Гости из прошлого, что привели друзей

Так ты серьёзно? После шести лет — шести, мать его, лет — ты думаешь, что имеешь право просто так подойти ко мне, будто ничего не было? Просто… встать рядом в вагоне, в этом чёртовом метро, и схватить меня за локоть? Скажу честно — я тебя не узнала. Я даже охренела. Подумала, что какой-то псих решил прикоснуться — первое желание было врезать под дых, перехватить горло, прошипеть: «Лапы убрал, придурок!» Но я застыла. Рука дрогнула — вот буквально у твоей глотки. Потому что я тебя вдруг узнала. По глазам. По этим твоим… всё ещё довольным, чертовски самодовольным глазам. Тем самым, что когда-то смотрели на меня точно так же — с вызовом, с азартом, как будто ты снова что-то выиграл. Или думал, что выиграл. И в этот момент всё вернулось. Как удар под дых — только уже мне. И что мне теперь с тобой делать, а? Скажи. Ты серьёзно думал, что я кинулась бы тебе на шею? После всего? Ты совсем охренел, придурок? Всё, что я сделала — это вырвала локоть из твоей хватки. И прошипела: «Не трогай меня.» Холодно, чётко. Без лишнего театра. А ты? Ты ж, блядь, как будто нарочно — подошёл, притворился, что просто так, мимо шёл. Ага, конечно. Я ж знала, что ты не должен выходить на этой станции. Но ты вышел. Со мной. И тащился за мной до самого выхода, как будто мы с тобой не оборвались когда-то насмерть. Как будто у нас всё ещё что-то есть. — Ну как ты? — говоришь. — Что ж ты такая… как неродная? — Поговорим, может? — Ты изменилась. Похорошела. Дерзкой стала. Мне нравится. Мне тоже нравится… твоя нахрен безмерная уверенность. Я даже не злюсь. Я просто охреневаю. Я тебя чуть ли не матом крою, а ты — хоть бы хны. Как будто это тебя ещё и заводит, мерзавец. А мне — мерзко, по-настоящему. Каждое твоё слово, каждый взгляд, как грязью по коже. И ты всё ближе, всё вьёшься, смотришь на мои пальцы: — А кольца нет. Значит, не вышла замуж. Значит, свободна? Ты — серьёзно? Я тебе в лицо вру, что у меня парень есть — а ты только ухмыляешься: — Это меня не остановит. Я готова была просто взвыть. Мне хотелось исчезнуть, выдернуть себя из этой реальности, из этого вагона, из твоих глаз. А ты всё не отстаёшь. Ты всё ещё живёшь там? Или к родителям переехала? Или квартиру снимаешь? Или вообще просто приехала на месяц? — Я же видел, ты в Инстаграме была в Европе. В Турции. — Знаешь, я тоже был. Почему ты мне не написала? А я всё больше охреневала. Как мне быть с тобой? Как от тебя избавиться, наконец? И вдруг — как будто небеса меня услышали — появился он. Парень. Совершенно незнакомый. Просто шёл мимо. Может, услышал. Может, увидел по моим глазам, по тому, как я отпихиваю твои руки, как сжимаю зубы, чтобы не заорать. Он подошёл и спросил: — Долго тебя ждать ещё? Я застыла. На долю секунды. А потом поняла. Поняла, что нужно делать. Я мило улыбнулась. И сказала: — Говно прилипло. Всё не отстанет. Так в моей жизни появился ты, Ди. Спасибо тебе за то, что оказался рядом именно тогда. Когда нужно было спасти. От говна. А к чему вообще вся эта история, спрашиваешь? Да к тому, что в тот день я встретила хорошего парня. Не в смысле «парня» — там, любовь, бабочки, романтика. А именно человека. Друга. Того, на кого можно положиться, знаешь? Без этих ваших подковырок, ожиданий, манипуляций. Просто — рядом. Он помогает мне, я — ему. По-честному. И если уж быть совсем откровенной… Ди, прости, если ты это читаешь. Но я реально думала, что ты гей. Прости, Ди. Серьёзно, ну ты же это знал, правда же? Ты такой мягкий, деликатный, такой… ну, короче, не как эти. Ну, я не знаю, как объяснить. Просто — думала, и всё. А потом оказалось, что ты просто… однолюб. И я такая: ну да, вот и всё объяснение. Свете с тобой чертовски повезло, правда. Я искренне рада за вас. Самое удивительное? Мы с тобой ведь общались. Много. И долго. Но ты ничего не говорил. Ни про то, нравится ли тебе вообще кто-то, ни про девушек, ни про парней. А я и не спрашивала — не вела туда. Нет, ты не подумай. Я не говорю, что ты какой-то там урод. Просто… не в моём вкусе. Ты — слишком смазливый. А я люблю серьёзных дядек, с подводной лодкой в глазах и драмой в прошлом. Ну вот так и случилось — мой дорогой Ди уехал. И, знаешь, я должна признать: я скучаю по тебе. Неважно, как я это крутила в голове, сколько делала вид, что всё нормально — скучаю. И вот спустя пару месяцев, когда мы снова начали общаться… пусть по сети, пусть простыми фразами, неважно — я вспомнила. Вспомнила, как всё начиналось. Наше странное, весёлое, живое знакомство. Наши дурацкие приколы, подколы, фразы, которые понимали только мы. Я правда рада, что всё это было. Что мы пережили этот опыт вместе. Пусть он был сумбурным, шумным, может, временами слишком. Помнишь ту смешную бутылку виски? Ту самую, которую мы подумали, что нам подогнали, потому что мы классные? А на деле, скорее всего, просто хотели от нас отделаться, потому что мы были чертовски громкими. Слишком громкими, чтобы нас не заметить. Слишком живыми, чтобы забыть. Ты был моим хаосом в лучшем его проявлении. И, может, пока только через экран, но я всё равно невероятно счастлива снова тебя ощущать где-то рядом. Знаешь… Ты всё-таки заразил мою Свету. Не свою, не спутай — мою. Теперь она регулярно напоминает мне, что у меня, оказывается, есть яйца. Да-да. Баба с яйцами — теперь у меня есть кличка. Спасибо тебе, Ди. От всей души. Она тоже… ну, ты же знаешь Свету. По секрету скажу: стоит дать ей пару коктейлей, и всё. Прорвало. У неё начинается вот это: — Ты такая классная… ты такая хорошенькая… Эх, мужик тебе нормальный нужен! А я ей: — Да-да, успокойся уже. А она: — Нет! Надо что-то делать с твоими яйцами! А я ей: — Да нет у меня их! А она, с видом пророка: — Ты их не видишь, но они есть. И они круче, чем у любого мужика, поверь мне! Господи, помилуй. В такие моменты мне так не хватает твоей шутки, твоего сарказма, твоего фирменного «да ладно, не начинай». Я скучаю, Ди. Правда скучаю. Кстати, с прошедшим тебя днём рождения. Если что — пиши. Ты знаешь, где меня найти. А я… я, может, и устроюсь наконец-то на нормальную работу. И тогда, глядишь, доберусь до тебя. До Америки. Да, это будет стоить мне кучу нервов, денег и чемодан чая в подарок. Но я приеду. Обещаю.