Глава 6. Искушение

Экко застыл. Коробка с пластинками в руке казалась чем-то приземлённым, слишком реальным на фоне той зыбкой, близости, что внезапно образовалась между ними. Джинкс стояла так, что он ощущал тёплое дыхание на своей коже. От неё тянуло слабым запахом алкоголя, но за ним проскальзывал другой аромат — сладковато-терпкий, чуть пряный, едва уловимый. Голубые глаза, подсвеченные мягким светом ванной, изучающе скользили по его лицу, цепляясь за малейшие детали. В их тягучем сиянии отражалась игривость, но где-то глубже таилось что-то ещё — что-то, что Экко не мог сразу прочитать. Открытое декольте подчёркивало молочный оттенок её кожи, ключицы казались столь хрупкими. Когда Джинкс чуть прикусила губу, уголки её рта дрогнули в едва заметной улыбке, как будто она только проверяла, насколько далеко сможет зайти. — Так что, ты сам сюда пришёл ? — её голос прозвучал мягко, почти лениво, но в нём скользила знакомая насмешка. Экко не успел ответить. Её холодные пальцы, что ещё мгновение назад были в его руке, плавно пробрались к краю рубашки, вытаскивая ткань из-за пояса. Он замер, чувствуя, как тонкие, почти невесомые движения обжигают сильнее, чем сама жара этого вечера. — Или тебя тоже кто-то затащил? — продолжила Джинкс, глядя на него снизу вверх. Её близость давила, смешанные запахи заполняли лёгкие, а тёплый свет ванной только усиливал ощущение того, что реальность вдруг стала размытой. — Я… пришёл на день рождения, — наконец сказал он, немного запинаясь. Он вглядывался в её лицо, пытаясь понять, куда это всё ведёт. — К другу. Немой вопрос повис в воздухе, но она не дала ему времени на ответ. — С подругой, — сказала Джинкс, чуть наклонив голову. — Вечеринку устраивал парень моей подруги. Эзреэль. Такой с копной светлых волос, голубыми глазами... Похоже, она его просто обожает. Ты бы видел, как они похожи друг на друга. Её слова повисли в воздухе, но Экко не успел ответить, как Джинкс уже плавно повернулась к раковине. Она взяла бумажное полотенце, его края были слегка смяты, и осторожно намочила его холодной водой, не спеша. Звук капель, попадающих в раковину, казался невероятно громким в тишине ванной. Экко мог поклясться, что слышал её дыхание, улавливал, как оно менялось при каждом движении. А потом её взгляд упал на коробку в его руке. — Что за подарок? — тихо спросила она, скользнув по нему глазами, не отрывая пальцев от рубашки. Экко посмотрел на неё, потом на коробку. — Виниловые пластинки, — ответил он. Голос его прозвучал низко, в этой тёплой, замкнутой ванной, где воздух был слишком плотным. — Редкая коллекция. Её пальцы замерли. Джинкс вдруг остановилась. Её лицо не изменилось мгновенно, но он заметил — во взгляде что-то дрогнуло. Она смотрела на него, но уже не так. В этой тишине между ними что-то сломалось, хоть она не проронила ни слова. А потом её руки опустились. Полотенце шлёпнулось на край раковины, а она выпрямилась, отходя назад. — Чёрт, прости, — коротко бросила она, почти машинально. Её голос стал сухим, как будто её мысли уже были где-то далеко. — За коктейль. Она развернулась, двинулась к двери, но Экко поймал её. Тёплая ладонь легла поверх её запястья, не сжимая, но не позволяя уйти. — Что происходит? — спросил он, глядя прямо в её глаза. Она замерла. Её губы чуть дрогнули, словно она хотела что-то сказать, но передумала. Экко наблюдал за ней внимательно — за каждым мельчайшим движением. Как её дыхание стало чуть глубже. Как ресницы едва заметно вздрогнули. Как пальцы сжались, но не отдёрнулись. Её взгляд блуждал по его лицу, медленно, пристально, будто она искала там что-то, чего сама не могла объяснить. А потом уголок её губ чуть приподнялся. — Не хочешь сбежать? — выдохнула она. В её взгляде была твердость, но и что-то скрытое, как если бы она ждала ответа, но не требовала его. Он только что пришёл, не выпил ни капли спиртного, подарок так и остался в его руках — но она, она была как