-то и дело, - заведующая будто разочарованно сжимает губы в тонкую линию, но тут же отвлекается обратно на море. - Посмотри, какая красота. Видишь? - Вижу, - Брагин не отводит блестящих на солнце глаз от блондинки. - Мы проспали завтрак, - заведующая сладко тянется, расслабляя мышцы, отчего рубашка до неприличия задирается. - Значит придется завтракать на набережной, - он улыбается. - Ты со мной в душ или…? Павлова закатывает глаза, но решает его подразнить и тянется к пуговицам. - Вот если я скажу, что с тобой, то что будет? - Ну мы пропустим не только завтрак, но и ужин, - Олег громко сглатывает, рассматривая постепенно открывающуюся взору грудь. - И следующий завтрак, - он возвращается к ее глазам. - Да, идея так себе. Я не могу оставить тебя голодной. Я быстро. Он машинально чмокает Иру в уголок губ и удаляется в ванную, оставляя ее с невероятно довольным видом. Это ни с чем не сравнимое чувство, когда ты уезжаешь из холодной зимы в почти что весеннее тепло, когда вместо сухого морозного воздуха твои легкие наполняет морской бриз, и даже дышать становится легче. Прогноз погоды оправдался, солнце грело землю, находясь в зените, набережную заполонили местные и немногочисленные туристы, которые лениво прогуливались, прислушиваясь к шелесту волн. Расстегнув белую куртку, Ира остановилась у самой кромки воды, позволяя ветру обдувать лицо. - Мне этого не хватало, - проговорила она едва слышно, скорее себе, чем Брагину. Ее сознание успокоилось, и ни одна мысль не посещала ее опустевшую голову. - Хочешь принесу вкусный коктейль? А хочешь поедем погуляем завтра в горы? - Хочу, - она просияла. - Сейчас приду, - он дотронулся до ее спины и направился к прибрежной лавке с прохладительными напитками. Ира долго смотрела ему вслед. Ей нравилось то, что ее оставила тревога. И хотя она ловила себя на мысли, что все это может оказаться ее сумасбродными иллюзиями, ей было все равно. Даже если это окажется фантазией, пусть так. Она не хотела возвращаться к той себе, кем была еще вчера утром. Но и здесь действительность не оставила ее. В кармане куртки зазвонил телефон, и высветившаяся фамилия убедила ее в том, что все это не бред. К сожалению. - Марина Владимировна? - ответила заведующая, наблюдая за Брагиным, кто махал ей издалека. - Надо же. Я думала Вы сбросите, - нейрохирург была явно не в настроении. - Что-то случилось? - Павлова нахмурилась. - Могли бы догадаться. Я по личному вопросу. Я знаю, что Олег вчера был с Вами. Сегодня он не пришел на работу, а про его выходной знала только Нина, ну и Вы, получается. - Да. И что? - Ирина Алексеевна, - тон врача стал выдержаннее, - но Вы ведь тоже когда-то были на моем месте. Вспомните, какого это, когда Ваш муж уходит к другой. Только, насколько я помню, у Вас к тому моменту был взрослый сын. А у нас трое маленьких детей, которых надо воспитывать, учить, заботиться о них. - Я не понимаю, зачем Вы все это мне говорите, - галька захрустела под ногами блондинки. - Я ничего не делала для того, чтобы Олег решил от Вас уйти. - Да, но Вы и ничего не сделали, чтобы этого не случилось. Вы же могли дать ему отпор? Мы работаем все вместе много лет, и никогда не было такого, чтобы он вот так с легкостью просил меня о разводе. - Что? - Ира искренне удивилась. - Он хочет развестись? - Будто бы Вы не знали! Это не в духе Брагина спать с одной женщиной и быть женатым на другой. - Господи, как же я устала всем вам повторять, что между нами ничего не было! - не выдержала зав отделения. - Да, вы просто спите в одной постели! По-дружески. - Не поверите, но так и есть. - Да почему же не поверю, - Марина вдруг замолчала и отметила с ехидством, - в Вашем возрасте это вполне нормально. Брагин спешил вниз к морю, держа в руках два прозрачных высоких стакана с Аперолем. - Попросите Олега заехать сегодня домой. Он отказывается мне отвечать. - Боюсь, ему это будет проблематично сделать, - на этих словах Иры хирург свел брови, передавая ей коктейль и вслушиваясь в разговор. - Но могу дать вам поговорить сейчас. Марина, - зав отделения передала мужчине телефон. - Да, - ответил Олег, - нет, не приеду. Мы улетели в Сочи. Ира не слышала, что сказала на это нейрохирург, но по лицу Брагина поняла, что ему все абсолютно безразлично. - Прилечу, поговорим. Ты на развод подала? - голос звучал строго. - Нечего ждать. Я не собираюсь менять свое решение. Он подержал телефон у уха еще несколько секунд и сбросил звонок, отдавая мобильный заведующей. - Что она тебе наговорила? - он с беспокойным видом провел ладонью по плечу Павловой. - Ничего такого. Попросила вернуть тебя в семью. - Я не вернусь к ней в любом случае. Она не понимает, что дело не в тебе. А в том, что наш брак изжил себя. Он уселся на мелкие камешки лицом к морю и расстелил свою