XVI. Русская принцесса

      Прошло несколько дней с инцидента в больнице. В квартире Олега была полная идиллия. Варя либо беспрерывно читала, отрываясь только на то, чтобы помочь Олегу с домашними делами, либо же пересматривала старые фильмы. Волков иногда подключался к ее времяпрепровождению, но большую часть находился в своей комнате, почти не показываясь на глаза девушки. Все эти дни Варя находилась в полном спокойствии, и переживания за свою жизнь даже ушли на второй план, давая расслабиться, но безвылазно торчать в квартире душило. Хотелось выйти хотя бы прогуляться вблизи дома или банально сходить в магазин. Иногда ей казалось, что Вадим знал, что делал. Знал, что она останется без возможности выйти на улицу, как зверек в клетке, и это давило и злило. Но делать было нечего, оставалось лишь ждать, что будет дальше. Она вновь щелкнула пультом, откинувшись на спинку дивана. Однотипные программы по утрам изрядно надоели, а найти что-то интересное было практически невозможно. Услышав приближающиеся шаги к комнате, Варя тут же подняла взгляд на двери, которые приоткрылись после легкого стука. — Сережа хочет встретиться сегодня в ресторане. — Олег заглянул в комнату, оглядев девушку. Она сначала чуть удивленно вскинула брови, а потом с улыбкой закивала. На самом деле ему показалось это странным. Он не звонил им несколько дней подряд, а потом в один момент просто приглашает их в ресторан, сообщая о важном разговоре. Что снова ударило ему в голову? — Наконец-то хоть немного развеемся. — Она радостно выдохнула, поднимаясь с дивана. — Мне немного собраться. Ты тоже приоденься. — Я считаю, я всегда отлично выгляжу. — Пиджак и рубашку. Волков молча выдохнул, скрываясь за дверьми комнаты и оставляя девушку наедине. Когда Олег возил ее по магазинам, он занудно твердил, что платья ей совсем ни к чему, тем более в такой период ее жизни. Но сейчас оно понадобилось, и не зря Варя тогда проигнорировала его недовольства. Сколько прошло времени, девушка не уследила, но, собравшись, она вышла из зала, поправляя шелковое обтягивающее вечернее платье. Белоснежная ткань при правильном свете, казалось, даже переливается серебряными блестками. Чуть подзавив свои кудри получше, она встала перед зеркалом, оглядев себя с ног до головы. Услышав девушку в коридоре, Волков вышел из комнаты, собираясь накинуть плащ сверху водолазки, но Варя резко встала перед ним, вскинув брови. Он беглым, чуть удавленным взглядом оглядел девушку, поняв, что ее не устраивает. — Где пиджак? — она сложила руки на груди, подняв взгляд на мужчину. — Варь, мы не на свадьбу собрались. — Не наденешь сам, я зайду в твою комнату и сама надену на тебя пиджак. — она подошла к двери в его комнату, потянувшись к ручке. Девушка явно была настроена серьезно, и этот выход в свет спустя несколько дней, видимо, значил для нее многое. — Ты мне в моем доме условия будешь ставить? Девушка ухватилась за ручку двери, собираясь уже открыть ее, но тянула специально, пытаясь манипулировать мужчиной. Волков недовольно выдохнул, уходя в комнату, и вернулся он уже, как и хотела Хмурова, в черном пиджаке.

