XV. Никому не говори!

      На город уже успела опуститься ночь, а Вадим только вошел в квартиру. Остановившись в коридоре, он тихо шикнул, опустив взгляд на ногу. Кровь после пулевого ранения сочилась сквозь повязанный бинт, а боль усиливалась, как только он полностью опирался на эту ногу, но еще хуже становилось от понимания, что внутри осталась пуля. Он знал, что у охраны в больнице есть оружие, но никак не рассчитывал, что они успеют им воспользоваться. Радовало, что меткостью они явно не обладали, к счастью, попав только в ногу. Облокотившись о дверь, мужчина скинул на пол кусок окровавленной ткани и в эту же секунду услышал шорох за входной дверью. Обернувшись, он приоткрыл дверь. Каролина стояла спиной к нему и как-то нервно, будто в страхе, выискивала ключи от квартиры подруги в своей сумочке. Порывшись в ней, она еще раз оглядела ее, а позже начала хлопать по карманам. Видимо, ключи остались дома, откуда она в спешке сбежала сюда, и возвращаться туда сейчас было ужаснейшим вариантом. Но и ночь на улице или в подъезде тоже не казались выходом. — Шумная какая. — Вадим выглядывал из-за двери, заставив девушку вздрогнуть и обернуться. — Да и поздновато заявилась. — Неужели разбудила? — Лина тут же скрыла свою растерянность за дружелюбной улыбкой, поправляя ворот водолазки. Она вновь быстро заглянула в сумку, тихо выдохнув. Ключи точно остались дома. — Проходи ко мне, покурим. — Спасибо, — девушка слабо кивнула. — представляешь, ключи забыла. Вадим отошел от двери, все так же не показываясь ей в полный рост. Интересно, заметив кровь, она громко закричит? Проверять это в подъезде совсем не хотелось, поэтому лучше, чтобы она вошла в квартиру. Девушка, неловко улыбнувшись, перешагнула порог. И, оглядев Вадима, подняла на него испуганный взгляд. Мужчина быстро захлопнул дверь, уловив в этом взгляде помимо испуга беспокойство вперемешку с волнением. Он ожидал худшего. — Что с ногой? — Каролина вскинула брови, пребывая в шоке, как он еще может ходить. Вадим ничего не ответил, проходя в кухню и схватив пачку сигарет со стола, упал на стул, закурив. Даже в сидячем положении рана причиняла такую же боль, не давая выдохнуть. — Вадим! — Лина быстрым шагом вошла в кухню, непонимающе разводя руками. — Давай покурим. К чему эти нервы? — мужчина устало покачал головой, выдыхая облако дыма. — Издеваешься? За тобой след крови, а ты мне про нервы. — Она потерла лицо руками, нервно выдохнув. — Ты хоть обработал рану? — Нет, — Вадим поднял на нее взгляд, замолчав на секунду. — Там пуля, Лина. Девушка замерла, и ее взгляд тут же забегал по лицу невозмутимого Вадима. Тяжело вздохнув, она заговорила уже чуть тише и спокойнее: — Глубоко? — Не знаю. — Он пожал плечами. — Не очень удобно сидеть и разглядывать свою ногу и дыру в ней, из которой льется кровь. — Скорую ты не вызовешь, да? — Каролина, это пуля. Какая скорая? — Он отвел взгляд к окну, сбрасывая пепел с сигареты прямо на стол. За сегодняшний день он изрядно вымотался, а пуля добила явно. — Ясно. — девушка вновь нервно выдохнула, собирая белокурые волосы в хвост, чтобы не мешались и никак не лезли в глаза. Она ушла в коридор, хватая свою сумку, и вернулась в кухню, поставив ее на стол. Покопавшись там, Лина вытянула оттуда маленький бутылек перекиси и пачку салфеток. Кажется, у этой сумки не было дна, и там может найтись все, что будет необходимо в любую секунду. — Дай глянуть. — она села перед ним на стул. — Извините, а вы точно врач? — Вадим слабо усмехнулся, но, встретившись с серьезным взглядом Лины, решил все-таки не ерничать. Выдвинув еще один стул из-под стола, он поднял штанину чуть выше, открывая взгляд на кровоточащую рану. Лина