Глава 20: Крылья раскрылись в сгорающей мгле

Вечернее солнце уже скрылось за горизонтом, и в комнате Рэна царила тишина. Единственным источником света была настольная лампа, освещавшая открытую книгу перед ним. На её обложке, выполненной в мягких жёлто-оранжевых тонах, выделялась иллюстрация бабочки-монарха с раскинутыми крыльями. Рэн, положив локти на стол и подперев голову руками, пристально смотрел на эту бабочку. Его мысли снова и снова возвращались к недавнему откровению Сэйки. «Почему именно монарх?»— размышлял он, проводя пальцем по странице. — «В этом должно быть что-то большее… Это не просто символ, это ключ к её истории.». Он перевернул книгу, чтобы осмотреть заднюю обложку. Его взгляд зацепился за другой рисунок. Здесь была изображена ещё одна бабочка, но совсем не похожая на монарха. Её крылья были белыми, идеально чистыми, контрастируя с яркими красками монарха. Рэн замер, его дыхание стало чуть быстрее. «Белая бабочка… Что это значит?»— подумал он, прищурив глаза. — «Почему я только сейчас заметил её?» Он схватил блокнот и быстро зарисовал бабочку, добавив к рисунку вопросительный знак. Внутри него начало зарождаться странное предчувствие. Тем временем, в своей комнате, Сэйка сидела перед столом, держа в руках свою подвеску. Её пальцы чуть дрожали, когда она поглаживала поверхность кулона, словно пытаясь найти в нём ответы. Её взгляд упал на маленькую шкатулку, стоящую на краю стола. Сэйка медленно открыла её. Внутри лежал старинный листок бумаги, потемневший от времени. На нём была нарисована белая бабочка, а рядом — надпись: "Конец света приносит очищение." Её сердце забилось чаще. Она провела пальцем по бумаге, закрывая глаза. — Значит, время уже близко… — прошептала она себе. Её голос дрожал. — Но я хочу, чтобы у нас было ещё немного времени. Она осторожно закрыла шкатулку и отодвинула её в сторону. На следующий день, солнечные лучи пробивались сквозь листья в школьном саду, создавая узоры на земле. Сэйка стояла под деревом сакуры, её плечи слегка дрожали. Она уже не могла сдерживать слёз. Ее мысли разрывали тишину, словно сама природа отозвалась на её боль. Рэн смотрел на неё, ощущая, как сердце сжимается от желания защитить её. Но впервые он чувствовал себя достаточно сильным, чтобы сделать это. Рэн опустился на скамейку рядом с ней, держа в руках свою книгу. Он молчал несколько секунд, смотрел на обложку, а затем повернул её к ней. — Я нашёл это, — сказал он тихо, показывая заднюю обложку блокнота. — Белая бабочка. Ты знаешь, что это значит? Её глаза остановились на изображении бабочки, и Рэн заметил, как в её взгляде появилась боль. Она закрыла блокнот и опустила руки на колени. — Я знала, что ты это найдёшь, — наконец произнесла она, её голос был тихим. — Что это значит? — повторил он, его голос стал чуть громче. Сэйка медленно повернулась к нему, её глаза блестели от накатывающих слёз. — Эта бабочка — мой конец, — сказала она, её голос дрожал. — Когда я стану белой… всё закончится. Рэн не мог поверить услышанному. Её слова звучали как приговор, но он не хотел их принимать. — Нет, это не может быть концом, — твёрдо произнёс он, беря её за руки. — Мы найдём способ это изменить. Я не позволю, чтобы это случилось. Сэйка смотрела на него, её глаза наполнились слезами, которые начали стекать по щекам. Она едва заметно покачала головой. — Рэн, — прошептала она, её голос был почти не слышен. — Это не то, что можно изменить. Белая бабочка означает, что я исчезну. Это очищение, но также и конец. Её слова разрывали его на части. Но вместо отчаяния он почувствовал решимость. Шагнув вперёд, он опустился на колени рядом с ней, его руки медленно коснулись её дрожащих плеч. — Сэйка, — произнёс он, его голос был тихим, но твёрдым. — Я знаю, как тяжело тебе. Но ты больше не одна. Я здесь. И я не позволю тебе исчезнуть в одиночестве. Она подняла на него взгляд, её глаза были наполнены болью и страхом, но в них появилась слабая искра надежды. — Потерять тебя — это то, с чем я не смогу смириться. Я не уйду. Никогда. Сэйка опустила голову, её плечи снова дрожали. Она закрыла лицо руками, и слёзы стекали одна за другой. — Я тоже хотела бы в это верить… — прошептала она. Рэн сжал её руки в своих, передавая ей тепло, которое казалось бесконечным. Она закрыла глаза и позволила себе довериться этому теплу. Её слёзы всё ещё текли, но теперь в них не было отчаяния. Они стали слезами освобождения, словно она нашла точку опоры в его словах и прикосновениях. — Спасибо тебе, Рэн, — сказала она, её голос был наполнен искренностью. — Ты даёшь мне силы, которых я не знала. Он глядел на её лицо, и в её улыбке, хоть и сквозь слёзы, он увидел начало новой надежды. Он осторожно прижал её к себе, его руки обнимали её, защищая от всех бурь мира. Они сидели так долго, под деревом сакуры, окружённые лепестками, которые медленно кружились вокруг них. В тот момент Сэйка знала одно: у неё была опора, которой она могла доверить своё сердце. А Рэн понял, что её борьба теперь стала и его собственной. Их связь стала чем-то, что не могла разрушить даже угроза белой бабочки. Когда наступил вечер, Рэн сидел в своей комнате. Перед ним снова лежала книга, страницы которой он перелистывал с нарастающим волнением. Его взгляд остановился на тексте, который он раньше будто не замечал: "Когда крылья станут белыми, цикл завершится. Остаётся только прощание." Его пальцы сжались в кулаки. Он оттолкнул книгу, встал из-за стола и подошёл к окну. Снаружи светила луна, а в небе мелькали едва различимые звёзды. — Неужели моя любовь не может спасти её? — произнёс он, его голос был почти шёпотом. — Неужели всё предрешено? Он сжал зубы, его сердце билось так сильно, что казалось, он слышит его стук. — Я не позволю этому случиться, — наконец сказал он, его взгляд стал решительным. — Я найду другой путь.