***

Воробьева сидела перед зеркалом, механически прокрашивая ресницы, теряя счёт времени. Зачем она согласилась на этот ужин? Формально это всего лишь встреча, но внутри всё ощущалось как вызов. И вот, даже несмотря на свои сомнения, она всё больше тянулась к этим людям. Возможно, потому что они были теми, с кем она пыталась быть «нормальной» пусть и по-своему. Даже в Волкове, хотя тот часто раздражал её, она пыталась найти хоть что-то положительное. А Варя вызывала что-то нежное. Всё-таки именно она была первым человеком, кто с ней по-настоящему заговорил тогда, пару лет назад. Несмотря на странности, на сломанные социальные реакции, на холод в голосе, Варя принимала её или хотя бы делала правдоподобный вид. В этом был какой-то несказанный комфорт. Варвара чуть повернула голову в сторону прикроватной тумбочки. Взгляд зацепился за нижний ящик, на дне которого среди прочих документов таилась пожелтевшая выписка. Один лист, на котором жирным шрифтом сухо стояло: «…Рассмотрев дело по исковому заявлению органов опеки и попечительства о лишении родительских прав…» Она отвела взгляд, морщась от отвращения. Стиснув зубы, девушка сделала глубокий вдох и выдохнула. Не раздумывая, потянулась за таблетками, чтобы поглотить их и хотя бы немного приглушить тревогу. Тихий стук в дверь вырвал её из раздумий. Чуть помедлив, в комнату вошёл Серёжа, держа в руках чехол для платья. Из-под него выглядывала тёмно-бордовая ткань, как раз в тон её помаде. Она отпустила кисточку с тушью, а на её лице появилась слабая, едва заметная улыбка. Всё это напряжение, все её сомнения, все размышления о том, зачем она здесь и что она делает, стали вдруг неважными. Мгновенное облегчение, как волна, захлестнувшая её. Сергей выбрал для вечера фиолетовый костюм. Несмотря на то что Варвара не была поклонницей этого цвета, на нём он смотрелся просто безупречно. — Я хотел найти что-то красивое для тебя. — Мужчина с легкой улыбкой подошел ближе к брюнетке, протягивая ей платье. — Это тебе. Девушка удивленно вскинула брови, поднявшись из-за столика. Забрав платье, она приоткрыла чехол на нем, с восхищением и восторгом рассматривая его. У Сережи определенно был вкус, и поспорить с этим было невозможно. В одно мгновение стало так приятно, от чего Варвара расплылась в смущенной улыбке, подняв взгляд на Разумовского. — Оно очень красивое. — Это прозвучало так нежно и искренне, что было редкостью. Она отложила платье на кровать, резковато обняв мужчину, обвивая руками его шею. Без капли стеснения Разумовский прижал ее сильнее к себе, уложив свои ладони чуть выше талии. — Ты так много делаешь для меня, — Варвара заговорила чуть тише, рассматривая черты его лица. — Мне иногда так неловко, я ничего не могу дать взамен. — Она заправила локон своих волос за ухо, отводя взгляд. А Сережа не прекращал рассматривать ее и то, как идеально она легким макияжем подчеркнула и без того выразительные глаза. Теперь оторвать от них взгляд было действительно невозможно. Сережа наклонился чуть ближе к лицу Воробьевой, замечая, как она в одну секунду замерла. Она ощутила легкое дыхание мужчины совсем близко, от чего сама будто перестала дышать. — Какие глаза красивые. — тихо подметил Разумовский, а Варвара тут же таяла от его слов, чувствуя, как внутри что-то приятно сжалось. Она резковато обхватила его лицо руками, коснувшись губами щеки мужчины, и тут же оставила едва заметный след бордовой помады. Поцелуй был такой медленный, и Варвара шумно выдохнула, наблюдая, как Сережа растворялся в моменте, прикрыв глаза. Руки на талии девушки сжались чуть сильнее, от чего она вновь мягко поцеловала его туда же, куда и первый раз. Это было внезапное желание, от которого Варвара не собиралась отказываться. Ей всё нравилось, как и Сереже, который, кажется, с самого детского дома ждал этого. Воробьева отстранилась от него так же резко, как и обняла. Не смущаясь глаз мужчины, она отвернулась к кровати, скидывая с себя одежду и натягивая шикарное платье. Поправив рукава, она обернулась на Разумовского, что без капли стеснения рассматривал ее все это время. — Не поможешь? — девушка указала на молнию на спине. Он без колебания подошел ближе, медленно потянув язычок замка вверх, а дойдя до конца, прижался к ее спине, опустившись к шее Варвары. Это было приятное, опьяняющее наваждение, хотелось касаться ее везде, медленно водить кончиками пальцев по коже и целовать где только можно и нельзя. И он целовал, мягко и едва ощутимо, покрывая шею девушки поцелуями. А Варвара вновь расплылась в улыбке, чувствуя, как тело разом превращается в вату, прижимаясь к его груди. С каждым днем находиться рядом с ним было так желанно и привычно, а желание убежать отсюда вовсе пропало.

