1.6. Токсичные отзывы

Миша: И вот мы снова тут… Боже! Я наконец-то закончил учиться! Антон, хочешь узнать, насколько я охуенный? Антон: Ты же всё равно расскажешь. Давай уже, колись, что там. Миша: Не хочу хвастаться, но я закончил первый семестр на отлично! У меня по всем предметам оценки выше, чем «A»! Я в шоколаде! Боже, наконец-то я дошёл до своего любимого дела — пинание хуёв! Всё лето я буду заниматься только тем, чем я захочу! Антон: Рад за тебя, и даже от всего сердца. Но давай уже начнём с главного, зачем мы собрались: с подкаста. Миша: Я полон энергии и готов разъебать этот мир к чертям! Летс гоу! Заводите эту машину из тонны контента! Как говорится, вначале было слово, а потом — подкаст! — Смеётся. — Итак! Всем привет! В эфире снова мы, люди, которые читают не только комментарии в социальных сетях! — Смеётся и шёпотом добавляет: — Но ещё и высирают свои! Сегодня я, Миша Паршута, и мой напарник, Антон Незанудович… Антон закатывает глаза. Миша: …расскажем вам, как нетоксично ходить и всех тыкать носом в их говно! Или же… Мы поговорим сегодня об отзывах на книги, нужно ли их писать, а главное — как их писать, — и вообще! — нужны ли авторам ваши отзывы или это всё хуйня на постном масле и ебали мы это в жопу! Антон: Казалось бы, ответ лежит на поверхности, но мы, как всегда, углубимся в дебри и, вероятно, устроим небольшой срач. Всё как вы любите. Миша: Но для начала мне бы хотелось организовать небольшое вступление, которое бы медленно подвело нас к основной части. И начать мне бы хотелось с такого вопроса: нужна ли поддержка творческим людям, необязательно от аудитории, а от всего окружения в принципе? Антон, вот как ты считаешь, мне интересно, нужна ли тебе — вот лично тебе — поддержка со стороны в творческой деятельности? Или можно обойтись без этого и «настоящий творец — как волк, либо один, либо волк, ауф»? Антон: Каверзный вопрос. Ну конечно, хотелось бы сказать: нет, творцу не нужно ничьё одобрение, он всегда плывёт против течения, творец — это революционер и борец с системой. Но правда такова, что творческая личность чаще всего имеет тонкую душевную организацию, которая хочет отклика и принятия. Творческие люди — в определённой степени эмпаты, они открыты миру. И разумеется, видеть, как твои идеи находят отзыв у других людей, — это важно. Давай признаем: поддержка всё-таки нужна. Даже самым, казалось бы, хладнокровным из нас. Согласен? Миша: Это ты признай, я-то это признаю! Хладнокровный ты наш. — Смеётся. — Ребят, до того, как Антон открыл рот, я рассчитывал услышать что-то типа «нахуй оно мне надо», потому что выражение лица было соответствующее. Удивил, Антон. Удивил. Обобщил, конечно, но я понимаю, зачем ты это сделал. И я тебя полностью поддерживаю, брат. Антон: Ну ты уж из меня робота не делай. Конечно, ничто человеческое мне не чуждо. Миша: Да я пошутил, чё ты блин… Антон: А ты, значит, признаёшь, что хочешь всегда быть королевой бала? Миша: Конечно! А хули! У меня прозвище «розовая принцесса»! Я тот ещё артист, сечёшь? — Смеётся и кокетливо подмигивает. — У меня гиперэмпатия на фоне нарциссической травмы (да, мои родители были тиранами, когда я был маленьким и не мог качать права). Мне нужно одобрение от каждого человека этого мира, а критику я вообще не переношу. Мне повезло, что моя семья в принципе смирилась с тем, что у меня будет голодная профессия. Хотя я долго шёл к отстаиванию своей позиции. У нас в семье любят творческих людей, да и дед с отцовской стороны вообще до карьеры военного был актёром, но ему в театрах ничего не платили. Так что меня долго уговаривали получать более надёжную профессию и считали, что все мои творческие увлечения должны остаться в детстве, на уровне хобби. А у тебя в семье знают о твоих писательских интересах? Потому что я люблю обсуждать все свои идеи с близкими, так что мне трудно представить мир, в котором бы меня не поддерживали. Антон: Я мало рассказываю семье о своих хобби. Мы, как семья врачей, больше угораем по медицинской тематике, да и я всё же в первую очередь определяю себя медиком. А ещё я тот самый человек, которого на всех застольях просят не высказывать своё мнение о литературе, но после второй рюмки я начинаю задвигать про библейские отсылки в Гарри Поттере, поэтому во избежание срачей мы наложили на эти темы для обсуждения вето, как и на политику или экономику. Но я думаю, что в первую очередь в поисках поддержки нужно идти к своей целевой аудитории. С родственниками, как бы близки вы ни были, сложно полностью совпасть интересами. А вот аудитория — это люди, которые приходят к твоему творчеству из всех уголков мира и делают это целенаправленно, чтобы оценить его и высказаться. Их мнение — гораздо более важный показатель, если ты понимаешь, о чём я. Там, где близкие могут похвалить тебя только потому, что хотят поддержать, аудитория будет более честной, но и более резкой. Это совсем другой уровень оценки. Миша: Блин, так жаль, что вы в семье не общаетесь так близко. Я же всегда стремился найти понимание именно в глазах родных. Принятие аудитории для меня — это хорошо, но если бы меня в семье с моими закидонами не приняли, то мне было бы в тысячу раз сложнее. Потому что я редко с кем обсуждаю свои литературные проекты именно на этапе написания. Так что мне важно советоваться по всяким сюжетным вопросам с семьёй и на семейных созвонах зачитывать самые сочные моменты. А мама так вообще все мои книжки читает и всё время нахваливает. И, наверное, именно одобрение семьи мне всегда было важнее всего остального. Антон: Возможно, тут дело в самой семье. У нас не принято как-то сильно высказывать одобрение или другие эмоции, мы довольно хладнокровные все. Мы не из тех, кто обнимается при встрече или что-то такое. Поэтому каждый занимается своим делом, держим друг друга в курсе событий, только и всего. Миша: У нас мама очень эмоциональная. Она могла и поварёшкой ударить и в ту же секунду обнять, поцеловать и сказать, как ей жаль. А отец растил всех на постоянной похвале и подчёркивании индивидуальных талантов, в еврейских семьях это особенно важно — говорить детям об их достоинстве и исключительности. Это часть воспитания амбиций. Антон: Интересно. Мне немного сложно это представить. Сейчас моя семья, так скажем, расширилась и в неё вошли такие эмоциональные люди, и мне это всё непривычно — иногда хочется, наоборот, поменьше внимания к себе. В моём детстве были только конкретные вещи: оценки должны быть хорошими, достижения — зафиксированы на бумаге, типа грамот или олимпиад, а вот эти ваши сопли про любовь и гордость, это вообще трата времени. Такой бэкграунд, наверное, и правда сильно влияет на образ жизни и мыслей. Миша: Мне кажется, что вещественные доказательства в виде оценок у нас вообще никогда не были важны. Меня никогда не ругали за плохие оценки, да и в принципе считалось, что любая оценка это оценка, потому что даже тройку нужно уметь заслужить. Я уже со временем понял, что сам хочу выделиться среди остальных усердной работой. Так что моё желание быть лучше всех сейчас вызвано реальной конкуренцией за первое место в рейтинге универа. Просто знать, что все