Глава 19:Проверка на силу

— King Crimson Ultimate Requiem! — Новый стенд Карса возник рядом с ним, словно вырос из воздуха — сверкающий, чужеродный, наполненный сокрушительной мощью. Его фигура отражала свет, искривляя пространство вокруг, и каждое движение казалось угрожающим и точным, будто он существовал вне времени. Воздух задрожал, когда сущность раскрылась полностью, источая силу, которую невозможно было ни понять, ни измерить. — И что же ты собираешься делать,Джотаро? Отберёшь у меня стрелу?(Карс) — Я не могу допустить чтобы стрела попала не в те руки.(Джотаро) — «Не в те руки»? Поверь, со мной он будет в безопасности.(Карс) — Ну и ну. Как же много раз я это слышал. Star Platinum Act 2 Requiem:The World Act 2 Requiem!(Джотаро) Время ост… Стойте. Время не остановилось. Оно всё ещё текло, равномерно и беспрерывно, как и всегда. Лишь тиканье невидимого часового механизма эхом отдавалось в пустоте. Карс нахмурился. Он ожидал остановки, привычной паузы, когда всё вокруг замирает, когда даже ветер застывает в воздухе, как картина. Но сейчас всё продолжалось. Листья всё так же шевелились под порывами ветра, облака неторопливо плыли по небу, а сердце билось в обычном ритме. Он не понял, что пошло не так. Не придав этому особого значения, Карс сделал шаг вперёд — точнее, попытался. Его тело не сдвинулось с места. Он снова попробовал — ничего. Он с удивлением опустил взгляд вниз и увидел, что его ноги остались неподвижными. Они будто приросли к земле, как будто были частью скалы. Он не чувствовал боли, не чувствовал даже тяжести, но ноги словно потеряли всякую связь с мозгом. Не шевелились. Не слушались. Мгновение назад он был готов крушить, убивать, разрывать Джотаро, но теперь всё изменилось. Его гордое, совершенное тело вдруг отказалось повиноваться. И тогда он понял. Медленно, как откровение, пробирающееся сквозь мрак, к нему пришло осознание: Джотаро использовал свою силу, но сделал это иначе. Он не остановил всё вокруг. Он остановил только его ноги. Только одну часть тела. Это было как заморозка в пространстве, но частичная, точечная, идеальная. Карс чувствовал, как всё остальное работает — он мог двигать руками, мог говорить, мог даже повернуть голову, но шагнуть — нет. В голове Карса пронеслись десятки мыслей, тысячи стратегий, но всё разбивалось о стену одного факта: враг нашёл способ обойти его скорость, его инстинкты, его уверенность в себе. Джотаро сломал саму основу битвы. Он не боролся с миром — он боролся с самим Карсом. И теперь, стоя в полной беспомощности, в оцепенении, Карс начал осознавать: враг не просто силён. Враг играет на другом уровне. — А ты не так прост как мне козалось, Джотаро. — Карс стоял совершенно спокойно, словно статуя, окружённая безмолвием вечности. Его лицо не выражало ни тревоги, ни волнения — лишь холодное, всепоглощающее спокойствие, будто он заранее знал, чем всё закончится. Его глаза, полные сверхъестественного знания, были направлены прямо вперёд, словно взирали сквозь само время. В этот момент его стенд, King Crimson Ultimate Requiem, беззвучно отделился от хозяина и начал движение вперёд. Его шаги не издавали ни звука, но в каждом движении чувствовалась абсолютная неотвратимость, как у времени, которое невозможно остановить. Воздух вокруг него будто сгущался, вибрируя от чудовищной силы, исходящей от его сущности. King Crimson Ultimate Requiem уверенно приближался к Джотаро, с каждым шагом сокращая расстояние между ними, словно сама судьба тянула его вперёд, к неизбежной развязке. — ORA! — Star Platinum Act 2 Requiem, с невероятной скоростью и точностью, совершает молниеносный удар, целясь прямо в голову King Crimson Ultimate Requiem. Его кулак, словно метеор, несётся вперёд, сопровождаемый звуком рассекаемого воздуха и искажением пространства от силы атаки. Однако King Crimson Ultimate Requiem, будто заранее зная траекторию удара, плавно отводит голову в сторону, увернувшись буквально на доли миллиметра. Его глаза сверкают холодным расчётом, а губы искривлены в едва заметной усмешке. Кулак Star Platinum Act 2 Requiem проносится мимо, но это промах становится роковым. В момент, когда рука проходит рядом, King Crimson Ultimate Requiem резко тянется вперёд, лёгким, почти неуловимым движением нажимает указательным пальцем на локтевую часть руки