магнит, манивший его всё ближе, несмотря на всю её дерзость и лёгкую опасность. — Я бы хотела тебе кое-что показать, — прошептала она, едва прикрыв глаза, чувствуя его тёплые пальцы в своей руке. Экко молча последовал за Джинкс, не задавая больше вопросов. Он не знал, куда они направляются. Тонкие холодные пальцы девушки сжимали его руку, уверенно ведя к выходу. Экко не спешил, просто следовал за ней, ощущая её холод и свой жар, как если бы их руки всегда были переплетены в этом моменте. Мимо них прошли несколько гостей, их фигуры плавно исчезали в тени. В центре гостиной он заметил пару — две светлые головёшки, которые сливались в одном ритме, танцуя в такт медленной музыке. Экко не был знаком с Люкс, но, судя по её манере двигаться, он сразу понял, что это она — та самая девушка его друга. Они тёрлись друг о друга, создавая такую гармонию, что Экко на мгновение поймал себя на мысли, что не хочет нарушать этот момент. Но вот он снова отвёл взгляд. Всё казалось таким неважным на фоне того, что происходило между ним и Джинкс. Экко оставил подарок на комоде, в стороне от лишних бутылок и шума. Это было безопасное место, тихое. И его коробка с виниловыми пластинками точно не потеряется, ведь внутри была открытка, маленькая, но с подписью. Они вышли на улицу, и с каждым шагом воздух становился чуть прохладнее. Он слабо потянул воротник, ощущая лёгкую свежесть, но его рука всё так же оставалась в её ладони. Лёгкий ветерок играл с её волосами, касаясь её шеи и плеч, но Джинкс не обращала на это внимания, уверенно шагая, как будто зная, куда ведёт этот путь. — Куда ты меня ведёшь? — его голос был мягким, с оттенком любопытства, но без давления. Он не ожидал ничего определённого, но вопрос висел в воздухе. Она обернулась, её взгляд скользнул по его лицу, а затем, словно специально для того, чтобы оставить его в неведении, она тихо прошептала: — Это секрет. Её голос звучал так, как если бы она вела его по какому-то особому пути, не задавая вопросов и не давая ответов. Они двигались сквозь город, не спеша, и вскоре оказались перед высоким жилым зданием. Экко не успел заметить, как они поднялись на 13-й этаж, где уже стояли перед дверью её квартиры. Это всё произошло настолько плавно, что он даже не осознал, как оказался здесь — у её двери. Когда Джинкс открыла дверь и сделала шаг внутрь, её пальцы продолжали сжимать руку Экко, не давая ему шанса отстать. Он едва успел переступать порог, как она уже увлекала его вглубь квартиры. Экко не мог не заметить, как её взгляд мельком скользнул по нему — с искоркой, что-то между насмешкой и игривым вызовом. — Добро пожаловать, — сказала она, прищурившись, но с улыбкой, будто ожидая, что он что-то скажет. Экко посмеялся, снимая обувь и следуя за ней, осознавая, что теперь они не в том обычном пространстве, где все на виду. Его шаги по ковру стали мягче, он шёл за ней, следуя по квартире. — Спальня? Уже? — его голос звучал немного ошарашенно, когда она повела его по коридору. — Ты так торопишься? — Джинкс обернулась с лёгкой усмешкой на губах. — А вы наглеете, Мистер. Она пропустила его вперёд и открыла дверь в небольшую комнату. Экко замер, удивлённо смотря на пространство, полное оборудования: микрофоны, компьютеры, клавиши, аппаратура, которая была знакома ему только с выступлений. Это была не спальня — это была студия звукозаписи. Комната казалась маленькой, но внутри было всё, что мог бы пожелать музыкант, и Джинкс, как и её пространство, была в своей стихии. — Это... твой мир? — спросил он, не скрывая удивления, но и с лёгким уважением в голосе. Джинкс уселась на стол, скрестив ноги, и качнула головой. — Круто, да? Экко медленно провёл пальцами по грифу гитары, что стояла у стены, и усмехнулся. — Не совсем то, чего я ожидал, если честно. — О, а что ты ожидал? Бардак, пустые бутылки, парочку динамитных шашек? — она склонила голову, глядя на него с прищуром. — Я бы соврал, если бы сказал, что