часть 4

— И зачем ты приперся? — В смысле зачем? Может потому что меня и мою семью обвиняют в тяжких преступлениях, за которые уготовлена смертная казнь? Ох, все никак не меняешься. В воздухе висит невероятная тяжесть, не свойственная даже полицейскому участку. Она давит на обе стороны, и каждая из них всеми силами пытается показать как это совсем их не ломает. — Кхм. Безусловно, мафия не раз выскальзывала из ваших рук, оставляя полицию в полных дураках. Но прошу, не делай из нас бессердечных зверей — на такое не способна даже самая обширная организация, которая занимается.. грязными делишками. Я сам наверное никогда не смогу понять мотивы этого.. мм.. убийцы. Алан презренно шикнул, будто слыша эту речь уже в сотый раз. — Пусть это прозвучит слишком прямо, но.. мафия активно пользовалась этими людьми, их связями и полномочиями. Так зачем нам их убивать? — он разжевывал полицейскому каждое слово, будто объясняя что-то маленькому ребенку. — Кх.. неужели мы просчитались. — Ну ничего, все совершают ошибки. Главное вовремя их осознать. — Ладно, основные обвинения я с вас сниму. Но с этого дня за тобой будет вестись тщательный надзор. Давай документы, если принёс сейчас. И подпиши соглашение на то, что тебе придётся отчитываться перед нами каждый день, на отслеживающие маячки и камеры видеонаблюдения в пару местах в твоём доме. А ещё ежедневные обследования. Если ты и в правду ничего не сделал, скрывать тебе нечего. — отчеканил Алан, явно желая как можно скорее закончить разговор. Чего не скажешь о главе мафии, которая наслаждалась каждой возможностью что-то сказать или послушать, словно весело играясь. — Вот и славненько! — парень сияющие захлопал в ладоши, широко улыбнувшись. — Насчет второго конечно принёс, но не слишком ли это? Особенно камеры. А вдруг я приведу домой девчонку или захочу чего-нибудь глянуть?— не переставая улыбаться, он положил на стол две карточки. Лицо полицейского покраснело от стыда. Как же хорошо что в кабинете сидят только они вдвоём. — Если не дашь согласие, тебе придётся буквально переехать в этот участок, постоянно давая показания. Не беспокойся, записи с камер мы смотрим только в крайних случаях. — шумно выдыхая, Алан вложил в свой стол документы парня, резко захлопнув дверцей. — Если они поддельные, я тебя убью. Глава мафии усмехнулась. — Ладно, ладно, делайте что хотите. — он расписался внизу какого-то листа. — Иди уже. — Ну что ты так? Нам так редко выпадает повод встретиться лицом к лицу. Разве ты не скучаешь по мне? — Я.. — Оставил меня одного, а теперь и вовсе цепляешься за простую организацию людей, не замечая реальные ужасы, что происходят в мире? Разве мы хотели этого? Хах. Но теперь эта мечта не является ни моей, ни твоей. Не бросив ни одного слова в ответ, тот встал и самостоятельно взял главу мафии за ворот пиджака. Чувствовалось как невероятно крепко сжалась его ладонь и насколько сильно и часто билось его сердце. Не от ярости. И не от злости. Он хочет забыть его. Все, что с ним связано. Его ядовитую улыбку и вечно бледное лицо. Но получается ровно наоборот. Вышвырнуть того за дверь не составило никакого труда, все же Алан всегда отличался отличными физическими данными. — Повежливей — все также улыбаясь хмыкнул брюнет, поднимаясь на ноги. Снова не вышло. Его всегда удивляло то, почему все никак Алан не поддаётся. Его острый и язвительный язык может подобрать ключ даже к самому хладному сердцу, дабы потом сломать и воспользоваться им. Но этого человека невозможно прочитать насквозь, что парень делает легко со всеми остальными. И если раньше он был способен подпустить его к своим слабым местам, то сейчас он просто заперся от того, не давая себя прочесть. — Знаешь, а меня прямо таки раззадоривает эта ситуация. Мне до чертиков интересно кто же все это учинил! — мафиози лепетал как маленький ребёнок, поглощённый детским азартом, словно совсем не понимая серьёзности происходящего. — Что вы хотите этим сказать? — А то что стало слишком скучно. Вот уже два года мы как мышки сидим тише воды! — он сопровождал свои слова театральными вздохами, махая руками. — Хочу лично познакомиться с этим убийцей! Прохладные дуновения весеннего ветра колышут невысокую зелень под уставшими ногами. Ненавязчивые лучи уже остывающего солнца лелеют людские лица. Оживлённый шум от толп школьников остался где-то позади и больше их не касался. Они