стенда, а затем двумя пальцами резко щёлкает по суставу, активируя свою способность. Внезапно рука Star Platinum Act 2 Requiem начинает трансформироваться, её структура и плотность искажаются, мышечная масса стремительно увеличивается, суставы деформируются, кости выгибаются под неестественным углом. В считанные секунды конечность становится чудовищно огромной, непропорциональной и неуправляемой. Нагрузки оказываются слишком велики даже для такого мощного стенда. Подавшись назад, Star Platinum Act 2 Requiem делает несколько неловких шагов, но его корпус перекашивает, и он едва удерживается на ногах. Мышцы его спины и плечевого пояса натягиваются до предела, пытаясь поднять обрюзгшую, обмякшую гигантскую руку, но тщетно. Суставы хрустят под весом, и стенд замирает, словно в состоянии ступора, застыл в напряжённой, почти комичной позе. Его лицо перекошено от усилия, а сила, ставшая обузой, окончательно парализует его движения. King Crimson Ultimate Requiem молча наблюдает, как враг погружается в бессилие под тяжестью собственного тела, словно палач, не спеша наслаждающийся своей работой. — Что за!?. — Джотаро почувствовал странную тяжесть в своей руке — будто бы сама кость внутри натянулась под внезапной нагрузкой, хотя на деле изменилась не его собственная рука, а рука стенда. Мышцы Star Platinum внезапно раздулись, словно их накачали неестественной силой, и плоть запульсировала от напряжения, передавая ощущение тяжести напрямую в сознание пользователя. Это было непривычно, даже тревожно. Джотаро сдвинул брови, на долю секунды потеряв обычное хладнокровие. Карс, наблюдая за мельчайшими изменениями на лице Джотаро, не упустил момента — уголки его губ медленно изогнулись вверх. Улыбка, полная превосходства, уверенности и легкого презрения, расцвела на его лице. Он словно наслаждался каждым мгновением замешательства противника, впитывая это зрелище с торжествующей грацией хищника, играющего с добычей. — King Crimson Ultimate Requiem — один из моих нескольких Совершенных Стендов. King Crimson Ultimate Requiem не просто стирает время, он редактирует само бытие! Он способен не только удалить любой момент из цепи причинно-следственных связей, но и изменить суть происходящего так, будто оно никогда не существовало. Его сила проникает в саму ткань реальности, позволяя переписывать ход истории, устраняя и изменяя действия, чувства и даже мысли до того, как они проявятся. Это не контроль времени — это абсолютная редакция существования, где прошлое, настоящее и будущее подчиняются воле моего стенда! — Карс с лёгкой, почти насмешливой улыбкой на лице начал говорить, глядя прямо в глаза Джотаро. Его голос был спокоен, мелодичен, с той самой интонацией "джентльмена", которую он всегда старался сохранять, даже в моменты крайней жестокости. Он рассказывал о своём стенде, не спеша, словно преподаватель, объясняющий ученику сложную формулу. Он с удовольствием описывал каждую деталь, каждую способность, словно смакуя своё превосходство. В какой-то момент, в порыве "великодушия", он махнул рукой — и эффект его стенда исчез. Огромная деформированная рука Star Platinum Act 2 Requiem, ранее искажённая из-за вмешательства Карса, вновь обрела прежний, идеальный облик: мускулистая, пропорциональная, готовая к бою. Джотаро, не теряя ни секунды, сжал кулак, и его взгляд стал холоднее льда. Star Platinum Act 2 Requiem рванулся вперёд, с чудовищной скоростью, разрывая воздух. Вихрь силы, исходящий от его рывка, заставил землю дрожать. Но не успел он подойти к Карсу, как меж ними появился King Crimson Ultimate Requiem. Его глаза сверкали кровавым светом, и, не теряя времени, он совершил стремительный встречный рывок. Его кулак, наполненный безжалостной волей и точностью абсолютной силой, вонзился прямо в живот Джотаро, пронзив его насквозь, будто бумагу. Кровь брызнула дугой, но без крика — Джотаро был слишком сосредоточен, чтобы издать хоть звук. King Crimson Ultimate Requiem отошёл назад, медленно, с хладнокровием убийцы, знающего, что нанесённый удар был смертелен. Но не тут-то было. В следующий миг Джотаро исчез — словно испарился. Затем появился в другом месте — рывок вперёд, попытка удара. И вновь исчез. И снова появился, снова рывок. Это происходило снова и снова: рывок — исчезновение, рывок — исчезновение. Его