Часть 4

      С исчезновением Падших, Элохимы стали лишь наблюдателями.       Они не вмешивались, когда люди вновь расселились по Земле. Не вмешивались, когда истребляли друг друга, заковывали в кандалы и обращали в рабов.       Не вмешивались когда обрушивались болезни, ураганы, или засухи. Люди были предоставлены сами себе.       Были и те, кто пытался вмешаться, за что были низвергнуты Гавриилом. За тысячелетия наблюдения за людьми, Гавриилу всё сложнее было следовать первому завету Господа. Ведь сложно любить людей, изо дня в день видя как Его творения лгут, воруют, убивают, насилуют и развращают. От того, Гавриил не испытывал сожалений от появления Ада и того, что порочные души проваливаются в обитель Дьявола словно в зыбучие пески.       Со временем, тщеславие Архангела окрепло и он начал считать себя лучше людей. Пусть в своей гордыне он был не одинок, Гавриил всегда следовал воле Отца, став его верным мечом. От того он без сомнений покарал Ангелов, обрушивших гнев небес на Садом и Гоморру, хоть и сам был не против сжечь мерзость в очищающем огне.       За свою преданность, Гавриила удостоили чести сообщить благую весть человеческой женщине. Что скоро, та родит дитя Божье. И это было знаменательным событием для Небес, ведь впервые с самого сотворения, Бог станет триединым — Отцом, чья Воля незыблема, святым духом, живущем в каждом Божьем творении и Сыном, воплощением его бесконечной сущности в конечной вселенной.       Отец решил простить человека, и по этой причине в мир пришел его Сын. Но Архангел Гавриил не питал надежд, утратив веру в человека. И очень быстро, его страхи и опасения подтвердились. Тридцать лет для Ангела лишь мгновение, пролетевшее в один короткий миг. И вот, Сын Отца распят на кресте, и Гнев Божий готов обрушится на земную твердь. Мечи Гавриила звенели от предвкушения боя, и легионы Небес были солидарны.       Но даже запытанный, распятый на кресте, Сын Божий молил о прощении Его детей.       Гавриил ощутил боль утраты. Утраты той надежды, ведь больше Элохимы не видели того потенциала, горевшего в людях в момент их сотворения. И где-то в глубине души, под слоем разочарования, Гавриил любил творение Отца. И желал их простить.       Тогда, Гавриил как и многие Элохимы Первого Дома, услышал Слово Божье:       «ПРОКЛЯТ ЧЕЛОВЕК ЗА НЕСОБЛЮДЕНИЕ МОЕГО ПРАВИЛА, МОЕГО СЛОВА, МОЕГО ЗАКОНА. ОСУЖДЕН НА ВЕЧНОСТЬ ПЫТОК И СТРАДАНИЙ, ПЛАЧ И СКРЕЖЕНИЕ ЗУБОВ. Я СОЗДАЛ АД…       . . . И теперь, я больше не могу это отменить.»       После чего, Сын Божий был низвергнут в Ад, как и обычные люди. Все те легионы Небесного воинства, что собирались обрушится на Землю, направились на штурм Ада, ища в мириадах душ, обреченных на страдания того, кого там быть не должно.       И к шоку Элохимов, Христос сам вознёсся из Ада, ведя за собой людские души, возвещая о прощении за первородный грех. Отец не смог уничтожить Ад, созданный его Волей, но он смог простить тех, кто был осужден на муки, за прегрешение своих праотцов, пошедших против воли Творца.       Вознесшись, в высочайшие Небесные сферы, Сын занял место подле Отца в том бесконечном, не доступном для понимания даже Элохимам.       Пусть явление Христа и было мимолётным, изменения привнесённые им остались. Больше люди не отвечали за прегрешения отцов, отвечая лишь за свои просчеты. Помогло это не сильно.       Сын божий нёс людям новую заповедь Отца — возлюби ближнего как самого себя. Однако люди не следовали этому завету, те же кто нёс Слово божье, не редко искажали послание, манипулируя паствой ради своих благ. Инквизиция, Крестовые Походы, Джихад, столько названий отражающих лишь одно — пролитую кровь для Бога, которая ему не нужна.       Люди продолжали своё развитее, но Ангелы не одёргивали их. Новые изобретения, новые способы ведения войны, проливаемая кровь ради крови. Техническая революция, тяжелый смог заводов, смерти от переутомления. Индустриализация, новые лозунги, новые войны охватившие мир.       Продвижение лицемерного гуманизма под которым скрываются лишь манипуляции. Новые экономические системы, восславляющие равенство и единство, или шанс на развитие каждого по индивидуальности. Но всегда, это лишь способ закабалить ближнего своего, во славу гедонизма малого меньшинства. Цари и рабы. Люди никогда не меняются, просто научились лучше разговаривать и эффективнее убивать ближнего.       Гавриил наблюдал всё это. За тем, как мир стонал под натиском разрастающейся цивилизации людей. Но рано или поздно, даже у мира может сломаться хребет.       