VIII. Моя дорогая

      Варя и Варвара устроились на кухне. Разлив алкоголь по стаканам, Воробьева уселась на подоконник, приоткрыв окно, и закурила, поглядывая то на подругу, то на дорогу под их окнами. Фонарные столбы время от времени мигали, будто по какой-то своей надуманной очереди. Город полностью заволокло тучками, собираясь пролить свои дождевые капли. Время было позднее, людей практически не было видно, лишь иногда кто-то выскакивал из-за угла их дома, убегая в ближайший магазин, или, наоборот, быстрым шагом уходили в подъезды. Варя сидела за столом, откинувшись на спинку стула. Отпив немного из своего стакана, она чуть поморщилась. Как же это было странно, всё то, что произошло за этот день с ними двумя. Обе чувствовали эту эмоциональную тяжесть, и обоим хотелось скорее от нее избавиться. — Тебя спасли при пожаре, ты чудом выжила. — нарушив тишину, заговорила Варя, подняв взгляд на девушку. — А что было дальше? — Больница, переезд. — Варвара чуть поморщилась, вспоминая обрывками моменты своей подростковой жизни. Восстановление давалось тяжело, требовало не только физических усилий, но и эмоциональных. Тяжелее всего было с матерью. Каждый ее визит становился для Варвары пыткой. Мама приходила с пустыми руками и отсутствующим взглядом, казалось, она контактировала с лечащим врачом чаще, чем с ней, родной дочерью. Она винила её за произошедшее, за тот момент, который изменил их жизни навсегда. Поэтому новость о переезде не стала для Воробьевой чем-то удивительным, было уже все равно. Прошло несколько лет с их последней встречи, и девушка не собиралась что-то менять. — У меня нет образования. Я всему училась сама, — отпив из своего стакана. — На этом и зарабатывала. А ты? От кого бежишь? — Как твой отец? — Хмурова, проигнорировав вопрос девушки, отвела взгляд. Но Варвара молчала, выжидая ответа. Блондинка выдохнула, опустошив стакан, и вновь налила себе. — Пока что не от кого. Я не знаю, преследуют ли вообще, но от бывшего. — Вырывался тихий нервный смешок. — Это так смешно. — Романтично. — Натворила ошибок, а теперь прибежала прятаться за Сережей, — она потерла лицо рукой. — От самой себя противно. — Забей, — произнесла Варвара, отворачивая взгляд от собеседницы и устремляя его за окно на проезжающие мимо машины. Беспокойство старой знакомой казалось ей странным и далеким. — Ты слишком загоняешься. Хмурова почему-то нахмурилась, будто вспоминая что-то. А потом слабо кивнула: — Все равно мерзко. Что насчет моего вопроса? Воробьева снова затихла, опустив глаза. Отец для неё значил гораздо больше, чем просто близкий человек, он был её опорой. Но говорить о нём она не любила. Это воспринималось как вскрытие болезненной раны, которая никогда не заживет. — Он погиб, — едва сдерживая улыбку, но в голосе звучала горечь, которую она не могла полностью скрыть. — Ему не повезло, в отличие от меня. — Прости, — Варя слабо поджала губы. — Мне жаль. Я понимаю, каково терять родных. У меня маму убили при исполнении, когда мне было пять. Единственные, кто помог мне справиться с этим, это Олег и Сережа. — Она тепло улыбнулась. Варвара смахнула пепел в приоткрытое окно, а после чего и сигарета полетела следом за пеплом. Помолчав немного, девушка вновь заговорила: — Я рада за вас троих. Сережа явно был рад тебя видеть… — На губах заиграла слабая печальная улыбка. — Меня? Варвара, у него глаза были по пять рублей, когда он смотрел на тебя. И это не от страха. Я знаю его как облупленного. Он вечно говорил о тебе, вспоминал. Ты сильно засела в его голове. — Неужели? И что же он говорил? — Девушка спрыгнула с подоконника, садясь перед ней на стул. Взгляд на секунду загорелся интересом, но в голосе всё равно чувствовалась легкая нотка скепсиса. — О ваших прогулках, какая ты хорошая и искренняя с ним была. Говорил, что никогда не встречал и не встретит таких. В общем-то… — Хмурова вновь отпила виски. — Он долго оплакивал тебя. А что творилось