Часть 5. Порядок

Корвин временно обосновался в Вильгарде, чтобы навести порядок. Его дни были заполнены до предела: он издавал законы, раздавал приказы, назначал новых чиновников и военачальников. Из Вортарры прибыли его доверенные лица, которые должны были взять на себя управление провинцией после его отъезда. Каждый его шаг был продуман, каждое решение — взвешено. Он действовал как правитель, который знает, чего хочет, и не терпит промедления. Лора же проводила дни в одиночестве. Корвин не ограничивал ее свободу, но она сама замкнулась в себе, не находя сил жить так, будто ничего не произошло. Она появлялась там, где того требовал протокол: на публичных выходах, церемониях, официальных приемах. И, конечно, в его постели. Но везде она была словно тень — застывшая, безмолвная, с взглядом, устремленным в одну точку. Корвин, казалось, не замечал ее отстраненности. Он справлялся без ее участия, будто и не ожидал от нее большего. Он приходил к ней по вечерам, почти каждый день, делал то, что считал нужным, и либо оставался на ночь, либо уходил к себе. Лора почти привыкла к этому. Она избегала общения с знатью Соларина, не желая лицемерить и притворяться, что все в порядке. Знать Вортарры, в свою очередь, видела в ней лишь красивую игрушку короля — символ его власти, не более того. Лора погрузилась в апатию, но даже в этом состоянии она не могла не заметить перемен, происходивших вокруг. Улицы Вильгарда, еще недавно кишащие нищими и преступниками, теперь стали безопасными и чистыми. Рынки, которые при ее родителях пустовали, теперь ломились от товаров. Город оживал, и это было невозможно игнорировать. Лора не хотела признавать этого, но факты говорили сами за себя: Корвин был эффективным правителем. Он делал то, что ее родители так и не смогли сделать. Он наводил порядок, и этот порядок приносил плоды. Она думала о своих родителях, о том, как они любили свой народ, но не смогли защитить его. И в ее душе зародился вопрос, который она боялась задать самой себе: возможно, жесткость Корвина была необходима? Краем глаза она видела отчеты, которые он приказал собрать. Цифры говорили о том, что королевство находилось в упадке задолго до прихода Корвина. Коррупция процветала, армия была слабой и неорганизованной, народ страдал от голода и болезней. Ее родители, казалось, ничего не делали, чтобы это изменить. Неужели ее отец допустил такое? Лора никогда не задумывалась об этом. Она всегда видела своих родителей добрыми и справедливыми правителями, но теперь перед ней открылась другая сторона правды. Они были слабыми. Они не смогли защитить свой народ. Они не смогли сделать то, что сделал Корвин. Она вспомнила слова отца: "Мы должны быть милосердными, дочь. Жестокость — это не путь королей". Но теперь она понимала, что его милосердие было слабостью. Оно привело к хаосу, к страданиям, к тому, что королевство стало легкой добычей для таких, как Корвин. Она подняла голову и посмотрела на портрет родителей, висевший на стене. Они улыбались, как будто ничего не случилось, как будто они все еще были живы. Но теперь она видела в их улыбках не доброту, а наивность. А были ли они действительно такими, какими она их помнила? Были ли они хорошими правителями, или они просто были... слабыми? Лора закрыла лицо руками, чувствуя, как ее сердце разрывается. Она всегда считала своих родителей жертвами, но теперь понимала, что они были частью проблемы. Они не смогли защитить свой народ, не смогли сделать то, что было необходимо, и теперь их королевство принадлежало другому. *** Лора стояла у высокого окна в зале для приемов, наблюдая за тем, как гости собираются на очередной праздник. Зал был наполнен знатью Соларина и Вортарры. Шум голосов, смех, звон бокалов — для Лоры это было лишь фоном. Она чувствовала себя чужой среди этих людей, словно призрак, блуждающий среди живых. Ее внимание привлекли голоса, доносящиеся из соседней ниши. Корвин и Каэль стояли вполоборота к залу, обсуждая что-то с серьезными лицами. Лора не собиралась подслушивать, но их слова зацепили ее. — Восстание на севере выходит из-под контроля, — сказал Каэль, понизив голос. — Если мы не подавим их сейчас, оно распространится на другие регионы. Корвин нахмурился, его лицо стало жестким, как камень. — Отправь туда дополнительные войска. Пусть знают, что бунтовать против меня — значит подписать себе смертный приговор. — Это может усугубить ситуацию, — осторожно заметил Каэль. — Люди уже озлоблены. Если мы применим силу, они станут еще более яростными. — У меня нет сейчас времени на переговоры с мятежниками, — резко ответил Корвин. — Покажи им, кто здесь хозяин. Лора замерла. Северные земли. Она знала эти места. Еще ребенком она ездила туда с отцом, чтобы увидеть, как живут люди за пределами столицы. Она помнила узкие улочки, поля, которые давали скудный урожай, и