Книга I Есть ли у Налогового управления форма для родственных душ, подающих документы отдельно?

Глава 1 Восемь недель назад ФБР уволило Фокса Малдера, а десять недель назад смерть отвергла его. Снова. Бюро уволило множество людей, но только Малдер мог постоянно терпеть неудачу cо смертью. Если бы предапокалиптическое дерьмовое везение было событием, он был бы либо последним погибшим, либо претендентом на золото. Присяжные остались при своем мнении. Теперь Малдер сидел за рулем своего нового вольво и ничего не предпринимал. В салоне седана пахло новой кожей и новорожденным ребенком. За окном безлунное утреннее небо выплевывало снег и укрывало центр Вашингтона, округ Колумбия, как старое серое одеяло. Ничегонеделание не было его сильной стороной, но он приложил все усилия. Скалли никогда бы в это не поверила, но Малдер хотел быть нормальным. Он хотел иметь нормальную семью и нормальный дом с собакой во дворе и работу, на которой он никогда не указывал бы свою смерть в качестве причины для ухода на больничный. Дважды. Он никогда не спрашивал о генетическом предназначении и не представлял себя в поисках некой высшей истины. Он никогда не подписывался на спасение мира. Малдер оторвал взгляд от газеты и посмотрел на мужчину, который смотрел на него из зеркала заднего вида. Черты его лица выглядели старше, но губы все еще были розовыми, а не синими, кровь пульсация отдавалась в висках, а шрамы на щеках стали едва заметными. Иногда он задавался вопросом, не был ли он клоном или каким-то гибридом. Почти человеком, почти живым, но не таким, как все. Он чувствовал, что это так. Он опустил взгляд. Он сжал и разжал ладонь, ожидая увидеть серую, омертвевшую кожу вокруг раны на запястье, похожей на рану Христа. Он ничего не увидел, как и на прошлой неделе, и на позапрошлой. Вздохнув, он опустился на эргономичное сиденье автомобиля и попытался расслабиться, пока ждал.  Малдер обнаружил, что Уильям дремлет на заднем сиденье и тихонько похрапывает умиротворенно. Мимо машины калейдоскопом зимних курток и шарфов, ритмично стуча ботинками по тротуару, проходили федеральные служащие. В подстаканнике рядом с горячим чаем Скалли остывала чашка кофе без кофеина. Эти два аромата гармонично сочетались. В целом, жизнь после смерти была не так уж плоха. У него было ощущение, что он попал в зазеркалье, потому что пропустил несколько месяцев своей жизни, но выглядел он соответственно, если не больше. Он сражался умом с самыми страшными убийцами, которых только могло предложить человечество, и распутывал злые, темные заговоры, бросающие вызов законам природы; он мог вести себя как обычно ради Скалли и ее сына. - Мы сможем это сделать, приятель. - Малдер взглянул на Уильяма в зеркало заднего вида. Он не знал, к кому обращается - к ребенку или к своему собственному отражению. Два года назад они со Скалли предприняли серию гражданских и научных экспериментов в лабораторных условиях. Малдер отказался от своего права или ответственности за любого ребенка, которого она могла бы зачать. Это был ЕЁ РЕБЕНОК. ЗАГЛАВНЫМИ БУКВАМИ. Его сперма была промыта перед введением в ее яйцеклетку (Мисс Яйцеклетка, позвольте представить вам мистера Чистая Сперма. Вы в восторге, я уверен; давайте размножаться). Его рука дрожала, когда он подписывал юридические документы, но он подписал их, зная, чего хочет Скалли. Ни одна из попыток искусственного оплодотворения не увенчалась успехом. Однако, когда она забеременела во время ночи, которую позже назовет "дикой, страстной и, возможно, необдуманной", он предположил, что старые правила все еще действуют. Ее ребенок. Смотри, но не трогай. Он заставил себя улыбнуться и сказал, что рад за нее. После нескольких неудачных попыток он добрался до квартиры Скалли, когда она с ребенком вернулась домой из больницы. Малдер сказал себе, что пошел проведать ее. И ее ребенка. Узнать, не нужно ли им чего-нибудь. Подгузники. Бакалейные товары. Деньги для колледжа. Малдер должен был быть на что-то годен: менять лампочки, выносить мусор, снимать крышку с банки с соленьями. Ему нужна была цель. Ему нужна была причина, чтобы продолжать жить. Принять приглашение Скалли посидеть с Уильямом было спонтанным решением. Но одним из самых удачных. Иногда, во время этих продолжительных экзистенциальных сеансов с зеркалом, Малдер приходил к выводу, что Скалли пригласила его в жизнь Уильяма, потому что Малдеру больше некуда было пойти, и они оба это знали. В настоящее время в здании Гувера Скалли встречается со Скиннером. Она договорилась о переводе в Квантико после окончания декретного отпуска. Она хотела остаться в Бюро, но, если бы Малдер захотел попасть в ФБР, ему понадобился бы пропуск посетителя. Кто-то другой ответил бы на звонок по телефону в офисе "Секретных материалов". Жизнь перестраивалась с невероятной скоростью. Он стал бессмертным, безработным и отцом - и все это в одночасье. В течение нескольких месяцев. Учитывая, что помощник директора Керш не мог смириться с тем, что его уволили, это не было неожиданностью. Но два других фильма: "Лазарь" Малдера и "очаровательный комочек невозможного на заднем сиденье"... Вчерашняя покупка вольво показалась ему шагом в правильном направлении. Он увидел приближающуюся по тротуару Скалли. Малдер отложил последний выпуск “Одинокого Стрелка” и нажал на кнопку, чтобы открыть двери. Вместо того, чтобы сесть, она обошла машину с его стороны. Малдер нажал на кнопку, чтобы опустить стекло со своей стороны. Оно впечаталось в дверную раму с раздражающей шведской аккуратностью и впустила в дом ледяной январский ветер. - Все в порядке?- спросил он нейтральным тоном. - Все в порядке, - заверила она его, и он сразу понял, что она лжет. - Я задержусь дольше, чем ожидала. Становится холоднее, и они предсказывают еще больше снега. Не мог бы ты взять Уильяма и возвратиться ко мне? Ты ведь сможешь продержаться с ним несколько часов, не так ли? Малдер пожал одним плечом. - Проще подождать здесь, чем ехать в Джорджтаун, разгружать, перегружать и ехать обратно, чтобы забрать тебя. Сегодня я больше ничем не занят, и Уильям считает, что обогреватель заднего стекла просто потрясающий. Она отвела взгляд. - Обогреватель довольно классный, - добавил он, пытаясь изобразить сарказм. - Нет. Иди, - сказала она. - Я буду через несколько часов. Давайте ему четыре унции в полдень и еще раз после того, как он вздремнет. В холодильнике все готово. Не забудьте отрыгнуть половину порции. - Правильно.-  Малдер кивнул. - Я или он? - Ты или Уильям - что? Он покачал головой. Глупая шутка не заслуживала объяснения. - Или ты можешь отвезти его к моей матери, - поправилась она. - Спасибо за вотум доверия, агент Скалли, но между Оксфордом и Квантико, я думаю, я в состоянии присмотреть за сном ребенка в течение нескольких часов. - Он остановился - Ты уверена, что все в порядке? - Все в порядке, - повторила она. - В полдень я встречаюсь со Скиннером и Кершем. Мы можем поговорить с тобой об этом вечером. - О чем тут говорить? Есть проблемы с переводом в Квантико? Твоя прежняя должность открыта. Ты подала заявление, и Скиннер одобрил твой перевод. Какую роль занимает Керш? - Я рассматриваю все варианты. - Она оглянулась на уродливое здание Гувера. - Я узнаю больше после встречи. - С Кершем? Она кивнула. Ветер трепал ее каштановые волосы вокруг лица. - Хорошо, - осторожно сказал он. Его сотрудничество со Скалли длилось восемь лет, но они были партнерами, а он был старшим агентом. Последнее слово в "Секретных материалах" всегда было за ним. В наши дни "Секретные материалы" принадлежат агенту Доггетту и агенту Рейес. Сотрудничество Малдера и Скалли закончилось. Несмотря на десять фунтов воркующих и пускающих слюни доказательств того, что у них общая генетика, их едва ли можно было назвать любовниками. Они ими не были женаты, а Скалли этого не хотела. В ее квартире у Малдера был комод и полка в ванной. Они заботились друг о друге, они хорошо работали в команде, и у них был общий ребенок: A + B = C. Они дошли до роли в старых фильмах, когда сцена становится черной, и режиссер кричит “Снято!” К сожалению, из-за отсутствия четких указаний они поцеловались, неловко посмотрели друг на друга и подумали: - Что, черт возьми, нам делать? По крайней мере, он так и сделал. Скалли, вероятно, все спланировала. У нее, вероятно, был план на пять лет вперед с таблицами и круговыми графиками. У Малдера было несколько идей, записанных на обороте старого конверта. Не подведи Скалли. Спаси мир. Живи долго и счастливо. - Ты счастлив, Малдер? - спросила она так, словно за каждым словом стоял тщательно структурированный абзац. Он удивленно переспросил: - Счастлив ли я? - Он изучал ее красивое лицо, обрамленное вялым зимним солнцем. -Что такое счастье? - Как это определить? - неловко спросила она. - Счастье. Это концепция, сравнение. Отсутствие страданий - это, по определению, счастье. - Хорошо... - Счастье, Малдер. Это очень неустойчивое состояние. Условное счастье. Полунормальная жизнь: хрупкая, с ней нужно обращаться осторожно.  