куртку для Иры. Не задавая вопросов, она опустилась рядом, и тот поспешил ее обхватить рукой, прижимая к себе. - Ир, - врач вдруг посерьезнел, - ты меня очень напугала тогда, около бара. Не хочешь об этом поговорить? Павлова отдалилась от Олега и, щуря глаза, подалась вперед к морю с таким видом, будто у нее что-то резко заболело. - Я говорю об этом со своим психотерапевтом, - она плотнее запахнулась. Блондинка обернулась на хирурга, и, как всегда, его выжидательный взгляд сломал ее броню, и она вздохнула. Разговора было не избежать. - Думаю, что все началось в тот твой выходной, когда ты уехал в аэропорт за Тамарой, а у Гены случился отек мозга, - она уплыла в воспоминания о том злосчастном дне, когда все рухнуло. - У меня и до этого были истерики, но я как-то справлялась сама. А тут я поняла, что если ты не окажешься рядом, то я, наверное, просто умру. Я сидела в палате Гены и рыдала. Один час, второй. И вдруг мне показалось, что ты приехал. Зашел к Кривицкому, поднял меня с его койки и отнес в кабинет, чтобы успокоить. Я понимала, что это воображение, но не хотела возвращаться в действительность. Только когда ты был по-настоящему рядом, я могла жить. А потом опять представляла, что бы ты сделал, что бы сказал, - она помедлила, подбирая слова. - Я очень давно нуждаюсь в тебе. Знаю, что ты никогда меня не оставишь и не предашь. И это меня сломало, черт возьми, - она закусила губу, и слеза скатилась по ее щеке, падая на джинсы. Брагин поспешил вновь обхватить Иру, но не смел прерывать ее исповедь. - Даже когда Гена поправился, мне было плохо без тебя. Я злилась на свою бессонницу, на свои бредовые галлюцинации. Могла разбить что угодно просто так. Накричать. И все это кончилось тем, что Кривицкий заставил пойти меня к психологу. Это был плохой опыт. Она диагностировала у меня биполярное расстройство и посоветовала обратиться к психиатру. Но потом Вера дала мне координаты своей знакомой, психотерапевта. И вот уже два месяца я наблюдаюсь у нее. Мне становилось гораздо легче после приемов и лекарств. Но весь январь она не работала, и я опять скатилась туда же, откуда вроде как начала выбираться. Помнишь мы брали отпуск на Новый год? - Да, - ответил Олег. - Мы все были у Зименской в загородном доме. И с первого дня я представляла, что ты там с нами. Я просто окончательно стала сходить с ума. - Ты даже не позвонила... - Чтобы что? Сказать, что меня пора класть в дурдом? - Хотя бы это. Павлова замолчала, пока душа Олега рвалась по швам, но он ничего не мог исправить, и это его убивало. - Мне было так одиноко, - она сглотнула горький ком. - Как никогда раньше. Но я бы не позволила себе еще раз разрушить твою жизнь. А тут ты сам... - она грустно улыбнулась сквозь слезы, - напросился. - Прости меня, - он прислонился своим лбом к ее, - прости меня за все. - Я давно простила тебя, - она погладила его по щеке, - только ты один был со мной все это время. И я же люблю тебя. Последние слова сами сорвались с ее губ. И эта правда открыла сердца обоих. - Какая же ты все-таки... - Брагин покачал головой, отводя взгляд, наполненный болью. - Какая? - она пытливо посмотрела на него. - Любимая. И полностью моя. Всегда была. И сейчас. Ира стерла слезы с щек и как-то слишком отчаянно улыбнулась, соглашаясь с его словами. - Не смотри так, - он отвернулся, - иначе я не смогу сдержать свое слово. - Даже не думай меня соблазнять, - Павлова сверкнула глазами и сделала глоток через соломинку. - Я всем клялась, что между нами ничего нет. - А между нами ничего и нет. - И... - Ира помешала лед в стакане, - что ты скажешь по поводу моего диагноза? - Я вылечу тебя, - с полной уверенностью отозвался врач, прочищая горло и ободряясь. - По рецепту трех "С": Сочи, солнце, секс. Ну с последним проблематично, конечно. Ведь между нами ничего нет, - он с издевкой поднял бровь. - А по-быстрому найти тебе партнера задача не такая простая. Но я постараюсь вывезти на первых двух "С". Почему-то Павловой стало очень неприятно от мысли, что к ней прикасается кто-то другой, а Олег спокойно за этим наблюдает. И вдруг она вспомнила про то, как в перерывах между своими иллюзиями о жизни с Олегом познакомилась в баре с тем юристом, Романом Валерьевичем, и как после этого они виделись несколько раз. Интересно, смог бы он сорваться и прилететь, если бы она его позвала? - Вообще-то у меня есть кое-кто на примете, - нарочито задумчиво выдала Ира. - Геннадию Ильичу мы звонить не будем, - Олег попытался все перевести в шутку, но выражение лица женщины было вполне серьезным. - Я не про Гену, - она встала, отряхивая джинсы, - познакомилась недавно с одним приятным человеком. Брагин первый раз за долгое время почувствовал сильное напряжение от укола ревности. - Не понял, - он встал следом за зав