Часть 3. Трофей

Лора шла по улицам Вильгарда, но это был не тот город, который она знала. Посреди черного неба горело зловещее белое солнце, а воздух был наполнен запахом дыма и крови. Повсюду горели дома, их пламя освещало улицы, окрашивая все в кроваво-красный свет. Она шла, чувствуя, как ее ноги проваливаются в жидкую грязь, смешанную с кровью. Лора смотрела на тела, лежащие на земле. Это были люди, которых она знала: старый пекарь, который всегда угощал ее свежими булочками; дети, которые играли на улицах; солдаты, которые пытались защитить город. Их лица были искажены ужасом и болью. — Нет... — прошептала Лора, чувствуя, как ее сердце бьется быстрее. — Это неправда... Она продолжала идти, но куда бы она ни повернула, везде была смерть. Она слышала крики, мольбы о помощи, но не могла никого найти. Она была одна. Совсем одна. И тогда она услышала смех. Низкий, зловещий, он разносился по улицам, как эхо. Лора обернулась и увидела его. Корвин стоял на фоне огня, черные доспехи блестели в свете пламени. Его лицо было искажено улыбкой, которая казалась одновременно торжествующей и безумной. — Вот теперь тут порядок, — сказал он, его голос был громким и насмешливым. — Все, как я и хотел. Лора почувствовала, как ее сердце замирает. Она хотела закричать, но голос не слушался ее. Хотела убежать, но ноги не двигались. Корвин шагнул к ней, его глаза горели холодным огнем. — Ты никого не можешь спасти, принцесса, — сказал он. Король протянул руку, чтобы коснуться ее, но Лора отшатнулась и проснулась. Она сидела на кровати, чувствуя, как ее сердце бьется так сильно, что, казалось, вот-вот вырвется из груди. В ее комнате было тихо и спокойно. Никакого огня, никакой крови, никакого Корвина. Но его слова все еще звучали в ее ушах: "Ты никого не можешь спасти, принцесса". Лора закрыла глаза, чувствуя, как наворачиваются на них слезы. Ее кошмар казался таким реальным. Она знала, что должна быть сильной, но как, если ее сердце разрывается от боли и страха? Она поднялась с кровати и подошла к окну. Ее город, который теперь принадлежал Корвину, спал. Все было тихо. — Я буду сильной, папа, — прошептала она. *** Утром в покои Лоры вошли служанки со свадебным платьем. Они молча развернули его, и Лора замерла, увидев, что ей предстоит надеть. Платье было роскошным, но откровенным до неприличия. Сшитое из тончайшего белого шелка, оно не скрывало почти ничего. Лиф был украшен сложной вышивкой из серебряных нитей, образующих узоры, напоминающие паутину. Но главное, что бросилось в глаза Лоре, — это глубокий вырез, который едва прикрывал грудь, и открытая почит до талии спина. Юбка была пышной, но разрезы по бокам позволяли видеть ее ноги при каждом шаге. К платью принесли украшения: серебряный пояс с подвеской в виде ворона Вортарры, крылья которого были инкрустированы бриллиантами, и диадему, в центре которой сидел тот же ворон. Его рубиновые глаза, казалось, следили за каждым ее движением. Служанки молча ждали, пока Лора осмотрит платье. Их лица были бесстрастными, но в глазах читалось сочувствие. Они прекрасно понимали, что это платье — не просто наряд, а символ того, как Корвин видит свою будущую жену: как украшение, как трофей, как объект, который должен вызывать восхищение и зависть. Лору охватила волна гнева и унижения. Она хотела закричать, что никогда не наденет это, что она не кукла, которую Корвин может наряжать, как захочет. Но выбора у нее не было. — Его величество приказал, чтобы вы примерили платье, — тихо сказала одна из служанок. — Его нужно подогнать. Лора кивнула, чувствуя, как дрожат руки. Она позволила служанкам помочь ей одеться. Тонкая ткань скользила по коже, холодный воздух касался открытой спины. Лора