Глава 9:Песчаный Дьявол и Вампир с Самолётиком

Карс и Дьяволо медленно шли по пустынной итальянской улице, озарённой тусклым светом уличных фонарей, отбрасывающим длинные зловещие тени на булыжную мостовую. Их шаги были размеренными, тяжёлыми, как будто сама земля содрогалась от присутствия двух могущественных существ, каждый из которых когда-то оставил кровавый след в истории человечества. Они двигались молча, но в воздухе витала напряжённость, будто сама природа затаила дыхание перед надвигающейся бурей. Их цель была ясна и безжалостна — проникнуть в сердце преступного мира, в тщательно охраняемую базу мафиозной организации Пассионе, где скрывался их главный враг. Они шли, чтобы убить Джорно Джованна — молодого, но крайне опасного босса, обладающего силой, способной бросить вызов даже божествам. Карс, бессмертный воин и последний из древней расы, с холодным блеском в глазах предвкушал бой, в то время как Дьяволо, затерянный между личностями и временами, хранил внутри ярость, копившуюся годами. Их союз был временным, но смертоносным — чистая сила и хитроумная жестокость, объединённые ради одной цели. Карс и Дьяволо, двое могущественных существ с совершенно разными взглядами на мир, наконец достигли точки своего назначения. Перед ними возвышалось колоссальное здание, больше похожее на древний царский дворец, чем на обычную штаб-квартиру. Оно было построено из тёмного мрамора, каждая плита которого отливала в лунном свете ледяным блеском. Массивные колонны, вырезанные в форме стилизованных фигур с эмблемами Пассионе, поднимались к небу, словно великаны, охраняющие тайны, скрытые внутри. Купола из золота и бронзы венчали вершины, отражая свет так, будто здание само пылало внутренним огнём. Перед Карсом и Дьяволо простирались огромные врата, украшенные гербами, значение которых знали лишь избранные. Эти врата были не просто входом — они были проверкой. Стоило лишь взглянуть на них, как становилось ясно: сюда не заходят без вызова, сюда попадают лишь те, кто достоин или безумно смел. Сам воздух вокруг вибрировал от напряжения, словно само пространство чувствовало приближение чего-то великого и страшного. Карс, с ледяной уверенностью в глазах, сделал шаг вперёд, его золотые волосы слегка развевались на ветру. Дьяволо, окутанный мраком своей раздвоенной души, последовал за ним, и их взгляды устремились на величественные двери. Всё в этом месте — от архитектуры до самой атмосферы — кричало о власти, насилии и тайнах, скрытых за веками. Они стояли на пороге Базы Пассионе — сердца преступной империи, где рождались заговоры, падали короли и вершились судьбы. Карс, стоя перед массивными, древними вратами, украшенными непонятными символами, начертания которых словно пульсировали неведомой энергией, медленно протянул руку вперёд. Его ладонь, сияющая могуществом, приблизилась к поверхности двери, готовая разорвать печати, наложенные веками. Лицо Карса выражало не только решимость, но и предвкушение — он чувствовал, что за этими вратами скрывается сила, способная изменить всё. В этот самый миг, когда его пальцы почти коснулись металла, воздух внезапно задрожал от резкого грохота. Из темноты послышался раскат выстрелов — не один и не два, а целый град металлических пуль с оглушительным звоном врезался в врата, разрывая их на куски. Мощная волна ударной силы пронеслась вперёд, и Карс не успел отреагировать. Его правая рука, едва успевшая коснуться цели, была разорвана в клочья. Кровь, сверкающая как расплавленное золото, брызнула во все стороны. Он мгновенно отскочил в сторону, оставляя за собой горящий след энергии, и остановился у ближайшего каменного столба. Его грудь вздымалась, но в глазах не было боли — только ярость и холодный расчёт. Через несколько секунд его рука начала быстро восстанавливаться: сначала выросла кость, затем мясо, мышцы и, наконец, кожа. Всё происходило с нечеловеческой скоростью и без единого звука. Тем временем, в нескольких метрах от него, Дьяволо среагировал мгновенно. Словно змея, он резко прыгнул назад, проделав тройное сальто с невероятной грацией. Его длинные розовые волосы закрутились в воздухе, словно плащ за спиной. Он встал на одно колено, сжав кулаки, готовый к следующей атаке. Однако выстрелы прекратились столь же внезапно, как и начались. Тишина повисла в воздухе, тяжёлая и угрожающая. От разрушенных врат остался только дымящийся проём. Из тьмы проёма вышли две фигуры. Первым шагнул Наранча — теперь он выглядел почти так же, как и при жизни: в своей чёрной одежде с ремнями и полосками, с привычной озорной ухмылкой на лице. Но одно отличало его теперь от прежнего — из-под губ блестели острые, явно вампирские клыки. Его глаза сверкали неестественным светом, а движения были слишком плавными, словно у хищника. Он оглядел всех присутствующих, вытирая с щеки каплю чьей-то крови и тихо фыркнув. Рядом с ним появился незнакомец — молодой индеец. Его рост был средним, но фигура напоминала воина, выточенного из стали. Светлые волосы, почти белые, были заплетены в две длинные косы, свисающие по плечам и спине. Лицо было строгим, но не злым — в нём чувствовалась твёрдая воля и древняя сила. На теле, почти полностью открытом — лишь набедренная повязка и несколько ремней — красовались татуировки: змея, обвивающая плечо, а на противоположном плече лист дерева. Каждое движение его мускулов говорило о боевой подготовке, о постоянной готовности к схватке. Он спокойно встал рядом с Наранчей, не проявляя ни страха, ни волнения, словно уже давно знал, кто его враги, и был готов встретить их лицом к лицу. Тишина вновь повисла над местом столкновения, но теперь в ней таилась новая угроза. Карс, Дьяволо, Наранча и Индеец стояли друг против друга — и никто из них не собирался отступать. В этот момент стало ясно: следующая битва будет не просто сражением. Это будет столкновение воль, эпох и самого смысла существования. — Умрите,сукины дети! Aеrоsmith! — Из-за горизонта стремительно появился крошечный, но ярко-красный самолётик — это был стенд Наранчи, Aerosmith, — и, пронзив воздух пронзительным ревом миниатюрного двигателя, он без колебаний направился прямо на Дьяволо, словно металлический комар, готовый в любой момент открыть шквальный огонь по своей цели, не давая ей ни шанса на спасение или уклонение. Карс