VI. НЕПРИЯТНОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ.

“В моих снах, ты со мной, мы будем такими, какими я хочу, чтобы мы были»

Первое, что она почувствовала, - это холод. Он просачивался сквозь рукава, кусая кожу, несмотря на ткань униформы. Он не был невыносимым, но его хватало, чтобы она слегка пошевелилась во сне. Парта под ее руками была гладкой и в то же время изношенной, царапины и вмятины напоминали о бесчисленных учениках, которые когда-то сидели за ней.  Ее пальцы слегка подрагивали, касаясь выступов. Затем появился запах. Знакомая смесь пыли, старой бумаги и слабых следов моющего средства, которым протирали полы в классе. Он был таким специфическим, таким неизменным, что заставил ее слегка нахмурить брови во сне. Затем до ее слуха донесся отдаленный рокот разговоров студентов. Низкий гул голосов, кто-то смеялся, кто-то шептался, стулья скреблись об пол, ручка стучала по парте. Это должен был быть фоновый шум, но в смутном состоянии между сном и бодрствованием он казался усиленным, как будто она слышала его впервые за много лет. Что-то коснулось ее щеки.  Скорее всего, прядь волос. Она защекотала кожу, и она инстинктивно передернулась, пытаясь стряхнуть ее. Тепло собственного дыхания на руке заставило ее осознать, насколько близко она находится к поверхности бодрствования. А потом вкус - горький, сухой. Во рту пересохло, как будто она слишком долго спала, как будто забыла выпить воды в течение нескольких часов. Ощущение было тяжелым, чужим и в то же время знакомым. Она глубоко вдохнула. И вдруг проснулась. Резкий вздох вырвался из ее губ, и ее тело дернулось вверх, а грудь быстро поднялась и опустилась. Ее руки задрожали, ударившись о парту, а зрение на мгновение помутилось, прежде чем проясниться. Первое, что она увидела, - это класс. Ряды парт, ученики, сгорбившиеся над учебниками, болтают между собой.  Послеполуденное солнце струилось из окна, заливая стены золотистым светом. Негромкий шум разговоров, стук карандашей о парты, скрип стула. Все было нормально. Слишком нормально. Сердце колотилось о ребра, пока она пыталась осмыслить увиденное. Ее дыхание стало неровным, разум пытался угнаться за реакцией тела. Почему она здесь? Разве она не была просто... Движение рядом с ней заставило ее вздрогнуть. Она повернула голову так быстро, что стало почти больно. Сехва. Ее сестра-близнец стояла рядом с ней, застыв в неподвижности. Рука наполовину залезла в пенал Саэрин, пальцы вот-вот выхватят ручку. Ее широко раскрытые глаза смотрели на Саэрин, пойманную с поличным. Дыхание сбилось в горле. Сехва... была здесь? Наступила пауза, слишком долгая. В голове все завертелось. Это был сон. Яркий сон. Потому что Сехва... Она не могла быть здесь. Не здесь. Не в таком виде. Не выглядеть так, будто ничего не случилось. Не выглядеть... живой. Ее губы разошлись, но слов не последовало. "Сэрин?" Голос Сехва прорвался сквозь помехи в ее мозгу.  "Почему ты так смотришь на меня?" Сэрин сцепила пальцы на столе. Ногти впились в дерево. В горле пересохло. Все тело словно застыло на месте, казалось, что стоит ей пошевелиться, моргнуть - и все рассыплется, как стекло. Сехва должна была быть в больнице. Она должна была быть заперта в белой палате, не иметь возможности говорить, не улыбаться, не красть свои дурацкие ручки. Она должна была быть... Сестра помахала рукой перед ее лицом, нахмурив брови. "Что с тобой?" Она резко выдохнула. Что происходит? Она сглотнула и попыталась взять себя в руки, но мысли неслись слишком быстро. Она даже не думала о путешествии во времени. Эта мысль даже не приходила ей в голову, ни разу. Потому что это было нелепо, невозможно. Логичнее было предположить, что она спит. Она должна была видеть сон. Она должна была проснуться в любую секунду. Она откроет глаза и окажется снова в своей квартире, снова в реальной жизни, снова там, где Сехва... Нет. Она не хотела об этом думать. Но сон... он казался слишком реальным. Тяжесть воздуха, запах класса, озорной блеск глаз Сехва, игривый голос, который она всегда произносила, когда ее заставали за тем, чего делать не следовало. Слишком реально. "Сэрин", - голос Сехва стал осторожным и более мягким. "Ты в порядке?" Сэрин резко вдохнула. Это было не по-настоящему. Это было не по-настоящему. Это было не по-настоящему. Она зажмурила глаза. Открыла их снова. Классная комната была на месте. Сехва все еще была там. А сердце... сердце разрывалось снова и снова. Тело дернулось раньше, чем она успела подумать.  "Сехва!" - Вздохнула она, ее голос надломился так, как она не слышала уже много лет.  Это было громко, слишком громко. Громче, чем она говорила уже давно. А потом она заплакала. Она бросилась вперед и обняла сестру. Тепло тела Сехва, то, как она застыла от удивления, - все это обрушилось на Саэрин, как приливная волна, захлестнуло ее, утопив в эмоциях, которым она не могла дать названия. Весь класс погрузился в ошеломленную тишину. Сехва, все еще державшая в одной руке ручку Сэрин, застыла на месте.  "Э... Сэрин? Какого черта?" Но сестра только сильнее зарыдала, сжимая близняшку так, будто боялась, что та исчезнет. Ей было плевать на то, что все смотрят на нее. Ее не волновало, что все это не имеет никакого смысла. Она просто держалась. "Что с тобой?!" - в панике воскликнула близняшка, неловко взмахнув руками. "Почему ты плачешь? Почему ты обнимаешь меня?! Ты ударилась головой или что?!" Класс потрясенно зашумел. Кто-то прошептал,  "Сэрин только что кричала?" "Чувак, она просто заплакала. Я даже не знал, что она на такое способна". "Это розыгрыш? Что происходит?" Сехва, все еще сопротивляясь хватке Саэрин, попыталась отстраниться от нее. "Ладно, ладно! Я понимаю, ты любишь меня или что-то еще, но, пожалуйста, перестань плакать! Люди смотрят!" Она только сильнее зарыдала. Ее сестра застонала. "О боже, это так неловко, прекрати! Почему ты вдруг стала такой?!" "Я скучала по тебе!"  "Скучала?! Я буквально видела тебя сегодня утром! Ты в порядке?!" Сэхва была в полной панике и трясла сестру, как будто это могло вывести ее из равновесия. "Сэрин, что ты ела на обед? Тебя кто-то накачал наркотиками?" Кто-то фыркнул. Последовало несколько хихиканий. Но Сэрин было все равно. Ее не волновало ни замешательство, ни пристальные взгляды, ни нелепость всего этого. Ведь впервые за десять лет к ней вернулась сестра. И она не собиралась ее отпускать. "Сэрин, отпусти! Люди смотрят!" шипела Сехва, все еще пытаясь освободиться. "Мне нужно идти, Гамин будет меня искать! У нас же учебная группа!" Она замерла.  "Гамин?" "Да? Ну, знаешь, Юн Гамин? Парень, на котором ты помешана, застенчивая соплячка? Ничего не напоминает?" У Сэрин перехватило дыхание. Ну конечно. Это был сон. Вот почему Гамин тоже был здесь. Она сглотнула, и в груди разлилось тепло. Если это был сон, то она собиралась извлечь из него максимум пользы. После стольких лет она могла снова увидеть его. Даже если это было не по-настоящему. Не говоря ни слова, она вскочила со своего места. "Подожди, Сэрин! Куда ты идешь?!"  Но Саэрин не остановилась.  Ноги сами несли ее по коридорам, сердце колотилось в груди. Словно прилив эмоций тянул ее вперед, отчаяние, которого она не испытывала уже много лет. Звуки болтающих студентов, хлопающих шкафчиков и шагов, отражающихся от стен, едва доносились до ее ушей. Она собиралась увидеть его. Впервые за десять лет. Даже если это был всего лишь сон. "Сэрин! Помедленнее! Что с тобой?!" Голос сестры звал ее позади, но она не останавливалась. Она дошла до комнаты учебной группы, пульс бешено стучал в ушах. Не раздумывая, она распахнула дверь.  "Гамин!" В комнате воцарилась тишина, все взгляды обратились к ней. Во главе стола сидел Юн Гамин с раскрытой книгой, а между пальцами у него был зажат маркер. Его волосы слегка спадали на лоб, уложенные в аккуратную прическу, а черные очки, сидящие на носу, обрамляли невинные, как у боба, глаза.  