***

Разумовский глянул на экран телефона, постукивая пальцами по столу. Он забронировал заранее самый дальний столик, что находился почти в конце зала у панорамных окон ресторана. Он заранее понимал, что лишним ушам их разговоры слышать не нужно, будто наперед предугадывал реакции девушек и Олега. Варвара сидела молча, поглядывая на улицу снизу и погрузившись в свои мысли, она не заметила, как к столику подошла Варя в компании Волкова. Поднявшись из-за стола, она тут же обняла подругу, расплываясь в улыбке. — Какая ты красивая. — Хмурова прижала ее крепче к себе, погладив по спине. — Как ты? — Варвара отстранилась от блондинки, мельком глянув на, казалось, вечно хмурого Волкова. — Все хорошо, благодаря Олегу. — Она кивнула, садясь за стол. Когда все уселись и официант поставил на стол несколько бутылок алкоголя, Сережа слабо улыбнулся, оглядывая друзей. — Так о чём ты хотел поговорить? — Волков выжидающе посмотрел на друга, но его взгляд время от времени скользил по залу, как будто он искал кого-то среди гостей. — Я думаю, пора всем вскрыть свои карты. — Сережа налил в бокалы девочек вино, игриво улыбнувшись. Его настроение сменилось будто по щелчку. Еще до прихода Олега и Вари он был спокоен и даже отстранен от обстановки в ресторане. — Начнем с Олега. Варвара вопросительного вскинула брови, замерев с бокалом в руке. Этот перепад настроения Сережи не остался без внимания. Волков сам непонимающе оглядел Разумовского, ожидая разъяснений. — Давай поворошим прошлое. — Сережа слабо махнул рукой, сам отпивая вино из своего бокала. — В день пожара корпуса. Варвара замерла, подняв взгляд на Олега, что чуть нахмурился, но продолжал держать спокойствие. — Варя? — Разумовский перевел взгляд на блондинку, что явно не понимала, к чему Сережа начал этот разговор. — Знаешь, что я узнал? В тот день, когда вы сидели с Варварой в комнате, Олег ворвался к вам, и она была жива. Воробьева поджала губы, опустив взгляд, а ее рука упала на коленку Сереже, будто выискивая в прикосновениях к нему спокойствие. Олег знал, что правда всплывёт. Вопрос был только когда и при ком, но вот такой расклад? Людное место, Хмурова под боком. Неудобно и неуместно. Он молчал, ожидая дальнейших слов друга. — Он не вывел ее. Бросил в охваченном огнем корпусе. Варя медленно подняла взгляд на Волкова, явно не веря словам Разумовского. Взглядом она искала в лице мужчины каплю надежды на то, что все это просто бред или глупая шутка. А Олег молча смотрел на Сережу, прямо в глаза, сложив руки на груди. — Ее чудом вытащили. Варвара подняла взгляд на Волкова. Сердце дёрнулось и замерло. Она вглядывалась в него, не мигая. И вдруг — щелчок внутри. Всё встало на свои места. Смешок сорвался непроизвольно, почти беззвучно, никто даже не заметил. — Ты знал, что Варвара дорога мне. Но оставил ее там. — Сережа резковато стукнул ладонью по столу, нахмурившись. — С надеждой на то, что она не выберется. Волков нервно потер переносицу, а после вырвался тихий смешок, пропитанный какой-то иронией. То, что сейчас происходит, выглядело как плохая комедия, а взгляд Вари со стороны внезапно начал давить. Это все казалось таким абсурдным. — Ты так уверенно рассуждаешь. С чего бы? — он откинулся на спинку стула, слабо усмехнувшись. — Я знаю тебя как облупленного, и когда Варвара рассказала мне свою версию и свои воспоминания, я долго сомневался. Но с каждым днем, — на губах Разумовского заиграла странная улыбка, даже немного пугающая. — я понимал, что это ведь действительно всё очень странно. Просто признайся, так будет легче всем. — Я сделал то, о чем ты сам меня просил. Решил проблему. — Олег слабо пожал плечами, бросив взгляд на Воробьеву. А девушка молчала, поджав губы. — Я сказал решать проблему с Леной, а не с Варварой. — А началось всё с чего? — Уголки губ растянулись в едва заметной улыбке. Варвара смотрела на него и не могла поверить — с какой же поразительной, почти вызывающей бесстрастностью он сидел перед ней. Ни малейшей попытки оправдаться, даже взглядом. Такое равнодушие — уже