знают, что я первый на потоке, — это ещё один повод задирать нос. Антон: Если ты к чему-то стремишься ради себя, а не ради чьих-то чужих убеждений, это всегда круто. Я вообще за то, чтобы доказывать всё только самому себе. Но мы уже договорились, что и одобрение со стороны может быть приятно. Давай вернёмся к вопросу критики. Насколько близко к сердцу ты воспринимаешь мнение своей аудитории? Миша: Вообще если говорить о моём восприятии критики от посторонних и одобрении, к которому я стремлюсь постоянно, то когда мы только начали с тобой работать, моя самооценка была настолько в минусе, что я просто не мог пережить то, что ты в моих работах чё-то находишь, какие-то ошибки в тексте подчёркиваешь, начинаешь ещё мне о каждом моём промахе в личку писать… Ой, это был тихий ужас. Я садился каждый раз за ноут с фразой «ничего страшного не будет, это всё мне на благо, смирись», потом на одном дыхании всё исправлял по твоим комментариям, ещё успевая плеваться ядом, выдыхал и ещё полчаса материл тебя, чтобы успокоиться. Антон смеётся: Ты преувеличиваешь! Подумаешь, пару запятых поправил, это же не конец света. Миша: Я не преувеличиваю, я действительно очень остро на всё реагировал. Но со временем это прошло, потому что я параллельно всё это фиксил с психологом. Учиться признавать свои слабые стороны тоже нужно, так что я это делал долго, но зато с какими успехами! Кстати, точно так же я открывал комментарии: готовился их читать так, как будто шёл на войну. И самое главное же, мало кто пишет что-то действительно приятное! Все пишут только о том, сколько говна я поел, а добрые комментарии по пальцам можно пересчитать. Так что я помню каждого своего подписчика, кто хотя бы написал «блин, круто, давай ещё». И я всегда награждаю хорошие комментарии, чтобы они были заметны среди всех остальных. Я всегда жду отзывы, даже после каждой главы пишу «оставьте комментарий, если вам понравилась работа»; я стал это добавлять, когда охваты поднялись до небес, а никто из читателей мне так ничего и не написал. Я до сих пор иногда растраиваюсь, когда не вижу подтверждения того, что я охуенный. Антон: Это даже немного грустно. У меня самооценка не намного выше, но я как-то спокойно переживаю отсутствие интереса или тишину в комментах. Несколько раз была ситуация наоборот — я по фану выложил какую-то херню, а люди приходили и писали огромные, чуть ли не с главу, хвалебные комментарии про то, как давно они искали такие тексты и как сильно они ждут продолжения. И меня это ужасно смущало! После такого я забрасывал текст, потому что мне казалось, что я сейчас обману ожидания и выложу очередной кусок глупенького фанфика, а люди возложили на него какие-то огромные надежды. Я читал комменты как Майкл в том меме из «Офиса», когда его хвалят за случайно получившуюся херню, и это меня реально пугало, я даже не мог что-то внятное ответить, кроме «спасибо». Миша: Я не психолог, но звучит как синдром самозванца. Подумай об этом. Нужно принимать то, что ты на самом деле крут. Потому что ты реально крут. Антон: Дело даже не совсем в этом. Просто я привык, что чем больше стараешься, тем больше ты молодец. Условно: не заебался, значит, не считается. А тут мне было несложно что-то написать, и как будто я меньше усилий вложил в текст, чем комментатор — в свой отзыв. И вот от этого было неловко. Миша: Ну а если ты будешь настолько профессионалом, что со временем ты начнёшь всё делать налегке, без заёбов? Тогда ты старался или нет? Антон: Вопрос сложный. Я-то знаю, что мне до профессионала далеко. Соответственно, я буду понимать, что результат зависит от пройденного мной пути. Не знаю, как правильно объяснить, но я должен в первую очередь чётко знать, что я выложился на все сто, тогда я считаю, что я реально заслужил похвалу. А если я сам себя не похвалил, то одобрение других вроде как не считается. Но я не хочу сказать, что мне прям уж плевать на чужое мнение. На самом деле одобрительные комментарии — это и правда круто, тем более если человек заморочился, реально разобрал текст, указал, что ему понравилось больше всего. Миша: Я сам хвалю себя за то, что просыпаюсь по утрам и встаю с кровати. А с такой планкой я вообще каждый день звезда в своих глазах. А если меня ещё и люди в комментариях хвалят, то я просто улетаю на крыльях счастья в стратосферу. Антон: Кстати, об этом. Вопрос: какие комментарии ты считаешь хорошими? Миша задумался. Антон: Ну вот представь, ты заходишь на Фикбук и видишь то самое заветное уведомление «плюс один комментарий». Что бы ты хотел там прочитать больше всего? Миша: Что я написал божественную книгу? Антон кидает в Мишу блокнот с заметками. Миша: Ай! Ладно-ладно… Серьёзно? Для меня хорошие комментарии — это везде, где меня восхваляют как автора, возводят на уровень бога… Антон: От скромности кто-то не умрёт. Миша: Скромность только для тех, кому больше похвастаться нечем. — Смеётся. — Ладно, я уже чувствую вайбы кринжа вокруг. Это всё шутки, брат. Антон: Давай серьёзно, сайпал. Миша: Ну, я действительно неравнодушен, когда люди проявляют ко мне нездоровую любовь. — Смеётся. — А если серьёзно, для начала я хочу повторить, что в конце каждой главы перед окном с комментариями у меня стоит предупреждение: «Приветствую критику только в мягкой форме», — оно должно служить напоминанием читателям и всем желающим прокомментировать мою работу о том, что по ту сторону экрана тоже сидит человек, а не робот. У меня тоже есть чувства, с которыми необходимо считаться. Потому что многие, когда начинают выкатывать свои советы в комментариях или как-то оскорблять меня и моё творчество, забывают о том, что это всё будет читать настоящий человек. Творческий человек. А как мы все знаем, люди с творческим складом ума вообще-то немного того, ку-ку. Так что не удивляйтесь, если я приду к вам под дверь квартиры с топором. Это не угроза, если что. — Смеётся. Антон: Это не угроза, это реальный факт, я в этом вообще не сомневаюсь. — Смеётся. — На самом деле люди действительно могут забывать о том, что у любого творчества есть автор. Сейчас мир перегружен информацией, по любому запросу можно выудить тонну контента, и кажется, что всё это просто так плавает в интернете. А у каждой картинки, у каждого текста есть человек, который когда-то хотел сделать что-то прикольное. Не будем сейчас вспоминать о нейросетях, я имею в виду реальное творчество. И вот получается, что в условиях разнообразия текстов читатель стал слишком требовательным и придирчивым. А тем временем, если посмотреть на маленькие фандомы с узким комьюнити — там реже встречаются токсичные комментаторы, потому что люди понимают: распугай последних авторов и останешься вообще без контента. Миша: На самом деле это правда. Люди зажрались. Поэтому пойди-ка ты ещё пойми, как им угодить. Нужно быть не просто лучшим из лучших, а… Не знаю, что дальше «лучшего из лучших»… Ну, короче, ты понял меня. Но это вообще не повод кидаться на авторов в комментариях и пытаться принизить их творчество и — не дай бог! — самих авторов. Антон: Конечно. Надо снижать уровень токсичности. Это непросто, по себе знаю, я тот ещё токсик. Но всегда есть место