В нем было что-то почти щенячье - спокойная сосредоточенность, непритязательность, то, как сосредоточенно нахмурились его брови. Он выглядел так же. Точно такой же. На мгновение ей показалось, что дыхание перехватило в горле. "Сэрин? Что случилось? Ты в порядке..." Не задумываясь, она бросилась на него, не дав ему закончить фразу. "Гамин!" - практически завопила она, ее голос ломался на полуслове.  Затем, прежде чем кто-либо успел понять, что происходит, она бросилась на него, обхватив руками его торс. От удара он едва не опрокинулся навзничь. "Что?!" Гамин издал придушенный звук, застыв как доска. "С-Сэрин?! Что?!" И тут, к всеобщему ужасу, она начала плакать. "Я... я скучала по тебе!" - пролепетала она неловко громким голосом, крепко сжимая его в объятиях, словно боялась, что он растворится в воздухе. "Я так по тебе скучала! Я думала, что больше никогда тебя не увижу! Я-!" Гамин, все еще застыв, смотрел на рыдающее месиво, прижатое к его груди. "Ты... ты... ты в порядке?" Вся учебная группа уставилась на него, опустив глаза. "Вот дерьмо", - прошептал Джун. "Это что, внетелесный опыт?" "Она ударилась головой?" пробормотала Се Хён, нахмурив брови. "Что происходит?" спросил Хивон, указывая на девушку, которая совсем не походила на тихую и робкую Сэрин, которую они знали. Джи У с приоткрытым ртом толкнул Хивон локтем.  "Это что, розыгрыш скрытой камеры?" Тем временем у двери Сехва медленно сделала шаг назад, подняв руки, словно отстраняясь от места преступления.  "Я ее не знаю. Это не моя близняшка. Я отказываюсь с ней родниться. Нет. Никогда в жизни ее не видела". Это не имело значения. Ничто из этого не имело значения. Голоса на заднем плане - ропот, вздохи, недоверчивый шепот одноклассников - растворились в пустоте. Единственное, что Саэрин могла слышать, - это бешеный стук сердца Гамина у ее уха. Оно было таким громким, таким быстрым. Ах... этот сон был таким ярким. Неужели это ее рук дело? Неужели это ее рук дело? Она где-то читала, что если ты видишь вещий сон, то можешь управлять им. Так ли это было в данном случае? Может быть, она была в ясном сне и бессознательно управляла всем? Это должно было быть ответом, верно? Ее взгляд метнулся к членам учебной группы. Она моргнула, глядя на них, и ее мысли закрутились в абсурде. "Вы... ...не может быть... почему вы в моем сне?" Наступила тишина. Затем Джи у наморщила нос.  "Что?" "Теперь я знаю, почему вы с Сехва близнецы".  За этот комментарий Джун получил пощечину. Она крепче вцепилась в Гамина, словно могла вытравить это ощущение в своих костях. Даже если все это было лишь мимолетной иллюзией, даже если она скоро проснется в мире, где его больше не будет в ее жизни, она хотела остаться в этом моменте еще немного.  И Сехва - ее сестра-близнец, стоящая здесь в полном здравии, с глазами, полными не пустоты, а растерянности, - тоже была здесь. В этом сне с ее сестрой все было в порядке.  В этом сне все было так, как и должно было быть.  Между тем Гамин был практически неисправен. Его руки неловко болтались в воздухе, не зная, оттолкнуть ее или застыть, как статуя. Все его лицо приобрело глубокий красный оттенок, а очки слегка сползли на нос. Он чувствовал, как все глаза в комнате смотрят на него. "Почему ты...?" Его голос неловко ломался, когда он пытался составить связное предложение. "Сэрин, что ты...?!" И все же... несмотря на абсолютную нелепость ситуации, несмотря на свое замешательство, он нерешительно опустил руки.  Медленно, почти неуверенно, он обхватил ее - небольшое, осторожное движение, которое едва ли можно было назвать объятием. Он даже не был уверен, зачем он это сделал - может, чтобы успокоить ее, может, чтобы она перестала плакать, а может, потому что какая-то часть его самого не возражала против этого так сильно, как он думал. Но потом что-то изменилось. В тот момент, когда его руки полностью обхватили ее, его брови сошлись вместе в беспокойстве. "...Подожди". Она вся горела. Его замешательство мгновенно исчезло, сменившись чем-то другим. "Сэрин?" Его голос понизился, а руки обхватили ее плечи.  "Эй, ты в порядке?" Он провел тыльной стороной ладони по ее лбу. Не успел он договорить, как она вздрогнула. "Сэрин?!" Ноги подкосились, и последнее, что она почувствовала, прежде чем темнота поглотила ее, - крепкие руки Гамина, подхватившие ее как раз вовремя. ════════════════ Тепло. Это было первое, что ощутила Сэрин. Словно плотный, удушающий туман давил на ее тело, окутывая конечности измождением, а разум - вялой дымкой. Веки словно сшили вместе, и чтобы открыть их, потребовалось огромное усилие. Но даже тогда мир оставался размытым: приглушенные цвета, стерильный запах антисептика и мягкое поскрипывание простыней под ее пальцами. Где... Ее голова раскалывалась. В горле было сухо, жёстко, как наждачная бумага. Она едва сдвинулась с места, и тело тут же отозвалось тупой болью, словно ее выжали, как мокрое полотенце. "...Школьный медпункт?" Это был единственный логический вывод, к которому она смогла прийти, пока ее зрение медленно адаптировалось к яркому потолочному освещению. Она лежала на узкой раскладушке, накинув на себя тонкое одеяло. На заднем плане тихонько гудел кондиционер. Подождите. Разве она не потеряла сознание? Резкий щелчок по лбу заставил ее вздрогнуть. "Призрак, который вселился в тебя раньше, наконец-то ушел?" раздался недовольный голос Сехва, скрестившей руки и нависшей над кроватью. Сэрин медленно моргнула.  Затем снова, пытаясь собрать воедино связную мысль. "...А?" "Значит, он все еще там". Нет. Нет, подождите. Это было бессмысленно. Если она отключилась... тогда почему она все еще во сне? Вялый взгляд Сэрин метался в поисках чего-нибудь - чего угодно, - чтобы разобраться в ситуации. Дыхание перехватило, когда взгляд упал на него. Гамин. Сидит на стуле рядом с кроватью. Наблюдает за ней. Поразительно, как непринужденно он это делал.  Как будто его присутствие было самым естественным в мире, как будто он был настоящим, из плоти и крови, сидел достаточно близко, чтобы она могла видеть легкую складку у него под бровями, как его пальцы слегка касались края книги. Сон. Это должен быть сон. Но почему тогда все кажется таким... реальным? Ее дыхание участилось. Паника и смятение сплелись в ее груди. Нет. Нет, это было неправильно. Ей нужно было подтвердить - сделать что-то, чтобы доказать, что все это не по-настоящему. Что все это было в ее голове. Что она все еще видит сон. "Сехва", - прохрипела она, ее голос охрип. "Ущипни меня". Сехва подняла бровь. "Что?" "Ущипни меня", - повторила она, на этот раз более настойчиво. Близнец посмотрел на нее долгим взглядом, затем пожал плечами и потянулся вперед, впиваясь пальцами в мягкую плоть ее руки. Мгновенно вспыхнула боль. "Ой!" Саэрин вскрикнула, отшатнувшись. "Какого хрена?!“ "Какого хрена?!" повторила Сехва, преувеличенно сильно сжав грудь, словно только что стала свидетелем апокалипсиса. "Когда ты научилась ругаться?!" Гамин, до сих пор хранивший молчание, моргнул, его губы слегка разошлись в шоке. Сэрин сжала руку и в недоумении уставилась на него. Нет, этого не может быть. Она зажмурила глаза, резко вдохнула и повторила попытку. Она посмотрела на часы на стене. Цифры были ровными.  Неподвижными. Они не смещались и не искажались, как должно быть во сне. Ее пальцы дрожали, когда она медленно поднимала руки, считая каждую цифру по очереди. Один. Два. Три. Четыре... Они все были на месте. Ее грудь сжалась. Нет, нет, нет. Должно быть что-то. Какое-то доказательство того, что это не реально. Что этого не было. Что она не... Не... вернулась? У нее перехватило дыхание. Гамин все еще смотрел на нее, не отводя глаз. И впервые осознание этого обрушилось на нее, как приливная волна. Она не видела сон. Она умерла. Она, чёрт возьми, умерла. Подавленный всхлип вырвался из ее горла, когда ужасающее заключение, словно камень, осело в ее нутре. Ее одурманенный лихорадкой мозг пытался осмыслить его, но ответ был ясен - болезненно, пугающе ясен. Она была мертва. Они все были мертвы. Слезы навернулись ей на глаза.  