не вздрогнула, не поморщилась, и взгляд ее был максимально сосредоточен. Эмоции лучше оставить на потом, а сейчас она внимательно оглядела ранение. Вадим наблюдал за ней, вновь выдыхая сигаретный дым в сторону, и только он отвлекся от девушки, как почувствовал сильную шипящую боль. Она вылила почти весь бутылек перекиси на ногу, от чего он тут же тихо прошипел, дернувшись. Вадим не знал, что ожидать от девушки, и точно не рассчитывал, что та полезет доставать пулю. А когда ее взгляд упал на кухонный нож, Вадим тут же отдернул ногу. — Каролина, нет. — его явно мучали сомнения в медицинских умениях девушки, а идея вытаскивать пулю ножом казалась вовсе небезопасной. — Давай как-нибудь по-другому. А Каролина игнорировала его. Так было в разы проще совладать с эмоциями и сохранять спокойствие. Девушка потянулась за ножом, давая понять, что она настроена решительно. Вадим оглядел рану, замечая пулю, что действительно нужно было просто подцепить и вытянуть. Задумавшись, он вернул ногу на место под выжидающий взгляд Лины. Хуже она явно уже не сделает, а избавиться от пули было бы очень здорово. Это было быстро, но для Вадима мучительно долго. Он отвел взгляд в сторону, докуривая сигарету и стараясь вообще не думать о том, что сейчас делает Лина, так было в разы проще и спокойнее. А услышав, как пуля с глухим звуком упала на пол, он выдохнул. Ему пришлось приложить усилия, чтобы не дернуться и не усугубить себе ситуацию. Каролина сама с облегчением тихо выдохнула, вскочив со стула. Нужно было замотать рану бинтами и остановить кровь, но это уже мелочи по сравнению с тем, что она сейчас впервые в своей жизни вытащила пулю из ноги своего нового друга. Она отскочила к кухонным ящикам, открывая каждый из них в поисках бинтов, и, наконец, найдя их, вернулась на место, аккуратно перематывая ногу. — Нормально? Не туго? — она не поднимала на него взгляда, обрезая края ткани. — Нормально. — он кивнул, оглядывая ее. И только сейчас Вадим заметил, как под воротом водолазки так и просятся показаться синяки. Это даже не обычные следы от побоев, а те, что появляются от крепкой хватки на шее. Каролина подняла на него взгляд, собираясь уже подняться со стула, но мужчина резковато ухватил ее за руку, притягивая ближе. Отдернув ворот кофты, он чуть нахмурился. Это точно были свежие синяки от удушья, которые Лина явно пыталась скрыть. — Ты мне тогда соврала? Когда сказала, что у тебя никого нет. — Вадим спрашивал спокойно, но достаточно серьезно, давая понять, что сейчас уйти от ответов не получится. — Я тебе никогда не врала. — так же спокойно ответила Лина, не отводя взгляда. — Что это такое? Она отдернула свою руку, отходя к окну: — Вадим, что это такое? — девушка махнула рукой, указывая на пулю, что все так же валялась на полу. — Сначала ты. — Вадим слабо усмехнулся, пожав плечами. — Что конкретно ты хочешь услышать? — Кто этот парень, который буквально затащил тебя в подъезд? — Мой старший брат, — Лина уселась на подоконник, вытянув из кармана кофты пачку сигарет. И тут же закурила. — Он наркоман. — Почему ты терпишь его выходки? — Вадим нахмурился, легко постукивая по столу пальцами. — Собрала свои милые кофточки и пошла к подружкам жить. — Я не брошу брата. Семью не выбирают, я люблю его. У него просто сложный период. — Сколько у него уже идет этот сложный период? — он вновь бросил на нее спокойный, но недовольный взгляд. Ему казалось, что как раз таки такая, как Каролина, и не станет терпеть такое, а уж тем более жить с тем, кто прикладывал руку, даже несмотря на то, что это родной брат. Но все было совсем наоборот, и это почему-то напрягало. — Вадим, откуда пуля? — девушка потерла лицо