элементарной вежливости и спокойным дискуссиям. Обосрать проще, чем выдвинуть аргументированное мнение, но как будто неаргументированное оскорбление желательно вообще оставить при себе, и всем от этого будет только лучше. Миша: Ну давай тогда разберём мои реальные случаи из практики, потому что так будет нагляднее. Давай я сначала начну с хорошего, потому что тут не так много чего можно сказать, а потом сразу навалю всего самого плохого. Антон: Да, давай примеры. Мне сейчас реально интересно, что ты вспомнишь из комментариев в первую очередь. Миша: Сейчас, ещё дисклеймер: я бы не сказал, что то, что я назову, — это какая-то инструкция к действиям или попытка кого-то оскорбить, это скорее про то, как я очерчиваю личные границы, когда читаю комментарии. И вот первое, что я хочу сказать, это то, что любые комментарии, которые начинаются с «Я считаю, что…», а продолжаются многотонным анализом исключительно моей работы (героев и сюжета), описанием чувств, которые вызвала работа, может быть, какие-то теории относительно понравившихся персонажей, и так далее, и тому подобное, я воспринимаю положительно, читаю с большим интересом и называю такие комментарии идеальными. Всё, что люди могут сказать по поводу моей работы, будь то позитив или негатив, — это их мнение, которое стоит уважать. Если я буду где-то несогласен и посчитаю, что мне есть что добавить, то я обязательно отвечу комментатору и постараюсь развеять заблуждение, особенно если будет заметно, что человек явно что-то недопонял или упустил. В этом плане я очень открыт к разговору; и я также могу признать свои ошибки, если мне прямо укажут на недостатки работы, не переходя на личности. Но если же я вижу, что человек категорически не готов к диалогу, вижу его агрессию и желание накинуться, то я просто не нахожу смысла переубеждать человека. Люди всегда знают, когда говорят не по делу, а я не благотворительный фонд, чтобы всем указывать на их недостатки с попытками «помочь». Если проблему нельзя решить за пять минут, то незнакомцам о ней лучше не говорить — это моё правило, которое распространяется в обе стороны. Антон: Довольно разумно. А если критика по делу, но высказана агрессивно? На что в первую очередь обратишь внимание, на содержание или на эмоции? Миша: На свои эмоции или чужие? Антон: На те, с которыми написан коммент. Ну, например, две фразы: «Вы используете очень много заместительных, они утяжеляют текст» и «Пиздец, у вас в тексте сплошные заместительные, это полная хуета, так пишут только дебилы». Есть между ними принципиальная разница? Миша: Э-э-э, я ещё не разобрался с заместительными… Чё? Ну ты и сказал с колокольни редактора… Хуй разбери. Хейтеры в жизни так не напишут. В первом случае я бы потребовал пример в контексте и всё свалил на то, что ты плохо редактировал текст, а второе — бан. Антон смеётся: Напомни загрузить тебя статьями по заместительным. Хотя с ними у тебя проблем как раз нет, это у меня с другими текстами больной вопрос, вот и пришло в голову. Миша: Но и там, и там плохо, как я думаю. Непрошеная критика — это хуйня на постном масле. Но я объясню подробнее: если в первом случае мне написал ноунейм, без примеров, исправлений и прочего, то это уже его вкусовщина, к которой я отношения не имею. Мне нужна аргументация. Без аргументов я ничего не стану принимать на свой счёт. А второе — оскорбление. И то, и то — удаление и бан. Без дальнейших разбирательств ваще. Антон: Ага, понял. А за что ещё можно словить у тебя бан? Миша: То, что я не стану поощрять, — это публичное высказывание того, что автор комментария думает лично обо мне. Какие-то выводы, основанные на домыслах, приравнивание меня к персонажам, навязывание мне какого-то образа, чувств или мыслей — подобное токсичное поведение я пресекаю. «Вы обиделись» или «вы обидчивый»: озвучивать такие догадки и возводить их на уровень фактов — навязывание, манипуляция и желание выставить себя в сильной позиции, тем самым принизив меня. Если человек меня не знает, то с чего ему делать такие выводы? С чего он взял, что меня вообще можно задеть? Антон: Не все умеют отделять автора от его произведения. До сих пор некоторые люди думают, что «Лолита» написана педофилом. Для того, чтобы разделить позицию автора и позицию персонажа, нужно немного уметь в критический анализ текста. Иногда таким комментаторам можно и намекнуть, что с тобой лично они не знакомы, а выводы делают только по книге. Может, это наведёт их на какие-то конструктивные мысли? Миша: Я так не думаю. Если человек в принципе позволяет себе переходить личные границы людей и публично что-то заявлять со стопроцентной уверенностью, то это трудно как-то пофиксить простым напоминанием. Или же образ автора, который «критик» создал в своей голове… Такие фантазии трудно преодолеть. Так что я даже не пытаюсь. Я решаю такие проблемы баном и удалением комментариев. Антон: А я верю в лучшее в людях. Не могут они быть законченными долбоёбами, всегда есть шанс, что человек исправится. Но я понимаю, о чём ты, лезть в такую дискуссию — это заранее знать, что ныряешь в говно. Далеко не факт, что там на дне золото. Миша: Вот именно! Или вот ещё моё любимое, просто ням-ням: «Автор хотел сказать это, когда писал это…» — все, кто используют эту фразу в комментариях на моей личной странице, думают, очевидно, что я мёртв? Почему они делают выводы о моих целях, не спросив меня лично? Мы, блядь, не на уроке литературы, пусть засунут свои догадки себе же в жопу! Такие фразы лишь показывают наплевательское отношение к работе и личному мнению автора — очередное токсичное поведение. Можно заменить эту фразу на: «Мне показалось, что тут происходит это и это», «Когда я читал, я подумал это и это», — и, может быть, тогда у человека будет шанс прозвучать скромнее. Ну а корону важности… оставьте мне. Я тут главный в своём бардаке. Всё, до свидания. Так что это автоматическое удаление. Антон: На самом деле даже по отношению к мёртвым, как ты выразился, авторам, такие высказывания ставят меня в тупик. Как вообще можно точно знать, что автор хотел сказать, а чего не хотел? Даже по классикам, от которых остались мемуары, записи современников и литературные исследования, у меня есть вопросы. То, что автор точно хотел сказать, написано в книге. А всё остальное — это додумки! Как можно считать, что вы влезли в чью-то голову и прочитали мысли? Это хуета какая-то, и в школьных сочинениях она меня всегда тоже угнетала. Я предпочитаю формулировки типа «я считаю, что вот тут поднимается вот такой вопрос» или «вот здесь написано вот так, и, по моему мнению, это демонстрирует вот такие выводы». Но говорить «автор хотел сказать вот это» — как-то самонадеянно. Тем более, действительно, если судить только по тексту, без беседы с самим писателем. Это кринж. Миша: Вот именно. В голову к автору не залезть, так что от таких пафосных фраз нужно избавляться. Антон: Вообще чем меньше пиздишь, тем меньше шанс запиздеться, это моё жизненное кредо. Стараюсь оставлять всё в рамках своего субъективного мнения. Только ситхи всё возводят в абсолют. Миша: Мне нравится твоё кредо. Надо бы самому научиться, но у меня уже нет