Делала всё, что надо.

В конце 90-х вообще было трудно с деньгами. Сейчас — да, всё в достатке. Подгузники, салфетки, детская косметика. А тогда были пелёнки. Не эти одноразовые, что сейчас, а тканевые. Которые стирали по несколько раз в день, сушили, глажили, снова использовали. Мама смеётся, вспоминая моё детство. Говорит: — Вот только чистую пелёнку на тебя одену — а ты уже дела сделала. И смеёшься! Как будто так и надо, как будто всё весело. Проходили годы, а ты не менялась. Я спрашивала: — Ну что такого? Что я делала? А мама смеялась ещё больше. — Соседи знали, где ты пробегала. Я удивлялась. А мама продолжала: — Видишь ли, они находили твои трусики на улице. Прямо так и говорили: «Ага, тут пробегала Булочка.» Потому что все называли тебя Булочка. Почему? Потому что ты бегала, бегала — А потом на ходу останавливалась. Делала всё, что надо. А потом, не задумываясь, скидывала с себя всё лишнее — трусики, штанишки. И бежала дальше. С голой попкой. Потому что зачем ходить грязной? Надо всё проветрить! Так и жила — свободной душой и голой попкой. Бегала, смеялась, оставляла после себя следы — в прямом смысле. Но кто тогда думал о стыде? Я жила по логике ребёнка: «Если грязно — снимай, если мокро — оставь, если хочется — беги!» Соседи шутили, улыбались, но все знали — если где-то на заборе висят трусики, значит, тут пробегала Булочка. Годы шли. Я выросла. Научилась не разбрасываться одеждой (ну, по крайней мере, в общественных местах). Но вот что странно — свобода всё равно осталась во мне. Только уже в другом виде. Я больше не скидываю трусики на бегу, но скидываю лишних людей из жизни. Я больше не проветриваю себя буквально, но проветриваю голову от ненужных мыслей. Я больше не бегаю, оставляя следы, но всё ещё иду своим путём. И иногда, когда мама смеётся, вспоминая это, я улыбаюсь и думаю: «А ведь, может, я тогда всё правильно делала?» Вот и сейчас. Все вокруг вспоминают свои истории. Истории из детства, из юности, смешные, нелепые, тёплые. Истории, которые формируют нас, как кусочки пазла. Я слушаю их, записываю. Потому что мне нравится освобождать память. Не телефонную, нет. Свою. Настоящую. Я формирую свою биографию. Не такую, как в официальных документах — Без сухих дат и скучных фактов. А в своём странном виде. Зато так, как чувствую. И знаешь что? Это работает. Вот кто-то вспомнил, как в детстве его заперли в сарае за баловство. Другой — как чуть не ушёл в школу в маминых туфлях. Третий — как его дедушка однажды задал вопрос «А кто ты?» и после трёх минут молчания добавил: «Ну и правда, кто?» Я смеюсь, записываю. Словно разбираю прошлое на кусочки, чтобы не потерять ничего важного. Пусть моя биография будет неправильной. Но зато настоящей. Вот так и живу — собираю истории. Свои. Чужие. Одни попадаются случайно, в разговорах за чашкой чая. Другие всплывают из памяти, как давно забытые вещи на чердаке. Я записываю так, как есть. Без прикрас. Без цензуры. Просто так, как чувствую. Кто-то пишет автобиографии с датами, званиями, достижениями. А у меня — берет, потерянный на дороге. Свисток, который так и не вернули. Мамин смех, когда она вспоминала мои подвиги. Мой дед, который обещал банан и забыл. И трусики на заборе, которые знали, где я бегала. Пусть это странная биография. Но в ней жизнь. И, если вдруг однажды я забуду что-то важное, Я открою свои записи и вспомню: Как смеялась. Как плакала. Как росла. Как училась быть собой. И чем больше я записываю, тем лучше понимаю себя. Каждая история — это не просто воспоминание. Это ключ к тому, как работает моя голова. Почему я так реагирую? Почему мне больно, смешно, обидно? Почему я держусь за прошлое, а иногда рву его на куски без сожаления? Я поняла одну вещь: всё, что со мной случилось, где-то внутри меня живёт. Детская обида, Страх быть забытым, Несправедливость, которую я видела слишком рано. И мне нужно это переработать. Поэтому я пишу. Я вспоминаю, проживаю заново, но уже с другой точки зрения. Когда-то мне казалось, что всё просто случается. Теперь я вижу причины. Я понимаю, почему не терплю предательство. Почему мне легче самой уйти, чем ждать, пока бросят меня. Почему мне важно держать слово, даже если это во вред мне. И это не просто случайности. Это всё следствие. Каждое слово, сказанное когда-то взрослыми. Каждый свисток, который мне не вернули. Каждая косичка, которую кто-то дёргал, пока я молча терпела. Я научилась анализировать себя. Разбирать по частям, понимать мотивы. И знаешь что? Иногда я думаю: «А что, если всё это — не просто истории? А если это — мои личные точки роста?» Потому что каждый слом, каждая потеря, каждая рана — это не просто боль. Это опыт. И этот опыт сделал меня такой, какая я есть.