Глава 4 ; часть 1 Долгожданный покой

Борис, Т-34 и Василий сидели на крыльце отремонтированного дома. Деревянные доски, которые они только что прибили, слегка поскрипывали под тяжестью танка, но выдерживали. В печке потрескивали дрова, а в котелке на углях булькал крепкий хвойный чай. — Вот и порядок, — вздохнул Борис, потирая лапой уставшую спину. — Хоть что-то нормальное сегодня сделали. Т-34 тихо урчал двигателем, грея гусеницы у огня. — Да уж. После летающих латексных колдунов, взрывающихся пердежей и говорящих дубов — забивать гвозди в доски как-то... успокаивает. Василий, уже без скотча на заднице (хотя запах ещё остался), налил чай в жестяную кружку и отхлебнул. — Ой, мамочки, какой крепкий! Прямо как тот самогон, что мой дед гнал в сорок третьем... Борис приподнял бровь. — Твой дед гнал самогон во время войны? — Ага! — Василий оживился. — В землянке, под носом у фашистов. Говорил: «Если уж помирать, так с первачком!» Один раз чуть не поймали — так он весь запас в котелок вылил и сказал, что это лекарство для ран. Немцы попробовали — и отпустили с миром! Т-34 фыркнул дизельным смехом. — А у меня... — он задумался, — был экипаж в сорок четвертом. Командир, Иван, всегда перед боем пел «Катюшу». Говорил, что если петь громко, снаряды мимо пролетают. Однажды после боя наш радист нашел брошенную немецкую гармонь — так Иван устроил концерт прямо на броне. Даже немцы из окопов слушали... Борис потянулся за печеньем, которое чудом уцелело во всех этих безумствах. — А я помню, как Лиза... — он замолчал, но потом улыбнулся. — Как-то раз мы строили плотину, и она украла у меня самую красивую ветку. Прямо из лап! А потом положила её в основание и сказала: «Пусть хоть что-то тут будет симпатичное». Тишина. Даже Василий не шутил. — Жаль, что её нет сейчас, — тихо сказал Т-34. — Зато есть мы, — хлопнул его по броне Борис. — И дом. И чай. И... Где-то в лесу громко хрустнула ветка. Все трое напряглись. — Это... ветер? — шепотом спросил Василий. — Наверное, — неуверенно сказал Борис. Т-34 медленно развернул башню в сторону звука. — Или нет. Но в этот момент из темноты выкатилась... обычная еловая шишка. Все переглянулись. — Ладно, — Борис налил ещё чаю. — Давайте просто допьём и ляжем спать. — Ага, — кивнул Василий. — А завтра... ну, если опять начнётся конец света — хотя бы выспимся перед ним. И под треск дров в печке они молча допивали чай, думая о том, что даже в самом безумном мире есть место для тихих вечеров.