История о страхе

Не знаю, сколько она займёт — абзац, два, может, несколько страниц. Это просто мысли, которые уже полмесяца крутятся у меня в голове. Мысли, заставляющие дрожать, вспоминать непонятные эпизоды, тревожиться даже без причины. Работая удалённо, я привыкла не задумываться о взаимодействии с живыми людьми. У меня есть круг общения. Я его знаю. Знаю, как себя с ними вести. Если кто-то становится токсичным или просто вызывает отторжение, я молча вычеркиваю. Без истерик. Без драм. Всё просто. Всё — под контролем. Так было всю мою жизнь. Но стоит оказаться в новой среде — будь то работа, компания, социальный круг — и я замираю. Потому что не знаю, как себя вести. Мой мозг впадает в оцепенение. Он сканирует каждое слово, каждую реакцию, и я чувствую себя чужой. Как будто снова в той самой школе, где нужно было играть по правилам, чтобы просто выжить. Когда я начала вести эти записи, размещать их в открытом доступе — я честно задумалась: не выйдет ли это мне боком? Поэтому — ни имён, ни подробностей. Кроме своего собственного имени. Вы можете догадываться, кто те люди, о которых я пишу. Но вы не знаете их. Зато знаю я. Это моя история. Не ваша. Она пишется не для вас. Она пишется для меня. Это — мой якорь. Моя форма сопротивления. Моя терапия. И, может быть, мой способ перестать бояться людей. Хоть немного. Так вот. Находясь в кругу этих новых людей, выходя с ними на прогулки, обсуждая темы за кофе, обмениваясь историями, я замечаю, как у них складывается весьма устойчивое представление обо мне. Они думают, что я весёлая. Что я хохотушка. Что я активная, открытая, болтливая, эмоциональная. Мол, мне всё легко, и я — человек, который всегда найдёт тему, чтобы заполнить тишину. Возможно, они даже правы. В каком-то поверхностном, социально приемлемом смысле — это действительно я. Но это не вся я. Это фасад. Это витрина. Это защитная реакция, отточенная годами. Потому что если бы они — хоть один из них — попробовали вскрыть меня глубже, заглянуть внутрь, снять слой этой мнимой открытости, то они бы ужаснулись. Там не заливистый смех и не весёлые истории на каждый день. Там слои. Там боль. Там травмы, про которые я молчу, потому что никому не хочется быть “той, у которой вечно что-то не так”. Я научилась прятать. Прятать слёзы за шутками. Прятать панику за болтовнёй. Прятать одиночество за псевдо-общением. Потому что никто не вскроет душу скальпелем и не посмотрит, какие шрамы там на самом деле. Какие из них кровоточат при каждом неловком слове. Какой страх поднимается изнутри, когда я слышу в голосе другого человека раздражение, осуждение, насмешку. Я улыбаюсь. Я играю. Я выполняю роль — ту, которую от меня ждут. А потом прихожу домой, включаю тишину и снова пишу. Чтобы хоть как-то остаться собой. Пусть хотя бы здесь. Иногда я сижу в тишине и ловлю себя на мысли: а вдруг кто-то из моих коллег случайно наткнётся на всё это? Откроет, начнёт читать, поймёт, что у меня есть этот дневник, что я веду вот такую открытую хронику, вываливаю в интернет свои чувства, размышления, сомнения. А вдруг кто-то из новых друзей, с которыми я общаюсь уже несколько месяцев, увидит и поймёт — всё не так радужно, как им казалось. И у меня внутри щёлкает — тревога. Не потому, что я пишу что-то постыдное. А потому что в эти записи я вкладываю ту часть себя, которую обычно прячу. Не наигранную, не удобную, не нарисованную. А настоящую. Эмоциональную. Уязвимую. Сильную в своей слабости. Но потом я останавливаю себя. А с чего, собственно, я должна бояться? Почему меня должно волновать чужое мнение о том, как я проживаю свои чувства? Я же не обзываю никого, не унижаю, не раскрываю чужие тайны. Я просто говорю — как вижу. Как чувствую. Как проживаю. Это моя оптика. Моё зеркало. Мой способ быть с собой честной. Свобода слова ведь начинается внутри. И если я решила, что мне легче жить, когда я проговариваю — значит, я имею на это право. Тем более, я не указываю имён. Не выворачиваю кого-то наизнанку. Никто не узнает, кто скрыт под строками. Только тот, кто сам захочет себя в них узнать. И если кто-то вдруг прочтёт — ну что ж, прочтёт. Это будет их урок, их возможность посмотреть на меня глубже. А если вы, читая, всё-таки что-то поняли — между строк, между запятых, между срывов дыхания — то я рада. Это значит, что у вас есть зрение на тонком уровне. Значит, вы тоже умеете подмечать. А значит, мы с вами из одного племени. Тех, кто не боится смотреть на мир открытыми глазами. И, может быть, даже слышать тишину.