у него в голове, это никому не известно. — Он очень талантливый, — Варвара опустила взгляд на дно своего стакана, промолчав немного. — В некоторой степени я скучала. Но сейчас у меня другие проблемы. Варя непонимающе глядела на подругу. Неужели проблемы со сном были такими серьезными, что девушка не думала ни о чем другом и вернулась в Питер только ради решения этой проблемы? Заметив ее вопросительный взгляд, Воробьева тихо выдохнула: — Мой ребенок. — Ее голос чуть дрогнул. Варя ошарашено вскинула брови, выжидая продолжения и каких-либо пояснений. — Сын, Руслан. — Это звучало так мягко, действительно с материнской нежностью и любовью, что слышать от Варвары было максимально непривычно. — Ему сейчас три года, но он явно крепче других малышей. Наверное, в отца пошел, такой же шкаф будет. Варя не верила своим ушам, молча глядя на подругу. — А где отец? — она спрашивала осторожно, стараясь не спугнуть Варвару и ее откровенности. — Где сам ребенок? — А папаша ушел, — Воробьева нервно выдохнула, поправляя свою челку. — Не знал он. Я думала, что справлюсь сама, но по итогу меня лишили родительских прав. — Вот ублюдок, а не отец, — Варя, поморщившись, вновь опустошила уже третий стакан. Она вновь наполнила его алкоголем. — А имя-то какое у чудо-папаши? Варвара слабо улыбнулась своим воспоминаниям. А озвучив имя мужчины, добавила: — Забавный был, хоть и придурок моментами. Варя резковато давится виски, поставив стакан на стол. Как глупо и смешно все складывается. Воробьева хотела было помочь подруге, но та отмахнулась, откашлявшись. — Я пыталась с ним связаться, хотя бы рассказать о беременности. Но он пропал. — вбросила Варвара тихонько. — Знаешь, — Варя на секунду задумалась, пытаясь подобрать нужные слова. — Был у меня один такой на операции. Как тот выглядел? Может, стоило ему почки подрезать? — она врала и причем нагло, но эта информация была важна ей. Заметив, как Варвара изменилась в лице, Хмурова мысленно ударила себя по лбу, боясь, что сейчас она закроет этот диалог, не желая говорить о мужчине. Но подруга тихо выдохнула, описав ей мужчину. Так спокойно, даже не задаваясь вопросом, зачем это могло понадобится Хмуровой. Какая уже разница? Варя оторопела, стараясь не показывать этого. Три года назад она впервые встретилась со своим теперь уже бывшим парнем, что в точности подходил под описание Варвары, а что еще хуже, зовут его так же. Почему-то вдруг стало так плохо морально, тошнотворно от себя. Она подумала о ребенке, что сейчас в одном из многочисленных детских домов Польши, и стало еще хуже. Все складывалось в то, что после Варвары мужчина встретил Варю и тот оборвал все связи. Воробьева не могла сообщить ему о мальчике, а он и не догадывался. Она чувствовала себя паршиво, ощущая явную вину за разбитое счастливое детство мальчика с мамой и отцом. Или хотя бы с кем-то из них. Может тогда все было бы по-другому сейчас и они бы не сидели тут вдвоем, упиваясь алкоголем? Хмурова поднялась со стула, подходя ближе к подруге, и резковато обняла, уткнувшись лицом в ее плечо. Варвара замерла, не ожидая такой реакции от подруги. Девушка неуверенно положила свои руки на спину подруги, почувствовав, как к горлу подступил ком. Так странно. Она давно не ощущала проявления к себе таких эмоций, от чего слезы сдержать было практически невозможно. А ощутив, как спина Вари дрогнула, а следом услышав тихий шмыг, Варвара вовсе перестала пытаться удержать их. Это был слишком тяжелый день, кто знает, может слезы действительно лечат? Это было нужно им обоим. — Нервы? — перебарывая усталость, спросила Варвара. — Тяжело. Это все так тяжело… Они замолчали, обнимая друг друга так крепко, будто прячась от всего в этом мире, что причиняло боль. У обоих из глаз катились слезы, обе старались остановить их, но все никак не получалось. Варвара неосознанно прижимала подругу крепче к себе, глядя куда-то за ее спину в пустоту, и осторожно гладила ее по белоснежным