Последний бой часть 3

Тьма.   Потом — яркий свет.   Гром оркестра. Т-34 открыл "глаза".   Он стоял на брусчатке Красной площади, в белоснежной парадной раскраске, с золотыми звёздами на башне. Вокруг — строй таких же танков, сверкающих на солнце.   И экипаж.   Настоящий. — Командир…? — прошептал Т-34, глядя на Ивана, который улыбался, поправляя фуражку.   — Ну что, стальная коробка, готов к параду? Сергей, Алексей, Петя — все живые, все здоровые, все смеются.   — Мы же… мы же погибли… — Какие глупости! — рассмеялся Иван. — Смотри! На трибуне Мавзолея Сталин махал рукой, а над головами проносились "сталинские соколы".   Это был идеальный мир. Мир, где они победили. Т-34 не хотел просыпаться.   Пусть это сон. Пусть это ложь.   Но здесь они были вместе. А значит — здесь он останется.   Т-34 двигался по брусчатке Красной площади, четко держа строй. Гул его двигателя сливался с маршем оркестров, а белоснежная броня, украшенная золотыми звёздами и боевыми отметинами, сверкала под лучами июньского солнца.   — Так, ребята, держим дистанцию, как на тренировках! — командир Иван, высунувшись из люка, оглядывал строй.   — Да мы и так идеально идём! — засмеялся механик-водитель Сергей, ловко управляя рычагами.   — Главное — не подвести товарища Сталина, а то опять в ремонт отправит! — шутливо добавил заряжающий Петя.   На трибуне Мавзолея Сталин курил трубку и едва заметно улыбался, наблюдая за проходом техники. Когда Т-34 поравнялся с ним, он кивнул — будто лично благодарил.   Это был лучший день в жизни танка. Вечером, когда парад закончился, а Москва гудела праздничными салютами, экипаж отпросился у коменданта и вывел Т-34 на пустырь за городом.   Танк стоял на краю поля, тихо урча двигателем, а его экипаж расположился на броне, передавая друг другу флягу с фронтовыми сто граммами.   — Ну что, стальная коробка, — Иван похлопал по башне, — мы это сделали.   — Сделали, командир, — ответил Т-34, и его голос звучал теплее обычного. — Хотя я до последнего не верил, что доживём. — А кто верил? — фыркнул Сергей. — Но вот же — живём! — И не просто живём, — добавил наводчик Алексей, закуривая. — Мы — герои. Нас теперь в учебниках рисовать будут. Тишина. Только треск костра да далёкие залпы салюта.   — А что дальше? — вдруг спросил Петя.   — Дальше? — Иван откинулся на броне, глядя в звёздное небо. — Дальше — мирная жизнь. Ремонтные заводы, парады… может, даже памятник нам поставят. — Памятник?! — засмеялся Сергей. — Да ты что, нас же ещё сто лет гонять будут! Т-34 тихо заурчал — это было похоже на смех.   — Лишь бы вместе. Иван поднял флягу.   — За Победу. За тех, кто не дошёл. И за нас — самых упрямых чудо-богатырей, которых даже немцы сломать не смогли! — Ура! Фляга обошла круг. Даже Т-34 как будто пригубил — бензин в его баках сегодня казался слаще вина.   А где-то в глубине сознания, за стеной сна, чужой голос шептал: «Проснись…» Но Т-34 не хотел просыпаться.