такой возможности. Антон: Ну ладно, давай дальше, кто ещё в твоём чёрном списке? Миша: Есть ещё отдельный вид комментаторов, которые лезут со своими советами: «У вас плохо это, я советую вам…» — и всё бы ничего, но когда человек не ставит запятые, путает смысл слов и при этом поучает — выглядит это, ну, мягко говоря, неуместно и странно. Ещё хуже подобные комментарии звучат тогда, когда человек думает, что он круче вареного яйца, и пишет комментарий с целью меня принизить: «Этот литературный приём не работает, вот я его заменил на это, и у меня стало больше постоянных читателей, а ты тупень, если так не делаешь». Эм, what the fuck? В такие моменты я думаю: «Чел, у тебя всего одна написанная страница скучного мини без сюжета, дай бог три лайка и одна подписка. И ты хочешь учить меня, как привлекать подписчиков текстом?» У меня сотни страниц за плечами, долгие годы практики и жёсткая редактура. Не хочу, чтобы меня поняли неправильно, но со стороны это похоже на попытку самоутвердиться и подрочить эго. Я не говорю, что я охуенный (но я говорю это), я скорее охуевший, но… — Смеётся. — Но в таких комментариях явно чувствуется пренебрежение и зависть. Антон: Короче, твой девиз «сперва добейся»? Миша: Нет, я предпочитаю говорить на равных, но если меня изначально в равную позицию не ставят… Сам понимаешь… В таких случаях я общаюсь с людьми так, как они общаются со мной. Да и вообще! Ты бы стал слушать непрошеные советы от людей, которых не знаешь? Я на такое реагирую агрессией. «Кто ты такой, чтобы мне указывать?» — вот что я думаю. Принимать критику от тех, кто не умеет писать, — всё равно что учиться плавать у утопленника. Антон: Я стараюсь не быть категоричным, любой совет я примеряю, а уже потом решаю, что с ним делать. Могу сказать спасибо, даже если знаю, что не последую этому совету никогда. — Смеётся. Миша: Я благодарностями не разбрасываюсь. Их тоже нужно заслужить. Дарить благо — это затраты энергии. Я таким не разбрасываюсь, иначе нихуя стоить не будет. Антон: А мне не жалко. Вдруг человек реально пытался помочь. Но любые советы в творчестве мало что стоят, если они не адаптированы под конкретную ситуацию. Писатель в жанре ужасов, даже самый крутой, вряд ли сможет много насоветовать юмористическому писателю. Каждый текст индивидуален. Что работает у одного писателя, может не работать у другого. Тут больше имеет значение, насколько человек вник в твой текст и насколько искренне он даёт совет. Иногда взгляд со стороны, от читателя, реально желающего помочь, даст больше, чем обезличенный лайфхак от крутого, как варёное яйцо, популярного автора. Потому что в первом случае твою книгу хотя бы действительно прочли. Миша: Может-то быть, и прочли, но я больше смотрю на изначальное отношение. Если человек будет говорить как бы сверху и нравоучительно, то уже никакое желание мне помочь ему фору не даст. Я всегда могу определить настрой человека по выбранным им оборотам речи. Если это советы с желанием унизить, то это попытка самоутвердиться за мой счёт. Я не принимаю подачки, сделанные с ухмылкой на лице. Схуяли, бля. Пусть идут самоутверждаться перед зеркалом. Мне чужие советы вообще не упёрлись. Антон смеётся: Ты дал мне совет, но ты сделал это без уважения! Миша смеётся: Слушаем и не осуждаем. Антон: Окей, принимаем. Идём дальше по чёрному списку? Миша: Да! Дальше: самая мерзкая категория критиков и самая часто встречаемая — подхалимы с кислым послевкусием. Думаю, мы все их знаем по их любимой структуре комментария: «Автор, у вас крутой сюжет, но…» — сначала идёт комплимент, а затем это тошнотворное, мерзопакостное «но». После этого «но» можно дальше вообще не читать, потому что там будет только сплошной кал. Эти люди хотят казаться приветливыми и доброжелательными, но на самом деле это трёхэтажные паразиты. Все их комментарии направлены на то, чтобы подчинить автора своей воле: «Перепиши это», «Мне не нравится характер героя, исправь», «Тут нужно было описать это, а не это» и всё в таком духе. В общем, это очередные манипуляторы с очень хуёвыми способностями к манипуляции. Даже я лучше манипулирую, а я тот ещё одуванчик. Таких людей слушать нельзя, потому что всё, что они делают, — утверждаются за чужой счёт. Пиявки. Антон: Типа сначала привлекают внимание автора, делают вид, что хвалят, а потом пропихивают своё мнение? Миша: Да это не мнения, это какие-то высеры. Если чуваку не понравилось, окей, но я что с этим сделаю? Всем не угодить. — Пожимает плечами. — Я не стану переписывать текст, чтобы понравиться кому-то, кто посчитал нужным сказать мне о том, что я не соответствую каким-то его ожиданиям и стандартам. «Текст слишком тусклый», «Тут плохо ощущаются страдания героев» — окей, это личное мнение, которое вообще никак не должно касаться меня и моего творчества. При чём тут «перепиши» и «исправь»? Мы все по-разному ощущаем этот мир, и я не обязан исправляться, если не подхожу одному конкретному читателю. Или вот из той же песни: «Мне не понравилось!» — и всё. И больше ничего нет. Конец. И чё мне с этой информацией делать? На лоб себе написать? Антон: Я с таким, кстати, почти не сталкивался. Ну то есть я, например, тоже стараюсь освещать в комментариях плюсы и минусы текста, но не для того, чтобы одно перемешать с другим, а чтобы быть объективным. На недостатках всегда проще сфокусироваться, потому что они бросаются в глаза. Но надо не забывать указывать и на достоинства, потому что это делает отзыв полноценным и конструктивным. Миша: Ой, я очень сомневаюсь, что критика от незнакомцев вообще может помочь хоть кому-то. Критика — это всегда про вкусовщину. И если она вгоняет в депрессию, а не даёт точку роста, то отзыв хуёвый, как я считаю. Я могу принять критику с твоей стороны, допустим, потому что я доверяю твоему опыту и мнению, но при этом я всё равно вношу многие твои высказывания в скобки. Потому что у нас очень разные вкусы. И я не доверяю критике, которую высказывает иногда моя семья, потому что они не те люди, которые много читают. Антон: Я так понимаю, что ты вообще без запроса предлагаешь никого не критиковать. Кому надо, сам придёт и спросит, а если не спрашивали, то лучше и промолчать. Миша: Да, думаю, что это правильно. Если нужна критика, то можно найти себе друзей-писателей, чьему мнению ты будешь доверять, и уже у них спрашивать какие-то советы. Я так и сделал. И считаю это очень правильным. А от аудитории мне хочется слышать больше поддержки, она-то как раз и помогает идти вперёд. Но если человеку (ну, или давайте скажем, критику) действительно хочется помочь автору, то я думаю, что он скорее напишет в личку, чем станет публично давать оценку. Такие обсуждения лучше проводить с глазу на глаз, а всё остальное — это как будто обращение в пустоту, потому что «я считаю своё мнение очень важным». Раскрою вам секрет: если ваше мнение потенциально может кого-то обидеть, то оно никому не всралось. Потому что ну вы же не подойдёте к рандомному человеку на улице, не ткнёте в него пальцем и не закричите на всю ивановскую: «У тебя пятно на футболке!»