ловят те самые моменты, когда выжимающая учеба отходит на задний план. Взор на небо становится более ясным если раскинуться спиной на земле, укрытой ещё не пожелтевшей травой. Мутного зелёного цвета глаза смотрят вверх слегка щурясь от солнца. А по обыкновению спутанные волосы разбросаны по траве. — Слушай, Рэй.. Аккуратный голос Виоль льётся прозрачным ручьём, чтобы она ни сказала. — Чего? — У нас же экзамены на носу. Может подготовимся сегодня все вместе, после занятий? Как и в любых ситуациях, ее голос не выдаёт ни малейшей неуверенности, не содрогаясь ни на одном слове. Однако то, чего юноша увидеть не мог — как она нервно перебирает пряди своих шелковистых волос цвета карамели. Несколько волосинок даже успела порвать, пока закручивала их на тонкие пальцы. Все же наедине с ним воздух для Виоль наполняется и незримым тёплом и сотрясается, оставляя девушку чувствовать себя неловко. Крайне непривычно это для такой, как она. Но что поделать если Рэй один из немногих, кто способен прикоснуться к ее неприступному сердцу? — С Шоном что ли тоже? Его же голос кажется пустым и бесцветным. В нем ничего не чувствуется. Странно – чем больше погрязаешь в пучину отчаяния и тонешь в море ненависти, тем нормальней кажутся такие вещи. Они впитываются в него, парализуя все остальное. Светлые лучи в жизни смешиваются с чернью, коей становится все больше и больше, и в итоге образуют пустоту, что не давит и не лелеет душу. Любые, даже самые приятные мелочи перестают удивлять и обращать на себя внимание. Затупляется душевная боль, а вместе с ней и обыкновенные человеческие чувства. Поэтому сложно сказать, что чувствует Рэй, лёжа на тёплой траве, покуда над ним склонилась подруга. — Конечно. Если этот балбес их провалит, не миновать ему дополнительных уроков. Он не знает что ответить на приглашение. Не хочет сближаться с этими ребятами. Потому что никто не должен проводить время, делиться мечтами и хорошим настроением с убийцей. Рэй боится смотреть им в глаза, словно те сразу же прочитают кто он такой. Да и вдруг вся эта дружба — лишь пелена, и они уже давно все о нем знают, лишь держа его в обмане ради удобного случая? Ведь скрытный убийца как никто другой знает, что никому в мире нельзя доверять. Да и даже если доверять — эти ребята не должны водиться с таким, как он. Дружба присуща людям, а в нем не осталось ничего человеческого. — Я сегодня занят.. может вы как-нибудь без меня? Виоль удивлённо пошатнуло от такого ответа, однако так просто она этого точно не оставит, ибо привыкла твёрдо добиваться своего. — Ну не будь врединой! Я понимаю, ты гений и эта подготовка тебе ни к чему. Но может всё-таки нам поможешь? — как же она не привыкла что-то просить, особенно у парней. — Пожалуйста — Лаадно, где собираемся? Остановись, пока не поздно. — У меня дома. Пойдём вместе после школы. — последовала милая девичья улыбка, означающая искреннюю благодарность, взглянув на которую, Рэй уже не сможет свернуть назад. Дурак ты. Остановись, пока ситуация не обернулась тебе обратной стороной. — Ага. Мы с Шоном будем ждать тебя у выхода после занятий. И все же иногда он способен отключить хладный разум убийцы, совершенно не думая о последствиях, которые порой невозможно контролировать. Иногда он способен выйти из клетки, которую построил себе сам. — Хорошо. Пойдём, уроки сейчас начнутся. — Виоль поднялась, протягивая руку Рэю, дабы тот тоже поднялся. — Иди.. Я посплю тут немного. — в ответ он лишь кинул на неё свой усталый взгляд. — Опять ты за своё. — та несколько расстроилась из-за того что не смогла с ним сблизиться. — Ты не сможешь долго сохранять идиллию в своём табеле если будешь продолжать прогуливать уроки. — Не знаю. Мне кажется лучше делать то, что искренне хочется, а не заставлять себя о чём-то обратном. Вот сейчас я жутко хочу спать, а не учиться. — он равнодушно пожал плечами. Человек, который как никто другой лишён права выбора, рассказывает о его важности. И поступает так, потому что хочет иметь его хотя бы в таких обыденных мелочах. На что девушка лишь улыбнулась, узнавая в нем того самого Рэя, который растопил лёд в ее сердце. — Ну а я пойду на занятия, тоже потому что хочу. Ладно, увидимся. — Ага, удачи. Зелёные глаза, взглядом провожая удаляющуюся девушку, сомкнулись, не успев проводить ее до конца. Так мягко на заросшей лужайке позади школы, которую обычно обходят стороной..