рукой, затягиваясь сигаретным дымом. Мужчина поднялся из-за стола, стараясь не опираться на раненую ногу. Подойдя ближе к подоконнику, он остановился совсем близко с девушкой, оглядев ее. Почему-то в голове резко что-то щелкнуло, и внутри зажегся огонек интереса. Она так спокойно отнеслась к ранению, так спокойно сидит сейчас тут перед ним. В ее глазах не было ни страха, ни недоверия, и неожиданно захотелось проверить одну из идей. — Варвара Хмурова, тот врач. Я приехал за ней из Польши. Она нужна мне либо мертвой, либо живой. — Вадим говорил спокойно, внимательно наблюдая за девушкой. — Но я не рассчитал, что у охранника в той больнице вообще хватит духа стрелять в меня. — Он достал из-за пояса пистолет, откинув его на стол. — Хочешь сказать, ты использовал меня в своих целях? — Лина бросила взгляд на оружие, выпуская облачко дыма в ту же сторону. — Я просил тебя помочь. Ты чувствуешь себя использованной? — Нет, — задумавшись лишь на секунду, девушка пожала плечами. Приоткрыв окно, она выбросила сигарету вниз, поджав ноги к себе. — Зачем тебе это? Она хороший врач, насколько я слышала. — Хороший врач, но плохой человек. — А в чем причина? Почему? — Три года полной лжи. — Он отвел взгляд в сторону, не сразу ответив. — Кормила меня надеждами, которые в принципе никогда бы не воплотились в реальность. — Между вами что-то было? Мужчина не ответил, только слабо кивнул. Это было не больно и не тягостно вспоминать. Вместо этого он чувствовал лишь мерзость и злость, что ему нагло врали, использовали, крутили как хотели и как все это время думали совершенно о другом человеке. И Лина тоже замолчала, уткнувшись носом в свои колени, но лишь на время. — Я не хочу делать больно своему брату, — тихонько заговорила девушка. — Я дала ему обещание оставаться рядом. Пусть он иногда и вспыльчив, но я люблю его. — Он убьет тебя рано или поздно. — Вадим изучал ее взглядом, стараясь понять, но совсем не получалось. — Он не позволит себе этого, — Лина выглядела спокойно и говорила так же, осознавая весь кошмар, что происходил в ее жизни. Она совсем не глупа, но принципиально не могла отказаться от родного человека. — Если бы ты была ему дорога, он бросил бы наркотики. — Он старается, но иногда ему сносит крышу. — Старается? — Мужчина усмехнулся, сложив руки на груди. — Люди, которые стараются, ложатся на лечение в специальные клиники. А он не старается, я уверен в этом. — Вадим. — Лина недовольно выдохнула, подняв на него взгляд. — Я тебе ничего не говорю. — Она кивнула на пистолет в стороне от них. — А что бы ты мне сказала? — Я понимаю, что ты меня ни во что не ставишь, но скажу так. Мой отец — следователь и не последний человек в городе. А всё, что ты мне только что рассказал, тянет явно на пару лет, если не на пожизненное. Вадим расплылся в улыбке, тихо хмыкнув. Это почему-то рассмешило. — Только вот мне плевать на твои скелеты в шкафу. Правильно, неправильно — это твой выбор. — Она снова отвела взгляд в сторону. — Так и ты прими мой выбор. — Лина, — Вадим выдохнул, отходя в сторону. — Дай мне хотя бы спокойно поговорить с ним. — Давай закроем тему? — Она устало покачала головой. Мужчина слабо кивнул, бросив взгляд на часы. Время уже перевалило за полночь, и оба ужасно устали от сегодняшнего дня. Вадим направился в зал, бросив Лине, чтоб она шла в спальню. С момента заезда в эту квартиру, кажется, он даже и не заходил в ту комнату, поэтому для девушки это было идеальным местом, чтобы скоротать ночь. Каролина спрыгнула с подоконника, уходя за ним. А когда он упал на диван, она села рядом, поглядывая на него краем глаза. — Как твоя нога? — Тихо спросила Лина. — Серьезно? — Вадим слабо