и Индеец стояли напротив друг друга, будто два древних титана, готовые схлестнуться в смертельной схватке. Их взгляды встретились — в них полыхала решимость, ярость и предвкушение предстоящей битвы. Между ними повисла напряжённая тишина, настолько густая, что казалось, даже воздух сгустился от напряжения. Это была не просто драка — это было столкновение двух стихий, двух волей, двух легенд. Внезапно Карс резко развернулся и начал бежать в противоположную сторону. Но нет — он не убегал, не пытался скрыться и не искал спасения в бегстве. Он не знал страха. Отступление — удел слабых, а Карс был совершенством, венцом эволюции, тем, кто презирает трусость. Его бег был чем-то иным — расчётливым, хищным, почти грациозным. Он искал новое поле для битвы, более широкое, чтобы полностью раскрыть свои возможности и разнести врага в клочья, не сдерживая силу. Индеец, не задумываясь ни на миг, рванул за ним, его инстинкты охотника взяли верх. Шум шагов эхом отдавался по пустым улицам, а ветер свистел между зданиями. Он не знал, что именно задумал Карс, но был уверен в одном — если это ловушка, он примет её с честью. Через несколько мгновений, пронёсшись через переулки, сворачивая за угол за углом, они выбежали на просторную городскую улицу, где не было ни машин, ни прохожих — идеальное место для великой дуэли. Карс остановился, медленно обернулся, и его глаза полыхнули алым светом. Индеец остановился напротив, не говоря ни слова. Дыхание обоих участилось, но это было дыхание зверей перед прыжком, дыхание тех, кто пришёл не просто победить — а уничтожить. Теперь ничто не мешало им устроить настоящий ад. — Карс,я наслышан о тебе. Ты "Совершенное Существо",не так ли? Моё имя Сэндмен. Фанни Валентайн обещал мне множество денег и земли для моего племени. В обмен на твою смерть. Умри же,Карс — Индеец по имени Сэндмен резко встал в боевую стойку, напряг мышцы, сконцентрировался, крепко упёрся ногами в землю и, не отводя взгляда, приготовился к неминуемой и смертельной битве против Карса — древнего, безжалостного, практически неуязвимого воина, повелителя вампиров, несущего угрозу всему человечеству. — Хе. И каким же стендом обладаешь ты,чтобы так дерзко говорить со мной,краснокожий — Карс не встал в боевую стойку. Вместо этого он принял свою привычную, "величественную" позу: спина прямая, плечи расправлены, руки уверенно лежат на талии, голова высоко поднята, словно он смотрит не на противника, а сквозь него. Его взгляд был холоден и спокоен, будто враг перед ним не представлял никакой угрозы. Его поза источала абсолютное превосходство и уверенность — каждое движение напоминало, что он стоит над всеми. Даже в тишине чувствовалась его надменность — Карс не собирался сражаться, он собирался показать, кто здесь венец эволюции. — Dune! — Из земли появился стенд альтернативного Сэндмена под названием "Dune". Этот стенд напоминает своего вселенского аналога "In a Silent Way", но вместо звука он управляет песком. Dune полностью состоит из живого, бесконечно изменчивого песка, способного менять форму, плотность и структуру по воле пользователя. Основной его облик — это гигантское песчаное чудовище с человекоподобным телом, способное увеличиваться до размеров здания и разлетаться в пыль, избегая атак. Его внешний вид стилизован под образы коренных народов Америки, включая военный капот с узорами, имитирующими племенные символы. Лицо Dune напоминает мозаичную маску бога Тескатлипоки: верхняя его половина окрашена в угольно-чёрный цвет, с круглыми, почти гипнотическими глазами, в которых прорезаны узкие белые линии. Нижняя часть — скелетная, с чётко выраженными зубами и песком, струящимся между ними. Dune облачён в длинную, тяжелую шкуру зверя, которая покрывает всё его тело, включая руки и ноги. Эта шкура постоянно колышется, как будто движется под воздействием невидимого ветра. Поверх шкуры проходят верёвки, перья, кости и обломки древнего оружия — всё это украшения, символизирующие его связь с духами пустыни. Его пальцы длинные, когтеобразные, иногда переходят в струи песка, формируя клинки, копья или цепи. Когда Dune движется, из его тела высыпаются песчинки, создавая за ним шлейф, словно хвост кометы. Он может с лёгкостью превращаться в песчаную бурю, охватывающую всё вокруг и скрывающую владельца. В режиме атаки его тело покрывается дополнительными символами, похожими на руны или письмена исчезнувших племён. Внутри него слышны шорохи, как будто в его теле живут тысячи голосов песка. — Хо-хо. Весьма интересно — Карс усмехнулся и вытянул вперёд обе руки. Из его ладоней выдвинулись острые костяные шипы, заострённые как иглы. Они не предназначались для ближнего боя — это были снаряды, готовые к обстрелу. Карс мгновенно открыл огонь. Его мышцы работали точно и слаженно, как механизм. За долю секунды в воздухе засвистели десятки снарядов. 43 шипа в секунду — каждые 0,023 секунды новый выстрел. За минуту — 2580. Он не останавливался. Шипы вылетали с такой скоростью, что казались непрерывным потоком. Они пробивали воздух, оставляя за собой тонкие следы, и устремлялись к Сэндмену, разрывая пространство. Обстрел был точным и плотным, каждый снаряд летел с убийственной силой. Земля дрожала от ударов. С каждой секундой Сэндмену становилось всё труднее уклоняться. Карс продолжал стрелять, не моргая, не двигаясь с места — он был воплощением смерти, стреляющей из собственных рук. Сэндмен уклонялся изо всех сил, извиваясь, как змея на ветру. Он перекатывался по земле, прыгал назад, уходил в стороны, но Карс был быстрее. В момент, когда Сэндмен лишь на долю секунды задержался в движении, шипы Карса, сверкавшие, как кристаллы под солнцем, пронзили его. Один шип вонзился в правую ногу и разорвал её на части, другой — в плечо, разрывая ткани и раздробляя кости. Ещё один, тонкий и изогнутый, проскользнул по шее, оставив глубокий, кровавый разрез. Тело Сэндмена рухнуло на землю, поднимая пыль и песок, словно он сам стал частью пустыни. Его лицо исказилось от боли, но он не закричал. Через мгновение, сжав зубы, он поднялся, пошатываясь. Его глаза сверкнули решимостью. Кровь остановилась. Разрез на шее затянулся прямо на глазах, будто его никогда и не было. Из песка, лежащего вокруг, начали подниматься потоки, словно подчиняясь приказу. Они