Губы задрожали, и она пролепетала, "Это из-за затмения? Было ли это вообще затмение? Поэтому мы все мертвы? Потому что его не было?" Ее голос надломился, паника нарастала. "А что, если это был метеорит? И он убил всех нас?!" Сехва бросила на нее недоверчивый взгляд. "Что?" "Но... почему загробный мир находится в этой школе?" Саэрин вцепилась в одеяло, подтянув его к груди. "Я что, в аду?" Гамин, молча наблюдавший за происходящим, моргнул. "...Что?" Сэрин повернулась к нему с широкими, полными слез глазами. "Поэтому ты тоже здесь, верно?" Она вздохнула. "Вот почему я увидела вас, ребята! Потому что мы все!" Новая волна ужаса захлестнула ее. "О Боже, мы умерли все вместе!" Тишина. Тишина была не просто тихой, а напряженной - как перед бурей, как будто все в комнате пытались осознать абсурдность того, что только что прозвучало из ее уст. "Ты серьезно?" Сехва наконец нарушила тишину, выражение ее лица представляло собой нечто среднее между недоумением и чистым, нескрываемым раздражением. Школьная медсестра, до этого занимавшаяся своими делами за столом, медленно опустила бумаги и окинула Сэрин долгим обеспокоенным взглядом. Тем временем трое студентов, отдыхавших в клинике, переглянулись, глядя на него осуждающими глазами, словно гадая, что за безумный лихорадочный сон они только что разбудили. Гамин еще не двигался. Он не отреагировал на ее слова, лишь медленно моргнул, его рука все еще лежала на краю книги. Он выглядел так, словно находился в состоянии ожидания. Сэрин, напротив, выходила из себя. "Мы умерли, Сехва! Я умерла! Ты умерла! Он умер!" Она диким жестом указала на Гамина, который слегка вздрогнул от ее резкого движения. "Вот почему мы здесь все вместе!" Сестра потерла виски, словно отгоняя мигрень. "Я в двух секундах от того, чтобы задушить тебя". Саэрин едва уловила угрозу, ее мысли метались. "А что, если это было не затмение?! Что, если это что-то похуже?! Инопланетное вторжение?! Как в том "Обязанности после школы"! Что, если весь мир закончился, а это... - она указала на клинику, на всех них, - это загробная жизнь?!" "Загробная жизнь?! Ты думаешь, что загробная жизнь - это только дерьмовая школьная клиника?!" огрызнулась Сехва, выглядя лично оскорбленной. "Почему, черт возьми, ад должен выглядеть именно так?!" вздохнула Саэрин. "О боже, это же ад, разве нет?! Вот почему мы здесь застряли! Вот почему мы..." "Гамин, останови меня, пока я не совершила убийство". Мальчик, который смотрел на Сэрин так, словно у нее выросла вторая голова, наконец вздохнул. "Тебе надо отдохнуть. Мы уходим". Сехва нахмурилась, но спорить не стала, хотя бросила последний взгляд на сестру.  Сэрин, все еще пребывая в полном замешательстве, смотрела, как они поворачиваются, чтобы уйти. Студенты в клинике еще раз переглянулись и решили не обращать внимания на то, что только что произошло. Медсестра же пробормотала себе под нос: "Мне нужно повышение". ════════════════ Как только за Сехвой и Гамином закрылась дверь, школьный медпункт поглотила тишина, оставив Сэрин наедине со своими лихорадочными мыслями и жалобными звуками собственного сопения. Она свернулась калачиком на раскладушке, вцепившись в тонкую, уже изрядно поднадоевшую подушку школьной клиники, и зарылась лицом в ткань, когда на нее накатила новая волна горя. "Моя бедная сестра!" - причитала она, приглушая голос о подушку. "Она не заслужила этого! Почему она должна была умереть в конце света?!" Она замкнула, крепче обняв подушку, и ее тело задрожало. С другого конца комнаты донесся шорох. Сэрин заглянула в комнату сквозь пальцы, вытирающие слезы, и увидела, что один из студентов лежит на койке и осуждающе смотрит на нее.  