посмотрела в зеркало и не узнала женщину, что отражалась в нем. Платье подчеркивало каждую линию тела, делая ее одновременно соблазнительной и уязвимой. Ворон казался живым, его глаза сверкали, напоминая, кому она теперь принадлежит. Щеки загорелись от стыда, но Лора не опустила головы. — Скажите его величеству, что платье подходит, — твердо сказала она. *** До дня свадьбы ее больше не беспокоили, девушка проводила долгие тревожные дни в одиночестве. Ее мысли постоянно возвращались к тому, что ждет ее после свадьбы. Лора была невинна и плохо представляла, что должно произойти, но ее воображение рисовало ужасные картины. В комнату вошла служанка, чтобы принести свежие цветы и сменить постельное белье. Лора смотрела на нее, чувствуя, как сердце забилось быстрее. Она знала, что должна спросить, но слова застревали в горле. — Эм... — начала Лора, ее голос был тихим и неуверенным. — Эни.. Можно тебя о чем-то спросить? Служанка остановилась и повернулась к ней, в ее глазах отчетливо читалось сочувствие. — Конечно, ваше высочество. Что вас беспокоит? Лора почувствовала, как ее щеки горят от стыда. Она опустила глаза, не зная, как начать. — Я... я не знаю, чего мне ожидать. После свадьбы. В первую ночь. Служанка на мгновение замерла, затем мягко улыбнулась. — Вам не нужно бояться, ваше высочество. Это... это естественно. — Но... что именно произойдет? — спросила Лора почти шепотом. Служанка вздохнула и подошла ближе, ее голос стал тише, чтобы никто не услышал. — Его величество... он будет с вами. Он покажет, что делать. Вам нужно просто... расслабиться и довериться ему. Лора нахмурилась. Она не хотела доверять Корвину. Не могла. Она боялась его. — Будет больно? — спросила она дрожащим голосом. Служанка на мгновение задумалась, затем мягко сказала: — Может быть, немного. Но это быстро пройдет. И потом... потом будет легче. Лора кивнула, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза. Она знала, что служанка пытается помочь, успокоить ее, но ее слова не принесли утешения. — Спасибо, — прошептала она. До конца дня Лора не могла избавиться от этого липкого страха. Свадьба уже завтра. Когда она легла спать, измученный разум не замедлил явить очередной кошмар. Лора стояла в огромном зале, стены которой были украшены черными шелковыми драпировками с вышитыми серебряными воронами. Воздух был густым и тяжелым, ей с трудом удавалось дышать. Девушка была одета в то самое свадебное платье, которое облегало ее тело, не скрывая ничего, заставляя чувствовать себя уязвимой. Дверь с грохотом открылась, и вошел Корвин. Его черные доспехи блестели в свете факелов, а глаза горели холодным огнем. Он медленно подошел к ней. — Теперь ты принадлежишь мне, — сказал он властно, протягивая руку к ее лицу. Его пальцы были холодными, как лед. Лора попыталась отступить, но ее ноги не слушались. Он наклонился, обдавая ее своим горячим дыханием. — Ты не можешь сопротивляться, — прошептал он с насмешкой. — Ты ничего не можешь. Он схватил ее за руку и потянул к себе. Ее тело прижалось к его доспехам, холодным и жестким. Она попыталась вырваться, но его хватка была железной. — Нет! — закричала она наконец. — Отпусти меня! Корвин засмеялся. — Ты моя, — сказал он. — И я сделаю с тобой все, что захочу. Одним грубым и резким движением он сорвал с нее ненавистное платье, холодный воздух коснулся кожи. Лора закрыла глаза, чувствуя, как слезы текут по ее щекам. — Нет... — прошептала она в отчаянии. — Пожалуйста, нет... Но Корвин не слушал. Его прикосновения были грубыми и болезненными, но вырваться она не могла. И тогда она проснулась. Лора сидела на кровати, все ее тело было покрыто холодным потом. В ее ушах продолжали звучать слова Корвина: — Ты моя.