закрутились вихрями, влетая в обрубки его ноги, плеча и руки. Мгновение — и песчинки слились, образуя заново плоть, кожу, мускулы. Новые части тела были неотличимы от прежних. Это была способность его стенда — "Dune". Его тело, состоящее из управляемого песка, позволяло ему восстанавливаться, поглощая окружающие песчинки и заново формируя утраченные части. Он не был человеком в обычном понимании. Он был воплощением самой пустыни. — The World Ultimate! — Карс призвал свой стенд — The World Ultimate. Его фигура засверкала в свете закатного солнца, а мощная аура окутала всё вокруг. С внезапным рывком он бросился вперёд, его кулак вспыхнул энергией, и пространство будто задрожало под его напором. Сэндмен стоял спокойно, как будто предчувствовал атаку. В следующую секунду его стенд, Dune, активировался. Песок, окружающий Сэндмена, закружился в неистовом танце и слился в единую массивную структуру, покрывая его тело подобно доспехам древнего воина. Эта броня, несмотря на то что была создана из песка, обретала плотность, превосходящую даже самые прочные материалы, включая алмаз. Каждый её слой колебался от энергии, пропущенной сквозь песчинки, удерживая невероятную устойчивость. Карс со всей мощью обрушил удар The World Ultimate прямо в грудь песчаного доспеха. Раздался оглушительный звук, воздух завибрировал, и в точке удара образовалась глубокая пробоина. Однако, словно подчиняясь воле Сэндмена, частицы песка начали стремительно стекаться друг к другу, заполняя трещины. Дырка затянулась с неестественной скоростью, и броня восстановилась полностью, будто ничего и не было. Сэндмен стоял на месте, не пошатнувшись ни на шаг, а его взгляд стал ещё спокойнее, полнее уверенности в своей песчаной непобедимости. Карс вновь запустил в Сэндмена шквал из шипов — острых, словно иглы хищника, с бешеной скоростью они рассекали воздух, оставляя после себя звенящую тишину. Однако Сэндмен и его стенд Dune были готовы: броня стенда засветилась, активируясь, и мгновенно образовала смертоносный водоворот. Он закручивался с неестественной скоростью, поглощая летящие шипы, втягивая их, словно чёрная дыра поглощает свет. Через доли секунды водоворот исказился, превратился в вращающееся торнадо, направленное наружу, и с яростью выплюнул шипы обратно — теперь они неслись к своему создателю с удвоенной скоростью, подчинённые воле Dune. Карс мгновенно среагировал, его тело дернулось в сторону, он вращением увёл корпус от большей части шипов. Одни пролетели мимо, другие он отбил своей рукой, покрытой твёрдой хитиновой бронёй. Но двое шипов, пробив воздушный поток, всё же достигли цели. Один ударил чуть выше сердца, другой вошёл ближе к плечу. Резкая боль пронзила Карса, но он не закричал. Его плоть, как живая, начала тут же восстанавливаться, шипы вытолкнулись наружу, раны затянулись, словно и не было. Его лицо исказилось от ярости, а затем расправилось в холодной ухмылке. Он поднялся, выпрямился, и с удвоенной скоростью бросился на врага, и битва продолжилась с новой яростью. — The World Ultimate! Время остановилось! — Время остановилось. The World Ultimate молча двинулся вперёд, его глаза горели безэмоциональной решимостью.

MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!

Он оказался перед Сэндменом за долю мига и, не теряя ни секунды, начал атаковать. Каждый удар был сокрушительным — точным, как часы, и сильным, как гнев бога. Он бил в грудь, ломая броню, бил по рукам, отрывая их с лёгкостью, бил по шлему, раскалывая его на куски. Удары сыпались со всех сторон: в живот, шею, лицо, бёдра. Металл трещал, плоть рвалась. Кровь застыла в воздухе, пока время было в его власти. The World Ultimate отступил. Время продолжило свой бег. Сэндмен рухнул на колени, а затем на землю, оставляя за собой шлейф крови и обломков. Его тело представляло собой месиво: не было рук, часть торса исчезла, лицо было изуродовано до неузнаваемости. Его броня была разрушена до основания. Стенд Сэндмена, Dune, в панике отскочил прочь, чувствуя беспомощность. Он отчаянно бросился в сторону горизонта, в поисках хоть горсти песка, ведь его сила зависела от внешнего источника. Без песка он был ничем — пустой оболочкой. Сэндмен остался один, еле живой, медленно истекая жизнью. — Вот и твой конец. MUDA! — Карс ухмылялся, глядя на Сэндмена, лежащего на земле с глубокими ранами, кровь которого лилась на песок, впитываясь в сухую почву. The World Ultimate поднял кулак, излучающий ужасающую мощь, намереваясь нанести решающий удар. Между кулаком и лицом Сэндмена оставалось всего 40 сантиметров — секунда до конца. Но вдруг тело Сэндмена дрогнуло, рассыпалось в песок, превращаясь в бурлящую струю, которая ускользнула сквозь пальцы The World Ultimate, как вода. Карс на миг замер, не веря глазам, но быстро очнулся. Песчаная масса, оказавшаяся Сэндменом, уносилась по земле, стремительно удаляясь. Карс почувствовал азарт, вспыхнувший в нём при виде врага, сбежавшего прямо из-под его удара. Он бросился в погоню, разрывая воздух, а The World Ultimate, послушный воле хозяина, рванулся следом, оставляя позади вихрь. Песок Сэндмена извивался, менял направление, прятался в дюнах, но Карс, ведомый жаждой завершить бой, не сводил глаз с каждой крупицы. Он видел, как песок формируется в ноги, руки, лицо — Сэндмен пытался восстановить форму. Карс резко ускорился, преодолевая десятки метров за долю секунды. The World Ultimate как будто бы телепортировался на ходу, сокращая дистанцию. Гул погони гремел над пустыней, когда охотник и жертва неслись сквозь бурю, сражаясь за выживание и победу. Когда Карс почти настиг Сэндмена, тот внезапно полностью восстановился. Его раны исчезли, плоть затянулась, утраченные части тела выросли вновь, будто ничего и не было. Карс, сжав кулаки, ускорился, но Сэндмен уже оттолкнулся от земли, совершив высокий, почти невидимый прыжок. Его силуэт на миг исчез в воздухе, словно растворился в небе. Карс резко остановился и поднял взгляд вверх, следя за траекторией прыжка. Он увидел, как Сэндмен, обогнав гравитацию, летит вперёд, словно ведомый чем-то большим. В этот момент Карс понял — это не просто бегство. Это было приглашение. Он метнулся следом, разрывая воздух, но уже было поздно. Когда Карс добрался до места, где исчез Сэндмен, его глаза расширились. Перед