искусство. — Я убил того парня, а не Варвара. — Сережа ткнул пальцем себе в грудь, так резко и грубовато. Варя не вмешивалась, слушая диалог внимательно и поглядывая на всех. Она залпом осушила бокал красного вина, наливая еще. — Нужно было тогда самому решать свои проблемы, а не скидывать их на меня. — Это звучало грубо, но Олег уже не сдерживался. — Но нет, тебе было интереснее погулять с лишайной лесбиянкой, которая, догадайся где, вертела твое внимание. А особенно в комнате с Варей в тот вечер. — Его голос стал ядовито мягким, почти насмешливым, пересекаясь взглядом с Воробьевой. Девушка моментально распахнула глаза, насколько же тошнотворно эти слова въедались в мозг. Шумно выдохнула, отводя взгляд. Она выглядела сейчас как напуганный котенок перед огородной борцовской собакой. — Ты представляешь, какого мне было все это время?! Тебе было бы приятно считать Варю обгоревшим трупом? — Сережа махнул рукой на блондинку, что вновь наполнила свой бокал. — Хочешь правды? Хорошо. — Волков резковато выпрямился, почувствовав, как Хмурова дернула его за край пиджака. Вот только он уже не остановится. — Это я поджог здание. Сережа тихо рассмеялся, хлопнув в ладони. Воробьева резко подняла на него глаза. Страх коротко кольнул, как током, но тут же вспыхнула злость — резкая, тёплая, с горечью под языком. В голове промелькнуло: что в этом смешного? Почему он сидит такой довольный, будто только что шутку рассказал? — Я догадывался, что это был ты. — Он расплылся в победной улыбке. — Верно. Я поджог здание. Я ее бросил. Я запер дверь, чтобы она не смогла выбраться. И я знал, как ты был помешан на ней. Верно, Серый, браво. Аплодисменты, занавес. На глазах Варвары тут же навернулись слезы, а плечи чуть дрогнули. В голове выстрелило, как припев в плохо записанной кассете: «И вот начинается страшная драма, рвущая сердце нам». Хоть плачь, хоть смейся. А Хмурова тут же сильно дернула Олега за руку, вскочив из-за стола: — Дай мне ключи от машины, я не хочу в этом участвовать. — Ну куда же ты, Варечка? У нас как раз всё в самом разгаре. Не раздумывая, Волков сунул ей в ладонь ключи, не отрывая взгляда от довольного собой Сережи. Варя направилась прочь, а Варвара, бросив взгляд на мужчин, подскочила вслед за ней. Нужно было срочно вдохнуть глоток свежего вечернего воздуха. Разумовский проводил девушек взглядом: — Кого еще ты убил в то время? — Лена была первой, — Олег тихо выдохнул. — Я жалел. Но касаемо Лишайной, — он резковато облокотился о стол, приблизившись к другу и смотря прямо в глаза. — Такого никогда не было. Сережа сам наклонился вперед, резковато схватившись за ворот пиджака Волкова. Злость в секунду нахлынула на него после услышанного, и эмоции явно выходили из-под контроля. — Что такое? — Олег не дрогнул, слабо усмехнувшись. — Ты же хотел правды. Разумовский поджал губы, глядя ему в глаза. Но заметив резкое движение за его спиной, Сережа взглянул в окно, наблюдая, как автомобиль Олега, виляя из стороны в сторону, покидает парковку ресторана. Еще чуть-чуть, и машина снесла бы ограждения и пешеходов на светофоре. Он резко расцепил пальцы, отпуская Олега: — Машина. Волков не сразу понял, о чем говорит Разумовский, но когда обернулся назад, замер на секунду. — Твою мать. — мужчина резко поднялся из-за стола, направившись к выходу и попутно набирая телефон Хмуровой. Но мелодия заиграла где-то позади. Обернувшись, он заметил, как Сережа крутит ее телефон в руках, хватая вещи девушек, которые остались тут. Оказавшись на улице, они быстро подбежали к машине Разумовского, и тот молча кинул Олегу ключи. Сейчас говорить вообще ничего не стоит, а иначе точно прилетит за все то, что он устроил в ресторане. Запустив двигатель, Олег не медлил ни секунды, рванув вслед за своей машиной, но оказавшись на перекрестке, замер, пытаясь понять, куда могли рвануть девушки за рулем. Если, конечно, за рулем именно они, а не Вадик. Выглядывая машину, они проехали еще дальше. Даже намека на промчавшихся девушек не видать, но внезапно Сережа дернул его за плечо: — Тормози. — когда автомобиль остановился, он вместе с Олегом выскочил из машины, забегая за поворот, который они проехали. Автомобиль Олега стоял неровно. Правой частью девушки вообще наехали на тротуар, в нескольких сантиметрах от фонарного столба. Обежав машину, Сережа замер, подозвав к себе Олега. Куска бампера вообще не было на месте, а кузов капота слегка помят, и внутри авто никого не было. Волков нервно запустил руки в волосы, шумно выдохнув. — Где эти дуры? — Олег быстро огляделся в надежде увидеть девушек неподалеку, но их след простыл. — Может, уже у Вадима. — Сережа не подумал, что говорит себе под нос. А когда понял, понадеялся, что Олег не услышит, но тот резко схватил его за ворот пиджака с явным желанием ударить. Но он снова раздраженно выдохнул, оттолкнув Разумовского в сторону. Олег осел на бордюр, пытаясь поймать внутреннее спокойствие, но в ушах громко била тревога. Нужна была холодная голова, а эмоции и чувства все могут испортить. Почувствовав, как телефон зажужжал в кармане брюк, он тут же ответил на звонок. — Здравствуйте, вы, может, помните меня. Я вас задерживал относительно недавно. — голос оказался знакомым, и Олег сразу понял, что это тот полицейский, которому он отвалил немаленькую сумму денег. — Вы можете подъехать в участок? Я сейчас повешусь от вашей подружки и еще одной такой же. — на фоне были слышны недовольные и даже разъяренные голоса девушек. Волков тут же выдохнул с облегчением. Через пятнадцать минут Разумовский вместе с Олегом вошли в отделение полиции, проскакивая мимо приемной и уходя вглубь здания. Старый знакомый полицейский сидел в коридоре, не желая выслушивать подвыпивших девушек в кабинете. Заметив Олега, он тут же поднялся со скамейки, кивнув на дверь. — Заберите их уже. — он устало потер переносицу, отходя в сторону. — Извините за принесенные неудобства. — Сережа виновато улыбнулся, едва заметно от камер, протягивая несколько купюр. — Они не пострадали? — Волков подошел к двери, обернувшись на сотрудника. — Нет, только это. — мужчина достал из-под скамейки кусок бампера, протягивая ему. Олег тихо выдохнул, тысячу раз пожалев, что согласился приехать в ресторан. Заходя в кабинет, он тут же заметил сидящих девушек у стола полицейского. При виде его Варвара тут же замолкла, даже как-то испуганно отводя взгляд. Сережа подошел ближе к ней, кладя руку на ее плечо, будто пытаясь успокоить. — Так ты наёмник? — вопрос Хмуровой так чётко раздался по кабинету, и мужчина тут же обернулся на закрытую дверь, ожидая, что сейчас сюда войдёт весь полицейский участок. Но никто не врывался, а Серёжа непонимающе вскинул брови. Откуда она могла узнать? Если только от Варвары, которая всё это время была рядом с ним. Все разговоры с Олегом по телефону было возможно подслушать, а тем более с тем, что она подходила к нему практически бесшумно. — Ты проинформировала? — Серёжа недовольно свел брови, опустив взгляд на Варвару. Волков бросил взгляд на Серёжу, но решил воздержаться от комментариев и вопросов. Подойдя ближе к Хмуровой, он оглядел её с ног до головы, убеждаясь в том, что она точно не пострадала. Выдохнув, он дёрнул её за руку: — Едем домой. — Нет. — Варя тут же мотнула головой, поджав губы. Злость, обида и даже страх перед Олегом сковали её всю. — Хорошо. — Волков подошёл ещё ближе, шумно выдохнув. А в следующую секунду просто подхватил её на руки, закинув девушку на плечо. Она тут же вскинула, ударив его по спине, но Олег этого даже не почувствовал. Выйдя из кабинета, он под взглядом дежурного и старого знакомого покинул участок, силком усаживая девушку в машину. Она пыталась сопротивляться, хватаясь за его руки, пыталась выскочить на улицу, но силы были не равны. Толкнув её уже грубее, он захлопнул дверь авто, тут же садясь за руль. Хмурова тут же дёрнула ручку двери, но Олег успел запереть все двери. — Издеваешься?! — Варя толкнула спинку его кресла, а по щекам тут же покатились слёзы. — Это похищение. — Успокойся. — Грубовато бросил Волков, не глядя на девушку. Они резко отъехали от участка, выезжая