? Вы так не сделаете, правильно? Потому что, скорее всего, человек и так знает, что у него что-то не так с одеждой. Максимум, что вы можете позволить себе сделать в этой ситуации, — это шепнуть на ушко, чтобы убедиться, что человек в курсе своей проблемы. И то! Это тоже могут счесть за грубость. Ещё вы, конечно, можете купить человеку новую футболку, но кто станет тратить время и деньги на такие благородные поступки? Единицы. Так же и с книгами. На одного действительно доброго и внимательного человека найдётся сотня людей, не знающих границ. И не нужно скрывать свою невоспитанность за якобы вежливыми и бережливыми фразами: «Я не критик, но…», «Я знаю, что ты не просил критики, но…», «Я просто хотел сказать, что мне не понравилось» и «Мне понравились герои, но тут плохо и там плохо…». Если я вас не просил, то чё вы срёте под моей дверью? Идите срать к себе домой! Антон: Ну слушай, это же интернет, тут и нахуй послать могут. В своём профиле на том же Фикбуке ты можешь устанавливать определённые требования к отзывам, потому что сам их регулируешь и в случае чего удаляешь. Но есть ведь и другие площадки. Например, тот же Литрес, где отзывами занимаются модераторы и удаляется только откровенный спам. И там комментарии пишутся не для автора, а в первую очередь для других читателей. Там уж точно не стоит ожидать исключительно похвалы. Миша: В этом и минусы всех этих платформ для писателей-самиздатов. Хорошо, если авторы вообще не читают отзывы на свои книги на Литресе, если их там публикуют издательства. Но я, наверное, больше говорю именно о Фикбуке. Всё-таки там нужно взаимодействовать с читателями гораздо больше, чем на других платформах, потому что этот сайт ощущается больше как социальная сеть. Антон: Не уверен, что разделю твоё мнение здесь. Я не фанат таких зацензуренных сообществ, я воспитывался на свободных форумах и анонимных мнениях, так что не могу назвать свободу слова минусом. На мой взгляд, куда здоровее подход, когда ты просто спокойно воспринимаешь любой отзыв, а не жёстко их фильтруешь. Опять же, любой автор, как и любой человек, не может быть идеальным. Ему нужно работать над собой, всегда. И если в комментах все пишут, что вот тут есть проблема, это повод задуматься и поискать, действительно, проблему, а не закрыть глаза и повторять, как мантру, что я хорош, а все вокруг токсичные хейтеры. Конечно, каждый сам выбирает для себя свой уровень комфорта, но я считаю, что в этом плане можно быть проще. Миша: Ну я и человек непростой, чтобы проще реагировать, понимаешь? А за аватаркой любой токсик может спрятаться, сказать, что может срать, где хочет, и, соответственно заниматься этим. И что? Я должен принимать это? Нет, я так не согласен. Ты, например, можешь не воспринимать это близко к сердцу, а я не могу. У меня и так депрессия каждый день. Антон: В таком случае лучше и правда выбирать площадки, где есть возможность модерирования отзывов непосредственно автором. Самому, так сказать, создавать вокруг себя нетоксичную атмосферу. Кстати об этом, я наблюдаю забавный факт: острее всех на негативные отзывы реагируют те авторы, которые громче всех заявляли, что принимают любую критику и готовы к любой реакции. Ты не замечал такую закономерность? Миша: Нет, не замечал. Я редко становлюсь свидетелем подобных ситуаций, кажется, что их вообще на публику редко выносят. Может, дело в том, что я стараюсь выбирать авторов, которые пишут более комфортную литературу? Возможно, я мыслю стереотипно, но я думаю, что те люди, которые пишут всякий флафф и добрые романы с хэппи-эндами, они более проработанные и заранее знают, что они готовы принимать, а что нет. Но у меня был случай, когда я указал переводчику на то, что он перевёл крылатую фразу слишком буквально и не сохранил смысл, а в ответ меня почти в ту же минуту кинули в бан без разъяснений. Это была странная ситуация, потому что я не писал ничего, кроме этого. Так что с тех пор я пишу обо всех ошибках только в публичную бету и вообще не лезу с какими-то комментариями, если они не хвалебные. Однако же я считаю, что если человек чем-то занимается, а особенно если это ради собственного удовольствия, то нужно стараться делать хорошо, а не на отъебись. Думаю, что люди, которые действительно стараются и делают что-то на совесть, воспринимают критику не так остро. Но я прекрасно понимаю те случаи, когда у некоторых всё доходит до крайности. Я и сам достаточно часто кидаю людей в бан. Антон: Знаешь, с чем я сталкивался? Есть вот люди, которые трезво подходят к собственному творчеству. Например, я написал вот тут слабую строчку, потому что не придумал лучшего варианта, и если мне на это укажут, то я не удивлюсь. Или вот я знаю, что у меня проблемы с персонажами. И запрос на критику у меня будет соответствующий: мол, хочу услышать мнение по сюжету, а про персонажей можете ничего не говорить, я в курсе, что тут ещё много работы. Или наоборот: оцените моих персонажей, получилось ли у меня в этот раз лучше? Когда ко мне приходит автор вот с таким конкретным запросом, я сразу вижу, что человек адекватный. Он будет работать со мной в команде. А бывают авторы, которые с порога заявляют: ну давай, не стесняйся выскажи мне что угодно, можно даже матом, я готов ко всему, делай с моим текстом что хочешь. А потом выясняется, что такой автор наивно полагал, что у него в тексте нет недостатков, потому-то и был такой уверенный в себе. И он неприятно удивляется, когда я выкатываю ему список замечаний. Ой, а оказывается, тут ещё есть над чем поработать. И вот этот макси на сорок глав ещё нужно будет два раза вычитать. И сразу куда-то девается весь энтузиазм, появляется негатив ко мне. Очень редко бывает так, что авторы пишут «готов к любой критике» и реально к ней готовы. Уж лучше заранее выставить рамки. Миша: Так я же тебе подобный запрос и кидал! Но ты мне нихуя толком и не ответил! «Ты классно написал, видно, что есть опыт, но у тебя иногда провисает текст», — это вот примерно, не дословно, то, что ты мне однажды сказал по поводу «Личности». Я вообще нихуя не понял. Где провис? Что исправлять? Это как будто было прям очень обтекаемо, потому что я ждал горячих подробностей. Я тогда подумал: «Опять он уклоняется от ответа, хуй чё из него выбьешь». Ну, в общем, я посчитал, что ты на отвали написал. И после этого я тебя вообще ни о чём не спрашивал вот до начала работы над «Тайной любви». Антон: Хм, надо вспомнить, когда это было. На меня вообще-то не похоже. Возможно, на тот момент мне действительно твой запрос был непонятен. В целом я помню, что мы довольно детально обсуждали некоторые из твоих глав, когда у меня возникали какие-то конкретные вопросы. К тому же я предпочитаю работать с текстом последовательно, глава за главой, а не собирать общие формулировки к большим объёмам, это почти всегда получается размыто. Миша: Я тогда твоим личным мнением поинтересовался. Но я возьму навскидку, что мы тогда ещё не были так близко знакомы. Антон: Вполне вероятно. Ладно, давай теперь зайдём с другой стороны. Как часто ты сам оставляешь отзывы к чужим произведениям? Миша: Скажу сразу: тут ты меня не сможешь подловить, потому что я вообще редко когда пишу отзывы. Я в этом плане очень прозрачный: любой