ним простирался огромный, бесконечный пляж. Песок растекался по горизонту, словно океан. Его волны были недвижны, но они дышали, шевелились, переливались под светом луны, будто обладали жизнью. И посреди этой песчаной бездны, стоял Сэндмен. Он был недвижим, спокоен, словно часть самого ландшафта. Рядом с ним стояло его воплощение силы — стенд Dune. Его фигура была гигантской, словно сотканной из самих дюн, из песка и пыли. Его глаза горели, отражая небо и землю одновременно. Карс шагнул вперёд, но каждый шаг отдавался эхом, будто пляж был другим миром. Песок, казалось, отзывался на каждое движение. Это было поле боя, сотканное из бесконечности. Карс почувствовал холод по спине — впервые за долгое время он был поражён. Он стоял перед силой, равной самой природе. Сэндмен поднял руку, и песок вокруг начал подниматься, вихриться, наполняя воздух гулом предстоящей битвы. — Настал мой звёздный час — Проговорив это, Сэндмен активировал свой стенд, и тот начал стремительно поглощать весь песок на пляже — каждый грамм, каждую крупицу, с невероятной скоростью. Вихри песка закручивались, поднимались, слившись в единую массу, которая быстро росла, увеличивалась, формировала очертания. Гул усиливался, словно рев природы, и уже через пару мгновений перед Карсом возвышалось гигантское создание из плотного, спрессованного песка. Его форма напоминала исполина, с руками, будто скалы, и телом, по которому струился золотистый песок. Рост чудовища достигал 135 метров, оно затмевало горизонт и отбрасывало колоссальную тень. Его глаза горели жёлтым светом, грудь мерцала от внутренней энергии, а на самом его лбу, будто коронованный владыка разрушения, стоял Сэндмен — твёрдо, гордо, уверенно, будто он сам был олицетворением стихии, готовым уничтожить всё на своём пути. Песчаное чудовище высотой 135 метров распустило гигантские руки на Карса, каждое движение вызывало разрушения — здания у пляжа сносились, земля дрожала. Карс, скользя между ударами, избегал контакта, позволяя атакам проламывать бетон, стирать асфальт. Его движения были точны, рефлексы сверхчеловечески быстры. За две минуты уклонения Карс оценивал ситуацию: сила чудовища колоссальна, но его тело — песок. Он сделал рывок к одной из рук, надеясь по ней взобраться, но едва коснувшись её, почувствовал, как она рассыпается под весом. Песчинки стекали между пальцами, препятствуя подъёму. Карс активировал мутацию. Из его спины с хрустом вырвались тёмные биокрылья, сотканные из углеродных волокон и плотной органики. Он взмыл вверх, создавая вихрь из песка и пыли. Подлетев к лицу монстра, он собрал энергию в кулаке, но в тот же миг получил мощнейший удар от песочной ладони. Отлетев на десятки метров, он стабилизировал полёт, замедлив вращение. Восстановив равновесие, Карс вновь рванул вверх, лавируя между ударами, предугадывая траектории, словно чувствовал ветер. Он подлетел к глазам чудовища, и в этот момент его руки вспыхнули ярко-белым пламенем. Температура подскочила до 6000°C, излучение вспарывало воздух, закаляло даже металл. Когда очередной удар приближался, Карс не отступил — он схватил руку чудовища, и в ту же секунду кожа песка начала плавиться. Состав песка — диоксид кремния (SiO₂), температура плавления 1700°C, но пламя Карса в разы горячее. Реакция шла мгновенно: песчинки спекались, темнели, трещали. В одно касание рука превращалась в стеклянную массу, не выдерживая жара. Треск, шипение, дым — чудовище закричало, хотя не имело голосовых связок. Вибрация его тела вызывала шторм. Карс зажал руку монстра, продолжая нагрев, распространяя огонь вверх по предплечью. Стекло формировалось под его пальцами, плотное, мутное, хрупкое. Он перевернулся в воздухе, ударил крылом по стеклянной массе, и она треснула, рассыпалась в сверкающих осколках. Лучи пламени Карса преломлялись в них, создавая радужные вспышки в воздухе. Чудовище отдёрнуло руку, но уже было поздно — Карс врезался в следующую, снова поджигая, расплавляя, превращая песок в стекло. Он наносил удары по суставам, лишая чудовище подвижности. Его цель была чёткой: расплавить центр массы и уничтожить контроль над телом. Каждый удар превращал всё больше тела монстра в стекло, затем в трещащие обломки. Внутри огня — пульсирующее пламя Карса, источник ужаса. Чудовище стало замедляться, движения стали вялыми. Карс парил, словно хищник, и с каждой секундой пламя его рук всё ярче, жара всё выше. Он использовал свою способность с хирургической точностью — не просто атаковал, он трансформировал врага, заставляя песок стать хрупким, слабым, податливым. Всё чудовище превращалось в колоссальную стеклянную статую, готовую рухнуть при малейшем прикосновении. Карс завис в воздухе, осматривая гиганта. Песчаный титан, некогда неуязвимый, теперь был скульптурой — красивой, но обречённой. Карс сложил руки и издал шёпот: "Прахом нужно быть стеклу". Затем с высоты камнем упал вниз, пробив стеклянное сердце монстра. От удара вся структура дала трещину, и в следующую секунду — обрушилась, миллионы осколков осыпались, сверкая на солнце. Шторм утих. Карс стоял среди стеклянных руин. Победа была абсолютной. После того как песчаное чудовище Сэндмена было уничтожено мощным ударом, его тело, лишённое устойчивости, начало стремительно падать вниз. Он летел сквозь воздух, завихрения песка сыпались с его тела, пока, наконец, он не врезался в гладкую поверхность моря. Удар был силён, и водяные брызги взметнулись высоко вверх. Как только его тело коснулось воды, Сэндмен ощутил сильнейшее чувство тревоги. Он понимал, что вода — его главный враг. Мгновенно песок начал терять форму, распадаться. Частицы его существа начали растворяться в солёной морской воде. Сэндмен судорожно задвигал руками, изо всех сил стараясь удержать себя на поверхности, но вода с каждой секундой проникала глубже в его структуру, разрушая его изнутри. Он попытался уплотнить себя, сжать песок в ядро, но мокрый песок терял сцепление, и всё тело теряло целостность. Он начал плыть к берегу, хотя каждый его взмах становился всё слабее. Каждое движение давалось всё труднее. Волны били по нему, рассыпая его частицы в разные стороны. Его руки начали распадаться на комки песка, которые тут же опускались на дно. Его ноги растворялись, становясь частью мутной воды. Его голова дрожала