часть 8

С того дня дождь так и не прекратился. В такую погоду совсем не хотелось идти в школу. Особенно когда теперь тебя там никто не ждёт. Он твёрдо хотел остаться дома, будто предвещая что-то неприятное. Но старик настоял на том, чтобы юноша не пропускал занятия, которые возвращают его в нормальный мир. Да и некоторое время после экзаменов ослабнет давление и сидеть в школе будет легко. Легко, если забыть все то, что произошло после вчерашнего экзамена. Потянувшись за зонтом, Рэй зашипел от боли, сосредоточенной в левой руке. Внутренняя сторона рукава серой толстовки приобрела красный оттенок, а по бинтам, что плотно обматывали руку, и вовсе разлилось ярко-кровавое пятно. Он не думал, что бинты придётся менять так часто. Хотя это самая малая цена за всю ту боль, которую он причинил Виоль. Да и вообще за все украденные им жизни и нанесённые страдания родным убитых. Он, как убийца, тоже должен испытывать боль. Пусть и не такую сильную. Пускай многочисленные шрамы навсегда останутся на нем, как отражение его поступков. — Нам надо поговорить. Обернувшись, Рэй увидел Шона. Только сейчас вместо веселого, искрящегося и немного нелепого друга перед ним предстал холодный и чем-то омрачённый одноклассник. Идя в школу, именно этого Рэй боялся больше всего. Поэтому ему не оставалось ничего иного, кроме как дать согласие коротким кивком. Шатен быстрым шагом вышел из кабинета и пошёл налево по коридору, хотя по расписанию им надо идти направо. Однако без лишних вопросов, юноша так же быстро направился следом. За тёмной, неприветливой аурой, которая тянется за его другом. Появилась ли она только сейчас или больше не скрываясь, вышла на свет?.. Рэй никогда не думал что будет скучать по чьему-то смеху. — Давай будем говорить откровенно. Лично мне надоело играть с тобой в друзей. Честно, я пытался. Пытался заставить чувствовать себя твоим другом. Не получилось. Немного неприятно что ты не прилагал тех же усилий. Хотя и твоя правда есть. Незачем лицемерно улыбаться. Каждое его слово било болью по вискам. Каждое его слово, точно лезвие, пронзало тело. К горлу подступил твёрдый ком, который вызывал чувство тошноты и не давал сказать ни слова в ответ. — Ничего не понимаешь? Хорошо, я расскажу все с начала. Шон огляделся, дабы удостовериться в отсутствии лишних слушателей. Коридор точно пуст, сейчас все сидят на уроках. Он скрестил руки на груди, подняв свой взгляд прямо на Рэя. — Виоль положила на тебя глаз ещё с прошлого года. Искренне не понимаю, что она в тебе нашла и каким образом ты промыл ей мозги, учитывая что подступиться к ней реально сложно. Сразу скажу – мне ты не нравился с самого начала. Я пытался вернуть ей разум, но было уже поздно – она по уши в тебя влюбилась. «Что ж» – подумал я – «Может быть он и правда хорош. Не могу я судить его, пока не узнаю поближе». Ви была не в себя от радости, когда я сказал, что мы познакомились. Я сказал: «Классный чел, хотел бы общаться с ним». Но я соврал. Соврал ради нее. Потому что Ви для меня важнее собственных чувств. И вот, я называл тебя другом почти год. Хороший из меня актёр бы вышел, не так ли? Но с каждым днём я лишь больше убеждался в том, что ты псих. Никак не понимал, почему этого не замечает Ви. Иногда мне было даже страшно находится рядом с тобой. Но я терпел. Терпел ради настоящего друга. И только когда ты забил на смерть ее отца, я понял – это нужно прекратить. Пока ты не начнёшь делать ей больно. Потому что она не сможет защитить себя. Лицо Шона расплылось перед затуманенным взором. Ноги подкашиваются и уже не держат его твёрдо. Каждое сказанное шатеном слово отдавалось внутри бесконечным эхом. Ритм сердца стал совершенно непонятен: то неистово вырываясь из лёгких, то останавливаясь на более, чем секунду. Рэй старался держаться и оставаться в твёрдом сознании. Прошла целая минута, а он так и не смог вымолвить ни слова. — Ты ничего не хочешь сказать? Я тут для кого распинаюсь? Шон же стоит абсолютно невозмутимо, даже не меняя каменного выражения своего лица. Он действительно хороший актёр. В отличие от Рэя, который не смог сдержать подступивших слез. Странно, ведь ему казалось, что все его слезы давно высохли. Что за свою жизнь он выплакал все, и даже больше. — Че ноешь? Че, блять, ноешь?! Похоже, эмоции взяли верх и над ним. Правая щека Рэя соприкоснулась с твёрдым, казалось раскалённым, кулаком. Он