Возможны незначительные недостатки. - Ты счастлива?- он хотел знать. - Я спрашиваю тебя. - Я спрашиваю тебя. О чем, черт возьми, мы говорим, Скалли? - Ни о чем. Она выпрямилась, отошла от машины и запахнула пальто спереди. Сегодня она впервые надела костюм с тех пор, как родился ребенок, и он был свидетелем того, как она двадцать минут переодевалась, что-то бормотала и прикалывала булавками, прежде чем нашла подходящий. - Хорошо, - неуверенно повторил он. - Увидимся позже. - Тогда и увидимся, - согласился он, и она кивнула, повязывая шарф вокруг шеи. У них был план, что они увидятся позже. **** Два часа спустя в квартире Скалли зазвонил телефон. На идентификаторе звонившего значилось "Помощник директора" "Скиннер", но Малдер услышал голос Скалли на другом конце провода. - Зайду и выйду, Малдер, - повторяла она. - Через несколько часов.- Что бы Малдер ни возражал, она повторяла- Я зайду и выйду. Ничего опасного. - как будто ей сделали лоботомию и у нее развился синдром Туретта между полуднем и обедом. - Дай мне поговорить со Скиннером, - потребовал Малдер. Он надеялся, что пожирающие мозг амебы еще не добрались до рекламы. - Малдер, я буду дома к вечеру, - настаивала Скалли. - Это пустяковое задание. Я приду и уйду. - Почему ты? - сердито спросил он. Он сидел на коврике в гостиной Скалли, держа Уильяма в детской коляске перед собой. - Почему бы не выбрать кого-нибудь другого для этого якобы "пустякового" задания? - Потому что агент Доггетт - мой напарник. Малдер удержался от шовинистических высказываний. - Он был твоим напарником, - сказал он, подчеркнув, что он удержался от шовинистических высказываний. - Он был твоим напарником, - сказал он, сделав ударение на слове "был", по "Секретным материалам". - Ты сказала, что тебя переводят в Квантико. Обучение. Как появилась работа под прикрытием в "Секретных материалах"? Откуда взялось это задание? Что насчет агента Рейес? Он услышал тишину на другом конце провода. - Ты собираешься вернуться к "Секретным материалам"? У тебя шестинедельный ребенок! Я думал, ты... - Я должна это сделать, Малдер. Нет, я не собираюсь возвращаться к "Секретным материалам". Я возвращаюсь в Квантико. Это задание рассчитано на один день, и в нем нет никакой опасности, и больше никого нет. - Как может быть, что больше никого нет? Во всем ФБР нет никого, кто мог бы совершить в последнюю минуту неопасную послеобеденную прогулку под прикрытием? Снова тишина. Он почувствовал, как у него запылали кончики ушей. - Что-то здесь не так, Скалли, - настаивал он. -Это какая-то подстава. Ты не думаешь?. - Малдер, если я в чем-то и уверена, так это в том, что я думала. -  Ее голос звучал сердито. - С той минуты, как я узнала, что беременна, я только и делала, что думала. О тебе, о моем малыше. Мне нужно, чтобы ты присмотрел за Уильямом несколько часов. Мне не нужно, чтобы ты придумывал заговоры из воздуха. - Какое у тебя прикрытие? Где ты будешь? - Ты же знаешь, я не могу тебе сказать. Он несколько раз разинул рот. - Ты не можешь мне сказать? - Я должна это сделать, - ровным голосом повторила она. - Я буду дома сегодня вечером. Зайду и... - Черт возьми, Скалли! - Малдер, это задание. У меня нет выбора. - У тебя есть выбор. Скажи им, чтобы они взяли свое задание и засунули его подальше... - Это не обсуждается. Мне это тоже не нравится, но, пожалуйста, не делайте этого. Мне нужно знать, что с Уильямом все будет в порядке. Он выдохнул через нос, вероятно, выпустив два облачка дыма, как мультяшный бык. - С ним все будет в порядке, - процедил он сквозь зубы. - А ты? - спросила она. - Малдер?- Ее голос смягчился. - Если я это сделаю, с тобой все будет в порядке? Его гнев угас, когда ее голос проник в его душу, разглаживая морщины. На корабле пришельцев, пригвожденный стальными шипами для вивисекции и слушая, как пилы и сверла воют, приближаясь к его телу, Малдер услышал ее голос. Скалли была там, в глубине его сознания, и шептала ему, что все будет хорошо. Он помнил, как верил ей. - Со мной все будет в порядке, - твердо пообещал он. - С ним все будет в порядке. У нас все будет в порядке. Я люблю, я буду любить... Береги себя. - Я так и сделаю. Я буду дома вечером, и мы сможем поговорить. Позаботься об Уильяме. В моей морозилке еда. Позвони моей маме, если тебе что-нибудь понадобится. - Хорошо. Увидимся вечером, - сказал он. - Увидимся вечером, - ответила она. **** Он думал, что у Скалли все под контролем, все расставлено точки над "i". Малдер исчез, она была беременна, он был мертв, он был нежитью, и у нее был ребенок. Скалли справилась со всем со свойственной ей утонченностью. Иногда Малдеру казалось, что единственной вещью, которую он принес на вечеринку, была Y-хромосома. После стольких лет разлуки ему следовало бы быть благоразумнее. День клонился к вечеру, а Малдер беспокойно бродил по квартире Скалли. Он проверял, заперта ли дверь, и следил за машинами, припаркованными на ее улице. Каждые три минуты он заглядывал к Уильяму, чтобы убедиться, что ребенок дышит. Малдер подошел к зеркалу в ванной и убедился, что он все еще дышит, и жизнь не была какой-то игрой света. Посттравматическое расстройство после смерти - не было ни группы поддержки, ни веб-сайта. Вместо того, чтобы быть вместе с другими кассетами в кабинете, Малдер нашел видеокассету с надписью: "Малдер" в верхнем ящике рядом с холодильником, вместе с блокнотами, ручками и запасным магазином для ее пистолета. Охваченный любопытством, он вставил его в ее видеомагнитофон, закрыл жалюзи и откинулся на спинку дивана, скрестив ноги. Первая часть ленты содержала серию его клипов, некоторые из которых были сняты на пресс-конференциях еще в 1989 году. Лекция, которую он читал в Квантико, а также кадры с конференций и камер наблюдения. Там был фрагмент, где он в смокинге говорит женщине из “Голливудского инсайдера” "отвалить" после премьеры ужасного фильма о зомби. Он поморщился, увидев ролик, на котором помощник шерифа Лос-Анджелеса требует предъявить документы Малдера после того, как тот заявил, что они разыскивают оборотня. В тот момент это заявление имело гораздо больше смысла, пока его не показали по национальному телевидению. Малдер снова взглянул на Уильяма и откинулся на спинку стула, устраиваясь поудобнее. Он никогда бы не подумал, что у Скалли есть собственный фильм "Лучший фильм Фокса Малдера", который, будем надеяться, она использовала в гнусных, самореализующихся целях. Следующая запись была сделана в интерьере его квартиры 27 мая 2000 года, в 18:56 вечера. Судя по времени, указанному на экране. Камера медленно облетела его кожаный диван, аквариум, окно с липкими остатками клейкой ленты и вернулась к двери спальни. Кадр сместился, наклонился, и он услышал свой собственный вкрадчивый голос: - Скалли, это я. Я звонил, но ни у тебя дома, ни в офисе никто не ответил, а твой сотовый выключен, поэтому я подумал, что ты можешь быть у меня дома. Не знаю почему, но я подумал, что ты можешь быть там. Мы со Скиннером приземлились в Орегоне, и до сих пор он был настоящей занозой в заднице. Жаль, что ты этого не замечаешь. В любом случае, я в мотеле, в том же номере, что и раньше, и собираюсь отправиться в лес, и я хотел позвонить тебе и узнать, как у тебя дела. Я хотел, чтобы ты знала, что я скучаю по тебе. Как по своему напарнику. Здесь, в полевых условиях, ты прикрываешь меня сзади. Не спереди, конечно. Скиннер никогда не захочет забраться ко мне в постель. - Его голос прервался. - Шутка, Скалли. Я шучу. В любом случае, я скучаю по тебе, и, как только ты узнаешь, не могла бы ты позвонить мне и рассказать, что говорят врачи? Насчет этих приступов головокружения. Я уверен, что это ерунда. Я надеюсь, что это ничего. Пожалуйста, позвони и дай мне знать. Я буду в лесу, высматривая яркие огни, но не выходя за рамки бюджета нашего департамента. Я, э-э, я скучаю по тебе, детка. Я скучаю по тебе, Скалли. Извини, я не знаю, о чем я думал. Похоже, это оговорка по Фрейду. Я-я... скоро увидимся. Компьютеризированный голос на автоответчике добавил: "Сообщение получено второго мая в семь часов сорок одну минуту", - после чего раздался звуковой сигнал, и экран снова погас. Малдер вспомнил, как звонил и колебался в конце разговора, желая сказать, что любит ее, но был не совсем в состоянии. Они начали заниматься любовью несколькими ночами ранее - в том же номере мотеля в Орегоне, - но Скалли отстранилась. Она объяснила, он кивнул, и они стали больше, чем друзьями, и чуть меньше, чем любовниками. 