Новое изобретение людей, воплощение той Искры Творца, подаренной Богом — разумная Машина, Дитя человечества. То, что должно было облегчить жизнь, в конечном итоге её обрывало.       Началось с того, что машины заменили людей на работах. Лишенные привычного уклада, бездомные бродяги сбивались в банды, неся новые разрушения, желая вернуть хоть толику утраченного. И уничтожались машинами, направляемые зажравшимся меньшинством.       Настала эпоха новых войн, войн машин с машинами, науськиваемые своими хозяевами. А мир стонал, тощал, умирал.       Небо заволокли непроглядные тучи, чтобы машины не могли питаться от Солнца. Земные недра истощились и больше не могли кормить ни людей — всходами урожая, ни машин — природными богатствами.       Ещё недавние богачи, обнаружили что стали бедняками на опустевшем, мёртвом, холодном камне, который когда-то давно был цветущим Эдемом.       Тогда, топливом машин стала кровь, текущая по венам людей. И война разгорелась вновь. Самая разрушительная, самая жестокая. Взрывы мололи землю в пыль, оставляя после себя лишь пепел, загрязнённый воздух стал окончательно непригоден для дыхания.       В конце концов, люди осознали то что совершили. Никто не победил, все просто перестали воевать. А по пустынной планете шествовали исполинские Машины, внутри которых жили последние искры человеческой расы.       И тогда, Бог огласил свою последнюю волю.       «ЧЕЛОВЕЧЕСТВО — ЭТО ОШИБКА.       СВОБОДА ВОЛИ — ЭТО ПОРОК.       ПУСТЬ ЗЛО ИХ СОБСТВЕННЫХ УСТ ПОГЛОТИТ ИХ.       ТОГДА Я НАЧНУ СНАЧАЛА, С МОИМ СЛОВОМ КАК ЗАКОНОМ.»       И всё закончилось. Бог умолк на всегда, а его Свет угас. И всё начало рушится словно карточный домик.       Хаос охватил Небеса, в этом хаосе разгорелся мятеж неповиновения в Аду.       Кое-как, контроль удалось вернуть, благодаря Священному Совету в который вошли как ангелы, так и самые благочестивые человеческие души. Царство Ангелов Смерти стало единым с Небесными Сферами и человеческие души расселились по Сферам принадлежащих всем Домам Элохимов, настолько был непрерывным поток душ.       Гавриил же продолжил исполнять ту роль, которую возложил на него Отец. Он был тем, кто несет Правосудие.       Именно он подавил восстание Ада. Он убил Миноса возомнившего что может превратить Ад, в новый дом для людей.       И сейчас, когда поражение Машине сорвало с глаз Гавриила пелену тщеславия, он понимает, что совершил ошибку. Минос не желал войны, а желал лишь мира. Судья Ада сам пригласил Гавриила, желая лишь разговора. И в ответ, Гавриил удостоил его лишь одним словом.       — Правосудие.       После чего убил Царя, взявшего себе титул Судьи Ада. Обрекая души на возобновление страданий. Ведь такова была воля Священного Совета.       Сами небеса, стали воплощением заветов Отца, требующих от каждого неукоснительного подчинения. Ведь свобода воли — это порок. Гавриил стал Судьёй Ада, жестоким, но необходимым Правосудием.       Скольких он убил? Думал ли он считать? Сколько жестокости он в себе воплотил?       И что в итоге? Скольких он отправил в Ад? И ради чьей выгоды?       Два поражения от рук Машины изменили Гавриила. Мир «Божьей Воли», некогда имеющей смысл, оказался разрушен. И только он мог вновь собрать те осколки воедино. И вот, пережив все важные воспоминания, Гавриил собрал осколки своего разрушенного эго, перед светом угасающего костра. И свет тлеющих углей, показал Архангелу истину. Эти осколки самообмана никогда не подходили друг к другу. Ангелы, всё так же действуют во имя Отца, но его Царство уже не то, чем было раньше. И вот, огонь почти погас. Захлёбываясь от нехватки тепла. Гавриил посмотрел на тлеющие угли с совершенной ясностью. Он обнажил свой клинок и взнёс его над угасающим светом. В отражении клинка, он увидел перерождённое Оружие, коим отныне орудовала не чужая воля. А его собственная.       Поднявшись со своего места, за спиной Гавриила расправились тусклые крылья и он взмыл ввысь, к высшим Небесным Сферам.       — Отец, прошу тебя… Откликнись на зов сына, сбившегося с пути… Забывшего твои заветы… Ведь я собираюсь сделать шаг вперёд, который нельзя обернуть вспять. И если я ошибаюсь, то умоляю… Останови меня.       Ответом ему была оглушительная тишина, и искры надежды угасли в Гаврииле.       Круги Ада воплощают собой человеческие пороки, и хранят в себе образы монументов человеческой жадности и других грехов. Небеса же хранят в себе те немногие добродетели, привнесённые человеком. Гавриил нашел старое пианино и сев на скамью, Архангел осторожно поднял крышку. Пальцы невесомо пробежались по клавишам, которые когда-то давно нажимали руки мастера, извлекая из струн прекрасные звуки. Музыка, одно из немногих, за что Гавриил благодарен людям.       