пошатнулся, чуть не упав на спину, а на лице тут же расплылся жгучий синяк. Едва встав на ноги и прикоснувшись к щеке, тот получил следующий удар прямо в живот. Отлетев назад, Рэй ударился спиной о стену сзади, сев и согнувшись от боли. Удары Шона были резки, точны и невероятно сильны. Не стоило забывать о том, что всю жизнь он посвятил тренировкам и запросто бы смог положить на лопатки какого-нибудь здоровяка. Рэй, как опытный убийца, тоже смог бы увернуться и провести контратаку. Однако он покорно впитал эти удары, не имея душевных сил драться с ним. Затем вновь приподнялся, держась за живот и откашливаясь. Шон замахнулся в него третий раз, но был с легкостью заблокирован. — Подожди.. Дай мне сказать.. Было поздно. Клетка, сдерживающая истинные чувства Шона, уничтожена. Его месяцами копившаяся неприязнь наконец-то вырвалась на свободу. И Рэю от неё никак не увернуться. Проигнорировав его слова, шатен замахнулся ещё двумя яростными ударами. Однако Рэй пришёл в себя и отпрыгнул сначала влево, потом вправо, не дав себя задеть. Все ещё откашливаясь и хватаясь за живот, тот точно решил что больше не хочет встретиться с его кулаками. — Пожалуйста послушай.. Рэй не хотел делать ему больно. Он запросто смог бы отрубить своего одноклассника одним точным ударом. Но вместо этого парень отошёл подальше, готовясь увернуться в любую секунду. — Да, ты прав. Я странный. Я не такой как ты или Виоль. Ты не удивишься, если я скажу что до этого момента у меня не было ни одного друга. И я до последнего не хотел, чтобы вы стали моими первыми друзьями. Потому что со мной нельзя дружить. Ты, наверное, в этом убедился. Мой мозг продолжал твердить мне, чтобы я отказался от общения с вами. И это было бы верным решением. Но что-то внутри не давало мне это сделать. Не давало отпустить единственных людей, которые ценили меня. По крайней мере, я так думал. Мне стало так обидно за то, что я лишён права иметь друзей. Поэтому решил пойти наперекор своей судьбе, разрешив себе сблизиться с вами. И это сделало меня таким счастливым! На мгновения я даже чувствовал себя обычным человеком. Мне это так нравилось. Каждый день я ходил в школу лишь с одной целью – встретить вас. Я не умею показывать свои чувства, если они вообще у меня остались. Но я правда ценю тебя и Виоль. Одной за другой, слезы стали литься из покрасневших глаз Рэя. Он тоже больше не сдерживался, выпустив из себя человека, а не убийцу. Замерев, Шон смотрит на него ошарашено и даже забыв о своём гневе, разжал кулаки. — И даже если все это было иллюзией.. Даже если весь этот год я жил в сплошной лжи.. Я благодарен тебе и ей. Не имеет значения искренней ли была наша дружба, если я ее чувствовал и был счастлив. Не могу себя оправдать, потому что понимаю тебя. Но по другому я бы никогда не смог. Просто спасибо за то время, когда я действительно хотел жить. Это была улыбка на его бледном, заплаканном и побитом лице. Впервые они предстали друг другу в своём истинном обличии – без масок, без сдерживающих клеток. Перед Рэем наконец-то рассеялся туман лжи, обнажающий совсем не ту картину, в которую он верил все это время. А перед Шоном показался совсем не тот человек, которого он так не любил. И сейчас они смотрят друг другу прямо в глаза, более не боясь увидеть в них что-то не то. — Ты точно псих. Это были последние слова, услышанные Рэем перед тем как он почувствовал резкую боль посередине своего лица, а затем хруст и что-то тёплое, разливающееся по коже. Он потерял равновесие и не в силах больше стоять, упал на пол. Теперь слезы перемешались с кровью, а нечеткие очертания Шона, склонившегося над ним, были единственной вещью, которую удавалось разглядеть среди мрака. Закрыв глаза, Рэй ожидает еще поток ударов. Ему уже все равно на боль. Она заполнила его тело целиком, поэтому новой просто не хватит места. Однако последующего избиения так и не случилось. Рэй открыл глаза и теперь увидел несколько человек, бегущих прямо к нему. Среди них он узнал учителя химии и Виоль, которая на удивление выглядит намного лучше, чем вчера. Шон отошёл от него подальше, пряча свои руки в карманах. — Святой Менделеев! Миллер, Аллен, что здесь происходит? — высокая, но не молодая женщина озадаченно склонилась над Рэем, который тут же поспешил подняться, пытаясь показать, что с ним все в порядке. Однако его все ещё трясло, а на лице и