и вибрировала, теряя форму, как мираж. Он продолжал плыть изо всех сил, несмотря на то, что уже едва мог ощущать, где заканчивается его тело. Его сознание начинало мутнеть, но страх, инстинкт выживания подталкивал его вперёд. Осталось всего несколько метров. Берег был близко, но каждая секунда пребывания в воде приближала его к полному распаду. Он ощущал, как исчезают его пальцы, как распадается его позвоночник. Его песчаное сердце рассыпалось, но воля к жизни держала его. Он продолжал плыть, несмотря на агонию, несмотря на то, что больше не мог чувствовать ни рук, ни ног. Он был на грани исчезновения, но не сдавался. Впереди мелькал берег — его единственный шанс спастись. Сэндмену удалось достичь берега, но его облик оказался ужасно искажён. Его тело утратило человеческие очертания. Вместо рук — только сморщенные плечи, из которых торчали обрывки костей и кожи, словно сгнившие ветки дерева. Ноги исчезли почти полностью — от бедра вниз остались лишь обрубки длиной в 12 сантиметров, и те были покрыты трещинами, словно высохшая глина. Его туловище расплылось и обмякло, напоминая нечто среднее между лужей грязи и расплавленным воском, подрагивающее при каждом его движении. Грудная клетка почти исчезла, ребра будто утонули в плотной жиже, из которой вытекала густая мутная жидкость. Лицо было едва узнаваемо — нос провалился, глаза сползли вниз и растеклись, рот вытянулся в кривую беззвучную гримасу. Всё это напоминало рыбу-каплю, но ещё более размыто, как будто кто-то попытался стереть его лицо с холста. Его кожа стала серо-коричневой, местами прозрачной, и через неё проступали сгустки неведомой массы. Волосы исчезли почти до единого, оставив после себя липкий налёт, а из головы торчали лишь несколько тонких "щупальцев", едва колеблющиеся на ветру. И стоило Сэндмену перевести взгляд наверх,он увидел Карса. — Какое жалкое... "существо"... The World Ultimate! — С презрением сказал Карс и призвал свой стенд — The World Ultimate. Время остановилось. Мир замер в безмолвной тишине. The World Ultimate появился из вспышки света, его глаза засветились вечной силой. Он мгновенно оказался рядом с Сэндменом, схватил его за горло и поднял в воздух. Ни один мускул Сэндмена не успел пошевелиться. Карс холодно смотрел, как его враг завис в воздухе, беспомощный. Стенд мощным рывком взмыл в небо, неся Сэндмена прочь от берега. Море под ними было безмолвным, как вечность. На высоте двадцати метров от поверхности океана, в 120 метрах от суши, The World Ultimate остановился. Его взгляд был пуст, лишён сомнений. Он крепко сжал тело врага, а затем резко отбросил его вниз. Тело Сэндмена пронзило воздух со свистом. The World Ultimate запустил время. Всё вернулось в движение — волны, ветер, крики. Сэндмен с грохотом упал в воду, захлёбываясь. Он начал метаться, кричать, но его голос тонул в шуме волн. Он звал о помощи, но никто не слышал. Он пытался плыть, но течение было слишком сильным. Его тело начало покрываться пузырями, кожа отслаивалась, кости трещали. Через восемь секунд после падения в воду, Сэндмен начал стремительно рассыпаться. Его плоть распадалась на куски, кровь смешивалась с солёной водой. Его крик оборвался. Его лицо исказилось в последний раз. Он растворялся, распадался на атомы, превращаясь в ничто. Не осталось ни кожи, ни костей — только пепел, только соль. В воде осталась лишь мутная тень того, кто ещё минуту назад был жив. Сэндмен — мёртв. ####У ДЬЯВОЛО#### — King Crimson:Epitaph — Aerosmith летел на полной скорости прямо к Дьяволо. Его миниатюрные, но смертоносные пулемёты открыли шквальный огонь. Пули свистели в воздухе, прорезая пространство вокруг цели. Дьяволо мгновенно среагировал: он резко отскочил в сторону, уклоняясь от первых выстрелов. Aerosmith не прекращал атаки — он преследовал цель, стреляя непрерывно. Дьяволо, используя свою невероятную способность предвидения и ловкость, увернулся от очередной волны пуль, перекатываясь по земле и прячась за обломками. Пули пробивали бетон, оставляя крошечные воронки. Однако Дьяволо продолжал маневрировать, предугадывая траекторию каждого выстрела. — King Crimson! Сотри время для всех кроме меня самого! — Время было стёрто King Crimson. Всё исчезло — звуки, свет, движение. Лишь Дьяволо и его стенд остались в этом безвременном пространстве. Он наблюдал, как следующие движения Aerosmith пронзают воздух, как пальцы Наранчи тянутся к курку, как глаза его полны решимости. Он видел всё наперёд. King Crimson переместился сквозь застывший мир, минуя пули и потоки воздуха. Дьяволо появился позади Наранчи, невидимый и неощутимый в течение стёртого времени. Он холодно смотрел на свою жертву, словно на пешку, завершившую свой путь. — Ты не избежишь своей судьбы. Судьбы быть убитым мной! — прошептал он, хотя никто не мог услышать. King Crimson поднял руку, сгустив всю силу в кулаке. — MORIRE! — раздалось в пустоте, и удар сотряс пространство, врезавшись в затылок Наранчи с силой молота. Череп треснул, и до завершения времени стенд нанёс второй удар в грудь, проломив рёбра и нарушив дыхание. В момент возвращения времени, тело Наранчи уже летело вперёд, лишённое сознания, с кровью, расплескавшейся по кабине. Через пару мгновений голова и грудь Наранчи с треском восстановились: кости сомкнулись, плоть затянулась, кожа натянулась без шрама. Он поднялся с земли, словно не испытывал боли, в глазах горел алый свет. Рыкнув, он метнулся к Дьяволо, когти вытянулись и заострились, сверкнули, будто отполированные лезвия катан. Он нанёс серию быстрых и яростных ударов, разрывая воздух, каждый из которых мог бы разрубить дерево пополам. Дьяволо не отступал: его руки двинулись навстречу когтям, блокируя атаки с нечеловеческой точностью. От каждого удара летели искры, будто сталкивались металл о металл. Внезапно, из ладоней Дьяволо вырвался морозный туман. Воздух вокруг задрожал от холода, и тело Наранчи начало покрываться инеем. Его кожа побелела, мышцы задубели, движения замедлились. Мгновение спустя он оказался внутри ледяного кокона, полностью парализованный. Но Наранча не сдавался. Его зрачки расширились, из глаз вырвались две тонкие струи кипящей жидкости — она шипела и бурлила, прожигая лёд. Пар заволок всё вокруг. Под неистовым напором жара лёд треснул, начал крошиться. С