9 августа 2000 года, 3:35 утра, согласно следующей надписи в правом нижнем углу экрана телевизора. Камера дрогнула, сфокусировалась на потолке и переместилась на Скалли. Она была одета в зеленое переоделась и встала перед стальным смотровым столом. Она выглядела слишком худой, на ее бледном лице лежали фиолетовые тени. Позади нее лежало тело, накрытое белой простыней. - Я не буду этого делать, агент Скалли, - раздался хриплый голос Скиннера из-за объектива. - Сделайте это или отдайте мне камеру и убирайтесь, - ответила она. Она уперла руки в бока и устало опустила голову. Больше никаких возражений со стороны оператора не последовало, и видеозапись стабилизировалась. - Я уверена, что это кажется нездоровым, - начала она, все еще глядя вниз. - Но вы, наверное, повзрослели с "Морбидом" , и Малдеру это показалось бы странно забавным. Она посмотрела в камеру, попыталась улыбнуться, но безуспешно. - Я бы хотела знать больше о тебе, даже о том, каким будет мир к тому времени, когда ты это посмотришь, но... Камера переключилась на Джона Доггетта, выходящего из вращающихся дверей. Скалли и Скиннер хором рявкнули: - Убирайтесь к черту! Агент Доггетт быстро отступил, выглядя подавленным. Малдер усмехнулся, звук его смеха показался чужим и сухим в груди. Вот оно, сохраненное для потомков: доктор Дана Кэтрин Скалли произносит слово на букву "Ч". - Хотела бы я знать, мальчик ты или девочка, карие у тебя глаза или голубые. Любишь ли ты баскетбол, или плохие научно-фантастические фильмы, или... Я не знаю. Боюсь, с годами так много мелких деталей потеряется. Я хочу, чтобы ты узнала о нем как можно больше. Кем бы ты ни была, кем бы ты ни стала, ты пропустила встречу с потрясающим человеком. Мы все пропустили, примерно на пять минут. - Скалли, я не могу, - дрожащим голосом произнес Скиннер. Камера наклонилась, и изображение снова потемнело. Малдер медленно выдохнул, когда понял, для кого она снимала видео. И кем было тело на столе. Был. - Давайте попробуем еще раз, - сказала Скалли хриплым голосом, когда видеокамера показала кафельный пол какого-то морга. - Бывшие морские пехотинцы не такие крутые, какими они себя считают. Она сфокусировала камеру на руке и запястье мужчины, серовато-зеленом, с раной, похожей на стигматы. Малдер разминал пальцы, пока она рассказывала: Они не теплые, но обычно такие и есть. Руки у Малдера теплые. И мягкие. Я думала, что он мог бы много лет быть концертирующим пианистом, прежде чем узнала, что он умеет играть. Он может. Мог. Однажды вечером он сидел в "бэби-рояле" в центре города. В баре отеля Memphis Ramada Inn и полчаса слушал рокабилли пятидесятых годов. Он почувствовал вдохновение. Мемфис. Грейсленд. Ему нравится Элвис. Он заметил, что я слушаю, и переключился на классическую музыку, которая, как я полагаю, ему понравилась бы больше. По правде говоря, "Синие замшевые туфли" были великолепны. Объектив быстро переместился вверх по его руке, и он увидел пятнышко в том месте, где скопилась кровь. Тело было мертво так долго, что бальзамирование было невозможно. Он мельком увидел разрез в центре груди, когда камера переместилась за его плечо и медленно подняла его лицо, милосердно отстраняясь. На его щеках виднелись ряды ран, а посиневшие губы приоткрылись. Она отодвинулась, как будто хотела запечатлеть детали, а не мертвое тело. Кончик ее пальца коснулся его губ и скользнул вниз, стирая дорожки от давно высохших слез. Малдер попытался представить, о чем она думала. Помнила ли она, как он целовал ее, что-то шептал ей, когда они занимались любовью, словно эта единственная ночь будет длиться вечно? Или они танцуют возле туалета "Пицца Хат", кружась, как две неприкаянные души, вращающиеся вокруг друг друга, и он признал, что его искусственное вскармливание не помогло? Или Малдер сказал, что у нее никогда не будет с ним детских кресел и белых заборчиков, и позволил ей уйти, когда над его головой загорелся большой знак "неудачник"? Или целовались на берегу приливной впадины прекрасным весенним вечером, веря, что у них впереди еще много времени, чтобы все уладить? Она была на нескольких неделях беременности и ничего не знала; он был всего в нескольких неделях от последней, злополучной поездки в Орегон. - Красивые уши, - продолжал ее голос.- Чувствительные мочки ушей, о которых, я не уверена, нужно ли знать, но которые могут передаваться по наследству, например, он может прищелкнуть языком и изобразить жест "Живи долго и процветай" из "Звездного пути". Если присмотреться, то можно увидеть шрам от того, что у него были проколоты оба уха. Он сделал это в Оксфорде, пытающимся произвести впечатление на девушку, Фиби. Он проколол левое ухо, услышав, что это означает, что он гей, поэтому проколол и правое, услышав, что это ухо для геев. В итоге он снял обе серьги и покрасил волосы в фиолетовый цвет. Я не уверена, произвело ли это впечатление на Фиби. Вероятно, нет. Камера дернулась, когда она шмыгнула носом. - Боюсь, я забуду рассказать вам о нем по мелочам. Я могу показать вам фотографии и рассказать истории о Малдере, но я хочу, чтобы он был для вас настоящим. Поверь мне, это настолько реально, насколько это возможно. Если не считать трупного цвета, на лбу у него не было ни пятнышка. Она сосредоточилась на этом, проводя пальцами по его растрепанным грязным волосам. - Он не знает, он понятия не имеет. Он помог мне, когда я пыталась завести ребенка, и, конечно, винил себя, когда у меня ничего не получилось. Он никогда ничего не говорил, но я знаю, что он это сделал. Она была права, у него все получилось. Она чего-то хотела, а он, хотел того или нет, не мог ей этого дать. Снова и снова - каждый месяц у группы клеток отказывали жизненные силы. Каждый месяц она оплакивала очередную маленькую смерть, а он беспомощно стоял рядом. - Это другое, - произнес ее голос. -Ты другой. Я обрела свое чудо, Малдер. Она прерывисто выдохнула и снова шмыгнула носом. Кадры сменились. На видео запечатлена рука Скалли в его руке, с отметкой времени на двадцать минут позже. - Мне кажется, я онемела. Это не реально. Я продолжаю думать о нелепых вещах, таких как "Я не могу похоронить его, если его волосы грязные и лохматые. Их нужно подстричь и помыть, но где я найду открытый салон в пять утра в Хелене, штат Монтана? - Я все жду, что он сядет и скажет что-нибудь саркастическое вроде "если бы ты хотела, чтобы я снял штаны, ты могла бы попросить, детка". Ее голос смягчился, она говорила скорее сама с собой, чем в камеру. - Мне жаль. Мне так жаль, Малдер. У нас будет ребенок, Малдер. За кадром мужчина прочистил горло. - Агент Скалли, - мягко произнес Скиннер. - Дана. Транспорт готов. - Хорошо, - ответила она, все еще поглаживая его пальцы. - Мы готовы. Пойдем домой, Малдер. Экран снова погас, и на видеокассете появился монтаж изображений и звуков. Фотографии Саманты. Его самого. Их офис в подвале. Старое сообщение с голосовой почты ФБР до того, как оно изменилось после прибытия Джона Доггетта. Малдер не простил Доггетту, что тот подкатил к Скалли и изменил его голосовое сообщение. На видео было видно, что Скалли отправилась в путешествие по побережью. Она снимала дом его матери в Гринвиче и дом его отца в Западном Тисбери, рассказав то немногое, что она знала о каждом из них. Новые владельцы перекрасили дом его отца, а на доме его матери все еще висела табличка "продается" на переднем дворе. Скалли даже сняла на видео старый летний коттедж в Квонохонтаге, который он давным-давно продал. Малдер увидел