по животу разливается боль, что приходилось терпеть. Он пошатнулся и оперся о стену, не смотря ни на девушку, ни на учителя, ни тем более на Шона. — Рэй, у тебя весь нос в крови! — светловолосая взволнованно взяла его за плечи, пытаясь поймать его взгляд. Ей невероятно сложно держать себя в руках при виде Рэя в крови. — Это я сделал. Я его ударил. — Шон подошёл к подруге, не обращая никакого внимания на присутствие учителя. Он хотел, чтобы та отошла от брюнета, поэтому таким резким заявлением сосредоточил ее внимание на себе. Шатен не из тех, кто старается вырулить ситуацию в свою пользу, не пренебрегая даже малейшей ложью или недосказанностями. Он всегда честен прежде всего перед Виоль и самим собой. И лучше бросить всю правду сразу, в голом виде, чем в дальнейшем терпеть раздражающие расспросы. Девушка обернулась на друга, сначала удивлённо и недоверчиво, но зная его, сверкнула недобрым взглядом, стиснув зубы. — Мы ещё поговорим. В свою очередь, Рэй не стал ни заступаться, ни выделять вину парня ещё больше. Он молчит, отдаваясь течению складывающихся обстоятельств. И каким бы ценным для него ни был Шон, тот сделал больно не только его телу, но и душе. Рэй прекрасно знал, что чувства никогда ничего для него не значат, однако сейчас ему приходится их подавлять, беспощадно напоминая себе это. — Его нужно отвести в медпункт. Я позабочусь об этом. — Виоль придерживает юношу так, словно тот сейчас упадёт. — Да. Но потом они оба будут должны написать объяснительные и поговорить с директором: прогул занятий, шум, сорвавший мой урок, и в конце концов – драка до крови! Девушка молча кивнула, развернувшись с Рэем в другую сторону, а Шон, недовольно хмыкнув, бесцеремонно направился в кабинет по его расписанию. Женщина провела его презрительным взглядом, но не заостряя внимания, вернулась к своему классу. — Рэй, что случилось? — Я.. сам толком не понял. — Это правда, что тебя избил он? Юноша замялся, закусив нижнюю губу и отведя свой пустой взгляд куда-то в сторону. Он не хотел давать ответа на этот вопрос. — Угу. Рэй прислонил ладонь к забинтованному носу, в котором сосредоточилась не утихающая боль. Виоль же сжала губы, перебирая у себя в голове те слова, которые можно х — Чтобы у вас там ни произошло, знай, я всегда тебя поддержу. Ты постарайся не злиться на Шона. Он у нас глупенький, часто идёт на поводу у эмоций. Но я точно знаю, что он хороший. — девушка мило улыбнулась. Она действительно верит в своего друга и такой поступок от него стал неожиданным ударом прямо в болевую точку. Однако ее вера в человека, с которым была пройдена большая часть ее жизни, непоколебима и сильнее сегодняшнего потрясения. — Спасибо. Интересно, он вправду такой, каким он казался вначале, а теперь описываемый подругой? Или же он точно также носит перед ней маску нелепого, слегка глуповатого сорванца, который иногда кажется ребёнком? Как бы дорог Шон ни был Рэю, он больше не сможет смотреть на него так, как прежде. Больше не сможет даже для себя называть его другом. — Как же ску-у-у-у-учно! — простонал глава мафии, раскинувшись на кожаном диване в полицейском участке. — ЗАТКНИСЬ НАХЕР!! Думаешь мне весело сидеть тут и отчитываться за тебя в протоколах!!?? Хоть и крики Алана стали привычными для всей полиции, проходящие мимо или сидящие в соседних кабинетах коллеги все равно вздрагивали каждый раз, как мужчина сотрясал воздух. А вспылить он может даже из-за неправильно поставленной кружки с кофе, и никто из сотрудников полиции никак не осмеливается что-либо сказать, а уж тем более упрекнуть его. Мафиози поджал уши и зажал глаза, хоть и он сталкивается с этим далеко не в первый раз. — Это ты сомкни свой рот пожалуйста. От твоих криков трясёт даже спустя десять лет. — он поправил очки и сложил руки на груди. Дверь кабинета распахнулась резко и неожиданно, вызвав поток воздуха, от которого листы бумаги, ранее сложённые в стопке, беспорядочно разлетелись по всей комнате. Сидящий на диване парень предвкушающие улыбнулся, заранее заткнув уши. — Ше-е-е-еф! Мы ее достали! Дос.. — запыхавшийся Вуди, едва переступивший порог кабинета начальника не успел договорить, как тут же пожалев о своём визите. — СКОЛЬКО РАЗ Я ГОВОРИЛ СТУЧАТЬСЯ МАТЬ ВАШУ!!! ЧЕСТНОЕ СЛОВО, КЛИНС, Я ТЕБЯ.. — Сколько шуму.. Пока ты орал как потерпевший, я уже все собрал. — мафиози шумно выдохнул, нагибаясь за