оглушительным хрустом ледяная гробница рухнула, и Наранча, уже свободный, зарычал, из глаз всё ещё били потоки, прожигающие воздух. Жидкость из глаз Наранчи, превращённая в острые, как бритва, струи, с невероятной скоростью полетела в сторону Дьяволо. Тот моментально активировал свои рефлексы, увернувшись от большинства атак, но несколько струй всё же достигли цели — правая рука и нога были отсечены чисто, без малейшего сопротивления. Кровь брызнула фонтаном, но лицо Дьяволо оставалось спокойным и сосредоточенным, его алые глаза горели холодной яростью. Мгновение спустя из культи рук и ноги начали стремительно прорастать новые ткани, кости и мышцы. Менее чем за секунду повреждённые конечности полностью восстановились, обретя прежнюю форму и силу. Как сверхвампир, обладающий регенерацией, превосходящей всё известное науке, Дьяволо не ощущал боли и не терял концентрации. Его тело, способное к быстрой адаптации, учлось от атаки, а разум уже анализировал траектории, силу и скорость жидкости, чтобы исключить повторную уязвимость. — Дьяволо,сдайся уже!!! Бесишь!!! Ты всё равно не убьёшь меня!!! — Наранча кричал от злости, его глаза яростно горели, а внутри всё кипело от ярости и ненависти. Острые струи горячей жидкости, словно кровавые слёзы, хлестали из его глаз, заполняя пространство вокруг него, но вскоре, как только его гнев достиг пика, эти мучительные потоки прекратились. В мгновение ока Наранча резко вдохнул и, не теряя ни секунды, послал в бой своего стенда, Aerosmith. Сгусток энергии моментально ожил, расправив свои металлические крылья и взмыв в воздух, готовый к разрушительной атаке. В его яростных движениях ощущалась угроза, отражая всю жестокость хозяина, готового уничтожить всё на своем пути. — King Crimson! Сотри время для всех кроме меня самого! — King Crimson снова стёр время, оставив окружающий мир в пустоте. Его глаза горели ярким светом, и пространство вокруг стало искажаться, словно само время не осмеливалось существовать. Он шагнул вперёд, его фигура двигалась как тень, не имеющая связи с реальностью, и в мгновение ока оказался перед Наранче. Мгновение, которое уже стало вечностью. В воздухе пронёсся шум, почти как слабый ветер, но он знал, что это был момент, когда даже свет не мог бы опередить его. С каждым его движением пространство ломалось, и каждое движение — это удар, который оставался лишь в его памяти. Он резко поднял руку, а в его кулаке собралась энергия, готовая разорвать реальность на части. Он не сдерживался, не думая о последствиях. Настал момент "пулемёта", когда удары следовали один за другим, каждый момент всё более болезненно ощущаемый Наранче. Время исчезло, и все, что осталось, — это тирания King Crimson, оставшаяся в пустоте, где даже шрам времени не был виден.

MORIRE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE!!!

King Crimson наносил по Наранче множество ударов, словно все его движения стали продолжением одного стремительного, бесконечного нападения. Казалось, их было не десятки, не сотни, а тысячи, их невозможно было сосчитать. Каждый удар врезался в тело Наранчи, оставляя глубокие раны, из которых фонтанировала кровь, заливая пространство вокруг. Тело Наранчи вскоре стало источать не только кровь, но и кровавую массу плоти, которая смешивалась в ужасную кашу. Кровавое месиво покрывало землю, отчаянно стекавшее по стенам и другим поверхностям. Его мучительная агония казалась нескончаемой, в его теле, словно в каком-то кошмарном зоопарке, перемешивались ткани и кровь, превращая его в неузнаваемое существо. Каждое движение King Crimson становилось всё быстрее, и каждый следующий удар ускорял разрушение, пока тело Наранчи не утратило всякую форму, превращаясь в бесформенную, кровавую кашу, в которой уже невозможно было различить человеческие черты. Время продолжало свой бесконечный бег, равнодушное к боли, страху и смерти. На полу распростёрлась безжизненная масса — кровавая, изломанная каша из костей, плоти и внутренностей. Это было тело, когда-то принадлежавшее Наранче. Ни звука, ни движения, ни признака жизни — лишь красная лужа, впитавшаяся в трещины мраморного пола. Дьяволо стоял над ним, тяжело дыша, чувствуя, как напряжение сходит с плеч. Он почти позволил себе поверить, что всё закончилось, почти расслабился. Но в этот миг воздух прорезал пронзительный визг — со стороны окон к нему устремился маленький, но смертоносный красный самолётик. Aerosmith обрушил на него град пуль. Дьяволо отскочил в сторону, чудом уклоняясь от летящих снарядов. Одна пуля задела плечо, оставив дымящийся ожог. Он сделал рывок, укрываясь за колонной, но Aerosmith облетел её и выпустил бомбу. Взрыв ослепил, оглушил. Земля под ногами задрожала. Однако прежде чем дрон успел продолжить атаку, перед ним возникла фигура в алом. King Crimson, безмолвный, как сама смерть, пронёсся вперёд и нанёс сокрушительный удар. Aerosmith дернулся, искрясь, и рухнул на землю, обломки рассыпались по полу. Всё стихло. Но в глубине этого мрака происходило нечто иное. Из искалеченного тела, словно сквозь невидимую пелену, пошёл дым. Мышцы начали стягиваться. Кожа — восстанавливаться. Кровь — возвращаться в сосуды. Кости с хрустом вставали на свои места. Вампирская сила, таившаяся в глубине, проснулась. Глаза, недавно потухшие, начали медленно открываться. — Ох... Как же ты меня задолбал урод!!! — Наранча, ощутив, как его израненное тело восстанавливается, с рыком, полным ярости и боли, вскочил на ноги. Его мышцы напряглись, лицо исказила злоба. Вампирская сущность внутри него взыграла, и он, не теряя ни секунды, с нечеловеческой скоростью бросился вперёд — прямо к Дьяволо. Ветер рассекал воздух вокруг него, каждый его шаг вгрызался в землю. Расстояние между ними стремительно сокращалось. Но Дьяволо, даже не моргнув, хладнокровно активировал силу King Crimson. Его нога резко взметнулась и с сокрушительной силой врезалась в грудь Наранчи. Воздух вырвался из лёгких Наранчи, и он, взвизгнув, отлетел назад, рухнув на землю. Почва под ним треснула от удара, он закашлялся кровью, но даже не подумал сдаваться. Дьяволо, не давая ему опомниться, подошёл вплотную и грубо схватил его за голову. Его пальцы сомкнулись, как стальные тиски. Он начал давить — медленно, неотвратимо. Кости черепа Наранчи скрипели под