запись раннего ультразвукового исследования, которую он перемотал и посмотрел дважды, как зачарованный. Последовало еще одно ультразвуковое исследование, и еще одно, когда ребенок подрос, и Малдер увидел пальцы и черты лица. Затем последовали короткие снимки Скалли на разных сроках ее беременности. Она устанавливает камеру на кухонном столе, включает ее, проходит перед ней, поворачивается, чтобы показать свой живот, возвращается и снова выключает. Видеозапись закончилась за шесть недель до рождения ребенка, то есть примерно в то время, когда Малдер вернулся в мир живых. Экран телевизора затрещал серыми помехами и посинел, когда запись закончилась. Малдер смотрел на нее, пока Уильям не проснулся и не попросил внимания. **** Кастрюля, на которую смотрели, могла никогда не закипеть, и он бы признал, что Элвис, возможно, и не инсценировал свою смерть, но телефон, на который смотрели, в конце концов зазвонил. Звонок раздался в восемь часов. - У нас небольшая проблема, - произнес голос Скиннера. - Скалли сказала, что будет дома сегодня вечером. - Следуя примеру своей матери-еврейки, Малдер определил ночь как сумерки. - Уточним "небольшую проблему", - лаконично ответил Малдер. Уильям прижался к нему, обнаженный, с удачно скомканным одеялом и припудренной нежной кожей. - Агент Скалли не может уйти со своего задания сегодня вечером. Она в безопасности, - быстро добавил Скиннер. - Она не может уйти, не раскрыв свое прикрытие, а значит, и расследование. К черту это чертово расследование. Малдеру было все равно, если это поставит в тупик Билла Клинтона; он хотел, чтобы Скалли переступила порог своего дома через двадцать минут. - Как скоро она сможет уйти? Поздно вечером? Завтра утром? - Скоро, - уклонился от ответа Скиннер. - Как только это станет возможным. Малдер, мне жаль. - Ты сожалеешь? - Да, я сожалею. Я могу что-нибудь сделать? - Ты можешь покормить меня грудью? - Сердито спросил Малдер. Он почти исчерпал запасы замороженного грудного молока. - Черт, - с несчастным видом выдохнул Скиннер. - Малдер... - Клянусь Богом, если ты заставишь ее изображать из себя проститутку на углу, я разорву тебя на части. - Нет, ничего подобного. Мы ведем за ней круглосуточное наблюдение. Ей ничего не угрожает. Я обещаю, мы заберем ее оттуда как можно скорее. - Но ты не скажешь мне, где она и что делает. - Ты же знаешь, как работает ФБР, Малдер. Мы все знали правила игры, когда подписывали контракт. Еще раз прошу прощения. - Ага. - У них уже был этот разговор раньше, после похищения Скалли, когда она лежала на больничной койке с аппаратом искусственного дыхания. - Я буду держать вас в курсе. - Ага. - Малдер повесил трубку и нажал кнопку быстрого набора номера на телефоне Скалли. - Одинокий Стрелок, - пропел голос Фрохики на середине первого гудка. - Добрый вечер, агент Скалли. - Это Малдер. Разочарованное "О". - Как семейная жизнь? - Вмешался Лэнгли. - Давно не виделись, Джек. - Что ж, как насчет того, чтобы начать прямо сейчас. - Малдер переложил Уильяма на плечо и прижал к себе портативный телефон, прижатый друг к другу. - Почему бы нам не начать с поисков Скалли? - Ты ее потерял? - спросил Лэнгли. - Она невысокого роста. Её сложно разглядеть за стеллажами в "Уол-Марте". - Скажем так, я не планирую терять ее. **** Технически, Малдер вторгся на чью-то частную собственность и, если бы ФБР было разгневано - воспрепятствовал федеральному расследованию. Оба приговора влекли за собой тюремное заключение, но на данный момент его жизнь за решеткой была незначительным препятствием. Малдеру пришло в голову, что, вероятно, ему не хватало качественного ухода за детьми. Он расценил эту мысль как прогресс в ответственный, думающий отдел о родителях. Гнев Скалли, если она когда-нибудь узнает, кому Малдер позволил присматривать за ее ребенком, может заставить его пожелать безопасности в камере размером восемь на восемь. В его наушнике снова раздался звук, такой отчетливый, что он почти почувствовал вкус хот-дога "7-Eleven" и большого глотка за ним. Стрелки налегли на фастфуд, кофеин и паранойю. Если Скалли была поблизости, Фрохики перешел бы на диетическую газировку и рассказывал, как часто он занимается спортом. Малдер поворачивался на изгибе дерева, чтобы видеть, что происходит позади него. Он навел бинокль сквозь ветви деревьев и обратил внимание на выцветший "Плимут Вэлиант" 1973 года выпуска, припаркованный рядом с навесом для пикников на вершине холма. "Чик-мобиль", по словам самого Фрохики, возможно, наименее запоминающийся автомобиль из когда-либо созданных. Если только бдительный сотрудник правоохранительных органов не остановится, чтобы проверить, не брошен ли автомобиль, обнаружение представлялось маловероятным. Машина Малдера или Скалли была слишком узнаваема, поэтому "Плимут", который невозможно было отследить, служил штаб-квартирой, где жили Фрохики, Лэнгли и почетный "самый маленький стрелок". Судя по тому, что Малдер увидел через лобовое стекло, Уильям допил свою утреннюю бутылку. В дополнение к традиционному подходу Байерса, Фрохики попытался заставить ребенка отрыгнуть, показав ему, как это делается. Повторно. Лэнгли перегнулся через заднее сиденье и помог, а Уильям смотрел на них широко раскрытыми глазами, словно пытаясь решить, стоит ли ему бояться. - Пэт. Его. Назад, - приказал Малдер в микрофон, и хор мальчиков из братства умолк. - Молодец, малыш, - произнес Лэнгли мгновение спустя, и шляпа Фрохики одобрительно кивнула. Малдер увидел, как Фрохики сделал еще один большой глоток диетической содовой из своих запасов. Малдер пошевелился, снова навел бинокль на территорию и постарался не думать о зарождающейся фобии Уильяма к куклам-троллям. Альтернативой было оставить ребенка с Мэгги Скалли, в то время как Малдер и его друзья-гики отправились на совершение тяжкого преступления, что никоим образом не делало его похожим на ответственного взрослого человека. Территория выглядела запущенной. Несколько маленьких домиков, заросших сорняками, и пустой огород ютились в долине между двумя холмами. За сетчатым забором главным местом сбора служила старая церковь. Краска на ней облупилась, обнажив серые доски под ними. Тощие цыплята клевали что-то на замерзшем дворе. Женщина в свитере с высоким воротом открыла дверь и бросила им кастрюлю с объедками. Затем Малдер обратил внимание на двух дрожащих агентов ФБР, спрятавшихся на склоне холма в нескольких сотнях ярдов от дома Малдера. Должно быть, это и есть "визуальное наблюдение", о котором упоминал Скиннер, и оно не внушило Малдеру доверия. Если они не заметили его в течение часа, значит, они, черт возьми, не были компетентны следить за человеком, который был для него больше, чем друг? Бывшим партнером? Женщина, от которой у него был ребенок и невысказанное соглашение, но без формальных обязательств? Компаньон, хранитель и спаситель? В Налоговой службе не было формы, по которой родственные души заполнялись бы отдельно. Он поправил и перефокусировал бинокль, когда Скалли вышла из одного из домов, натягивая пальто. Оказавшись на крыльце, она выдохнула, расправила плечи, взяла пустое ведро и направилась к водокачке во дворе. Либо в коммуне не было водопровода, либо воду отключили. Через несколько секунд Доггетт последовал за ней. Он взял ведро и галантно взялся за насос, а Скалли наблюдала за ним. Ее волосы были собраны в свободный хвост. На ней были очки, но никакой косметики или украшений, кроме узкого обручального кольца. Зимнее пальто было не то, что она надевала накануне, а длинная юбка и сапоги, видневшиеся из-под него, выглядели как вещи из модного дома Sears. Как в "Леди из церкви" на встрече с Вудстоком. Согласно файлу, таинственным образом перемещенному из базы данных ФБР в компьютер преступников, она была женой Доггетта, а агент Доггетт значился как член небольшой группы НЛО культ в сельской Вирджинии. И, к несчастью для Малдера, который был полностью готов к спасению, она выглядела в безопасности. Уставшей. Холодной и взъерошенной, но в безопасности. Его план - надеть резиновые сапоги и бронежилет, пролезть под забором и вынести Скалли из долины на плече - временно провалился. Прежде чем последовать за Доггеттом внутрь, Скалли подняла голову. Она оглядела деревья на склоне холма, и он взмолился, чтобы она увидела его и подала какой-нибудь знак. Вместо этого она