человек может прямо сейчас зайти на мою страницу на Фикбуке, открыть вкладку «отзывы» и узнать, что и кому я пишу. Мои комментарии под чужими работами можно пересчитать по пальцам. Да и в других социальных сетях я тоже никогда, ничего и никому не пишу. Если я хочу излить куда-то свои эмоции и мысли, то я открываю свой телеграм-канал и пишу туда всё, что хочу сказать; он буквально служит мне и читательским дневником, и обычным дневником, и фотогалереей, и стоком моих сохранёнок. Мой канал — буквально свалка того, что я подумал или почувствовал в моменте. Ты, наверное, видел у меня отзывы на книги и фанфики, названия которых я так и не упоминаю в постах. Это не потому, что я забываю названия и имена авторов, а потому, что я не хочу, чтобы мои читатели пошли и ополчились на какого-то автора, чью работу я конкретно обосрал. Важно лишь то, что я знаю, о какой работе я написал; я подчеркнул для себя её плюсы и минусы, разобрал в ней те моменты, что заставили меня злиться и плеваться ядом, остыл и пошёл дальше. Я не высираю свой негатив в комментарии к авторам, потому что я знаю, что им это нахуй не нужно. Но у меня однажды случилась не очень приятная ситуация, когда я читал один очень крутой фанфик, я прям участвовал во всех обсуждениях, много комментировал, восхвалял работу, боготворил авторку, ну, в общем, был отзывчивым читателем. Но когда там начались недочёты в структуре текста, а сюжет начали откровенно сливать под середину фика, то у меня появились вопросики. Я пошёл и излил всё своё негодование и разочарование по поводу зафакапленного сюжета к себе на канал. А потом, через неделю, выяснилось, что авторка чекала мой телеграм-канал и молчала в тряпочку до тех пор, пока я снова не появился у неё в комментариях. Мне было так неловко, что она это увидела. Потому что я не хотел её обидеть. И я не хотел, чтобы она видела негатив в свою сторону. Но так уж вышло. Она мне это простила, потому что знала, что я не хотел перекладывать на неё ответственность за свои эмоции. Мои чувства — это мои чувства. Я вообще стараюсь никому не писать плохих комментариев. Я стараюсь акцентировать внимание авторов на их преимуществах, как это старались делать мои родители. Антон: Довольно сложная схема. Во-первых, я не думаю, что ты несёшь ответственность за то, что кто-то читает твой личный канал и находит там для себя что-то оскорбительное. В том плане что это твой блог и ты не обязан его подстраивать под чужие эмоции. Одно дело — промолчать в комментариях к тексту, а другое — в своём же канале. Как говорится, не нравится — не читай, я бы не стал и заморачиваться. Я уважаю твоё желание нести в массы позитив, но тебе не кажется, что ты с этим перебарщиваешь? Честное мнение тоже важно, не только лесть и похвала. Миша: Если я буду всем пихать свой негатив, то мир станет очень плохим местом. Я всё равно потом в комментариях написал более нейтрально, что мне не понравилась динамика повествования, и открыл с авторкой обсуждение деталей сюжета, тогда-то она мне и сказала, что видела мой более эмоциональный пост. Но я действительно не хотел её обижать. Потому что если бы я такое увидел по отношению к своему творчеству, то я бы очень расстроился. А одна из заповедей божьих говорит, что ближнего нужно любить как самого себя. Так что я отношусь к людям так, как бы отнёсся к себе. А я хочу, чтобы ко мне относились бережно. Антон: Боже, какие нежности. Миша: Ну, а чё… Ну… Вот так вот. — Пожимает плечами. Антон: Следующий вопрос: как ты строишь свой отзыв, что стараешься обязательно упомянуть? От чего вообще зависит, напишешь ты пару строк или прям разойдёшься? Миша: Вообще, чтобы я что-то написал, автор должен вывести меня на эмоции. Если книга запала мне в душу, то я сто процентов напишу отзыв. Но это бывает прям очень редко. Но если такое случается, то я просто пишу всё, что мне понравилось. Какой-то структуры нет. Я пишу о своих чувствах и эмоциях касательно всего, что ярче запомнилось, а в конце ещё и награждаю книгу. Но мне вот интересно, что ты обычно пишешь в отзывах, как всё структурируешь? Если вот ты пишешь о плюсах и минусах работы, то как ты формулируешь свои мысли и выводы? Потому что ты сказал, что освещаешь плюсы и минусы работы, чтобы быть объективным. Я же считаю, что критика всегда субъективна. И мне хотелось бы разобрать твою сторону этого вопроса. Как ты это видишь? Как вообще выглядит эта объективность? Антон: Конечно, о стопроцентной объективности говорить сложно, я не истина в последней инстанции. Тем не менее, я стараюсь отстраняться от личных предпочтений и вместо этого разбирать текст так, как разобрал бы любую книгу. Да, чаще всего я тоже пишу отзывы на вещи, которые меня тоже как-то эмоционально зацепили. Но для меня ещё важно понять, почему меня зацепило, в чём корень моих эмоций. И мой отзыв — это анализ не только текста, но и моего ощущения от текста. Если говорить конкретно о Фикбуке, то там я выбирал те работы, где написано «принимаю любую критику» или идёт активная реклама, то есть автор, так скажем, ищет внимания. Я беру какие-то общие аспекты, например, атмосферу, динамику текста, сюжет, проработку персонажей, и по всем пунктам коротко описываю своё мнение. Идут ли эти пункты гармонично, есть ли баланс в динамике, достигает ли, на мой взгляд, работа поставленной задачи. Это что-то типа эссе по прочитанному материалу. Либо же наоборот: если я встречаю интересный нишевый текст, который потерялся на просторах интернета, тогда я пишу отзыв, но он и правда будет чисто хвалебным, в качестве поддержки, потому что конкретно разбирать и критиковать, тем более ругать непопулярный текст — это немного кринж. Миша: Так всё же, получается, ты выборочно пишешь критику? Антон: Конечно. Я же говорил, что живу по принципу «чем меньше пиздишь» и так далее. К тому же я далёк от иллюзий, что моё мнение так уж ценно. — Смеётся. — На крайняк у меня тоже есть мой канал, куда я могу закинуть статью, если мне прям необходимо высказаться. В основном я говорю, когда меня спрашивают. Миша: Ты тоже бережливый, но по-своему, Антон. Честно сказать, твоя полноценная критика меня ещё не расстраивала. — Смеётся. — Думаю, что людям иногда действительно нужен очень честный фидбек и комплексный разбор, но поскольку я сам вообще не могу объективно оценивать чужие работы, потому что я слишком подвержен эмоциям и плохо от них отстраняюсь, то я никому не пишу никакие отзывы подобного формата. Я и сам иногда хочу услышать прям точечный разбор всего, что я пишу, но поскольку моё доверие к людям очень плохое, то я предпочитаю вообще ничего не слушать. Да и сам ничего конкретного никому не говорю. Антон: Вообще соглашусь с тем, что комплексные разборы надо заказывать у людей, которым ты реально доверяешь. Не просто у незнакомцев с хорошим резюме, а, желательно, у тех, кто и в личном общении проявляет себя адекватно. Миша: Видишь, всё опять упирается в доверие. Так что мне сложно. Антон: А вот всё же: бывает так, что ты читаешь коммент, потом заходишь в профиль к комментатору и, в свою очередь, оставляешь отзыв на его работу? И если да, это чаще случается с позитивными отзывами или с