нагрузкой. Тот забился, пытаясь вырваться, но бесполезно. Глаза Наранчи метались в панике. И тут он увидел — за горизонтом поднималось солнце. Его лучи коснулись облаков, осветили небо. Для обычного человека — рассвет. Для вампира — приговор. Кожа Наранчи начала дымиться. Он завизжал, как обречённый зверь. Его голос был полон ужаса и отчаяния. Он знал, что через несколько мгновений его плоть обратится в прах. А Дьяволо, сверхвампир, стоял спокойно. Солнечный свет лизнул его лицо — и не причинил вреда. Его кожа не дымилась. Он был выше закона природы, выше проклятия, поедающего вампиров. Его глаза блестели презрением и торжеством. Он наблюдал, как жертва корчится, и лишь усилил хватку, прижимая голову Наранчи к земле. Солнце поднималось всё выше. — Ты... ТЫ ПСИХ!!! ТЫ ЖЕ УБЬЁШЬ НАС ОБОИХ!!! — Крик Наранчи становился всё более надрывным, пока не перешёл в булькающий хрип. Его кожа начала обугливаться. Его пальцы царапали землю, пока они не отвалились. И тогда, в последний момент, в ужасной агонии, глаза Наранчи встретились с глазами Дьяволо. В них был страх, ненависть и слабая искра воли. Но этого было мало. В следующее мгновение тело Наранчи вспыхнуло, как факел. Он закричал в последний раз, и голос его растворился в ветре. Остался лишь пепел. Дьяволо отпустил голову — и она рассыпалась. Всё было кончено. Солнце взошло. Дьяволо стоял неподвижно, глядя, как пыль, оставшаяся от тела Наранчи, медленно поднимается в воздух, растворяясь в тусклом свете умирающего дня. Мельчайшие частицы, оставшиеся от его жертвы, танцевали в воздухе, оседая на камнях, словно зловещий прах памяти. Он молча наблюдал, как исчезают следы жизни, будто бы вселенная сама затирает присутствие Наранчи. Тишина была абсолютной, нарушаемой лишь едва слышным шорохом ветра, что проходил по улицам, неся с собой отголоски только что свершившегося убийства. И вот, спустя пару томительных, вязких секунд, за спиной Дьяволо раздался едва уловимый звук. Из тени, без предупреждения, бесшумно, как сама смерть, появился Карс — древний, совершенный, чуждый логике этого мира. — Доложи обстановку — Карс, не повышая голоса, но с властной интонацией, коротко и чётко потребовал ответа от Дьяволо, давая понять, что не потерпит промедлений. Дьяволо стиснул зубы, явно раздражённый, сдерживая внутреннее возмущение, но всё же, после короткой паузы и тяжёлого вдоха, нехотя произнёс ответ, стараясь сохранять достоинство. — Наранча мёртв. Остался Джорно Джованна. — На заданный Карсом вопрос Дьяволо ответил так же кратко, чётко и без малейшего колебания, сохранив ту же холодную уверенность в голосе. Карс, получив ответ, молча направился ко входу Базы Пассионе, его шаги звучали глухо, отражая его решимость. Вслед за ним шел Дьяволо, его темные глаза пристально следили за каждым движением. Ожидание тянулось, но ничто не могло остановить их путь — они знали, что должны найти Джорно. Прибыв на место, они обнаружили пустую базу. Она была темной, как сама судьба, таящей за собой нечто более страшное, чем они могли бы себе представить. В воздухе витал едва уловимый след, ощущение, что кто-то наблюдает, и что-то неведомое скрывается в тени. В их сердцах росло чувство тревоги, но ничего не оставалось, как двигаться дальше. Вскоре их глаза зацепились за знак, который указывал на лестницу, ведущую наверх. Поднимались они медленно, словно каждый их шаг был обременен тяжестью предстоящей встречи. Мрачные стены Базы, скрывавшие множество секретов, казались уже живыми, будто сама база была на стороне Джорно. Вскоре они оказались на крыше. Ветер свистел в ушах, но тишина вокруг была почти невыносимой. Их взгляды встретились с нечто столь неожиданным, что даже Карс, чье восприятие мира всегда было острым и четким, не мог сразу поверить в то, что видел. Страх, неведомый страх, смешался с удивлением. Но это не было просто зрелище — это была демонстрация силы. Перед Карсом и Дьяволо стояли две фигуры, словно пришедшие из другого мира. Одна из них была высоким, длинноволосым блондиком, облаченным в розовый костюм. Его волосы были аккуратно уложены, а его взгляд был холодным и сосредоточенным, как у человека, который видел больше, чем мог бы показать его внешний вид. Он стоял с уверенным шагом, словно мог бы развеять любой страх одним движением. В его правой руке находилась каменная маска Карса, украшенная ярким красным камнем Эйша, который сверкал, словно зловещий огонь. Его левая рука держала стрелу, ту самую стрелу, которая даровала стенды тем, кто был достоин этого дара. Стрела была покрыта таинственными знаками, которые светились едва заметным светом. Этот человек был Фанни Валентайн, 23-й президент Соединённых Штатов Америки. Его лицо было безразличным, но с еле заметной ухмылкой, как если бы он знал что-то важное, о чём никто не догадывался. Позади него стояла вторая фигура. Его силуэт был немного смутным, так как его тело было скрыто под длинным тёмным плащом. Он был коренастым и крепким, с короткими светлыми волосами, которые выглядели почти белыми при тусклом свете. Его глаза сверлили пространство, а его улыбка была полна странной уверенности. Этот человек был Джорно Джованна, вампир, а также новый Босс Пассионе. Он стоял, не двигаясь, как статуя. Несмотря на свою физическую статичность, он был источником такого напряжения, что все вокруг казались будто замерзшими. Его лицо не выражало ни страха, ни сожаления, лишь непоколебимую решимость. Он казался полностью уверенным в себе, будто бы знал, что его путь уже предначертан, и он не мог и не собирался отступать. Карс и Дьяволо чувствовали, как атмосфера в комнате меняется, словно воздух становился плотнее. Оба противника, казалось, не знали, чего ожидать от этого союза. Однако едва ли кто-то из них мог понять всю глубину той решимости, которая исходила от Джорно. Его глаза сияли с таким внутренним светом, что от этого было невыносимо жарко. С каждым взглядом они становились всё более уверенными, а чувства паники и тревоги словно начинали отходить на второй план. Перед ними стояли два существа, готовые разрушить всё, что попадалось им на пути.