Глава 2.

Не то, чтобы я ожидал обнаружить среди учеников парочку лингвистических гениев или что-то в этом роде, но общая картина удручала. Примерно половина очень сильно не дотягивала до уровня «хелло, май нэйм из вася», а вторая половина охотно демонстрировала уровень развития — дотер, ну то есть «ю ар факин идиэт». Поэтому я весьма удивился, когда после звонка с седьмого урока, из дверного проема послышалось бодрое: — Хеллоу, лавли тичер! Я чуть не выронил плюшку, которую бережно хранил с завтрака, и удивленно уставился на входящих людей. — Может вы попутали чего? – с надеждой поинтересовался я. — Восьмой урок, это прямо скажем, не по православному. — Вот и нам так показалось, — пожала плечами девушка, сидящая на второй парте. В буквальном смысле, сидящая на парте. — Но кто-то проспал классный час и клялся провести его после уроков. — Ну раз кто-то проспал и клялся, то давайте проводить, — смирился я. — Начинай. — Что? — растерялась она. — Классный час, — тоже растерялся я. — Инициатива, инициатор… — А вот если б я несовершеннолетней была? — укоризненно покачала головой девушка. — А тут Вы со своей инициативой? — Посадили бы, небось, — грустно поддержал ее сосед. Я мрачно посмотрел на юмористов и запихнул последний кусок плюшки в рот. Интересно, меня учили в университете устанавливать контакт с детьми? Ну с детьми, наверное, да. А с этими эльфами-переростками как быть? — И вот что вам в шарагу не уходилось, спрашивается? — пробормотал я, положив тетрадный лист на первую парту, и погромче добавил, — Напишите, кто где сидит, пожалуйста. Получив обратно «Тетрадь смерти», я принялся докапываться до каждого с вопросами о выбранных экзаменах. — Мы могли бы на том же листочке сразу написать, — немедленно выпендрился Валентин. — Кто-то там мяукает на последней парте, — немедленно удивился я. — Юлия, что сдаем? — Английский, — отозвалась Юлия со своей второй парты. — Oh, excellent choice, Your Majesty, — возможно мне даже будет весело работать с заинтересованными людьми. — А? — На меня удивленно воззрилась пара зеленых глаз. — Забудь, — вздохнул я. Больше добровольцев на сдачу английского не нашлось. Мысленно прикинув, что одного наивного и слабого ребенка переубедить сдавать экзамен будет не так сложно, я воспрянул духом и выкинул из головы все глупости, связанные с ЕГЭ. И перешел к насущным проблемам в виде выпускного. Спустя полчаса я попытался абстрагироваться от ситуации и посмотреть на происходящее с позитивом. Да, мы обсуждаем алкоголь в школе. Да, мы обсудили разницу зарплат учителя и стриптизера. Да, прямо сейчас передо мной практически дерутся двое пацанов, потому что не поделили пиво. Но это просто часть установление контакта. Я не собирался отступать от данного утверждения. — А потом Роман Васильевич мог бы отвезти нескольких человек по домам, — услышав свое имя, я настороженно выпрямился. — Роман Васильевич, как Вы считаете? — Отвезти, в смысле, на своей машине? — я нервно хмыкнул. — Ну да. — Я считаю, это замечательная идея, — согласился я. — Как раз до июня на велосипед накоплю и поедем. Кто на раме, кто на багажнике. Что? Мы вроде уже пожалели меня и мою маленькую зарплату. — Придется Вам на полставки в клуб устраиваться, — притворно вздохнула Юлия. — Барменом, — поспешно добавила она, рассматривая свой маникюр. Рассудив, что аванс не за горами, а за испытания дня прошедшего мне причитается награда, я затарился банкой кофе и ветчиной. — Утром поотжимаюсь, — пообещал я себе и положил в корзинку целую курицу. — Спортсменам необходим белок. Утром поотжиматься не получилось, но я вышел на пробежку. Рысцой добежал до работы и, профессионально скрывая одышку, поднялся в учительскую. Там внезапно выяснилось, что у меня имеются коллеги. Такое себе открытие, но какой день, такие и открытия. Вообще, я потратил полночи на заполнение классного журнала и собирался сообщить об этом неблагодарным подопечным. А еще безумно хотелось пить. Поэтому я без зазрения совести стырил чью-то кружку. Вырвавшись из учительской, я направился к своему кабинету. — Роман Васильевич! Да боже мой… — Че? — я не потрудился обернуться, пытаясь сообразить какой стороной пихать ключ. — Тут мои родители… Так. Не паниковать. Медленно выпрямиться. Придать лицу доброжелательное выражение. — Мои родители хотели бы обсудить английский. — О, Юлия и Юлины родители! — я справился с замком и гостеприимно распахнул дверь. — Проходите! — Видите ли, наша дочь безумно любит английский, — Юлин папа прям-таки излучал энтузиазм. — Но вот чего-то не хватает постоянно. Не можем понять, чего. Усидчивости? Мотивации? Таланта? Мозгов? Я глотнул воды, не зная, как реагировать на последнее предположение. Непедагогичное какое-то. — Просто наша дочь — увлекающийся человек, — дипломатично высказалась мама Юли. — Художница, понимаете? — я честно постарался понять. — Так вот, она хочет стать… Ты же не делаешь из этого секрет? Сообразив, что обращаются к ней, девушка махнула рукой. — Не делаешь! Видишь, я прекрасно разбираюсь в невербальном общении, — жизнерадостность Юлиного папы смущала и вызывала жгучую зависть. — Хочет стать переводчиком. Переводить всякие комиксы, манги, хентаи… — Папа! — возмутилась Юлия. — А имея в качестве преподавателя такого… — Папа! — А я чем могу помочь? — вклинился я, опасаясь, что мы сейчас откроем новый способ добывания огня. Самовоспламенение Юлиного румянца. — Как хорошо, что Вы сами предложили помощь! — обрадовался мой собеседник. Я аж поперхнулся. — Занятия два раза в неделю по полтора часа были бы неоценимым вкладом в будущее русскоязычных комиксов. Точнее, я бы выслушал Ваши расценки подобного вклада. Я припомнил количество бумажек на кухонном столе, которые ждали заполнения. А еще планы по оценке уровня владения языком среди имеющихся учеников. Проверку домашек. Кстати, было бы неплохо сначала эту самую домашку немного отредактировать под интересы пятиклассников. И классный журнал опять же. — Не знаю даже, — растерянно моргнул я. — Видите ли… У меня завал на работе. Я только устроился. Недосыпаю… Да и классное руководство… — мозг отказывался собирать слова во внятные предложения. — Классное руководство, — воодушевилась Юлина мама. Ой. — Вы не можете бросить в беде бедное неразумное дите из Вашего класса. Где-то за ее спиной застонала Юля. Я послал ей ментальную поддержку и попытался еще раз. — Я не занимаюсь репетиторством. — А Вы по знаку Зодиака кто, простите? — Водолей, — удивился ли я вопросу? Нет. Приходило ощущение неизбежности. — Не поверите, необычайно благоприятное утро для новых начинаний Водолеев!