крестьян, которые работали от заката до рассвета. Она помнила, как отец говорил, что север — это сердце Соларина, но сердце, которое бьется все слабее. Ее пальцы сжались в кулаки. Она не хотела вмешиваться. Она не хотела помогать Корвину. Но мысль о том, что люди страдают, заставила ее сделать шаг вперед. — Они бунтуют не против тебя, — сказала она тихо. Каэль обернулся. Корвин поднял бровь, явно удивленный ее вмешательством. — А против чего? — спросил он, изучая ее взглядом. — Они земледельцы. Но их земли истощены, с каждым годом урожай все хуже. Не думаю, что они действительно хотят войны, но возможно, они голодают. Корвин скрестил руки на груди. — Каэль, проверь, - распорядился он. - Если так, отправь зерно из южных регионов, там был обильный урожай и есть запасы. Он повернулся к жене. — Что-то еще, что я должен знать? Лора смутилась. Она не знала точно, только помнила обрывки разговоров отца. — Системы орошения давно вышли из строя, - тихо сказала она. Корвин внимательно посмотрела на нее, немного удивленно, точно не ожидал услышать от нее что-то полезное. — Системы орошения? — повторил он. Лора кивнула, стараясь собраться с мыслями. — Да. Когда-то на севере были каналы, которые питали поля водой. Но они разрушились много лет назад. Без них земля стала бесплодной. Корвин обменялся взглядом с Каэлем, затем снова посмотрел на Лору. — Откуда ты знаешь? — Я... я слышала, как мой отец говорил об этом, — ответила Лора, опустив глаза. — Он хотел восстановить каналы, но так и не смог найти ресурсов. Корвин задумался на мгновение, затем кивнул. — Хорошо. Каэль, отправь инженеров на север. Пусть оценят состояние каналов и затраты на восстановление. Каэль кивнул и быстро удалился, оставив Лору наедине с Корвином. Король посмотрел на супругу с интересом. — Приходи завтра на совет, Лора, - сказал он. - Хватит прятаться. Это твои люди, позаботься о них. Он ушел, но его слова продолжали звучать в ее ушах, как эхо, заставляя задуматься о том, что она действительно может сделать. Она повернулась к окну и посмотрела на улицы Вильгарда. Люди шли по своим делам, дети смеялись, торговцы предлагали свои товары. Это был ее народ. И он нуждался в ней. Лора глубоко вздохнула и почувствовала, как что-то внутри нее сдвинулось. Она больше не могла оставаться в тени. Она должна была действовать. — Хорошо, — прошептала она, глядя на свое отражение в стекле. — Я приду. *** Этим же вечером Лора лежала в постели, слушая, как за дверью раздаются шаги Корвина. Она знала, что он придет. Он приходил почти каждый вечер, и каждый раз она замирала, стараясь отстраниться, уйти в себя, чтобы не чувствовать, не думать. Но сегодня что-то изменилось. Она вспомнила, как он слушал ее. Как его глаза загорелись интересом, когда она говорила о северных землях. Он увидел в ней не просто пленницу, не просто жену, а человека, который может быть полезен. И это... это задело ее. Она почувствовала, что ее голос имеет значение, что она может что-то изменить. Дверь открылась, и Корвин вошел. Его лицо было спокойным, но в глазах читалась усталость после тяжелого дня. Он подошел к кровати и сел на край, смотря на нее. — Ты готова? — спросил он. Лора кивнула. Корвин начал раздеваться, его движения были привычными, почти механическими. Она смотрела на его спину, чувствуя, как ее страх и напряжение начинают растворяться. Она больше не хотела быть пассивной, не хотела просто терпеть. Она хотела... жить. Когда он лег сверху, и его руки начали исследовать ее тело, как они делали это каждый раз, она не замерла, не отстранилась. Она позволила себе чувствовать. И Корвин заметил это, остановился и заинтересованно посмотрел на нее. — Лора? Она не ответила, просто слегка приподняла бедра, подалась к нему, приглашая его глубже, давая понять, что она не просто терпит, а участвует. Это было неуверенно, почти робко, но Корвин понял. Он замер на секунду, его глаза расширились от удивления. Он не ожидал этого от нее. — Ты... — начал он, но Лора прервала, прижав палец к его губам. — Не говори, — прошептала она. Корвин не произнес ни слова, но начал двигаться медленнее, чтобы она могла распробовать свои ощущения. Его руки заскользили нежнее, останавливаясь там, где приятно ей, а не ему. Лора не знала, что именно нужно делать, но ее тело само начало отвечать на его действия. Это было ново. Это было страшно. Но это было также... освобождающе. Первое удовольствие застало ее врасплох. С губ сорвался стон, заставляя Корвина одобрительно ухмыльнуться. Когда он закончил и лег рядом, она неуверенно прижалась к нему. — Ты удивила меня, — сказал он, приобнимая ее. Лора не ответила. Она просто прижалась сильнее, чувствуя, как его тепло согревает ее. Она больше не хотела быть жертвой. Она хотела почувствовать что-то, кроме боли и пустоты. Она хотела жить и, возможно, даже наслаждаться.