кудрям, нежно, словно мама. Ночь прошла незаметно. Девушки выпили весь алкоголь, что купили минувшим вечером, оставив пустые бутылки на столе в кухне. Под утро они разбрелись по комнатам. Варя отдала Варваре спальню с двуспальной кроватью, такой широкой и мягкой. А сама ушла в зал, упав на диван и практически сразу провалившись в сон. Обе девушки совсем забыли о том, что рано утром должен был приехать Олег с новым телефоном для Вари и их вещами, которые остались в коммуналке. Ко всему этому, Волков должен был отвести Хмурову на собеседование, что организовал Сережа. А спустя пару часов Олег стоял напротив двери в квартиру девушек. Он несколько раз позвонил в дверной звонок и еще пару раз постучал, но ответа не было. В квартире стояла тишина. Ни шагов, ни шороха, которые выдали бы присутствие девушек. Если честно, ему очень хотелось уехать обратно домой, а не стоять сейчас тут в такую рань, но, пересилив себя, он подглядел ключ-пароль от двери, входя в квартиру. Глухая тишина и запах спиртного сразу обратили на себя внимание. Мужчина слабо усмехнулся, проходя в зал, и сразу же заметил спящую Варю на диване. Обрадовало то, что не в обнимку с Варварой. Будто почувствовав чужое присутствие и его взгляд, она вздрогнула, развернувшись к нему. — Ты чего тут? — Хмурова быстро приняла сидячее положение, потирая лицо руками. — В гости зашел, — он пожал плечами, бросив на пол сумки с вещами. — Мне же делать больше нечего в восемь утра. Варя бросила взгляд на вещи, а потом снова на Олега. Он, как и всегда, наверное, выглядел спокойным, но недовольство все же показывал. В эту ночь Варя и Варвара хорошо поплакали, будто эмоции под воздействием алкоголя решили добить их в этот день. И сейчас Волков подметил про себя, что видок девушки был не самый лучший. Опухшее лицо, спутанные кудри, которые она даже не удосужилась расчесать, шмыгнув в ванную. Собравшись впопыхах, она быстро накинула на себя голубую вязанную кофту, на которой рассыпались рисунки облаков. Такая мягкая и теплая, то, что нужно было сейчас. Переодевшись, она вышла из ванной, поправляя ремень на белых брюках. Наблюдая за ней, мужчина вновь подметил про себя, что вкус в одежде Вари никак не поменялся с детства, она только лишь стала выбирать более женственные наряды, но легкий почерк детства оставался неизменным. Когда Хмурова подошла к входной двери, она выглянула на Олега, давая понять, что готова к выходу. И словно по привычке Волков закрыл дверь на замок, совсем забыв про Варвару и ее важные дела, о которых она говорила еще вчера. Девушка уселась на переднее сиденье машины, откинувшись чуть назад. Голова неприятно трещала, а к этому добавлялось ватное состояние после вчерашней посиделки. Она отвернулась к окну, погрузившись в свои мысли, и первое время ехала молча, как и Олег. Волков изредка поглядывал на нее краем глаза, не решаясь заговорить. Да и о чем? Вот так сразу расспрашивать о Польше? Она закроется и вряд ли расскажет что-то. — Олег? — будто прочитав его мысли, Хмурова повернула голову в его сторону. — Я чувствую себя такой тварью. — Вспомнив вчерашнее откровение Варвары, Варя нервно дергала рукава своей кофты. Она не знала, слушает ли ее мужчина или пропустит все это мимо ушей, но выговориться было нужно. Она всегда говорила с ним о своих проблемах, а тот внимательно выслушивал в детстве и после недолгих раздумий давал дельные советы. Ничего же не должно было измениться? — Натворила делов и, кажется, сломала кому-то жизнь, а потом прибежала просить помощи у Сережи и прятаться за его спиной. Сказать, что Олег был удивлен, — ничего не сказать. Он оторвал взгляд от дороги, останавливаясь на очередном светофоре, и мельком глянул на блондинку. — Чего это ты, Хмурова? — непонимающе спросил мужчина. — Да хватит, — Варя устало махнула рукой. — Хватит называть по фамилии. — Варвара, — он завернул за угол, подъезжая к городской больнице. — Не знаю, что ты там натворила. — Они