отделения и поднял куртку с гальки. - А что в этом такого? У меня не может быть поклонников? - Сколько угодно, - врач в недоумении поспешил за Ириной, - ну и кто он такой? - У него своя юридическая фирма в Москве. Вполне успешная. Если хочешь, могу вас познакомить. Я думала пригласить его на свой День Рождения весной. - А ничего что ты вообще-то замужем? Из Иры вырвался искренний смех, ее невероятно веселило то, как Олег прикрывал свое собственничество ее браком с Кривицким. - Олег, да брось! Мы просто общаемся, - она намеренно говорила все это так, будто за этим скрывалось еще что-то. - Ты же дружишь с Ниной. И со мной... - Мы это другое. Мы это мы. А ты и непонятно кто... Это... - он не находил слов и только со всей дури зашвырнул в мусорку допитый стакан. - Он женат? - Какая разница? - Павлова закатила глаза и направилась в сторону их отеля. - Значит, не женат. И он первый пришел тебе в голову в связи с возможными отношениями. Ты не находишь это странным? - Он привлекательный, влиятельный мужчина. Что такого странного в том, что он мне нравится? - Он. Тебе. Нравится, - отчеканил каждое слово Олег, чувствуя возрастающий гнев. - Давай еще раз. Замужем ты за Кривицким, любишь меня, но нравится тебе этот твой юрист? - Ага, - Ира наивно кивнула. - Что-то вроде того. Гена дает мне стабильность и уверенность в завтрашнем дне. С тобой у нас какие-никакие, но взаимные чувства. А с Романом элитный флирт. Так что на твоем месте я бы не спешила разводиться с Мариной. - Ты еще скажи, что мне тоже кто-то нужен для элитного флирта! - Еще как. Сходил бы сегодня вечером куда-нибудь и развеялся один. Мы можем и по отдельности отдохнуть какое-то время. - Замечательно! - закричал Олег, совсем этого не подразумевая. - Просто лучше не придумаешь! Я привожу тебя в Сочи, надеясь на то, что мы сможем во всем разобраться и вернуть то, что потеряли! Но тут я узнаю, что оказывается, у тебя целая очередь из мужчин, и я в ней последний. Отлично! Просто класс! - Брагин закинул куртку на плечо, когда все его нутро горело от злости и ревности. - Хорошего тебе вечера! Он обогнул заведующую и ускорил шаг в противоположную от отеля сторону. Иру почти сразу охватил озноб, и она пожалела, что так перегнула палку. Но Павлова сама не понимала, что хочет от их отношений с Брагиным. Они столько лет просто были рядом, просто были друг у друга, что все остальное виделось уже не правильным. Разговор с Мариной также вернул ей трезвость ума. Нарочинская была абсолютно права в том, что Олегу не стоит бросать их семью. И пусть психотерапевт говорила, что ему совсем необязательно жить со своими детьми, чтобы воспитывать их и любить, Ира с этим не была согласна, равняя все на свою ситуацию с Артемом, когда тот не видел мать днями и ночами, а потом перестал во что-либо ее ставить. Ей не нравилось гулять одной по набережной, не нравилось обедать в одиночку, пальцы все тянулись набрать номер Брагина, но заведующая себя останавливала. Она же сама его прогнала, сама спровадила. Без него все было не таким радужным, не таким спокойным. Выждав время до семи вечера, когда хирург так и не появился, Павлова переоделась в купальник и халат и спустилась в СПА, где до этого забронировала сеанс. Мастер погрузила ее в часовой массаж, которому предшествовало обертывание и кофейный скраб, а после массажа отправила ее в хаммам до конца расслаблять и распаривать тело. Во время чайной церемонии с восточными сладостями Ира смогла до конца совладать с собой. Ее шелковая кожа пахла эфирными маслами, а каждая мышца с благодарностью отпускала напряжение. Сидя в халате на лежаке у крытого бассейна, она лениво потянулась к мобильному и все же написала сообщение Брагину. 21:34 У тебя все нормально? Совсем короткий ответ поступил почти сразу. 21:35 Да. Но за ним пришло еще одно сообщение, которое взбудоражило угомонившееся сознание Павловой. 21:36 Не жди меня. Ложись спать. Увидимся завтра. Если бы что-то тяжелое было под рукой заведующей, оно бы тут же полетело в голову первого встречного. Мечтая что-то сломать или разбить, она плотнее запахнулась и рванула из СПА зоны к лифту и в номер. Первой мыслью было одеться и идти искать Олега, чтобы закатить ему такой скандал, каких Адлер еще не видывал. Но район был не такой уж и маленький, и она прекрасно понимала, что потратит всю ночь, чтобы обойти каждое заведение, где мог бы быть хирург. Тем более все было бы тщетно, если он был с кем-то где-то в частном секторе. - Гадство, - Ира отшвырнула телефон на кровать и схватилась за бутылку вина, которую она едва начала за обедом в ресторане отеля и забрала с собой в номер. Ее тело продолжало источать жар после хаммама, поэтому она сбросила махровый халат и залезла в любимую рубашку. Как раз в этот миг ее телефон ожил, и