этот вариант не пришёл мне в голову, — он коротко усмехнулся, оглядываясь. — Но знаешь, это место... похоже на тебя. Джинкс чуть прикусила губу, будто собираясь сказать что-то, но вместо этого спрыгнула со стола и включила усилитель. — Так что, коротышка, покажешь мне, на что способен? Или струны уже забыли твои прикосновения ? Экко покачал головой, усмехаясь. — А ты всегда такая дерзкая? — А ты всегда так отлыниваешь? — парировала она, протягивая ему гитару. Экко посмотрел на неё, затем на инструмент, взял его и осторожно провёл пальцами по струнам. Звук отозвался низким, чуть дрожащим эхом в маленьком пространстве. — Только не смейся, если я наложаю. — Не обещаю, — ухмыльнулась Джинкс, усаживаясь поудобнее. — Давай, Мистер. Удиви меня. Экко провёл пальцами по струнам, сначала легко, будто проверяя их, а потом нажал чуть сильнее, выдав первый аккорд. Глухой, глубокий звук наполнил комнату, словно пробуя на вкус тишину. Затем — первый такт, медленный, почти ленивый перебор. Girl, I love you more than myself... Детка, я люблю тебя больше, чем себя... Его голос вплёлся в звук гитары, тёплый, немного хрипловатый, будто он не просто пел, а признавался в чём-то, что давно держал внутри. You should know I'd give up anything for you... Ты должен знать, что я отдал бы всё ради тебя... Джинкс затаила дыхание, не перебивала, только смотрела на его профиль. And girl, I love you more than myself... И девочка, я люблю тебя больше, чем себя... You should know I'd give up anything for you... Ты должен знать, что я отдал бы всё ради тебя... Пальцы двигались по струнам уверенно, но звук оставался мягким, чуть шероховатым. You're messing around... Ты бездельничаешь... I know the sound... Я знаю этот звук... I've been there before... Я был там раньше... Экко вздохнул, будто стряхивая что-то лишнее, но не остановился. Somehow I still adore you... Почему-то я всё ещё обожаю тебя... And even though you cheat on me... И хотя ты мне изменяешь... Он чуть сильнее надавил на струны, и звук стал глубже, будто тяжелея. Still I love you more than me... Тем не менее я люблю тебя больше, чем себя... You're messing around, around... Ты бездельничаешь, вокруг... Still I'm around for you... Тем не менее я рядом с тобой... Музыка будто зависла в воздухе, а он продолжил, чуть приглушая голос. Girl, I love you more than myself... Детка, я люблю тебя больше, чем себя... You should know I'd give up anything for you... Ты должен знать, что я отдал бы всё ради тебя... And girl, I love you more than myself... И девочка, я люблю тебя больше, чем себя... You should know I'd give up anything for you... Ты должен знать, что я отдал бы всё ради тебя... Последние слова прозвучали чуть тише, а затем совсем растаяли в воздухе. Anything... Что угодно... I'd give it all... Я бы отдал всё... Hang on your cross... Держись за свой крест... Just to show my love... Просто чтобы показать свою любовь... Тишина после песни была густой и наполненной. Экко не поднимал глаз, но чувствовал её взгляд — слишком пристальный, слишком тихий. Он не спешил заканчивать, будто растягивая момент, но в какой-то миг последние ноты растворились в воздухе, и он всё-таки посмотрел на неё. — Ты же понимаешь, что это не про тебя? — в голосе была знакомая лениво-насмешливая интонация, но когда он встретился с её глазами, что-то внутри сжалось. Джинкс улыбнулась, но не сразу. Её лицо будто застывало на долю секунды, а потом привычная бравада вернулась, как натянутая струна. — Ага, конечно, — фыркнула она, запрокидывая голову, но голос выдал её. Чуть глуше, чем обычно. Она опустила глаза на гитару в его руках, потом снова посмотрела на него. — Ты давно не играл. Это не был вопрос. Это был вывод. Экко чуть сжал гриф, раздумывая, стоит ли что-то отвечать. Он не хотел вдаваться в подробности, но её голос и выражение лица говорили, что она уже что-то поняла. — Бросил, — коротко ответил он, снова пробежав