остановились на парковке, и мужчина наконец повернулся к ней. — Но поезд ушел, а мост рухнул. Поняла мысль? Прекрати упиваться и жалеть себя. Волков отчитывал старую подругу, совершенно не скрывая этого. — Я наоборот не жалею себя, а корю. Все мысли об этом. Он замолчал, доставая сигареты, а после и вовсе вышел из машины, закурив. Варя просидела в одиночестве еще несколько секунд, прежде чем выйти следом за Олегом. Но от машины отойти не смогла. Она обернулась на Волкова, а когда тот вопросительно вскинул брови, тихо заговорила: — Сходи со мной… Он выдохнул облако сигаретного дыма в сторону, слабо кивнув.       На удивление Вари, собеседование прошло очень быстро и успешно. Казалось, этой больнице подходили любые кадры. На улицу Варя вышла уже с легкой улыбкой на губах, обернувшись на Олега, идущего за ней. Это была ее маленькая победа и повод для радости. Выйдя на крыльцо, мужчина почувствовал, как в кармане брюк зажужжал телефон. Это был Разумовский, что в принципе и не удивило его. Он торопясь расспросил о их делах, а после заговорил чуть серьезнее: — Можешь привести Варвару и Варю ко мне? Просто если я позову Воробьеву, она вряд ли приедет. — А со мной, думаешь, согласится? — Волков отошел чуть в сторону, вскинув брови. Интересно, Сережа действительно считал, что Олегу возможно всё? — С Варей согласится. И у меня есть кое-что интересное по поводу ее ситуации. — Например? — с ноткой интереса спросил Олег. — Распечатка аудио сообщений с незарегистрированного номера. В одном из них некто говорит, цитирую: «Думала, шутка? А я не шутил, что найду и убью». — по голосу Разумовского было слышно, что на его губах заиграла улыбка. Неужели он так доволен своими маленькими успехами? Волков нахмурился, обернувшись на Хмурову, что спустилась вниз с крыльца, поглядывая по сторонам, и ждала, пока он закончит разговор. — Понял тебя. — задумчиво бросил Олег. — Ладно. Разумовский сбросил вызов, как только услышал положительный ответ на его просьбу. Варя вопросительно взглянула на него, и мужчина спустился с крыльца. — Сережа ждет нас всех. — Волков направился к машине, а девушка побрела за ним. — Варвара ушла по делам, — девушка неспеша открыла дверь и села в автомобиль. — Интересно, по каким делам она ушла. Я закрыл ее. — Олег сказал это так легко, а Варя, вскинув брови, повернулась к нему. Варвара точно будет не в восторге, обнаружив, что осталась закрыта. — Она убьет тебя. — Хмурова выдохнула чуть нервно, потирая переносицу. — У нее были важные дела. Волков беззаботно пожал плечами, проворачивая ключ зажигания. А уже через пять минут они выехали по направлению к квартире девочек. Он молчал, обдумывая слова Сережи и их телефонный разговор. Бросив на девушку взгляд, мужчина внезапно нарушил тишину: — Варя? — блондинка тут же повернулась к нему, и он продолжил. — Как ты вообще в Польше жила? С кем общалась? — он старался спрашивать аккуратно, как бы издалека, но это все равно были несколько странные вопросы от него. — Ничего необычного… По началу студенты и ровесники, а потом на практике и работе знакомилась с женщинами постарше. — Варя задумалась на минутку, пожав плечами. — А кто-то ближе? — Варя вновь подняла на него взгляд, вскинув брови, а мужчина поспешил разъяснить вопрос, непроизвольно сжав руль покрепче. — Ну, близкие друзья. Личная жизнь. — как ни в чем не бывало, поинтересовался Олег. — Были близкие друзья, — Варя чуть нахмурилась. С чего он вдруг стал интересоваться деталями ее жизни? Вчера ему было максимально все равно на нее, а сейчас… — Давай не будем об этом? Олег ничего не ответил, лишь глянул на девушку, которая отвернулась к окну, давая понять, что разговор закончен. Без внимания не осталось то, как она замяла эту тему и не ответила на вопрос об отношениях. Он это запомнил и еще не раз обдумает это, а пока он оставил ее от расспросов. Всю дальнейшую дорогу они ехали в тишине, лишь изредка поглядывая друг на друга.