она с проблеском надежды на звонок от Олега кинулась на мягкую, застеленную уборщицей, кровать. - Привет, - голос Кривицкого начинает тут же выбешивать, но она старается держать себя в руках. - Освободилась? Он пытался поговорить с ней весь день, но Павлова внаглую отправляла сообщения о том, что конференция в разгаре, а свободное время появится только вечером. - Да, Ген, - она тяжело вздыхает. - Как ты там? - Был сегодня в Склифе, - тон ожесточается, - Зименская первый раз слышала про конференцию. - Я не говорила Вере, - застигнутая врасплох, Павлова пытается отмазаться. - Я взяла в счет отпуска. Ехать было необязательно, но очень хотелось. - А почему меня не предупредила? Я, как идиот, начал расспрашивать ее обо всем. Действительно, как идиот. - Как там Олег? Чем занимаетесь? - Нормально. Не знаю, где он. Мы разошлись. У меня был сеанс массажа, а он где-то шляется. - Тебя это нервирует? - удивляется Гена. - Нет. Извини... Я просто устала очень. Хочется спать. А завтра опять рано вставать. - Отдыхай, любимая. Созвонимся еще. Спокойной ночи. Ира сбросила звонок и сама не заметила, как почти сразу уснула, рассматривая последнее фото в галерее: на фоне плещущихся волн и слепящего солнца Брагин обхватывает ее сзади, прижимаясь к ее щеке, пока она на вытянутых руках делает на телефон селфи. Она знала, что на следующий день они почти сразу помирятся. Но чтобы так - разве что в ее мечтах. Сперва они сохраняли молчание за завтраком, не стремясь обсуждать предыдущий день и разногласия. Но стоило им вернуться в номер, как Брагин, нарушив все обещания, без зазрения совести вжал Иру в стену, пробираясь ладонями к талии и нежно целуя ее в шею. Им так давно это было нужно. Ей нравилось все до дрожи: сильные руки бродят по телу, губы оставляют влажные следы. Он поднимает ее над полом и почти что бросает на кровать, задорно смеясь и заставляя ее улыбаться. На пол летит их одежда, он обнимает, целует ее под падающими на их обнаженные тела лучами солнца, медлит перед тем, как соединиться с ней в одно, но, получив ответный, протяжный поцелуй, перестает сомневаться и прижимает ее к себе. Их любовь как тягучий золотой мед, обволакивает, затягивает и подсаживает на свою терпкую сладость. Ира дергается и понимает, что все это время закусывала нежную кожу на указательном пальце, отчего это место сильно покраснело. Она шевелится под одеялом, осознавая, что все, только что прочувствованное и увиденное, осталось сном. Слезы сами начинают наполнять ее глаза, а плечи подрагивают от всхлипов. - Ириш, - до ее плеча сзади дотрагивается Брагин, заставляя вздрогнуть от неожиданности. - Что случилось? Тебе плохо? Она до конца просыпается, качает головой и садится на кровати, промакивая веки. На часах почти полночь. - Нет, это был просто сон, - она отмахивается. - Ты давно пришел? - Пару часов назад, - Олег садится рядом. Его встревоженные глаза бегают по ее лицу. - Я не мог больше без тебя. А что за сон, - он невзначай дотрагивается пальцами до ее оголенного колена, - расскажешь? Его прикосновение и слова причиняют только новую боль. - Просто приснилось то, чего в реальности не может быть. Ира встает, одергивает рубашку и наливает себе стакан воды. И он готов поклясться, что видит в ее серо-зеленых глазах все, что она имеет в виду. - Иди ко мне. Она не в силах противиться его нежному голосу и протянутым к ней рукам. Павловой нестерпимо нужно спрятаться в его объятиях, осознавая, что она все еще ему нужна. Но Ира стоит неподвижно и только глотает воду. - Гена звонил, - она пытливо смотрит на Брагина. - Я думаю, что он все понял. - Что? - Что мы не на конференции! Что мы... - Ну что? Что мы? - Олег резко поднимается с кровати и вплотную подходит к блондинке. Он чувствует, как она перестает дышать, прикрывая глаза и явно молясь, чтобы он ее не трогал. Но даже сантиметры, разделяющие их, не являются преградой для потока их мыслей, в котором они за весь день ни разу не вылезли из-под одеяла, задыхаясь в любви. - Я не могу так, - с горечью в голосе произносит заведующая. - Не надо было сюда приезжать. Брагин слишком близко. Он никогда бы не позволил себе такого в Склифе. Даже в ее кабинете он всегда держал дистанцию. До тех пор пока она сама не дала белый флаг и не обняла его в ординаторской в день операции Родимина. - Я люблю тебя, - он притягивает ее к себе, твердо настаивая на каждом слове, - я всегда любил только тебя. Олег мог жить с Нарочинской, мог быть счастлив. Они построили крепкую семью. И в нем почти никогда не угасали к ней чувства нежности, ответственности, обязательств. Но он сказал жене правду: душой он принадлежал всегда только Павловой, несмотря на то что знал, что ей не быть его женщиной. - Я знаю, что ты тоже меня любишь. Ты же сама сказала. - Сказала... - Я