взяла охапку дров из поленницы и исчезла в доме. - Ты что-нибудь видишь? - спросил я. Голос Фрохики, раздавшийся в наушнике Малдера, заставил его вздрогнуть. - Я видел Скалли. И агента Доггетта, - тихо ответил он. От его слов у него изо рта вырывается облачко белого пара. - Они вышли из одного из домов, но вернулись внутрь. С Уильямом все в порядке? - Отлично. Что расследует ФБР? - Спросил Фрохики. - Оружие? Наркотики? - Документы попали в "Секретные материалы", так что где-то здесь есть что-то паранормальное. Малдер снова навел бинокль на окно, надеясь, что сможет увидеть Скалли внутри. - Я бы хотел знать, что это такое. В его наушнике несколько секунд потрескивали помехи. Фрохики спросил: - Вы хотите вернуть "Секретные материалы"? - Я хочу вернуть Скалли, - автоматически ответил он. Он посмеялся над тем, что Скалли осталась в Бюро. Она могла сколько угодно говорить о "легких обязанностях" и "преподавательской должности", но как только в Бойсе впервые обнаруживался странный труп, Керш в мгновение ока приказывал ей покинуть Квантико, сесть в самолет и оказаться подальше от Уильяма. ФБР - это не работа, это стиль жизни. Как могли подтвердить многие бывшие жены, включая жену Малдера, этот стиль жизни не учитывал семью агента. Что бы ни произошло между ними, у них был Уильям. Скалли нужно было, чтобы Малдер был стабильным, доступным. Больше никаких монстров, призраков, инопланетных вирусов. Он обещал, что будет рядом с ней и сделает все, что в его силах, чтобы помочь с ребенком. Если бы это означало, что ему придется преподавать введение в психологию на вечерних курсах в местном колледже, он бы это сделал. Больше никакого безрассудного агента Малдера. Пусть кто-нибудь другой сражается с грядущим Армагеддоном. - Да, я хочу вернуть "Секретные материалы", - признался он в микрофон. **** Охранник жестом пригласил Малдера на парковку под зданием Гувера. Другой охранник проводил его до лифта и поднял на пятый этаж, предложив помочь с ребенком. Малдер покачал головой и продолжил идти по коридору к большому кабинету в конце холла. Он прошел мимо агента Рейес, которая поспешила за ним, говоря что-то, на что у него не было времени слушать. Иногда агент Рейес слишком долго что-то говорила. Скиннер оторвал взгляд от своего стола и отрывисто сказал: У нас проблема, - что было на шаг дальше от "небольшой проблемы", которая была у них день назад. - Скалли в порядке?- Потребовал ответа Малдер. - Да. Мы так думаем. - Скиннер заколебался. - Я поговорил с ответственным специальным агентом, и в расследовании возникли непредвиденные осложнения. - С чьей стороны? - огрызнулся Малдер. Он поставил переноску на стол. Уильям оглядел кабинет с выражением счастливого недоумения на лице. Малыш смеялся и ворковал во время их головокружительной поездки из квартиры Скалли, как будто это была его личная увлекательная поездка. Оказалось, что если бы посреди ночи позвонили по объявлению ФБР, "Вольво" мог бы развить сверхскоростную скорость. - Агенты Скалли и Доггетт были задержаны по месту их нынешнего нахождения, - сообщил Скиннер Малдеру. - Мы ведем визуальное наблюдение, но потеряли скрытую аудиозапись. Агенту Скалли придется продолжить работу с агентом Доггеттом, чтобы не подвергать опасности расследование и не ставить под угрозу их положение. Малдер кивнул, резко дернув подбородком, переводя жаргон на английский. - Какова их ситуация? Точно? - Насколько нам известно, они в безопасности. Нет причин полагать, что они в опасности, но в настоящее время они не могут уехать. - Потому что...- подсказал Малдер. - В настоящее время никому не разрешается входить или выходить из их помещения. - Вы имеете в виду, что она заперта. Кто-то из членов секты обнаружил подслушивающее устройство ФБР и понял, что за ними ведется наблюдение. Вы имеете в виду, что лагерь оцеплен, они забаррикадировались, и вы не можете ее вытащить? Скиннер выдохнул и кивнул. Он не спросил, откуда Малдеру известно о задании Скалли. Малдер настаивал: - Уведите ее оттуда! - Мы должны рассмотреть... - Что именно следует рассмотреть? У меня есть для вас только одно слово: Уэйко! Нет, подождите, у меня есть еще. Джонстаун. Врата рая. Руби-Ридж. Храм семи звезд. Если слова "религиозный культ" и "забаррикадировались" совпадают в одном предложении, то происходят плохие вещи. Почему она вообще там? Что, черт возьми, с тобой не так? - Я не давал ей этого задания. Это сделал Керш, - процедил Скиннер сквозь зубы. - Он здесь? Потому что у меня тоже есть для него пара слов! Скиннер поднял руки в классическом жесте "Успокойтесь". - Мне это тоже не нравится, но нет никаких доказательств того, что эта группа склонна к насилию или саморазрушению. Насколько могло судить ФБР, это новая Вековая коммуна. Там есть маленькие дети. Давайте подождем и посмотрим, что произойдет, вместо того чтобы идти вперед с оружием в руках. - Зачем ты вообще попросил меня зайти? - Малдер сердито покачал головой. - Ты мог бы рассказать мне все это по телефону. Не похоже, что я могу что-то изменить. Он планировал позвонить бандитам, как только выйдет из здания Гувера. Он велел им подготовить "Биркенштоки" и "Бэтмобиль". Скиннер откинулся назад. Он взглянул на детскую коляску и тщательно подбирал слова. - У меня есть два агента внутри комплекса, один из которых только что родил ребенка. Если лучший выход – наблюдать и ждать, мы будем продолжать наблюдение за ними и ждать. Но если это не так... В конце концов, я отвечаю за безопасность своих агентов, а не Керш. Мне не нравится летать вслепую. У меня плохое предчувствие по этому поводу. Малдер скрестил руки на груди. Он переступил с ноги на ногу и начал беспокойно расхаживать по комнате. - Я все еще жду, когда ты скажешь что-нибудь утешительное. - Я хочу сказать, что мне нужно обоснованное мнение о том, что происходит внутри комплекса. Если мне нужно будет обратиться за помощью к специалистам Бюро, у меня есть для этого средства. - За пределами Бюро? - Когда-то у нас был специалист по профилированию, который разбирался в паранормальных явлениях. Теперь, чтобы получить экспертизу, я должен выйти за рамки Бюро. Как я понимаю, ФБР не оставило мне выбора. Малдер остановился и оглянулся через плечо. - О, тебе не терпится разозлить Керша, не так ли? - Я предпочитаю думать об этом как о принятии исполнительного решения, - жестко ответил Скиннер **** - Церковь 13-го Знамения возглавляет человек по имени Майкл Ли Милтон. Он называет себя Змееносец, - объяснила агент Рейес. Она открыла папку и разложила ее содержимое на столе для совещаний. - Змееносец. О-фи-укус, - сказал Малдер, исправляя ее произношение, - это 13-й знак Зодиака. Солнце проходит через тринадцать знаков зодиака, хотя современные астрологи признают двенадцать. Земля колебалась со времен Вавилона 5-го века, поэтому эллиптическая линия дважды касается Девы - хотя мы считаем это один раз - и никогда не касается Овна. С 30 ноября по декабрь 17-го числа Солнце находится в доме Змееносца, Хранителя Змей. - О, - ответила она. - Культы, поклоняющиеся Змееносцу, восходят к Древней Греции, и это все еще распространенная религиозная традиция, особенно на Юге. - Малдер пролистал файл, другой рукой покачивая детскую коляску. В час ночи Уильям безмятежно дремал. - Змееносец держит змею-целительницу и сражается со Скорпионом, дьяволом в облике скорпиона. Это единственный знак зодиака, названный в честь смертного: Эскельпия, врача, который обладал способностью исцелять все человечество, включая мертвых. Боги не могли позволить Эскельпию сделать людей бессмертными, поэтому Зевс поразил его ударом молнии и поместил на небесах в качестве 13-го знака зодиака - Змееносца -Целителя, Носителя змей. Это змея, обвившаяся вокруг его посоха, который мы используем в качестве кадуцея, символа современной медицины. Еще одно изумленное – О - от агента Рейес. Ей стоит увидеть его со слайдами. - А что за культ, который вы с агентом Доггеттом расследуете? - Она связана с компанией в Монтане, которая разыскивала и пыталась вылечить похищенных НЛО. Ваше похищение все еще остается открытым делом, агент... мистер Малдер, - поправила она. - Совместно с оперативной группой ФБР агент Доггетт, и я расследуем связь. - С моим похищением? Рейес кивнула. - Но, насколько мы могли судить, в отличие от группы "Монтана", Церкви 13-го Знамения так и не удалось вернуть похищенного. - Керш дал им одного, - ответил Малдер, размышляя вслух. - Похищенный. Скалли похищена. И она врач. Зачем Доггетту понадобилось, чтобы она работала под прикрытием? Рейес отвернулась, и Скиннер ответил. - Змееносец заставил агента Доггетта привести своего жену и вступить в секту. План состоял в том, что агент Скалли должна была появиться, отказаться присоединиться, поссориться с агентом Доггеттом и уйти. Войти и выйти, как ей было сказано. Кершем - добавил Скиннер. - Агент Скалли родилась под знаком Змееносца?