Часть 2

Кристина Мухич и Володя, застывшие в оцепенении, чувствовали себя чужими в этой комнате, пропитанной удушливым запахом горя и невыплаканной боли. Каждое слово казалось предательством, кощунством. Оставалось лишь молчаливое соучастие, незримая поддержка, кричащая: "Ты не одна, Алиса". Кристина украдкой вытерла дорожку слез, прочертившую бледную щеку. Она всегда преклонялась перед несломленной силой Алисы, ее умением прятать бушующий океан чувств за маской ледяной неприступности. Но сейчас эта броня дала трещину, обнажив хрупкую, израненную душу, молящую о пощаде. Гриша закрывал глаза, и в памяти вспыхивали видения: улыбка Алисы, ослепительная, словно первый робкий луч солнца, пробивающийся сквозь черную пелену ночи, и глаза Вероники, бездонные колодцы слез и неутихающей скорби, готовые поглотить весь мир. Он жаждал обнять их обеих, укрыть от жестокости мира, но сознавал свое бессилие перед этой разъедающей болью, пустившей корни в их сердцах. Он возвращался в детство, в безмятежные дни, наполненные смехом и любовью родителей, которые внезапно оборвались, оставив после себя зияющую, незаживающую рану. Вероника, осиротевшая вместе с ним, стала его единственной опорой, их общей болью они пытались заполнить леденящую пустоту. И теперь Алиса, дочь человека, укравшего их счастье, вошла в его жизнь, принеся с собой проблеск надежды, но и нестерпимую муку. Гриша знал, что должен сделать выбор, но как можно выбирать между двумя половинками своей души? Он чувствовал, как рушится его мир, как трещит под напором противоречивых чувств. Ему хотелось бежать, спрятаться от этой агонии, но он понимал, что не имеет права. Он обязан найти в себе силы, чтобы помочь им обеим, чтобы исцелить их кровоточащие раны и отыскать хрупкий мостик к прощению. Он верил, что в глубине души Вероники теплится уголек сострадания, что она сможет понять, что Алиса не несет вины за злодеяния своего отца. И он надеялся, что Алиса, несмотря на все преграды, не отречется от него, что их любовь выдержит это страшное испытание. Он поклялся себе, что сделает все возможное, чтобы они обрели долгожданный мир и покой, чтобы их жизни больше не омрачались призраками прошлого. Но тяжкий груз прошлого продолжал давить на их сердца, словно невидимые кандалы. Вероника, сестра Гриши, не могла забыть, не могла простить Алисе то, что ее отец лишил их родителей жизни, обрекая их на сиротство в этом безжалостном мире. Эта боль, эта всепоглощающая ненависть терзала ее изнутри, отравляя каждый прожитый миг. Вероника не могла постичь… Как Алиса смеет испытывать радость, когда ее отец украл их счастье? Как Гриша может любить ее, когда она – дочь убийцы? В самой глубине души Вероника понимала, что Алиса не отвечает за преступления своего отца, но обида, горечь невосполнимой утраты были слишком сильны, чтобы позволить им уйти в небытие. Она чувствовала себя преданной, обманутой, ограбленной. И все же, сквозь непроницаемую завесу ненависти, едва пробивался робкий луч сострадания. Вероника видела страдания Алисы, ее боль, ее отчаяние. Она осознавала, что Алиса тоже жертва обстоятельств, пленница прошлого. И, возможно, когда-нибудь, в далеком, непредсказуемом будущем, она сумеет найти в себе силы простить ее, отпустить прошлое и начать новую жизнь. Но пока это казалось немыслимым… Гриш произнесла Алиса сковьзь слезы поехали ко мне Поехали напьёмся? спросила девушка, да хочу забыть сегодняшний день Ответила Алиса Володя произнес ведьма даю тебе неделю отгула и в отделе чтоб вас не было не тебя не демона Спасибо володь, и Алиса и Гриша вышли из кабинета Володи и направились на выход из отдела.