последним листом, выравнивая руками стопку. — Дыши спокойно, мальчик. Если что я усмирю этого монстра. — обратился он к побелевшему парню, который так и застыл в дверях, даже не войдя внутрь. Затем в проеме неуверенно показалась ещё одна фигура, тоже до смерти напуганная такой выходкой старшего полицейского. Это невысокая девушка, ровесница Вуди, сжимающая в руках коробочку от CD диска. Ее заплетенные рыжие волосы, казалось, встали дыбом. — Кх. Клинс, Руж, что вы принесли? — Алан в спешке подавил себя, хлебнув холодной воды из пластиковой бутылки, сильно ее смяв. — З-записи с камер в-видеонаблюдения.. — О, я тоже хочу посмотреть чем же я тогда занимался! — мафиози по-детски улыбнулся и сложил пальцы, будто перед началом весёлой игры. Он пересел к Алану за его стол и подвинулся к полицейскому поближе. Тот в свою очередь бесцеремонно отодвинул его от себя, не отрывая глаз от экрана монитора. 20.04.2020 23:00 Час до трагедии. За окнами сгустился мрак, наполнивший и небольшую однокомнатную квартиру. Занавески одиноко развеваются перед настежь открытым окном. Внезапно несколько раз поворачивается дверная ручка, следом открывая дверь. В коридор входит высокий человеческий силуэт, плотно прикрываемый ночной тьмой. Однако он включает свет, который освещает темноволосого мафиози. Он выглядит болезненно потрёпанным, будто чем-то очень уставшим. Простоя с отдышкой около пяти минут, тот разулся и вошёл. Дальше ничего необычного — камеры, расставленные в комнате показывали рутину, которая знакома почти каждому. Он лёг спать примерно за десять минут до убийства. — Да уж.. И вправду ничего. — Вуди почесал затылок, ожидая реакций и действий своего шефа, выражение лица которого, как ни удивительно, почти не изменилось. Он будто уже видел эти записи и не ожидал от них ничего другого. — А я с самого начала сомневался в виновности очкарика. — Видно, что ты очень торопился, возвращаясь домой. Где был? В ответ на вопрос, мафиози ворчливо цокнул. — Ещё глупые вопросы будешь задавать, как будто не знаешь меня. Домой пришёл с магазина, в котором ничего не купил. Забыл кошелёк. Было поздно, поэтому решил сходить уже на утро. — он перевёл взгляд на другого полицейского, стоящего рядом и улыбнулся своей фирменной, язвительной улыбкой, вызывая гнев и в то же время пробирающей до дрожи в костях. — И кстати, прыщавый, сам-то не лучше. Он нарочито зевнул, потягиваясь на стуле, словно в собственном доме. Кому, как ни лидеру мафии, не привыкать отсиживаться в полицейском участке, проходя через сотни монотонных проверок, которые все равно ни к чему не приведут. Да и из разу в раз в одном и том же кабинете, с одним и тем же человеком.. — Хорошо. Иди, пока свободен. Клинс, разузнай как дела с другими подозреваемыми и есть ли они вообще. — Да сэр. Он энергичным шагом вышел вместе с рыжеволосый девушкой, захлопнув за собой дверь. — И ты топай отсюда. — Да-да. Сейчас, я потерял кое-что. Парень начал демонстративно перебирать карманы своего клетчатого пиджака, прямо у выхода. Он то охал, то ворчливо хмыкал или разочарованно выдыхал. Алан решил не принимать в этом никакого участия и не теряя времени зря открыл другую панель управления на мониторе. Стол с компьютером стоит прямо напротив двери, при этом он повернут к ней спиной так, чтобы увидеть что-либо на экране, нужно непременно за него сесть. «Ошибка. Устройство выключено» Полицейский едва смог сдержать неприятное удивление. Он был ошарашен, к горлу подступил гнев, так и рвущийся наружу. Нет, невозможно. Каким бы умным и расчётливыми ни был этот человек, он никогда не обладал способностями провидца. На неисправность тоже не сослаться — Алан точно тестировал жучок до применения. — Не это ли пытаешься отследить? Пользуясь его замешательством, мафиози незаметно оказался прямо за спиной шокированного мужчины. В его пальцах блестит что-то наподобие кнопки. Она настолько мала, что разглядеть ее можно только поднеся к глазам. — Ты знал что отслеживанием одними лишь камерами меня не возьмёшь. Поэтому решил подсунуть жучок.. только без моего подписанного согласия. Ай-яй-яй. Нельзя так. — К-как?.. — Идея положить его на стул, на который я сел, была неплоха, учитывая мое невероятно плохое зрение. Однако ты сильно меня недооцениваешь, мой дорогой. Напоследок он ещё раз победно улыбнулся и развернулся в сторону выхода, теперь уже по-настоящему.