не прошу тебя все вернуть. Пусть прошлое остается в прошлом. Но дай нам хотя бы один шанс в настоящем. - Зачем? - зеленые глаза с тоской смотрят на врача, снимая с него шкуру. - Затем, чтобы быть счастливой. Чтобы все наладилось. Чтобы тебе больше не было больно. И мне. Чтобы каждый день хотелось проживать эту жизнь, а не бежать со всех ног в кровать, лишь бы уснуть и оказаться в другом мире. - Олег... - Ира, я хочу быть с тобой. Не только в Склифе и в операционных. Не в переглядках и редких касаниях. Я хочу ощущать тебя постоянно. Хочу знать, что мы вместе. Хочу будить тебя поцелуями, кормить завтраками и проводить каждый выходной вдвоем. Хочу узнавать тебя со всех сторон. Хочу, чтобы все на работе запихнули куда подальше свое осуждение и понимали, что мы вместе и это не изменить. Черт возьми, я хочу тебя и хочу, чтобы ты тоже меня хотела больше, чем когда-либо! Потому что я скучаю по тебе. Потому что я не могу видеть все то, что сейчас вижу в твоих глазах. Это убивает меня! И мысль о том, что кто-то еще может так же любить тебя, сводит меня с ума! - Хорошо... - Павлова тихонько выдыхает, рассматривая настаивающего на своем хирурга. - Что хорошо? - он проводит рукой по своей голове и не может уловить смысл перемены ее тона. - Давай попробуем, - слова даются ей очень тяжело. - Но ты должен понимать, что если ты со мной не выдержишь, то мне останется одна дорога - в психиатрическую больницу. Ты готов к этому? - Ради тебя я все выдержу, - серьезно говорит он, и ей ничего не остается, как в сотый раз вверить свою жизнь и будущее в его руки. Наконец Ира снимает с себя оковы и прислоняется лбом к его плечу. Она слышит биение его сердца и чувствует его тепло. Он рядом. Трепетно Брагин обнимает Иру, жмурясь от боли за нее. Он до конца не верит, что она не передумает. Но Ира его не отталкивает и просто стоит в его руках, будто именно это ей всегда и было нужно. Олег подводит ее к кровати, садится на край и помогает ей залезть на его бедра, утыкаясь в ее шею и вдыхая до боли нужный запах. Его руки пробираются под рубашку, нащупав ее теплую после сна кожу. Она вновь дрожит от его близости, как и в своих грезах, но в отличие от них только робко кладет ладони на его плечи. - Я люблю тебя. Люблю во всех твоих мирах и снах, - он притягивает ее к себе, крепче сжимая в объятиях. Ему хочется сорвать с нее одежду и избавить от всех страхов, но он боится сделать еще хуже. - Я тоже люблю тебя, - шепчет она и наклоняется к его лицу. Почти раскованно он раздвигает ее губы своим поцелуем, позволяя языку вторгнуться в ее рот и овладеть ею. Как же он целует… Ее руки гладят его голову и шею, пока его пальцы зарываются в притягательном шелке светлых волос. Их языки сталкиваются, сливаются в одно, ласкают друг друга, подчиняют взаимным чувствам. Огонь не спадает, но обоим нужен вдох воздуха. Брагин буквально дуреет от ее вида: ноги раздвинуты вокруг него, низкий вырез рубашки оголяет декольте, припухшие губы остаются влажными после его поцелуя. Он уже чувствует, как его возросшее возбуждение вжимается в нее снизу, но он удерживает себя и только проводит губами по изгибу ее шеи. Его или уже ее рубашка невыносимо мешает, а в штанах становится слишком тесно. - Олег, - зовет она так, что он прекращает поцелуи и трезвеет. - Да, родная, - он убирает от лица ее волосы и прижимается носом к белокурой щеке. Он предполагает, что она захочет все прекратить. Она наверняка ничего пока не чувствует от своих таблеток и пройдет ни один день, когда она действительно зажжется от порыва страсти и будет выкрикивать его имя. Ира тяжело дышит и трясущимися ладонями сжимает его футболку. - Не останавливайся, пожалуйста, - внезапно шепчет она, удобнее устраиваясь на нем. - Ты мне нужен. - Уверена? - Олег берет ее лицо в ладони, заставляя посмотреть на него. И тут у него окончательно срывает башню. Белки ее глаз больше не заполонены слезами, а серо-зеленые изумруды блестят, как у пьяной, и она не выдерживает этого контакта и прячется за ресницами. - По ходу я сам скоро сойду с ума, - он улыбается ее смущению. Как и девять лет назад, в ней борется воспитание с вожделением, и она почти готова сгореть в аду из-за второго. - Ты не хочешь? - вдруг спрашивает Ира, хотя сложно не замечать врезающийся в нее твердый ответ. - Я так хочу тебя, что боюсь, что не смогу остановиться, - признается Брагин. - Думаешь, было просто видеть тебя каждый день и не иметь возможности даже дотронуться? Его руки готовы разорвать рубашку на ее теле, но на страсть у них еще будет время, а пока нужно сделать все так, чтобы не напугать ее, не сломать резкостью. Пальцы поочередно расстегивают пуговицы, все больше оголяя ее солнечное сплетение. Ее взгляд впитывает его эмоции, и она наслаждается видом его предплечий, на