негативными? Ну, знаешь, есть такие люди, которые специально пишут отзывы в надежде привлечь внимание к собственным текстам. Насколько их надежды оправданы? Миша: Никак они не оправданы. Я не пишу ответные отзывы, если человек приходит именно за этим. Для меня это выглядит как самопиар. И зачастую такие навязчивые комментарии я удаляю, если раскрываю их двойное дно. Я не люблю людей, которые скрывают свои истинные намерения. Если они пишут отзывы, чтобы получить что-то в ответ, то я считаю это неискренним. А вот если мне напишут отзыв, а потом попросят заценить их творчество в ответ, то я с большей вероятностью буду взаимен. То есть я за прозрачность. Но таких ситуаций со мной почти не было. Было только такое, что одна моя читательница выкатила много хвалебных отзывов, а потом я ради интереса посмотрел, какие книги пишет она, и выяснил, что это копипаста моей работы с её отсебятиной. Но я уже упоминал это в одном из выпусков, где мы немного коснулись плагиата. Или вот недавно у меня был случай, когда какая-то девочка заходила на первые главы всех моих работ и везде писала один и тот же спамный комментарий: «Зайдите ко мне на страницу, прочитайте оридж "Название" и оставьте комментарий!» Я так понял, что она прям маленькая, потому что взрослые люди знают, что навязывание — это неприлично. Спам в интернете с какими-то призывами — это очень некрасиво. Я поудалял все её спамы и написал в личку, чтобы она так не делала. Потому что на Фикбуке есть правило — нельзя самопиариться вне специальных постов, что включает в себя ссылки на свои работы, запросы на лайки и комментарии в отзывах без прочтения. И ещё отзывами можно обмениваться только на добровольной основе. Антон: А мне нравится чекать профили людей, которые пишут длинные вдумчивые комментарии. Всегда есть шанс, что такие ребята пишут качественные тексты. Миша: То есть ты рассматриваешь комментарии как рекламу и пиар? Я, кстати, об этом не думал. Авиасейлс взяли бы тебя на работу с таким интересным подходом. Нужно будет попробовать. Кстати, можешь дать нам, мне и нашим слушателям, — вот прям сейчас! — чек-лист по составлению нормального отзыва? Антон: Интересно, давай попробуем. Сейчас постараюсь накидать. Миша: Так, пацаны и пацанессы, открывайте блокноты и записывайте. Ща будет важная информация о том, как должен выглядеть отзыв, который даст авторам точку роста! Антон: Первое: перед тем, как писать отзыв, нужно сделать три глубоких вдоха и досчитать до десяти. Лишние эмоции нам не нужны, особенно если впечатление от текста не слишком положительное. Любые оскорбления сразу вычёркиваем, слова с негативной окраской тоже. Если хочется выругаться матом, закрываем окно браузера и идём трогать траву. Миша смеётся: Обнимите берёзку. Антон: Второе: перед отзывом дочитайте текст до конца. Этим правилом многие пренебрегают, мол, тут и по первой главе всё понятно — но подумайте: вы хотите, чтобы автор прочитал ваш отзыв и сделал выводы, а вам даже лень как следует оценить его работу. Может, тогда не стоит и вообще высказываться, если на этом этапе вы не уважаете писательский труд? Да и потом, текст может поменяться к концовке. Третье: не останавливайтесь на одном-двух аспектах текста. Вам очень понравились описания? А почему только они? Или, может, наоборот, автор так успешно выводит на эмоции сюжетными поворотами, что персонажи и язык на этом фоне как-то затерялись? Я не говорю, что нужно обязательно найти какой-то косяк, просто чем больше вы анализируете текст, тем более осмысленным и вдумчивым будет ваш отзыв, не просто фиксацией мимолётного ощущения. Миша: Хорошо, это мы зафиксировали — больше думать и анализировать, меньше эмоционировать. Окей, что ещё нам нужно взять во внимание? Антон: Дальше… наверное, не бойтесь быть искренними. Опять же, я не говорю о том, что надо выливать на автора все эмоции. Но не стоит и писать того, о чём вы не думаете. Лесть ради лести или придирка ради придирки, всё это легко считывается. Если, скажем, отзыв заказной, в рамках обмена отзывами или ещё что-то, а вам прям нечего сказать, лучше вовремя отказаться от договорённости, чем выдумывать ерунду. Это не будет полезно ни вам, ни автору. Ну и, конечно, вежливость. Не забывайте добавлять оговорки, что высказываете только мнение, что руководствуетесь своими ощущениями, что делаете выводы только по тексту. Без переходов на личность автора. Это база. Миша: Вот упоминание оговорок мне нравится. Чем больше дисклеймеров, тем лучше. Но и за дисклеймерами прятать говно не надо. Антон: Ещё одно, лучше быть конкретным, чем абстрактным. Если хотите указать на недостатки, приведите примеры из текста, они должны быть наглядными. Иначе есть шанс, что ваши слова не будут услышаны. Потому что если бы автор сам знал о своих проблемах, он бы их уже исправил. Миша: Я, кстати, ещё не исправил кое-чё в «Личности», но это так, между делом. Есть ленивые авторы, как я. Но да, это так — чем больше аргументов и фактов, приведённых из текста, тем больше вероятность, что вам поверят. Я, например, вообще никакую критику без доказательств не принимаю. Это как на суде. Антон: И последний, наверное, совет: любой текст есть за что похвалить. Если в целом отзыв не положительный, то всё равно всегда можно найти хоть один хороший момент. Не для того, чтобы разбавить токсичность ложкой мёда. Просто искренне найти достоинства в тексте, потому что любое творчество ценно. И если есть что исправлять, значит, работа будет проведена не зря. Миша: Это точно. Любое творчество ценно, потому что автор так или иначе закладывает туда свои идеи и мысли. Что у нас дальше? Антон: Снова вопрос к тебе, Миша. Как ты считаешь, где более токсичные отзывы, в писательских сообществах или там, где больше читателей? Например, Фикбук я отношу больше к читательскому ресурсу, а вот есть всякие паблики типа «Будни писателя» или как их там, где сидят и друг друга оценивают почти исключительно авторы. Будут ли в таких сообществах более лояльны к своим коллегам по творчеству? Миша: Я в таких сообществах не сижу, если честно, так что мне трудно что-то сказать по этому поводу. И, если быть честным до конца, то я вообще впервые о них слышу. Я так-то ценю больше реальное общение, так что это я создаю свои сообщества в реальной жизни, поэтому я, наверное, даже и не стремился их искать в онлайне. Тут будет хорошо, если ты сейчас мне расскажешь, что там происходит, и выскажешь своё мнение, а я, может быть, что-то добавлю. Антон: Я уже упоминал, что читатели бывают чересчур придирчивы. В то время как один писатель понимает, какой труд стоит за текстом другого, и может поддержать его просто как коллега. Но мне встречались два типа писательских сообществ. Первый тип — это змеиное болото, где все друг друга поливают ядом просто потому, что боятся конкуренции. Если в сообществе проводятся конкурсы с призами или есть какая-то возможность привлечь к себе больше внимания, сообщество становится жутко токсичным и любой текст, который опубликован в нём, соберёт тонну негатива и придирок. А второй тип я называю «голландским штурвалом» — когда все, наоборот, чересчур дружелюбны и хвалят друг друга