Глава 4: Искры надежды сверкают тропой

Яркое утро пробуждало школьный двор, заполняя его суетой и шумом учеников. Лёгкий ветерок приносил аромат цветущей сакуры, добавляя весенней свежести в это утро. Рэн стоял в тени деревьев, наблюдая за оживлённой толпой с привычным спокойствием. Он не чувствовал себя частью этого ритма, будто оставался в стороне от общей радости. — Эй! — радостный голос вывел его из размышлений. — Ты ведь не собираешься весь день провести в тени, правда? Сэйка появилась так внезапно, что Рэн на мгновение растерялся. Она шла к нему с той самой искренней улыбкой, которая словно озаряла всё вокруг. — Нет... конечно нет, — немного смущённо произнёс он, пытаясь прийти в себя. Сэйка рассмеялась и, как всегда, не дожидаясь его согласия, схватила его за руку. — Идём! — сказала она с лёгким задором. — Сегодня мы будем играть в бадминтон. Это весело, обещаю! Прежде чем он успел возразить, она уже увлекла его к спортивной площадке, где собрались другие ученики. На её лице сиял энтузиазм, и этот энтузиазм, как ни странно, начал передаваться Рэну. На площадке солнце светило ярче, казалось, подчёркивая каждую деталь происходящего. Сэйка, уверенно держа ракетку, сделала первый удар, отправив волан прямо в сторону Рэна. — Лови! — крикнула она, и в её голосе звучало веселье. Рэн неловко отбил подачу, и волан улетел в сторону. Другие ребята начали смеяться, но Сэйка лишь подняла брови и сказала: — Не бойся промахов, главное — поймать ритм! Её поддержка заставила Рэна сосредоточиться, и он начал чувствовать, как постепенно втягивается в игру. Каждая новая подача давалась ему легче, и вскоре он сам не заметил, как стал улыбаться. Это была редкая улыбка, которую не каждый мог увидеть. Сэйка, с искренним восхищением наблюдая за его прогрессом, произнесла: — Вот, видишь? Ты способен на большее, чем думаешь. Они продолжали игру, пока солнце не поднялось выше. Когда всё закончилось, Сэйка упала на траву, раскинув руки и широко улыбаясь. — Теперь можно сказать, что день начался идеально! — заключила она, глядя на Рэна, который, даже сидя рядом, всё ещё удивлялся её лёгкости. На уроках Рэн чувствовал, как его мысли снова и снова возвращаются к Сэйке. Её лёгкость и яркость, её способность оживлять всё вокруг словно стали чем-то незаменимым. Он заметил, что её улыбка выделялась среди всех других лиц, её смех звучал громче, её присутствие заполняло пространство. Он также вспомнил бабочку. Её крылья, её постоянное появление в его жизни — всё это казалось связанным, хотя Рэн не мог понять как. После уроков, когда солнце клонилось к закату, Сэйка снова нашла его. — Поможешь мне? — спросила она, её глаза искрились. — Мы должны украсить сцену для фестиваля! Рэн, недолго думая, согласился. Вместе они поднялись на сцену, где Сэйка развернула коробку с гирляндами и фонариками. — Ты всегда так торопишься жить? — внезапно спросил он, наблюдая, как она с вдохновением развешивает украшения. Её руки на миг замерли. Она обернулась к нему, её взгляд был мягким, но какой-то задумчивый. — Конечно, — ответила она, слегка улыбнувшись. — Никогда не знаешь, сколько у тебя времени, чтобы всё увидеть и испытать. Рэн не знал, что сказать. Её слова оставили после себя ощущение тайны, которая была глубже, чем её улыбка. Когда работа была закончена, Сэйка махнула ему рукой на прощание и исчезла в толпе. Рэн остался один на сцене, наблюдая за тем, как лучи заходящего солнца окрашивают фонарики в тёплые оттенки. И именно тогда он снова заметил бабочку. Она кружилась над сценой, её крылья мерцали в последних лучах дня. — Она что-то скрывает, — подумал он, глядя на бабочку, которая казалась ему частью этой атмосферы. — Но почему я чувствую, что хочу быть рядом, несмотря ни на что?