ю — Как и договаривались,Джорно Джованна. Я свою часть сделки выполнил. Твоя очередь. — Сказал Валентайн, передавая каменную маску с красным камнем Эйша и стрелу, затем окутал себя флагом США и исчез, чтобы путешествовать по другим мирам. Джорно Джованна молча принял в руки маску и стрелу, ощущая тяжесть древности и неизведанности в этих предметах. Прячась в последних тенях перед заходом солнца, он, не говоря ни слова, надевает маску на лицо, и одновременно бросает стрелу высоко в воздух. В момент, когда стрела взмывает, его стенд, Loving In The Moonlight, появляется позади, сверкая мягким светом, словно луна в ночном небе. Стрела продолжает вращаться в воздухе, её движение неуклонно приближает её к цели — грудной области стенда Джорно. Как только стрела вонзается в стенд, происходит моментальное изменение, разрыв реальности, и как будто сама материя начинает преображаться. Стенд Джорно, как и сам Джорно, начинает эволюционировать, претерпевая изменения, которые выходят за пределы обычных возможностей. В этот момент Карс, наблюдая это, осознал страшную правду — они опоздали. То, что происходило перед его глазами, было не просто эволюцией, а настоящим чудом, которое не могло быть остановлено, не было предсказано и было гораздо сильнее, чем всё, с чем он сталкивался ранее. Всё, что он знал, разрушалось прямо сейчас. Произошла мощная вспышка, в сотни раз превосходящая вспышку светошумовой гранаты, ослепившая всё вокруг. Карс и Дьяволо прищурились, открыв глаза, ощущая, как сила этой вспышки потрясает их тела, как будто сама реальность подверглась перерождению. В этот момент они увидели невероятное: Джорно Джованна, сняв с себя тёмный плащ, как древний воин, поглощённый светом, оказался в центре этого сияния. Он купался в лучах солнца, так же, как и сам Карс, когда стал совершенным существом. Джорно не просто стоял там, он ощущал силу, и этот момент повторился вновь, но теперь уже с ним. Весь мир казался остановившимся, будто даже время затаило дыхание. Джорно Джованна официально стал ещё одним совершенным существом, наряду с Карсом, и в этот момент реальность искажалась под тяжестью их сил. Позади Джорно стоял его новый, эволюционированный стенд. Он был величественным, почти божественным созданием, ростом около 2,5 метров, его стройное и лёгкое тело напоминало совершенную форму, подобную самому солнечному свету. Кожа стенда была почти прозрачной, но с золотистым сиянием, будто бы он был вырезан из чистого света, а его тело излучало мягкое тепло, которое ощущалось даже на расстоянии. Когда он двигался, кожа начинала пульсировать, как солнечные лучи, меняя интенсивность своего сияния. Эти пульсации создавали ощущение нескончаемой энергии, которая текла через пространство. Лицо стенда было удивительным, как нечто среднее между человеком и светящимся солнцем. Вместо традиционных глаз его лицо украшали два сияющих светила, светившиеся в темных оттенках жёлтого и оранжевого, которые будто бы олицетворяли всё величие солнечного огня. От его головы расходились лучи, которые, двигаясь в пространстве, могли принимать формы, похожие на величественные крылья, невообразимо прекрасные, словно каждый миг не был похож на предыдущий. Эти лучи напоминали нечто живое, способное создавать ощущение движения, словно стенд не просто стоял, а постоянно превращался, раскладывался и сжимался в форму света. Волосы стенда были золотистыми, почти невесомыми, как солнечные зайчики, сверкающие и почти эфемерные. Они не "висят" или не "падают" — они распадаются на световые волны, которые искрятся и меняют цвет в зависимости от положения солнца, создавая дивный спектр оттенков, как если бы сам свет пытался материализоваться в пространстве. Он был облачён в лёгкие ткани, которые выглядели, как будто были сделаны из самого солнечного света, но при этом казались плотными и осязаемыми. Эти ткани переливались, как прозрачный шелк, при этом их золотые полосы сияли ярче всего, когда свет падал на них под углом. Но что было ещё более удивительным, так это то, что ткани постепенно растворялись в воздухе, когда стенд двигался, как если бы сам свет был живым существом, способным исчезать и вновь появляться. Вдоль его тела протекали яркие солнечные символы, активирующиеся в моменты атаки, словно сам солнечный свет становился его оружием. Когда стенд был готов к действию, эти символы начинали пульсировать, излучая энергию, как мощный заряд, который мог разорвать любую преграду. Руки и ноги стенда были тонкими и стройными, их покрывала сеть световых линий, словно солнечные лучи, отражённые в воде, они создавали эффект, будто свет сам был его частью. На пальцах стенда были игривые, лёгкие светящиеся перчатки, которые могли создавать сияющие световые клинки. Эти клинки, при малейшем прикосновении, расплавляли окружающее пространство, оставляя за собой только яркий след, а их лезвия были столь острыми, что могли прорезать саму ткань реальности. Каждое движение стенда было наполнено мощью света, способной развернуть мир в мгновение ока. Сила его существования была невообразимой, он был истинным олицетворением света и времени, свободным от ограничений и готовым к бесконечной эволюции. — Li... Li... LIVING IN THE SUNLIGHT!!! — Джорно Джованна издал могучий крик призыва, его голос эхом прокатился по всему пространству, наполняя воздух силой и решимостью. С каждым мгновением его новый,эволюционировавший стенд, "Living In The Sunlight", поднялся ввысь, как гигантская тень, расправляя свои мощные руки по сторонам, охватывая все вокруг. Его тело начало светиться, излучая энергию, словно бездну времени и пространства в его руках. Взгляд Джорно был полон уверенности, его решимость крепла, а стенд двигался, словно порыв ветра, готовый изменить реальность. Взгляд его противников застыл в ужасе, они ощущали мощь, которую он вызвал, а пространство вокруг казалось готовым разорваться от напряжения.

ゴゴゴゴゴゴゴゴゴゴゴゴゴゴゴゴゴゴゴゴゴゴゴゴゴゴゴゴゴゴゴゴゴゴゴゴゴゴゴゴゴゴゴゴ!!!

— He... He-he... HEG-HEG-HAG-HAG-HAG-HAG-HAG-HAG-HAG-HAG-HAG-HAG-HAG-HAG-HAG-HAG-HAG-HAG-HAG-HAG-HAG-HAG-HAG-HAG-HAG-HAG!!! — Раздался голос Джорно Джованна. Он смеялся во всё горло, словно сам смех был его триумфом. В этот самый момент, когда эхо его смеха разлетелось по миру, он поднялся выше самого понятия человечности. Его глаза сияли непреклонной волей, тело пылало внутренним светом. И именно тогда, в этом великом мгновении, он стал Совершенным Существом — тем, кто выше судьбы, выше времени, выше самих богов.