за сам факт существования, и всё это очень приторно и наигранно. Короче, я считаю, что замыкаться в такие кружки — это плохой путь. Площадки для публикации должны иметь как можно более широкую и разнообразную аудиторию, тогда атмосфера будет более здоровой. Миша: Вот эта мысль мне, кстати, нравится. Чем больше варишься в какой-то атмосфере, тем выше вероятность самообмана. Потому что так было у одной популярной писательницы Лии Стеффи. Вообще её книги изначально публиковались на Ваттпаде, откуда я и сам родом, потому что про Фикбук я узнал гораздо позже, ну, в общем… Вся суть в том, что Ваттпад изначально, ещё в 2015 году, был очень ламповым местом, там все друг друга поддерживали, там было просто ноль негатива. Да, иногда проскакивали токсичные «критики», но их было настолько мало, что это почти не влияло на общий вайб. И Лия, как автор-подросток, очень хорошо писала именно на свою аудиторию, тинейджерскую, но когда ей предложили опубликовать книгу в издательстве, то после первых продаж на неё полилась просто тонна хейта. И мне было так её жаль, вот чисто по-человечески, потому что она к этому была абсолютно не подготовлена. Она даже сама где-то на интервью говорила, что думала, будто широкая публика хорошо оценит её книги, а оказалось, что наоборот. Антон: Довольно грустная история. Но хорошо демонстрирует, почему важно не закрываться от разных мнений. Любой фидбек важен, и положительный, и отрицательный. Перекосы в обе стороны загонят автора в угол, лишат его мотивации к совершенствованию. Ну что, вроде по отзывам всё обсудили? Миша: Мне кажется, что да. Мы пришли к верному выводу из всего того, что было озвучено. Есть что-то ещё, что бы ты хотел обсудить в рамках этого подкаста? Антон: Да, последнее. Только что вспомнил. Вот как ты думаешь, стоит ли автору спорить со своими читателями в комментах? Или с критиками? Я о той ситуации, когда указывают на ошибки, а автор начинает приводить аргументы, почему это и не ошибка вовсе. Миша: Да, можно. Почему нельзя? Я иногда спорю. Но это ведь ещё зависит от того, о какой ошибке идёт речь, понимаешь? Потому что вот мне недавно сказали, что у меня в «Личности» часто встречается описание того, чего герой видеть по факту не мог. Я не стал спорить, потому что это правда. У меня не было достаточно опыта написания книг от первого лица на тот момент, так что я не брал во внимание эти тонкости. А вот если мне там кто-то будет доказывать, что какое-то описание неуместно, например, описание подготовки к анальному сексу, и что это вообще противно и не должно существовать на страницах книг, то я буду спорить, потому что для меня это момент активизма, чтобы снять розовые очки с глаз читателей. То есть мне в такие моменты будет важно доказать свою правоту. Или вот, например, феминитивы. В 2021 году, когда люди активно сопротивлялись феминитивам, мне каждый второй, нет, первый комментатор писал о том, что феминитивы не созданы для литературы и это вообще разговорная речь, которая коверкает русский язык. Первое время я спорил со всеми, доказывая, что это часть русского языка, которая имеет право быть задокументирована на страницах художественной литературы, потому что это часть современной истории. Я так часто об этом спорил с читателями, что в какой-то момент заебался, сделал большой пост на Фикбуке, в телеграм-канале и на Ваттпаде и заявил, что буду удалять все комментарии несогласных. С тех пор я уже никому и ничего не пытаюсь доказать. Просто удаляю комментарии, отправляю людей в бан и всё. А время, кстати, изменилось, и уже никто не кринжует с феминитивов в комментариях под моими книгами. Антон: Да, забавно изменилась повестка. А вообще я против споров, если они не задевают какие-то принципы и убеждения. Всем не докажешь, только задолбаешься. А у меня был случай с другой стороны, когда автор запросил мнение о книге, я потратил время, расписал вещи, которые стоит доработать. Получилось довольно много. А в ответ я услышал «ну, менять я, конечно, ничего не буду, и вообще мне больше нравится мой вариант, потому что другой — это слишком сложно» и долгие рассуждения в таком духе. Мне ещё стало так неловко, потому что… ну честно, мне-то вообще пофигу, что там в этом тексте, это не моё имя под ним будет стоять. Зачем вообще мне что-то доказывать? Скажи «окей» и забудь, чего уж проще. Тратить время на переубеждение читателя или редактора, на мой взгляд, не стоит. Лучше или прислушаться к совету, или пропустить его мимо ушей и заняться другими вопросами. Миша: Это напомнило мне наш спор по поводу заглавных букв в диалогах. Бля, мне всё ещё стыдно за мое упрямство. Да, с тобой спорить нельзя. Но я на самом деле считаю, что к некоторым советам прислушиваться надо. У меня, кстати, есть ещё один необкашлянный с тобой вопрос по поводу «Личности». Ты мне когда первый раз выделял ошибки, то подчеркнул описание по поводу капельниц. Я ни тогда не ебал, что там нужно писать, ни сейчас, а ты мне просто вопросик отправил. А я ещё тогда не знал, что ты врач. В общем, ты там мне влепил знак вопроса, а я такой: «Ты меня спрашиваешь? Я сам не ебу». Антон громко смеётся. Миша: Я тогда просто пропустил этот пункт и пошёл дальше. Так что да, советы нужны. Антон: Ладно, я признаюсь, у меня есть такое. Иногда я просто ставлю вопросик, если у меня к тексту только один вопрос: «Чё тут за лютая хуйня?» и я не могу цензурно его сформулировать. Я надеюсь, что автор при виде этого перечитает свой текст и сам поймёт, что тут хуйня какая-то, ну или придёт ко мне в личку за подробными разъяснениями. А там я уже как-нибудь соберу мысли в кучу. Но я стараюсь делать так пореже. Миша: Да ты до сих пор так делаешь! Это я уже опытом наученный, что тебе по таким штукам нужно сразу в личку писать, а тогда я просто это проигнорил. Антон: Ну знаешь, это кое-что говорит о твоих текстах. — Смеётся и уворачивается от подзатыльника. Миша: Чё говорит? Чё говорит?! Что я гений?! Только попробуй гадость сказать! Антон: А я вообще промолчу. Миша: Ну и молчи. Кредо своё вспомни. — Смеётся. — Всё? Мы закончили? В следующий раз тогда начнём с вопросов по редактуре, раз уж мы затронули эту тему. Антон: Мстить будешь, да? Ну ладно, я подготовлюсь. Миша: Подготовься, да. Мы должны добить эту тему. Что ж, теперь можно заканчивать. Итак, надеюсь, что бомбёжка в комментариях нам за сегодняшний подкаст будет обеспечена, но я напомню, что это было всего лишь наше личное и неподкупное мнение. С вами были ведущие подкаста «Непопулярные мнения», Миша Паршута и… Антон: И нетоксичный лапочка Антон. Миша смеётся: Я согласен. Антон просто зайчик, идеальный мальчик с Фикбука. Антон: Спасибо, что были с нами, будьте и дальше. Благодарим за интерес. Всем чао в этом чатике. Миша: Я лично надеюсь, что в меня не полетят помидоры, а всё остальное можно обсудить в комментариях или ещё где-нибудь. Лайки тоже не забывайте ставить. Оставайтесь с нами, новые размышления мы публикуем каждую неделю. И да, кое-что остаётся за кадром… — Подмигивает. — Вы знаете, что и где искать. До скорых встреч! Пока! Всё, выключайте. Я уже язык стёр. Антон: А жопу ты не стёр? — Смеётся. Миша: И жопу тоже.