движения стали цикличными, механическими, будто кто-то задал ему чёткую последовательность действий и включил повтор. Он словно застрял во времени и пространстве, каждое его движение было отражением предыдущего. Лицо его оставалось мрачным и сосредоточенным, а глаза горели безумием решимости. Даже сквозь кровь и раны он не останавливался, как будто не он управлял собой, а его воля воплотилась в безумный танец рывков и исчезновений. С каждой итерацией он становился быстрее, яростнее, отчаяннее. Но этот бесконечный цикл будто не имел выхода. Джотаро застрял между моментами, в вечной попытке достичь цели, не замечая, что его реальность превратилась в заезженную пластинку. — Sta... Starr... Star Platinum Act 2 Requiem:Star Finger Act 2 Requiem! — Джотаро продолжал совершать действия "исчезновение-рывок", превращаясь в едва уловимую тень среди искажённого пространства. Он вновь и вновь исчезал и появлялся, словно застрял во временной петле, где каждый его шаг был точной копией предыдущего. Его тело двигалось по заранее заданной траектории, не позволяя ему изменить направление или даже мысль — цикл был абсолютным, безжалостным. Лишь ярость в его глазах и сжатые кулаки говорили о том, что он всё ещё борется, всё ещё ищет способ вырваться из ловушки. Star Platinum Act 2 Requiem стоял рядом, как будто неподвижный, но при этом наполненный неестественной силой, будто вселенная сама готовилась сделать выдох. Его мышцы вздулись, энергия сосредоточилась в его правой руке. Медленно и бесшумно его указательный и средний пальцы слились воедино, образуя один острый, вытянутый копьеобразный отросток. Он начал удлиняться, сначала на метр, потом на два, три, и в итоге достиг пяти метров, сохраняя идеальную гладкость и направленность, как стрела времени. Эти пальцы, наполненные всей мощью Star Platinum Act 2 Requiem, рванули вперёд с чудовищной скоростью. Пространство вокруг них задрожало, словно отказывалось подчиняться. Карс даже не успел моргнуть. Пальцы прошли сквозь его череп, точно и молниеносно, как хирургический инструмент, не оставляя брызг, лишь тонкий след боли и странной пустоты. Его лицо исказилось не от физической боли — он был выше этого, — а от шока. Когда пальцы медленно вышли обратно, не оставив на себе ни капли крови, Джотаро почувствовал, как что-то изменилось. Впервые за всё время петля дала трещину. Он шагнул — и не исчез. Сделал второй — и остался на месте. Его сердце ударило громче обычного. Он вырвался. Цикл "исчезновение-рывок" был разрушен. Но ещё более важным было то, что Карс, стоя на месте, медленно опустил руку ко лбу. Его глаза затуманились. Он что-то чувствовал. Что-то утратил. Это была не рана и не часть тела. Это было нечто глубже. Он чувствовал пустоту, зияющую чёрную дыру в своём сознании, словно кто-то вырезал фрагмент его души. Память. Он не мог вспомнить… что-то важное. Что-то, что делало его Карсом. Он напряг разум, но на месте утраты зиял белый шум. И чем больше он пытался его заполнить, тем сильнее ощущал пустоту. Всё, что Карс смог вспомнить — это три тёмные, безликие и неотчётливые силуэта. Они стояли в абсолютной тишине, окружённые густой мглой, и казались далёкими, словно воспоминания из сна, который вот-вот исчезнет. Карс напрягал память, пытаясь разглядеть хоть какие-то черты, уловить голос, жест, любой намёк на их сущность. Но силуэты продолжали глючить, дёргаться, искажаться, как испорченная плёнка, мелькая перед глазами странными формами. То один казался выше остальных, то вдруг уменьшался и начинал наклоняться вбок. Второй и третий постоянно менялись местами, расплывались и будто переливались сквозь друг друга. Иногда Карсу чудилось, что он вот-вот узнает их, но стоило сосредоточиться — как они снова рассыпались в темноте, оставляя после себя лишь ощущение пустоты и забытого ужаса. Внезапно Карс ощутил резкую, пронизывающую боль в правом плече, будто невидимое копьё или клинок вонзилось в плоть. Он резко повернул голову, пытаясь найти источник, но рядом не было никого — ни оружия, ни врага. Однако его плечо буквально разорвалось изнутри, как будто ткань тела сама по себе разошлась. Кровь хлынула наружу, и рана была глубокой, точно от колющего удара. Он замер на миг, ошеломлённый, но не успел даже отреагировать, как такие же раны начали проступать на его