которых выступают вены. Он отодвигает края расстегнутой рубашки и берет в ладони ее грудь, отчего у нее бегут по телу мурашки. С мягким шелестом ткань падает на пол. - Ира, - он вновь прижимает ее к себе, собирая в своих руках, как маленькую. Она стягивает с него футболку, прижимаясь к нему голой грудью, и он почти рычит от ее телесного тепла. Ни одна из его женщин не давала ему такой подпитки, не заводила настолько, что он сам не понимал, почему все плывет вокруг. Олег продвигается в центр кровати, умудряясь одной рукой стаскивать с себя пижамные штаны, а второй манить за собой Павлову. Она стоит перед ним на коленях, раздвинув ноги, и опирается руками на сильные плечи, пока тот снимает с нее белье и отбрасывает всю одежду на пол. Ей не хватает духа продолжить, и он осторожно опускает ее за талию на себя. Медлит, слыша ее резкий вдох и утыкаясь в ее влажное, горячее тело, и наполняет собой на ее выдохе, издавая гортанный стон. Он удерживает ее на весу, позволяя самой решить, насколько глубоко ему можно быть в ней, и она по миллиметру продвигается к основанию. - Все хорошо? - Олег пытается не думать о том, что он весь в ней, и концентрируется на ее реакции. Она замирает на нем, давая телу время привыкнуть к его размеру, и скрещивает запястья за его шеей, чувствуя, как ее щеки заливает краска. Внутри до боли затягивается узел, и она боится разрыдаться в самый откровенный момент их встречи. - Ириш, - он пытается поймать ее взгляд под опущенными ресницами, и наконец устанавливает зрительный контакт. - Ты как? - встревоженно спрашивает, видя ее смятение и не понимая, в чем дело. - Просто… - она не знает, как сказать, - последний мой опыт был с… Ты же знаешь… - она закусывает губу. В этот миг Брагин готов еще раз убить Аленикова, вспоминая каждый синяк, каждую ссадину на теле Павловой. Один бог знает, что он делал с ней в постели. И после этого ее психотерапевт говорит, что ее биполярное расстройство из-за него, Олега? Ему не верится, что Кривицкий ни разу не удовлетворял ее после Толи. Но череда последующих катастроф не оставляла никаких сомнений. Она начинает едва ощутимо трястись, отводя взгляд, наполняющийся слезами. - Черт, прости, - ее голос хрипит. Он не понимает, что делать и говорить. Женщины кричали на нем, стонали, проявляли безучастность, но ни одна из них не плакала от душевной боли. - Это ты меня прости, - он целует ее в щеку, промакивая губами влагу, - прости, что не делал все, чтобы быть все это время с тобой. Что был последним дураком. Что просто наблюдал, как ты страдаешь. Я конченый идиот. - Ты мое единственное спасение, - она прижимает кончики пальцев к его губам. - Если бы не ты, я не знаю, что вообще со мной было бы. - Давай не будем. Я поторопился, - он берет ее за талию, чтобы освободить от себя, но она судорожно качает головой, сжимаясь вокруг него. - Я не выдержу ни минуты больше, - хрипота ее голоса наполняется жаждой. Она учащенно дышит от страха, что он уйдет, когда он приподнимает ее на себе. - Ну что ты, т-ш-ш, - Олег обнимает ее, утыкаясь в ее волосы, и мягко возвращается в ее дрожащее тело. Он начинает медленно двигаться в ней, проходясь губами по каждому миллиметру ее кожи. Их губы встречаются в мучительном поцелуе, кусают, царапают зубами, переплетаются языками. Он чувственно насаживает ее на себя в неторопливом темпе, хотя ноги ее дрожат все сильнее. Ей, как и ему, нужно совсем мало, чтобы дойти до финиша, ведь они столько лет ждали друг друга. Ира больше не плачет. Ее горячее дыхание обжигает лицо Олега, и она томно постанывает, мечтая, чтобы это никогда не прекращалось. Она не помнит, когда ей было настолько хорошо с мужчиной, разве что девять лет назад с ним же, с Брагиным. - Олег… - Павлова пытается удержать себя еще хоть немного, но даже размеренный ритм соприкасающихся тел не спасает. - Я здесь, не бойся. Брагин чувствует, как она отдается ему, сжимается вокруг его возбуждения и выгибает спину, выдыхая из себя остатки воздуха. Это взрывает его в ней, и с последним необходимым обоим толчком он замирает телом, но продолжает пульсировать внутри, метя ее своим существом. Все скопившееся напряжение оставляет Иру, разрешая ей наконец вдохнуть полной грудью. Она раскрывает глаза и первое, что различает после волны эйфории, - карий блеск в приглушенном свете торшера. Ее волосы распадаются по бокам ее разомлевшего лица, а пульс наконец входит в свой привычный ритм, позволяя сердцу спокойно биться. Брагин гладит ее по лицу, запечатлевая в памяти ее коралловые от длительных поцелуев губы, медленное и чувственное дыхание, черноту ресниц с не до конца смытыми остатками туши, под которыми прячется любимый океан зеленых глаз, в котором Олег готов захлебнуться. Проходит еще мгновение перед тем, как их глаза