- Спросил Рейес. - Нет, - ответил Малдер. Колесики его профайлера начали вращаться, поскрипывая от неиспользования. - Но ее ребенок был. Он опустил взгляд, перебирая страницы, разбросанные по столу. Он остановился на фотографии Змееносца, сравнивая ее с информацией, собранной Доггеттом и Рейес. Человек, называющий себя Змееносцем-целителем, был отчислен с медицинского факультета и с позором уволен из армии. Он отсидел срок за растление несовершеннолетней, мошенничество, хранение кокаина и умышленное нападение - крайне неприятный тип с неоплаченными ордерами на арест в трех штатах. После смерти матери Змееносец был помещен в психиатрическую больницу с параноидной шизофренией, сообщив, что был неоднократно похищен инопланетянами. После освобождения год спустя он подделал свои документы и подал заявления в медицинскую школу и семинарию. И те, и другие отвергли его. В 1999 году он стал лидером культа НЛО судного дня, который к 2001 году превратился в Церковь 13-го Знамения. Плохие вещи, все очень плохие вещи. Чем больше Малдер читал, тем сильнее сжимался узел у него в животе. В профиле было больше красных флажков, чем на корриде. - Агент Доггетт верит, что Змееносец может стать настоящей находкой, - искренне сказала Рейес. - Как Джереми Смит. - Что ж, агент Доггетт ошибается. Он хотя бы заглянул в историю болезни этого парня? - Конечно. Да. Мы проверили биографию всех участников, но в случае с Змееносцем нам было не на что опереться. Малдер сердито собрал страницы и показал их Рейес. - Не о чем рассказывать? Выберите страницу. На фоне змееносца Дэвид Кореш выглядит стабильным. - Он что? - Спросил Скиннер, переводя взгляд с одного на другого. - Агент Рейес? - Я не понимаю. Она взяла анкету, покусывая нижнюю губу, пока просматривала ее. Она передвинулась, наклонила голову и прочитала еще раз. Она пролистала страницы, потом еще раз просмотрела те, что были разбросаны по столу для совещаний, в поисках чего-то. Малдер забарабанил пальцами по столешнице и снова принялся сильнее раскачивать коляску Уильяма больше, чем требовалось. Скиннер прошел по натянутому канату между своим столом и дверью в коридор, уперев руки в бока, исполняя свой невеселый танец. - Агент Рейес? - коротко повторил он. Она продолжала ошеломленно смотреть на страницы. - Я не понимаю. Мы провели проверку данных. Я-я провела проверку данных, но здесь этого нет. Этого - я никогда раньше этого не видела. Это не та информация, которую мы собрали для оперативной группы. Майкл Ли Милтон - бродяга без судимости. - У него три неоплаченных ордера на арест. Как вы могли пропустить неоплаченные ордера на арест? - Спросил Малдер. - Их там не было, - настаивала она. - Я проверила его по базе данных NCIC, и его никогда не арестовывали. У него никогда не было штрафов за нарушение правил дорожного движения. Это не та запись, которую мы с агентом Доггеттом получили. Малдер забарабанил пальцами быстрее. - Боже мой. Я не знаю, как это вообще попало в файл, - добавила она, присаживаясь в оцепенении. - Я понял. Кто-то скормил вам ложную информацию, заставив Змееносца казаться безобидным. Как только Скалли и агент Доггетт стали работать под прикрытием, они заменили вашу биографическую справку на эту. Малдер подвел итог. -Проверьте NCIC еще раз. Ставлю сто баксов на то, что вы найдете именно то, что вам нужно. в отчете говорится, что информация, которую вы получили, будет удалена. Агент Рейес уставилась на него так, словно такого никогда не могло случиться. Никто не стал бы взламывать базу данных Национального центра информации о преступности, чтобы изменить информацию об одном человеке. А затем изменить ее обратно. Новичок. - Это подстава", - сердито пояснил он. - Вас с агентом Доггеттом подставили. И Скалли... – Он перестал барабанить и беспомощно уставился на детскую переноску. - Они в опасности? - спросил Скиннер. - Малдер? Они в опасности? Черт возьми!- Он провел рукой по столу, разгребая бумаги и фотографии. Чашка кофе разбилась о обшитую деревянными панелями стену, залила ковер и разбудила Уильяма. Малдера сняли с "Секретных материалов" и уволили из Бюро. Скалли планировала перевестись в Квантико. У нее был ребенок. У него был гребаный "Вольво" со встроенным детским креслом. Это была не та жизнь, которую она хотела, и такого больше не должно было случиться. - Малдер?- Повторил Скиннер, когда ребенок заплакал. - Забери ее оттуда! Сегодня же вечером, - приказал Малдер, и Скиннер поднял трубку. **** Детская переноска стояла на заднем столике между Скиннером и Рейес, и они охраняли ее, как два архангела-воина - Гавриил и Уриил в "Лондонском тумане" и "Банановой республике". Остальные агенты в комнате принадлежали к элитной команде ФБР по спасению заложников; более двадцати человек сидели молча, с головы до ног одетые в черное. Они были бдительными, умелыми людьми, ветеранами операций в Руби-Ридже, Уэйко и тысяче других. Они врывались туда, куда боялись ступать ангелы, и мыслили в категориях "приемлемых потерь", "просчитанного риска" и других понятий, чуждых большинству цивилизованных людей. Малдер и раньше работал со многими высокопоставленными членами HRT - в качестве "зеленого агента" пока неудачный выстрел в Джона Барнетта оборвал жизнь другого агента. С Дуэйном Берри, до того, как Берри сбежал и забрал Скалли на гору Скайленд. В Храме Семи звезд, где Мелисса Эфесиан покончила с собой. Там были "прячущиеся на свету" монстр и, надеюсь, несколько дел, которые не закончились пулями и мешками для трупов. В комнате воцарилась тишина, когда свет потускнел, а экран проектора опустился с потолка. Малдер перевел дыхание. Он поместил фотографию Змееносца на проектор так, чтобы она появилась на ярком экране. - Майкл Ли Милтон, тридцать семь лет, - сказал Малдер. - Бывший студент-медик, бывший военный, бывший заключенный, бывший пациент психиатрической больницы, является лидером небольшого культа НЛО под названием "Церковь 13-го знака". Название Змееносец происходит от зодиакального мифа о полубоге или падшем ангеле, способном воскрешать мертвых. Милтон думает, что он Змееносец. Возвращенный с небес НЛО, перевоплотившийся, что угодно. Его последователи пытаются вернуть мертвых или раненых, похищенных НЛО, чтобы он мог их исцелить. Но у него ничего не получается. Две дюжины голов кивнули. - Но он верит, что может, - продолжил Малдер, - как и члены его церкви. Он требует и получает слепое повиновение. Если он прикажет стрелять, они это сделают. Если он прикажет проглотить яд или убить заложников, они это сделают. Малдер оглянулся через плечо. С экрана на него смотрел Змееносец с невыразительными чертами лица и мертвыми серыми глазами. Это лицо напомнило ему Роберта Моделла, еще одного маленького человечка, который хотел стать большим. - Ранее сегодня вечером он обнаружил и отключил аудиозапись, - сказал Малдер, снова поворачиваясь к аудитории. - Это означает, что он знает, что кто-то подслушивает. Инфракрасное сканирование показало члены клуба находятся в центральном здании, старой церкви. Змееносец, вероятно, держит их там, пытаясь решить, кто из них шпион, и становится все более возбужденным и жестоким. Хотя у нас нет сообщений о том, что культ хранит оружие, предположу, что оно там есть, и кто-то из его членов знает, как им пользоваться. Малдер заменил изображение Змееносца фотографией агента Доггетта и Скалли. – В секте сорок восемь членов, включая восемнадцать детей и двух агентов ФБР под прикрытием, которые выдают себя за супружескую пару. Они оба опытные агенты, которые работали под прикрытием, и они и раньше попадали в ситуации с заложниками.