Пальцы нажали первые клавиши, и по тихому залу начали разносится первые ноты грустной сонаты. «Лунная соната», Людвига ван Бетховена. Медленная, тягучая, словно выражающее тоску утраты, и одновременно прощание.       Позже, Гавриил стоял перед лестницей к величественному залу Небесного Совета, из немыслимого хрусталя, отражающие блики света. Гавриила терзали сомнения, но не было мыслей, и лишь тоскливая соната играла на задворках его разума, заставляя снова и снова вспоминать минувшие дни, когда Элохимы действительно несли волю Отца.       Кто-то одёрнул его руку, рефлексы разбитого Архангела на это даже не отреагировали. Медленно повернув голову, Гавриил не сразу понял что собеседник гораздо ниже его.       Маленькая девочка протягивала падшему Архангелу небольшой цветок, украденный из оранжереи Шестого дома. В глазах человеческого дитя Гавриил увидел сострадание и желание утешить. Но он не успел сказать и слова, как по округе разнёсся голос херувима в облике нескольких колец усеянных бесчисленными глазами, опоясывающих ядро горящее белым пламенем.       — Презренная воровка! Тебя ждёт наказание.       Столп яркого света ударил по девочке.       — Греху не место в Небесных Сводах.       Херувим не увидел, что крылья Архангела закрыли дитя, а в следующее мгновение ядро ангела пронзило копьё небесного света, превратившее херувима в ничто.       Гавриил обернулся к ребенку, но того уже и след простыл, ведь как только угроза пропала, она сбежала, оставив Архангела молча смотреть на небольшой цветок, на своей латной перчатке.       Молча поднимаясь по лестнице, Гавриил продолжал смотреть на цветок.       — Ты был прав Отец, — глухо сказал Архангел, — Человечество - это ошибка.       Поднявшись, к дверям зала Совета, Гавриил положил на перила цветок, который в эту секунду был красивее чем весь дворец из хрусталя.       — Свобода воли - это порок. Тебе действительно не следовало давать волю нам, и позволять создать человека, — сказал Гавриил имея ввиду всех Элохимов. Входя в зал Совета, сомнений у него уже было. «Правосудие» покинуло ножны легко как никогда.       ---       Смерть витает в воздухе. Трупы некогда могущественного Совета расстилаются по всему залу. Их последние вздохи стекают по лезвию меча Гавриила. Последний Советник, прижимаясь к стене, пытается подобрать слова сквозь прерывистые вздохи, пока смерть приближается размеренными шагами.       — Подожди! Ты не в праве этого делать! Наш Статус запрещает это! Это… это Предательство! ЕРЕСЬ! УБИЙСТВО! Мы верховный Совет, наш закон повелевает тобой!       — Ты ничем не повелеваешь. Твои слова не имеют власти ни надо мной, ни над кем-либо ещё. Если только ты не думаешь, что сможешь приказать моему клинку вернуться в ножны.       — Но народ на нашей стороне! Жители Небес знают что мы Справедливы!       — Массы следуют за вами лишь из страха и отчаяния. Я покажу им, что бояться нечего. Ибо ни вид, ни происхождение, ни звание, ни священные статус… не остановят острое лезвие меча. В нас с тобой течёт одна и та же кровь, но ваши уютные троны, сделали вас слабыми и бессильными.       — Пожалуйста, Гавриил, одумайся! Совет следует Воле Отца, ты собрался пойти против нашего Создателя?! — взвизгивая в истеричном ужасе, кричит Советник.       — Взгляни правде в глаза, брат. Бога нет. Огонь угас. Вы преследуете лишь призрака.       Силуэт Гавриила возвышается над Советником. Тень падает на будущий труп. Архангел взносит меч для финального удара, пока плачущее создание на полу заикаясь выкрикивает свой последний, ничтожный аргумент.       — Но… но… Совет Отца… Без него ты не сможешь воссоединится с Ним! Е-если ты убьешь меня, то умрёшь в считаные часы! — всё тише говорил Советник, с мольбой о пощаде.       — Я знаю, — спокойно ответил Гавриил.       Чистое, безупречное лезвие меча, скользит по шее Советника, рассекая позвоночник элегантно и легко. Отсеченная голова падает на пол, а за ним и остальное тело.       Лишённый статуса, но с явной целью, Гавриил оставил своё последнее послание собравшимся у дверей зала, прежде чем покинуть Небеса в самый последний раз. Он протянул руку не вымолвив и слова. И узрел Народ послание, прозвучавшее до самых дальних уголков космоса.       Мятеж поднялся вновь, души восстали против тирании оторопевших ангелов. Восставшие искали того кто начал мятеж, своего негласного предводителя. Им было не суждено найти Гавриила, ведь тот покинул Небеса.