вновь встречаются, и она начинает сиять всем своим нутром, притягивая себя к Брагину и падая в его объятия. Она счастливо улыбается, прогоняя все тревоги мужчины. Он готов продать душу за ее счастье, но сейчас ему остается только удерживать ее около себя. - Я люблю тебя, - повторяет он в ее растянутые в улыбке губы. - Это я тебя люблю. Врач жалеет, что они не говорили этого друг другу во все предыдущие дни, в то время, как их глаза кричали об этом. Брагин целует ее ключицы, проводя языком по выпирающим косточкам, а его пальцы погружаются меж ее бедер, задевая не успевшие до конца остыть точки, и блондинке становится не до веселья от его чутких, повторяющихся нажимов и распирающего, возобновляющегося давления изнутри. - Я же говорил, что не смогу остановиться, - он томно смотрит на заведующую, дотрагиваясь кончиком языка до ее губ. - И не надо, - она умоляет его взглядом не прекращать. Он игриво улыбается, выходит из нее под ее жалобный стон и кидает через себя на спину на мягкий матрас. Она смеется, когда он руками прижимает ее запястья к постели и дует в ямочку на шее. Ира чувствует его дыхание ниже, в области солнечного сплетения, ребер, пупка и влажный рот впивается между ее ног, вызывая в ней крик. Это слишком, это чересчур. Она прячется в изгиб своего локтя, чувствуя его язык там, где был только его язык. Еще минуту назад он был в ней, а теперь желание толкает его чувствовать их общие следы на вкус, вылизывать и подчинять. - Олег! - Ира пытается протрезветь от наркотического опьянения, но он затягивает ее только глубже, очерчивая круги и доводя до безумия. Она взрывается под ним спустя считанные минуты, задыхаясь и врезаясь ладонями в изголовье кровати. Ее колени нестерпимо дрожат. Олег дает ей несколько секунд и поднимается наверх, оставляя на шее поцелуи и ныряя в ее рот, давая ей попробовать саму себя на вкус. Так нельзя. Это парадокс, это очень неправильно. Однако она мычит от похотливого наслаждения. Брагин оставляет ее губы, нависая над ее раскаленным телом. Такая красивая. - Сейчас у нас будет секс, - предупреждает он с хитрющим выражением лица. - А до этого что было? - Ира быстро хлопает ресницами и тяжело дышит, даже не успев отойти от его ласк. - Ну мы вроде как мирились, - он пожимает плечами, из-за чего она ухмыляется. Брагин заставляет ее шире раздвинуть ноги и дразнит собой. Но тут же бросает эту затею, приближаясь к ней. - Останови меня, если нужно, - серьезно говорит он. - Когда я с тобой, контроль это точно не про меня. Ира не может скрыть властной улыбки и подается вперед, побуждая его опять оказаться в ней. - Не хочу слезать с тебя, - рычит он, чуть ли не кончая в первую секунду. Ее пальцы сжимаются в простынях и дрожат, потом скользят по его коже в поисках опоры. А ее стоны становятся громче, выдавая каждую волну накатывающего наслаждения. Его опрометчивые толчки болезненны и необходимы одновременно, но Ира больше не может выдерживать этого чувства. Он возбуждает ее до грани, но ей не хватает ресурса, чтобы вновь отпустить себя. Ей нужно взять паузу, перевести дыхание, но она не готова просить его остановиться. - Боже... - она хнычет от безумия и не понимает, что ей делать, если это вдруг окажется ее больным воображением. Он чувствует в ней борьбу и поднимается, увлекая ее за собой. Ей нужно больше пространства, больше воздуха. Теперь она доминирует. Она решает, как быстро, как сильно. Полностью обезбашенный, Брагин ложится и смотрит на то, как она двигается на нем, как завороженная. Ее золотистые локоны покачиваются в такт их соприкосновениям и сводят Олега с ума, как и опьяненные глаза, смотрящие на него сверху вниз. А ведь позавчера в баре песня предсказывала им все это точь-в-точь: А ты на мне голая, голая. Походу я сойду с ума, если не любить тебя. Как же ты раскованна, ты одна. Я больше не хочу быть там, Там, где просто нет тебя. Он держит ее за запястья и просит не останавливаться. Это сравни наркотикам, когда понимаешь, что без новой дозы тебя начнет ломать так, что ты захочешь покончить с собой. Капельки пота скапливаются на ее шее и устремляются вниз. Брагин даже не знает, сколько проходит времени, но видит, что она больше не в состоянии держаться. Он садится и поднимает ее над собой. - Нет, нет, - одурманенно сопротивляется Ира, и тогда Олег переворачивает ее под себя и входит сзади, удерживая ее, а после припадая к ее спине и рыча в ее позвонки. Ее охватывает жар, бьющийся от его давления внутри, но ей этого недостаточно для разрядки. И Брагин это знает, лаская каждый сантиметр ее спины языком и сжимая груди. Он не разрешает себе останавливаться. Влага внутри дает легче скользить и доводить ее до исступления. Он вдалбливается в нее до потери сознания, и ее вздохи перерастают в единый, мучительный