в сторону квартиры. — Да, я наёмник. И всё, что я сказал, голая правда. А ещё у меня был плохой день, поэтому в твоих интересах не истерить и успокоиться. — А то что? — Я закончу начатое с Варварой. — Это был блеф, но лишь для того, чтобы Варя сейчас включила свои мозги и успокоилась. Он хотел просто спокойно доехать до дома. — Только попробуй её тронуть. — Варя вновь толкнула его спинку, только уже ногами с той силой, которой только могла. — Трону. И её смерть будет на твоей совести. — Он знал, на что давить. Желание делать ей больно совсем не было, но ему нужно, чтобы она успокоилась, затихла. — Ты станешь самым ненавистным мне человеком. — Девушка откинулась назад, тихо заплакав. — Как жаль, — Его это задело, сжав руль посильнее, он тут же натянул слабую улыбку. — Почти прослезился. Подъехав к дому, Волков лишь на секунду обернулся назад, а после, выйдя из машины, вновь закинул девушку на плечо. Она снова пыталась вырываться, била и щипала его, но всё бестолку. Оказавшись в квартире, мужчина резковато усадил её на диван, отходя в сторону. В его сторону тут же полетели подушки, от которых он спокойно уворачивался, а Варя лишь сильнее злилась. — Спокойной ночи. — Он быстрым шагом покинул комнату, закрывая двери и оглядевшись, тут же подвинул комод к дверям, чтобы девушка точно не вышла из комнаты. В эту же секунду в дверь прилетело что-то тяжёлое, а после и сама Варя подскочила к ней, ударяя кулаками. — Открой сейчас же! Какого чёрта ты со мной так обращаешься?! — Истерика нарастала, а голос сорвался на крик. — Ты на эмоциях. — Олег облокотился о стенку, потирая лицо руками. Ещё некоторое время она не прекращала попытки открыть дверь, а выдохшись, осела на пол, громко заплакав. Волков слушал её плач, опустив голову и выжидая, когда девушка всё-таки успокоится. Внутри всё неприятно ныло после сегодняшнего вечера, а от её слёз и всхлипов становилось ещё хуже и тяжелее. И только спустя минут десять, услышав, как Варя медленно ушла от двери, Олег тихо выдохнул, уходя к себе. Это был самый ужасный день за последнее время.

***

Сережа зашел в комнату Варвары, проводя ее к кровати. От участка они ехали в тишине, и девушка изредка тихо всхлипывала, утирая слезы с щек. Сейчас же она чуть успокоилась, пытаясь утереть размазанную тушь под глазами. Упав на кровать, Воробьева тут же потянулась к успокоительным, выпив их. Казалось, что сейчас даже они не способны справиться с тем, что творится внутри нее. Девушка тихо выдохнула, подняв взгляд на стоящего перед ней Сережу. Он какое-то время молчал, нахмурившись, а потом внезапно наклонился ближе к ней, ухватившись пальцами за ее щеки, крепко сжав. — Зачем проболталась? — чуть ли не сквозь зубы процедил Разумовский. — Я разве просил? — Прости. — Варвара едва качнула головой. — Прости? Какого черта вы устроили? — Прости. — Она вновь повторила это, отводя взгляд. — Мне больно и страшно. — Больно и страшно? — Сережа наклонился ближе к ее лицу, сжимая ее скулы еще сильнее. — А сейчас? — Больно. — Она ухватилась за его руку, поморщившись. Но никаких попыток отстраниться не принимала. — Вы сбежали в самый разгар нашей вечеринки. Я хотел поговорить и о тебе, о твоих проблемах с головой, о твоем лечении в детстве. — Он резковато отпустил ее, но не отходил, рассматривая заплаканное лицо. — Чтоб все было честно. — Честно? — Варвара тут же ухватилась за его руку, сильно сжав, впиваясь ногтями в кожу на запястье. — Ты смеешься? Твой друг разрушил мою жизнь, а тебя волнует только честность? — Она резко подскочила с кровати, толкая мужчину в грудь. — Он изуродовал меня, из-за него погиб мой отец, из-за него я оказалась в Польше. — Варвара всплеснула руками, глядя в глаза Сереже. Но тот лишь резко схватил ее за руки, закрутив, и внезапно развернул к себе спиной, толкая на кровать обратно: — Я без тебя знаю, что Олег виноват. Варвара вскрикнула, развернувшись к нему: — Если ты знаешь, почему он всё ещё дышит? Заканчивай дело до конца. Прострели ему колени. А лучше всади всю обойму. Варвару окончательно