усмехнулся, откинувшись на спинку дивана. — Лучше, чем было до твоего прихода. Каролина кивнула, поджав губы. После рассказа Вадима ее отношение никак не поменялось к мужчине. Он не казался ей опасным и не виделся для нее убийцей. Рядом с ним было так спокойно и тихо, и иногда прощаться с ним было даже грустно. — Я наёмник. — Вадим пожал плечами. — Когда со всем разберусь, уеду туда, где буду нужен. — Он все так же внимательно наблюдал за ней, ожидая, что именно сейчас она подскочит с дивана и уйдет, осознав всё. Может быть, действительно, понимание еще не пришло в ее голову? Но девушка только грустно улыбнулась, подняв на него взгляд. — Мне будет не хватать наших встреч. — Она вновь говорила это искренне, без капли лжи. — Ты такая странная. Я думал, тебя напугает то, что я сказал тебе. — Сейчас рядом со мной прежде всего мой друг с расшибленной ногой и дурным настроением. — С губ девушки сорвался мягкий смешок. Они просидели так еще совсем немного, и девушка поднялась с дивана, уходя из зала. Она тихо пожелала ему доброй ночи и скрылась за дверьми комнаты. Вадим устало потер лицо руками, упав на подушку.

***

      Дверь едва скрипнула, когда Сережа не спеша вошел в спальню. Варвара сидела на кровати, беззвучно перелистывая страницы книги. Он даже не заметил, как напряжение, оставшееся после разговора с Олегом, начало убывать, словно спокойствие девушки поглощало всё лишнее. Рядом с ней на время затихали голоса в голове, и, казалось, вообще всё в этом мире теряло значимость. — Я уже собиралась идти за тобой, — не поднимая взгляда, заговорила Воробьева с тихой усмешкой. Варвара аккуратно заправила локон волос за ухо и подняла глаза. В этот момент халат немного съехал по ее плечам, обнажая ключицы и тонкую линию кожи, и это был именно его халат. — Есть новости для тебя, — Разумовский подошел ближе с лёгкой ироничной улыбкой, но усталость всё ещё читалась в его глазах. Она не ответила сразу, только слегка наклонила голову, внимательно изучая его лицо. — Олег взял отгул на пару дней, — сказал он, опускаясь рядом. Почему-то он был уверен, что эта новость её может обрадовать. В отличие от него самого, конечно. Вообще, это было предсказуемо, произошедшее в больнице явно шокировало Хмурову, и Волкову не хотелось оставлять подругу наедине с самой собой лишний раз. Варвара никак не отреагировала, но её взгляд сменился каким-то усталым облегчением. Сережа не раз замечал, как она меняется в присутствии Олега. Это был не страх, скорее настороженность и отстраненность. — На пару дней? — спросила она почти безразлично, опуская взгляд. Сережа кивнул, а она коротко усмехнулась. — Ну вот, — сказал он, садясь рядом и слегка касаясь её плечом. — Можешь пару дней в спокойствии. Она повернулась к нему, как будто только сейчас уловила смысл сказанного, пальцами водя по краю халата. — По какому поводу такой подарок судьбы? — это был скорее риторический вопрос от Варвары. — Тот тип, который увязался за Варей, — сказал он спокойно, как будто это было неважно. — Он нашёл больницу. В этот момент Варвара резко захлопнула книгу, как будто её ударили. Брови нахмурились, губы сжались, подбородок дрогнул. Это была не прямая обида, а обида, копившаяся годами, вырвавшаяся в самый неподходящий момент. Она долго смотрела на обложку книги — «Тошнота» Сартра, которая была практически в тему ко всему безумию. В горле действительно подступала тошнота. Помедлив, она тихо выдохнула, потянулась за сигаретами и закурила, сделав глубокую затяжку, прежде чем спросить и нарушить повисшую тишину между ними: — Варя в порядке? — Слова звучали как будто по сценарию, но голос выдал больше, чем хотелось бы. Едва уловимая легкая