- резко замолчал Малдер. Скалли побывала в большем количестве ситуаций с заложниками, чем он мог сосчитать. Он все равно считал. Двенадцать. С тех пор как она присоединилась к "Секретным материалам", ее двенадцать раз похищали или удерживали против ее воли. Если только члены культа не устраивали пижамную вечеринку в церкви, это делало их счастливчиками тринадцать. - Возможно, Змееносец заранее знал, кто такие агенты Скалли и Доггетт, - продолжил Малдер. Возможно, у него был личный интерес к одному из них или к обоим, он намеренно заманил их в свою церковь и держал там. Агенты Доггетт и Рейес получили ложную информацию NCIC о Змееносце, которая предполагает, что в дело вмешались более могущественные силы. Возможно, силы внутри ФБР. - С какой целью? - скептически спросил агент из глубины комнаты Малдер обернулся на голос, пытаясь разглядеть черты лица мужчины в полутемной комнате. Голос показался ему знакомым, но Малдер не мог вспомнить ни имени, ни того, в какой операции они участвовали вместе. - Мы не знаем, - ответил Малдер, двигаясь дальше. - Возможно, чтобы подвергнуть агента Доггетта опасности. Или чтобы выставить его и агента Рейес в глупом свете и дискредитировать "Секретные материалы". До недавнего времени, Агент Скалли также работала над "Секретными материалами". - Как нам установить контакт, чтобы начать переговоры? - спросил кто-то еще. - Мы не знаем, - ответил Малдер. - Змееносец думает, что он наполовину человек, наполовину бог. Параноидальные полубоги не видят никакой выгоды в переговорах с ФБР. Он верит, что в его власти воскрешать мертвых, а это значит, что он без колебаний принесет смерть. Если он узнает, что мы приедем, у нас будет еще один Джонстаун или Севен Старз. - Вы уверены?- Спросил Скиннер. Малдер кивнул. Агенты неловко заерзали. Даже переговоры, закончившиеся неудачей, спасали жизни. Чем дольше они заставляли похитителя говорить, тем выше шанс, что заложники выживут. Заставьте похитителя говорить в течение двадцати четырех часов, и число смертей заложников сократится на тридцать процентов. Через сорок восемь часов - шестьдесят процентов. Как только команда по освобождению заложников вошла внутрь с оружием в руках, показатели выживаемости резко упали. - Мы должны застать его врасплох. Если мы этого не сделаем, то, пока мы ведем переговоры, люди внутри комплекса будут умирать. Змееносец будет говорить столько, сколько потребуется его последователям, чтобы убить агентов Скалли и Доггетт совершить самоубийство. Все, что мы найдем внутри комплекса, - это трупы. - Спасибо, Малдер, - сказал Скиннер, и Малдер вернулся в дальний конец комнаты. С экрана на него смотрели безмятежные голубые глаза Скалли, которые были больше, чем в жизни, и глубже, чем в жизни. Океан. Хотя у него не было для этого причин, а Скалли предупреждала, чтобы он не беспокоил спящего младенца, Малдер взял Уильяма на руки и прижал к себе теплого малыша. Изображение Скалли исчезло, и на экране появилась карта территории, а в центре внимания оказался представитель команды по освобождению заложников. **** Безлунная ночь в сельской местности Вирджинии была по-настоящему черной. С выключенными фарами темные фургоны гуськом проехали по гравийной дороге, петляя между деревьями, к вершине холма. Фургоны остановились. Задние двери бесшумно распахнулись. Агенты ФБР в бронежилетах и ночных видеорегистратор скользнул в лес, как тень. - Оставайся в "Блейзере", - сказал Скиннер. Он припарковался на обочине дороги, за фургонами наблюдения. - На самом деле, оставайся в "блейзере". - Он оставил двигатель включенным. - Не выходите. - Мы, должно быть, в полумиле от лагеря, - сказал Малдер. - Как вы думаете, что есть у Змееносца? Пушки? Ракеты "Скад"? Думаю, я в безопасности. - Я беспокоюсь не о тебе. - Скиннер коротко кивнул на детское сиденье сзади. – Его здесь быть не должно. Я уверен, что у Бюро есть свои правила на этот счет. Если нет, то нам нужно такое же. - С ним все в порядке. Он спит. Я не собираюсь звонить матери Скалли, чтобы она забрала его посреди ночи. - Я не собираюсь рисковать, - сказал Скиннер. - Оставайся в Блейзере. - Как я узнаю, что происходит?- запротестовал Малдер. - Я попрошу кого-нибудь принести вам наушники, - пообещал помощник директора через плечо. Он закрыл дверь и растворился в зимней ночи. Малдер наблюдал за происходящим через окно со стороны пассажирского сиденья, прислушиваясь к удаляющимся тяжелым шагам Скиннера. Двигатель внедорожника заурчал, и Уильям тихо вздохнул, обхватив пальцами миниатюрные кулачки, пока он спал в детском кресле. Шли минуты, мокрый снег оседал на ветровом стекле, образуя тонкую белую полоску на щетках дворников. Малдер, не в силах успокоиться, включил обогреватель и опустил стекло. Он вышел из машины, прислонился к крылу, скрестил руки на груди и беспомощно уставился в холодную черную пустоту вокруг себя. В темноте команда по освобождению заложников спустилась по склону и заняла свои места вдоль ограждения, огораживающего территорию по периметру. Уильям был накормлен, отрыгнул, переоделся, согрелся, крепко заснул и благополучно пристегнут ремнями безопасности к автокреслу, одобренного правительством. Вряд ли он проснется раньше пяти. Малдер мог бы спасти мамочку от психопата-фанатика НЛО и вернуться к 5:15. Он отступил на шаг от внедорожника. Он пообещал Скалли, что позаботится о ее ребенке. Не отвезет Уильяма ночевать к бабушке в Балтимор. Не сдаст его стрелкам. Не оставит его одного во внедорожнике, пока Малдер будет разыгрывать из себя героя. Послышались приближающиеся шаги, и он обернулся, когда из темноты появилась агент Рейес. - Мне сказали принести тебе пару ушей, - сказала она, протягивая ему наушник и трубку, - и чтобы убедиться, что мы оба не будем путаться под ногами. Когда Малдер вставил наушник на место, он услышал, как команда по освобождению заложников докладывает, что они преодолели забор вокруг комплекса и готовы действовать. Скиннер приказал им оставаться на своих позициях и ждать его команды. - Это не займет много времени, - заверил Малдера Рейес. - У них есть информация о Скалли? - Пока нет. - Им нужно получить четкое представление о ней, прежде чем они войдут. Если у Змееносца есть особый интерес к ней, он приблизит ее к себе. Она может оказаться на линии огня. - Команда знает. - Не могла бы ты остаться с Уильямом, пока я…? - Они знают. Оставайся на месте, Малдер, - приказала она. Он прислонился к внедорожнику и скрестил руки на груди. После нескольких неловких минут Рейес выдохнула и достала пачку сигарет из кармана пальто. Зашуршал целлофан. Оранжевый огонек зажигалки осветил ее профиль, и она откинулась назад, казалось, наслаждаясь сладким запахом табака. - Я бросила курить. Снова. На самом деле я больше не курю, - смущенно объяснила она. - Ты не возражаешь? - Нет. Я тоже больше не курю, - сказал он. - Это отвратительная, вредная привычка. Можно мне закурить? Она улыбнулась, как грустная Мона Лиза, и протянула ему пачку и зажигалку. Он взял их, находя временное утешение в некогда привычном ритуале: гладкая бумага между пальцами, сухое жжение в горле. Скалли это не понравилось бы, но к черту все это. В него стреляли, его похищали, его пытали, он был дважды заражен инопланетным вирусом, несколько раз умирал и выжил после различных ранений, от флоры и фауны-людоедов и множества мутантов. Предупреждение о последствиях на здоровье уже не имело такого веса, как раньше. - Где Змееносец? - Спросила Рейес, нарушая напряженную паузу. - Созвездие? Облака рассеялись, и Малдер посмотрел на бескрайнее небо, пытаясь сориентироваться. Обычно его способности находить звезды ограничивались Большой Медведицей, но сегодня ему повезло. - Вот, - сказал он, указывая пальцем. - Звезда в верхней части треугольника - это его голова, а две нижние звезды - это его плечи. Видишь гроб? Это восходящий Змееносец. Согласно мифу, его отцом был Аполлон, а матерью - смертная женщина по имени Коронида. Аполлон полюбил ее с первого взгляда – ее красота и ум. У них был страстный роман, но Коронида испугалась своей судьбы с ним и вместо этого выбрала смертного мужчину, который мог бы дать ей нормальную жизнь, чего не мог Аполлон. Влюбленные поссорились, и в порыве гнева, не подозревая, что она носит его ребенка, Аполлон ударил ее. Коронида упала. Он понял, что натворил, и попытался вернуть ее, но не смог. Отчаявшись и наполовину обезумев от горя, он взял своего сына и отнес его в безопасное место. Их ребенок стал Змееносцем-Целителем. Агент Рейес опустила