Медсестра, спокойно попивавшая кофе за своим столом, тоже смотрела на нее, не обращая внимания. Третий студент, который, судя по всему, дремал, поднялся и, прищурившись, посмотрел на нее. "Ты можешь плакать тише?" Сэрин фыркнула и вытерла нос тыльной стороной ладони. "Простите, я просто..." Она снова заикнулась, протирая глаза. "Просто... мы все умерли такими молодыми! Я работала за гроши, за свою зарплату! Мне даже не повысили зарплату перед смертью!" Студент моргнул ей. ". . . Что?" Сэрин не ответила. Вместо этого она перевернулась на спину и глубже зарылась в подушку, ее дыхание все еще было неровным. Но что-то не складывалось. Почему в загробном мире пахнет потом, мелом и дешевым дезинфицирующим средством? Почему ее слезы впитывались в подушку, а не просто... исчезали, как во сне? Или почему у нее вообще были слезы? Она нахмурила брови. Запах. Она вспомнила, как с годами из ее памяти исчез отчетливый запах старой школы. Она столько раз пыталась вспомнить его, но так и не смогла уловить точное сочетание меловой пыли, сырости коридоров и резкого привкуса нестиранной спортивной формы. И все же она была здесь. Настоящее. Острое. Настолько реальное, что у нее запершило в горле. Она медленно села, ее затуманенный лихорадкой мозг все еще пытался разобраться в окружающем мире. Ее взгляд метнулся к окну медпункта, куда проникал солнечный свет, бросая бледные лучи на кафельный пол. Она заколебалась, прежде чем сползти с койки, и, слегка покачиваясь на ногах, подошла к окну. От увиденного у нее свело желудок. Снаружи, в открытом поле, дрались ученики. Не просто препирались, а на полном серьезе наносили удары, некоторые уже лежали на земле, а другие подбадривали их. Группа стояла у стен и беспечно курила, словно наблюдая за матчем по борьбе. "Даже после смерти они все еще занимаются этим?" Она окинула взглядом территорию школы. Как солнце отбрасывает резкие тени на потрескавшуюся мостовую.  Слабое жужжание цикад.  Далекие разговоры учеников, идущих по коридорам с рюкзаками за плечами, совершенно невозмутимые. Это... Это была не загробная жизнь. Она попятилась назад, едва не опрокинув стул рядом с койкой. Паника когтями впилась в грудь, но она заставила себя сделать глубокий вдох. Может быть... может быть, ей все привиделось. Может, это была какая-то изощренная галлюцинация, вызванная лихорадкой. В этот момент ее внимание привлек голос у входа в клинику. "Вы видели расписание? О дисциплинарном слушании по делу Пи Ханвуля". Саэрин замерла. Что. "Да, похоже, оно состоится через неделю". Нет. Этого не могло быть. Такое уже было. Это было событие прошлого. Сэрин резко повернулась, обшаривая глазами клинику в поисках чего-нибудь, что могло бы опровергнуть услышанное.  Она заметила приклеенный к стене плакат, наполовину покрытый отслаивающейся пленкой. Объявление о школьном празднике, который прошел несколько месяцев назад. Она опустила взгляд ниже. К году, написанному жирными буквами внизу. Её кровь стала ледяной. 2025. Это не был нынешний год. Это было много лет назад. Сердце заколотилось, и она попятилась назад, прижимая руку к груди. Это была не загробная жизнь. Это было ее прошлое. Она повернулась к зеркалу, стоявшему на столике рядом с кроватью, и тяжело вздохнула.  Дрожащими руками она коснулась своего лица. Кожа стала более гладкой.  Волосы длиннее. Она опустила взгляд на свои руки. Маленькие, менее мозолистые. Не те руки, что держали дрожащие пальцы Сехва в холодных коридорах больницы. Не те руки, которые держались за край одеяла, когда врач говорил ей, что больше ничего не может сделать. Ее пальцы дергались. Ее дыхание стало прерывистым. Это не могло быть реальностью.  Это было невозможно. Сэрин сжала кулаки. Нет. Она может проснуться. Ей просто нужно было проснуться. Она резко повернулась и ударила себя по щеке. Жжение был мгновенным. Ее губа дрогнула. "Ау..." Она зажмурила глаза и досчитала до десяти. Когда она открыла их, ничего не изменилось. Это... Это был не сон. И нет, она тоже не умерла. Ее руки дрожали, когда она ухватилась за край кровати. Пульс гулко отдавался в ушах. Что, черт возьми, с ней происходит? И что еще важнее... Как, черт возьми, она оказалась здесь?