дрожь. — В порядке. Олег вовремя подоспел, — тихо ответил Сережа, едва касаясь её ладони. Варвара прикрыла глаза, потирая лицо руками, дыхание стало чуть спокойнее, да и в голове моментами становилось тише. — Я хочу встретиться с ними, — помедлив, сообщил Сережа. — На днях. Варвара кивнула, выдыхая дым в сторону. А Разумовский медленно поднялся с места и прошел к окну. В спальне вновь повисло молчание, только уже некомфортное и давящее. Он долго стоял спиной к ней, рассматривая город с высоты, будто подбирая слова из той каши, что творилась в голове. — Как ты думаешь, Олег мог быть причастен к пожару? — Снова пауза затянулась. За спиной только её дыхание и треск сигареты. — В то время вы были в плохих отношениях. Тишина продолжалась. Сигаретный дым медленно вился в воздухе. Варвара смотрела в одну точку, а потом медленно подняла взгляд на мужчину у окна. Она не возмутилась, не удивилась, просто смотрела на него, как будто пытаясь понять, откуда в нём такая прямота и вообще с чего вдруг такие вопросы. — К чему ты это? — Ответь просто, Варвара. — Он развернулся к ней, пытаясь скрыть напряжение, которое сковало его в секунду. Раньше такого не было или же он не замечал за собой такого, но рядом с Варварой эмоции иногда завладевали им от и до. Она чуть пожала плечами, почти лениво. В её голосе всё ещё сохранялось спокойствие. — Возможно, — прозвучало как-то неохотно. Она затушила сигарету и наблюдала, как тлеющий кончик гаснет. Мимика осталась прежней, но плечи снова напряглись, как будто сама фраза ударила её изнутри. Серёжа прищурился, больше не сводя глаз с Воробьёвой. Пауза. Варвара почти не дышала. — Он не был хилым парнем. Мог вытащить вас обоих, — голос Разумовского звучал ровно, будто он не расспрашивал её о случившемся, а ставил перед фактами. Или, может, и себя? — Но сослался на то, что ты уже была точно мертва. Варвара замолчала, резко опустив взгляд на свои ноги. Пальцы неосознанно легли на край халата, отодвигая его чуть выше колен. Бледная кожа, тонкая и неровная, пересекалась выцветшими шрамами. Она провела по ним пальцами, как будто видела их впервые, и касалась их так же. — Почему ты так уверен, что он мог желать мне смерти? — вопрос прозвучал тихо, но четко. Всем своим видом Воробьева показывала, что ей неприятен этот разговор. — Ты никогда ему не нравилась. Разве для тебя это не причина? — Серёжа пожал плечами, стараясь оставаться спокойным, но голос дрогнул. Ему и самому не хотелось верить в свои догадки. Он замолчал, наблюдая за ней, не ожидая ответа. Просто хотел, чтобы она услышала, чтобы позволила себе подумать. Варвара долго молчала, смотря на свои руки, только сейчас заметив их лёгкую дрожь. Воробьева усмехнулась — коротко, горько, почти беззвучно. Не глядя на Серёжу, она медленно отставила сигарету в пепельнице и потянулась к стакану на прикроватной тумбе, забирая сразу же таблетки. Серёжа вернулся к ней, садясь рядом с девушкой. А она вытянула ноги и без всяких вопросов устроилась рядом с ним. Через мгновение её дыхание стало ровным и спокойным, тянущим в сон. Она молчала и не двигалась, желая как можно скорее провалиться в сон, избавить их двоих от этого тяжелого разговора. Мужчина сидел рядом практически не двигаясь. Он видел, как её глаза закрываются, как она потихоньку засыпает, оставляя все вопросы и боли за пределами этого вечера. А он и сам не хотел продолжать все это. В голове вновь тревожно забились воспоминания с того дня и самые плохие мысли в сторону близкого друга. От этого хотелось спрятаться и убежать. Он аккуратно лег рядом с девушкой, прикрыв глаза. А через несколько минут Разумовский уже крепко спал, теряясь во снах и очередных кошмарах.