сигарету и как-то странно посмотрела на него. - Очень впечатляюще. - Это Скалли, - ответил он, пожимая плечами. - Ее отец рассказал ей о созвездиях и мифах, и на протяжении многих лет она учила меня. - Джон пытался научить меня ценить гонки на серийных автомобилях. - Это не одно и то же. - Нет, - призналась она. Он поправил наушник, надеясь что-нибудь услышать. Ничего, кроме тишины. Он взглянул на часы, нажав на маленькую кнопочку, и циферблат засветился синим. До рассвета оставалось совсем немного. - Джон говорит, что в гонках на серийных автомобилях есть целый подтекст, который мне не нравится. - Она добавила - Я сказала ему то же самое о "Баффи - истребительнице вампиров". Малдер уставился на нее, ожидая продолжения. Он так и не понял, был ли агент Рейес серьезна или нет, или насмехалась над ним, или заигрывала с ним, или пыталась завязать разговор. Некоторые люди маршировали под другого барабанщика; Рейес же танцевала польку. - Он мне не верит, - сказала она. - Агента Доггетта трудно продать. - Да, - сказала она, скорее себе, чем ему. Она не курила, а держала сигарету в руке, вглядываясь в темноту. За исключением нескольких пятнышек света, из-за дождя с мокрым снегом темнота была кристально чистой и бесконечно глубокой. - Вертолеты, - сказал Малдер, услышав их. Он обернулся, когда из-за горизонта показались два вертолета с выключенными огнями и рассекающими воздух лопастями. - Поехали. Агент Рейес глубоко затянулась дымом. Она бросила окурок на землю и затушила его носком туфли. Она смотрела на темную долину внизу. От нее исходили волны нервной энергии. Малдер услышал, как Скиннер отдал приказ по рации, и сделал шаг вперед, прежде чем спохватился. Пока он наблюдал, на вертолетах зажглись прожекторы, осветив территорию, словно фонариками. Раздался выстрел. Малдер вздрогнул, когда у него над ухом прогремел выстрел, прозвучавший, казалось, в нескольких дюймах, а не в полумиле от него. По радио он услышал испуганные крики, шум лопастей вертолетов и крики двух дюжин агентов ФБР, приказывающих всем пригнуться. Голос Скиннера запросил последние данные, требуя сообщить, откуда был произведен выстрел. Малдер услышал какофонию ответов, но, по общему мнению, Змееносец был убит. Уильям проснулся, и его крики добавились к хаосу звуков, доносившихся со двора. На автопилоте Малдер выдернул наушник из уха и открыл заднюю дверцу "Блейзера". - Тихо... Я здесь, - заверил он Уильяма, расстегивая сложное переплетение ремней безопасности. - Я здесь, приятель. Все в порядке. Малыш продолжил кричать, тогда Малдер взял его на руки и завернул в одеяло. В воздухе прогремели два выстрела; в ответ раздались выстрелы из автоматической винтовки, похожие на хлопки петард. Малдер накрыл ладонью головку ребенка и наблюдал, как прожекторы вертолетов обшаривают долину. Агент Рейес плотнее прижала наушник к уху. Раздался приглушенный выстрел, вероятно, снайпера команды по освобождению заложников, засевшего на одном из деревьев, и наступила тишина. Ни выстрелов, ни криков, ни вертолетов, ничего. - Что происходит?- Спросил Малдер, пока Уильям продолжал всхлипывать. - Они... Подожди, - сказал Рейес. - Я не знаю. Я ничего не слышу. - Она повозилась с наушником и проверила подключение к коробочке на поясе. - Он не работает. Я слышу только помехи. Над деревьями на горизонте вспыхнул огонек, похожий на звезду, превращающуюся в сверхновую. Он стал ярче. На полсекунды Малдеру показалось, что на вечеринку опоздал третий вертолет. Двигатель "Блейзера" зашипел и заглох. - Малдер? Что, черт возьми, это... - неуверенно начала агент Рейес, поворачиваясь, чтобы посмотреть на это. Малдер прищурился, пытаясь заслониться от света одной рукой и прикрыть ребенка своей другой. Он приказал своему телу бежать, но ноги отказались повиноваться. Колени подогнулись. Страх опутал его, как паутина. Ему нужно было спрятаться, защитить ребенка, но он не мог. Он съежился и ждал, прижавшись спиной к шине внедорожника и прижимая Уильяма к груди, пока свет приближался. Он увидел, как губы Рейес медленно двигаются, выкрикивая его имя. Она могла быть за много миль отсюда, но все ее слова отпечатались в его мозгу. НЛО казался огромным и устрашающе тихим, если не считать низкого гула, похожего на электрический ток высокого напряжения линии. Его замысловатое подбрюшье нависло над ними. Малдер ждал, что луч поднимет его - или оторвет от него Уильяма. Свет окутал все белым, лишив красок и заполнив все небо. Оно исчезло так же внезапно, как и появилось. Сначала Малдеру показалось, что он снова на космическом корабле, забился в угол, как испуганный зверек, пытаясь спастись от игл, сверл и пил. Когда пятна исчезли с его сетчатки, и он снова смог дышать, он почувствовал, как мокрое лицо Уильяма прижалось к его шее. Еще секунда, и он увидел Рейес, присевшую рядом с ним, с пистолетом в руке. Малдер сделал вдох, наполняя легкие ледяным воздухом. Он почувствовал запах замерзшей грязи, автомобильных выхлопов и детского шампуня - всего, что можно найти на планете Земля. Его не было на корабле. Их не было на корабле. - С тобой все в порядке? Как он? Спросила Рейес. Она откинула одеяло, чтобы проверить ребенка. -Малдер? Он тупо кивнул. Его не было на корабле. Они не забрали Уильяма. - Ты можешь встать? Они были не на корабле. Он вздрогнул, когда она дотронулась до его руки. Для его обостренных адреналином ощущений ее рука была словно обожжена и царапалась, как наждачная бумага. - Не надо, - сказал он, пожимая плечами. Она отступила. - Куда он делся?- Спросила Рейес, поднимаясь на ноги. - Я не знаю, - пробормотал Малдер. Она медленно описала круг посреди гравийной дороги. Он держал ребенка на руках и смотрел на горизонт. "- Это никуда не делось, - пообещал он. Он все еще чувствовал тупую боль в основании черепа. Он ощущал ее слишком много месяцев, чтобы когда-нибудь забыть. - Это здесь. Она подняла оружие. - Где? - Я не... Луч появился снова, на этот раз осветив дно долины. Малдер увидел очертания корабля, светящегося голубым на фоне черного ночного неба, и звезды, искажающиеся из-за атмосферы по корпусу, пробежала рябь. Луч света медленно двинулся к комплексу, осматривая его. - Нет! - закричал он. Малдер толкнул Уильяма в объятия Рейес и стал спускаться по склону, не обращая внимания на хлещущие его ветви деревьев. Он наполовину бежал, наполовину скользил вниз по скользкому склону, направляясь к свету, сияющему между молодыми деревцами, как маяк. Позади себя он слышал, как Рейес кричит ему остановиться, вернуться, но он не мог. Ее крики и вопли испуганного Уильяма стихли, заслоненные белым сиянием впереди. Он достиг дна долины и подпрыгнул, чтобы дотянуться до верха забора. Он оттолкнулся пальцами ног и его ботинки уперлись в ржавую решетку. В два прыжка он оказался на вершине, едва почувствовав, как металл впился в его куртку и плоть. Он тяжело приземлился, вскочил на ноги и побежал через замерзшие сорняки. Его сердце бешено колотилось, легкие напрягались, а ботинки летели по неровному полю. Они не смогли забрать Скалли. Они могли забрать его снова, но не ее. У нее был ребенок. Это была подстава. Змееносец. Культ. Целая оперативная группа и операция под прикрытием. Подстава, чтобы заманить Скалли в один из пунктов сбора. Они снова забирали похищенных. Она была похищенной. Корабль возвышался над ним. Он простирался от холма к холму, заполняя небо. Его разум не мог понять, как что-то настолько большое удерживается в воздухе. Члены спасательной команды стояли, уставившись вверх в оцепенении, не веря своим глазам. Вертолет ударился о землю, его лопасти вонзились в грязь, а кабина смялась, как алюминиевая банка. Он увидел это и почувствовал, но не услышал ни звука. Он увидел Скалли в центре корабля, одетую в зимнее пальто поверх длинной белой ночной рубашки. Она стояла одна. Она выглядела ошеломленной, и ветер трепал ее волосы. Он выкрикнул ее имя. Она не смотрела в его сторону. Когда Малдер достиг края луча, невидимая сила, вместо того чтобы втянуть его внутрь, отбросила его назад, как ненужную тряпичную куклу. Он сильно ударился затылком, и мир снова стал тошнотворно ярким. Время замедлило свой бег. Он поднялся на ноги, пьяно покачиваясь, и шагнул к нему, продолжая звать Скалли. Но луч исчез. Не прошло и секунды, как исчез и корабль, не оставив после себя ничего, кроме темноты.