накрыло. Фильтры сгорели, маты проскакивали в каждом втором слове, и ей было абсолютно плевать. В ней вдруг снова вспыхнула та девочка, которую всю жизнь мотали из одного угла в другой, от одного чужого решения к другому. Как куклу, которую забыли спросить, хочет ли она вообще играть. Сегодня она хотела просто по-человечески расслабиться. Начать с чистого листа, а не с заплёванного клочка, но всё снова оказалось по кругу. — Хотел поговорить о моих проблемах с головой? — фыркнула, глядя в упор. — Да что ты вообще знаешь, чтобы рот открывать? Горло сдавило, грудь обожгло, дыхание стало рваным. — Мне понадобилось всё, чтобы не вскрыться тогда. После того как я узнала… — она осеклась, слова вырвались бы криком, но застряли в глотке. В голове щёлкнуло, как замок. Картина не вспоминалась, а возвращалась, будто дверь кто-то распахнул внутрь черепа. Поздний вечер, за стенкой дед снова орёт на бабушку, пинает мебель, она затыкает уши и зарывается в подушку, а потом тишина, она засыпает, и наступает утро. В бок толкнут костлявые пальцы, и дед скажет: бабке стало плохо, увезли ночью, скоро вернётся. На кухне — миска. Керамическая, голубая. Мясо горячее, пахнет вкусно. Варвара берёт вилку и пробует. Вкус — ни на курицу, ни на свинину не похож. Что-то новое, мягкое, жирное, странно сладковатое. Она не проронила ни слова. Он говорит: ешь, не ной, не выдумывай. Бабушка вернётся. Вернётся. Но вместо неё — пришли люди в форме. Дело №428/Ч-13 (архив закрытого хранения) Категория: Особо тяжкое, с признаками психических отклонений. Объект расследования: мужчина пенсионного возраста, ранее не судим, признаки социальной дезадаптации. Жертва: женщина пенсионного возраста, совместно проживала, длительное время была опекуном несовершеннолетней. Причина обращения — многочисленные жалобы на запах, крики, агрессию. На месте — несовершеннолетняя, находилась в состоянии дезориентации. При осмотре обнаружены следы термической обработки человеческой ткани, биоматериал в морозильной камере и кастрюлях. По заключению экспертов — фрагменты одного тела. Подозреваемый дал показания: «Ночью стало плохо. Помочь не мог. А потом, что же мясу-то пропадать?» Ребёнок питался «приготовленным» почти месяц, до прибытия следственно-оперативной группы. Госпитализирована. Диагноз: реактивный психоз, расстройство пищевого поведения, острый ПТСР. Итог: Подозреваемый признан невменяемым, изолирован. Ребёнок передан под защиту, фамилия изменена. Дело не подлежит разглашению. Варвара стояла неподвижно. Несколько секунд просто дышала медленно, тяжело. В глазах — не столько злость, сколько растерянность. — Почему ты делаешь больно мне? — она поджала губы, глядя на мужчину с такой детской обидной и непониманием. — Ты нервируешь. — Я нервирую? Ты делаешь мне больно, я тебе разве делала больно? — Ты бросила меня. Умотала с Варей в закат на машине Олега. — Я никогда не бросала тебя. Она ухватилась за его руку вновь, потянув на себя. А Сережа не сопротивлялся, он сел рядом с ней, глядя прямо в глаза. Наблюдал, как девушка рассматривает его в ответ, задумавшись о чем-то, а следом снова толкнула его в грудь, заставляя лечь на спину. И он послушно лег, следя, как Варвара уселась сверху него, проводя ногтями по его щеке и спускаясь к шее. Еще некоторое время она сидела на нем ровно, а после легла, уткнувшись носом в шею. Разумовский, помедлив, погладил ее по спине, будто извиняясь за то, что происходило несколько минут назад. — Извини. — прошептала она глухо, почти судорожно, срываясь на дыхание. Где-то внутри уже не осталось сил. Ни на объяснения, ни на слёзы. Варвара не хочет ругаться, не может. Рядом с ним как-то спокойнее и просто легче. Было очень стыдно, но почему — она не знает. Мужчина кивнул, продолжая мягко поглаживать ее по спине, изредка касаясь волос и накручивая их на пальце. Они сами не заметили, как провалились в сон, оставляя все плохое позади. Какие же резкие были их перепады в настроении и поведении. Но никто из них не придавал этому значения, просто наслаждаясь обществом друг друга.