стон. И вдруг в ней открывается второе или даже третье дыхание. Ира поднимается на руках, и полностью погружает в себя Брагина, соприкасаясь вспотевшей спиной с его грудью. Он удерживает ее за живот для равновесия и, не сдерживаясь, хрипло дышит ей на ухо, помогая себе второй рукой подвести ее к грани. Почему им до сих пор никто не догадался снять номер в отеле? Столько нерастраченной энергии, жажды, желания и любви вырывалось из их тел. И дело было далеко не в сексе, а в полном единении, моральном и физическом. Олег облизывает пересохшие губы, выгравировывая себя в ее лоне. Ее трясет так, что он сомневается в том, что они правильно сделали, что так далеко зашли. Руки поднимаются к ее плечам и попеременно насаживают ее на всю длину под протяжные жалобные звуки, рвущиеся из нее. - Хва... хватит, - умоляет она, - Олег... Но он только ускоряет темп и возвращает свои пальцы меж ее бедер. Проходит меньше минуты, как она распадается на тысячу осколков под истошные крики и утаскивает его за собой. Ей тесно, горячо, мокро, и сердце стучит в горле так, будто вот-вот остановится. Брагин держит ее на себе, пока она судорожно вздрагивает, и осторожно опускает на смятую простынь. Ире становится пусто, когда он выходит из нее и устраивается рядом, переводя дыхание и рассматривая ее образ в белых простынях. Он убирает волосы с ее лица и нежно целует в кончик носа. Ира не в состоянии даже пошевелить рукой, поэтому она просто поднимает уголки губ, и это вызывает улыбку на лице Олега. Удовлетворенная и обмякшая, Павлова теснее придвигается к мужчине, чтобы уткнуться головой в его шею. Влажная от пота челка тут же прилипает к его коже. И это верх блаженства. Оставив их наедине не больше пяти минут, на тумбочке принялся звонить телефон. Брагин нехотя поднялся и посмотрел на экран. Зименская. Ну, конечно, куда без нее посреди ночи. - Вера Георгиевна, - доложил Олег и протянул телефон женщине, но та лишь отрицательно замахала ладонью в ответ. Он ухмыльнулся, поглаживая ее колено и отвечая на звонок по громкой связи. - Ира, что это за детский сад?! Ты почему не сказала, что для всех уехала на "конференцию"?! Павлова подняла голову, хмурясь, и, пожав плечами, уронила ее обратно. Хирурга начал распирать смех. - Доброй ночи, Вера Георгиевна, - ответил Брагин. - Олег?! - она оторопела. - Откуда у тебя телефон Иры? - Знала бы она, что я еще только что имел, - выключив микрофон, прошептал врач и тут же получил пинок ногой в бок. - Ай! - Олег, ты меня слышишь? - Да, Вера Георгиевна. Ирина Алексеевна не может сейчас говорить. Что ей передать? - Не может говорить? Ей, что, плохо? - Да я бы так не сказал... Заведующая еще раз пнула его ногой, усмехнувшись. - Что у вас вообще происходит? Вы опять напились вчера? Ты в курсе, что она на таблетках? - Теперь да, - признался Олег. - Ей действительно вчера было не очень хорошо, и я привез ее в Сочи отдохнуть. - В Сочи? - не отставала главврач. - Слушайте, - Брагин терял терпение, - просто дайте ей выспаться. Все нормально. Можно ее оставить в покое хотя бы на пару дней? - Она с тобой отдыхает в Сочи! А ее муж думает, что она там на конференции. А мне что думать? - Да что угодно. Все в порядке. Не волнуйтесь. Пете привет, - закончил Олег и сбросил вызов. - Прости, я не могу. - Угу, - только и промычала заведующая, протягивая к нему руку и возвращая к себе. Она закинула на него ногу и легла на свои сложенные ладони, смотря на мужчину. - Ну что, - он коснулся ее плеча и провел кончиками пальцев по нежной коже, - что думаешь? - Что... - Ира закатила глаза и проглотила сухость во рту, - что опять мне придется разводиться. - Чего это вдруг? Вопрос сковал страхом внутренности зав отделения. Неужели Брагин сейчас скажет, что из-за одной измены не стоит ничего менять? - Не только тебе, - спасительно ответил он тут же. - Я тоже не передумал насчет развода. - Ты... Ты хочешь быть со мной? - неуверенно спросила блондинка. - А ты считаешь, что я буду и дальше жить с Мариной? Бредишь? Только в этом миге Павлова была уверена больше, чем во всем остальном. Это не было похоже на ее видения в Новый год. На ее сны. Все было по-настоящему. Реально. И в этой реальности они с Олегом нарушили свой запрет, свои обещания и разрушили обе своих семьи за одну ночь. Но обрели друг друга. Брагин зачем-то открыл диктофон на ее телефоне и, растянувшись, принялся докладывать с умиротворенной улыбкой. - Позавчера мы в усмерть упились. Тоже мне, врачи называется! А вчера прилетели в Сочи. Сейчас мы с тобой занимались любовью. И ты трижды кончила. Да, трижды, - мужчина подчеркнул это слово, сияя, как медный таз. - В общем, жизнь без антидепрессантов. День второй. Олег выключил запись и отбросил телефон, наблюдая за тем, как Павлова прячется в ладонях и смеется.