пальцами по струнам. Они издали слабый, пустой звук. — Когда потерял тебя. Джинкс молчала, но её взгляд был пристальным, будто она пыталась разглядеть его слова, почувствовать их на ощупь. Её пальцы нервно играли с краем рукава, но это было скорее не от нетерпения, а от чего-то более важного. Но теперь Экко было не остановить. — Всю эту неделю я хотел написать тебе. Чёрт, хотел ещё в ту же ночь. Но каждый раз, когда брал телефон, что-то останавливало. Я думал: «А что сказать? А что ты ответишь? Ответишь ли вообще?» Он вздохнул, опуская пальцы на струны. — А потом твой пост. Его голос чуть дрогнул. — "Ты смог меня поймать". Он посмотрел прямо в её глаза. — Это про меня, Джинкс? Или я просто идиот, который решил увидеть в этом то, чего там нет? Между ними повисла тишина. Экко не отводил глаз, не давая ей уйти в молчание. Он был готов услышать её ответ, даже если этот ответ мог разрушить всё, что он себе придумал. — Потому что если это действительно было про меня… — он наклонился чуть ближе, его пальцы на грифе гитары едва касались струн, но не играли. Язык скользнул по губам, оставляя в воздухе тихое напряжение. — Тогда, выходит, я не так уж и ошибался. Джинкс улыбнулась. Лёгкая ухмылка на её губах была почти игривой, но в этом был — вызов, который она не скрывала. Медленно она наклонилась вперёд, едва заметно поднимаясь с края стола, так что расстояние между ними стало почти исчезающим. — "Трек не про меня," — повторила она его слова, ухмыльнувшись. — Интересно, ты сам в это веришь? Экко медленно, почти беззвучно провёл пальцами по струнам, и первый аккорд звучал мягко, проникновенно. Пауза удлинялась, как если бы они оба осознавали, что этот момент принадлежит им двоим. Girl, I love you more than myself… Детка, я люблю тебя больше, чем себя… Его голос заполнил комнату, проникая между ними, просачиваясь в воздух, заставляя его густеть. Джинкс чуть прищурилась, её пальцы легко постучали по краю стола, будто она пыталась сохранять видимость невозмутимости. You should know I'd give up anything for you… Ты должен знать, что я отдал бы всё ради тебя… Экко почти не дышал. Между ними было всего несколько сантиметров — слишком мало, чтобы игнорировать, слишком много, чтобы просто взять и пересечь. I'd give it all… Я бы отдал всё это… Он не спешил. Он позволял моменту тянуться, позволяя ей ощутить каждую секунду этой близости, этот гулкий ритм напряжения, пробегающего по их телам. Колёсики кресла мягко скользнули по полу — тихий, почти неслышимый звук. Экко придвинулся ближе, настолько, что воздух между ними стал единым дыханием. Just to show my love… Просто чтобы показать свою любовь… Слова сорвались с его губ едва слышно, почти растворяясь в пространстве между ними. Его голос перешёл в шёпот, и этот шёпот не просто звучал — он касался её. Джинкс чувствовала, как сердце стучит слишком громко, как губы чуть приоткрываются, будто сами по себе, как дыхание становится поверхностным. Её зрачки расширились, затопляя синие радужки густой тьмой. Грудь едва заметно вздымается, задерживаясь на вдохе. Её тело, как будто в ответ на его шёпот, чуть наклонилось вперёд, так что между их лицами оставался всего лишь воздух, который всё равно казался слишком плотным. Она поддалась этому, сокращая расстояние ещё больше, и в этот момент её губы едва каснулись его. Её пальцы скользнули по его щеке, затем по челюсти, ощущая тёплую кожу. Вдох стал глубже, а её тело наклонилось вперёд, стремясь стать ещё ближе, чем прежде. Ответ Экко был мягким, но решительным, его рука скользнула по её шее, притягивая её к себе. Она ощущала, как его дыхание становится все более горячим, а губы — всё более требовательными. Экко не спешил, но его прикосновения становились всё более пылкими, с каждым разом он касался её всё страстнее, глубже, неистово. Он не давал ей уйти, не оставлял шанса на сомнение. Мир исчез за пределами их чувств. Только они. Только это мгновение.