на свадьбу пригласили и сна лишили

Ну что ж, дописала я историю про друга, мимолётом, как бы невзначай, упомянув Свету. И тут — барабанная дробь — у меня для вас новость, дамы и господа. Светлана выходит замуж. Дата: 14 августа 2025 года. И угадайте, кого только что пригласили? Правильно. Меня. А я сижу такая… Смотрю в окно, в чай, в жизнь. И вспоминаю: а у меня ж ещё одна свадьба 24 августа. Вторая. За месяц. Да, друзья. Мы дожили до того времени, когда все знакомые начинают жениться, выходить замуж, строить гнёзда, рожать кого-то маленького и милого. А ты такой сидишь на бордюре реальности… Покуриваешь в сторонке, как на том старом добром меме. И думаешь: «Я, конечно, всё понимаю… Но можно, пожалуйста, не давить на больную мозоль?» Шутка. Давить-то не получится. Если там уже ничего нет. А вообще всё началось очень мирно: я дописала историю, выключила все уведомления, залипла в потолок, думала лечь спать — и тут вижу пропущенный звонок от Светы. Поздно. Очень. Я сразу вся взбодрилась: а вдруг поругалась с женихом? вдруг что-то случилось? Ну кто нормальный звонит в два часа ночи, зная, что я трубки не беру после полуночи? Она ж меня знает. У меня паника. Настоящая. Перезваниваю. Раз — занято. Два — занято. Три — опять занято. У меня уже истерика. Пишу ей: «ЧТО ПРОИСХОДИТ?» И вот она берёт трубку. Спокойно. Такая полусонная: — «Раз так спят… два…» Я: — «Ты ЧТО там делаешь, ёбана мать?!» А она мне, как ни в чём не бывало: — «Ой, я бельё развешиваю.» Бельё. Развешивает. В два часа ночи. Я уже почти сижу, обнимая плющевого кота и гадая, не вызывать ли ей психолога. И тут — гвоздь программы: — «А мы вообще хотим тебя на свадьбу пригласить.» …В ДВА. ЧАСА. НОЧИ. Света, родная. Если ты это читаешь — у меня нервный тик с тех пор. Я так истерично среагировала, потому что однажды она уже звонила мне вот так — внезапно, ни с того ни с сего — и тогда оказалось, что у неё умерла мать. А я об этом даже не знала. Просто привыкла: мы очень близкие, но редко общаемся. И тогда, когда она молчала о смерти своей матери, что-то во мне сломалось — моим первым импульсом было встать, сорваться и поехать к ней, хоть ночью. Но она уговорила меня не приезжать, сказала, что не хочет никого видеть, и я её послушала. Потому что я понимаю: личное пространство — это святое, оно должно быть у каждого. И теперь, когда я знаю, что она в этом мире осталась одна, я переживаю за неё как за старшую сестру. А тут — ёбана мать, — звонок среди ночи, я в ужасе, а она: «Мы тебя на свадьбу пригласить хотим.» Да вы что, совсем? Я за неё очень рада, правда. Но, чёрт возьми, я всё равно негодую. Потому что так нельзя. Так нельзя играть с моими нервами, особенно с учётом того, что я тебя люблю.