груди, спине, животе, бёдрах. Его мышцы вспарывались, словно невидимыми лезвиями. Каждая новая рана сопровождалась вспышкой боли, которая парализовала сознание. Карс инстинктивно попытался отступить, но ноги подкосились. Он рухнул на колени, затем на землю, искажённый от боли, с лицом, залитым потом и кровью. Его тело продолжало "колоть" само себя — будто изнутри его разрывали тысячи игл, миллионы микроскопических кинжалов. Он чувствовал, как его собственные кости дрожат, как органы сжимаются и пронзаются неведомыми силами. Кровь лилась потоками, обагряя землю под ним. Он сжал зубы, но крик всё равно вырвался — крик ярости, боли и непонимания. Его тело больше не подчинялось ему. Он был словно марионетка, у которой невидимые нити стали лезвиями, режущими каждый сустав, каждую жилу, каждую мысль. — D4C LT Ultimate! — Из-под земли появился новый Карс. Его шаги были уверенными, взгляд — холодным. Но это был не тот Карс, которого все знали. Настоящий Карс совершил отчаянный манёвр: он обменялся телами с Карсом из альтернативной вселенной. Всё ради одной цели — прекратить нескончаемую череду невидимых колющих ударов, которые разрывали его тело изнутри. Он был уверен, что проблема кроется в теле, что, сменив оболочку, он сможет избавиться от проклятия. Но когда обмен состоялся, ничего не изменилось. Карс вновь почувствовал, как невидимые силы пронзают его кожу, разрывают мышцы, ломают кости. Боль была всё та же — острая, безжалостная, бесконечная. Он повторил трюк. Новый обмен телами — новая вселенная, новое тело. И всё же, как только он сделал первый шаг, удары вернулись. Казалось, что сама реальность отвергает его, наказывает, следит за ним с каждым вздохом. Он снова и снова пытался сбросить с себя это невидимое проклятие. Третий раз. Четвёртый. Пятый. Он путешествовал сквозь миры, обманывая физику, душу, бытие. Но удары находили его повсюду — точные, холодные, равнодушные. Его тело разрывали сотни невидимых жал, словно сама вселенная пыталась стереть его, но безуспешно. Он был вечен, и мука его тоже. В любом мире, в любом теле, в любом времени — удары настигали его снова и снова. — Бесполезно! Star Finger Act 2 Requiem — способность, которая будет колоть тебя в любом времени, месте, вселенной, реальности, измерении, сновидении и даже после смерти. Неважно, где ты спрячешься — в прошлом, будущем, в глубинах чёрной дыры или за пределами логики, он всё равно найдёт тебя. Даже если ты исчезнешь, будешь переписан, возрожден или полностью стёрт — укол всё равно настигнет тебя. — Джотаро подробно изложил Карсу суть своей многогранной способности, объяснив, что она не просто нарушает, а полностью игнорирует и переписывает привычные законы физики, выходя за рамки пространственно-временного континуума и предоставляя пользователю доступ к действиям, которые для обычных существ недостижимы даже в теории. — The World Ultimate! — Карс остановил время. Мир замер в абсолютной тишине, погружённый в безвременье, где не шелохнулся ни один лист, ни одна тень. Джотаро стоял, будто статуя, но вдруг, с усилием, едва заметным даже в этом неподвижном мире, он смог двинуться — лишь на долю секунды, на жалкий миг, и снова застыл, скованный законами остановленного времени. Его тело казалось побеждённым, но дух продолжал бороться. Карс с ленивой грацией хищника начал приближаться, его взгляд был наполнен любопытством и презрением. Он хотел дотянуться до Джотаро, посмотреть ему в глаза в этот момент торжества, но не успел сделать и двух шагов, как невидимые удары обрушились на него. Они пронзали его плоть, не обращая внимания на границы времени и пространства, игнорируя саму природу мира. Остроты неизвестного происхождения впивались в его тело, разрывая кожу, ломая кости, выворачивая мышцы в невозможных направлениях. Карс застонал, впервые за долгое время почувствовав неуверенность. Он упал на одно колено, тело его было в крови, а разум — в замешательстве. Секунды в остановленном времени текли по-своему. Он попытался встать, и лишь с огромным усилием смог подняться. Его походка стала хромой, движения — замедленными, словно тело его теперь весило в десять раз больше. Напоминая зомби, искажённый болью и злобой, Карс продолжал идти вперёд, тянулся к Джотаро, не понимая, как остановить этот проклятый поток невидимых уколов.

MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!

The World Ultimate наносил по Джотаро множество сокрушительных ударов. Каждый из них сопровождался глухим хрустом костей и брызгами алой крови. Он бил его по рёбрам, раздробил ключицу, проломил череп, разрывал мышцы, выворачивал суставы. Кулаки с неумолимой яростью обрушивались на тело, превращая его в изломанную, окровавленную плоть. Один удар приходился за другим — без остановки, без пощады, словно сама ярость материализовалась в форме стенда. Джотаро уже почти не ощущал боли — только пульсирующее онемение и осознание того, как быстро уходит жизнь. Когда время возобновилось, его тело, изломанное и истерзанное, отлетело назад с такой силой, что он врезался в мраморную колонну Колизея, пробив её насквозь и обрушив часть конструкции. Камни рухнули на землю, подняв пыль, среди которой еле различим был силуэт израненного Джотаро. В какой-то момент бесконечные и невидимые колющие удары полностью прекратились, как будто Джотаро утратил концентрацию или силы. Карс, всё это время стоявший на коленях, его тело было покрыто ранами, пробитое насквозь, изрезанное невидимыми ударами, наконец почувствовал, как клетки начали восстанавливаться. Его плоть, как океан, вновь сомкнулась, затянув каждую рану, каждую дыру, каждый след от удара. Кожа, мышцы и кости вернулись в идеальное состояние, как будто бой и не происходил. Он глубоко вдохнул, медленно поднялся с колен, поставил ногу вперёд, затем другую, и, выпрямившись во весь рост, снова встал на ноги, глядя прямо на Джотаро, с глазами, полными холодной решимости и первобытной силы. — Джотаро, ты определённо стал сильнее. Твоё мастерство, решимость, твёрдость духа — всё это достойно уважения. Но всё же, ты лишь ступень в бесконечной лестнице, по которой я поднимаюсь всё выше. Я был на тысячу шагов впереди вчера, я остаюсь впереди сегодня, и буду впереди даже тогда, когда время остановится. Я не просто человек, не просто боец — я идея, я итог эволюции, я тот, кто вышел за пределы ограничений. Моё тело очищено от слабости, мой разум — от сомнений, моя душа — от страха. Я не живу во времени, я стою над ним. Я не иду к совершенству — я стал им. Моя сила — это вечность, мой путь — без конца, и ни один удар, ни одна воля, ни одна судьба не может изменить того, кем я стал. — Услышав холодные и полные решимости слова Карса, Джотаро, чувствуя, как напряжение нарастает в воздухе, медленно опустился на землю, его взгляд стал сосредоточенным и острым, готовым к любой неожиданности. Каждое движение было выверенным и уверенным, словно он предвкушал предстоящую схватку и хотел максимально быстро перейти в выгодное положение, чтобы быть готовым к любому повороту событий. Его руки, едва коснувшись земли, укрепились, тело напряжилось, а глаза неотрывно следили за Карсом, готовые к решительным действиям в любой момент. — Я никогда не забуду вас... — После того как действие Star Finger Act 2 Requiem рассеялось, Карс, словно пробуждаясь от долгого сна, резко схватился за голову. В его сознании что-то дрогнуло, словно струна, натянутая слишком долго, наконец лопнула. Он почувствовал, как нечто, утраченно-больное и далёкое, медленно возвращается к нему. Это было воспоминание — глубокое, вытесненное, будто вырванное с корнями — возвращённое назад после атаки Джотаро. В его разуме вспыхнули образы: Вамм — благородного и преданного воина, гордого до последнего вздоха; Эйсидиси — страстного, жестокого, но в то же время необычайно преданного братства их рода; и Сантаны — первого из них, непредсказуемого, дикого, олицетворения чистой первозданной силы. Эти трое были для Карса больше, чем союзники или инструменты — они были его прошлым, его опорой, его зеркалом. Благодаря им он стал тем, кем стал: богом среди смертных, но в то же время пленником своей вечной цели. И теперь, когда эти образы вновь обрели форму, Карс осознал — он никогда по-настоящему не был один. Эти трое жили в нём, их тени сопровождали каждый его шаг, каждый выбор, каждую каплю пролитой крови. Их память, возвращённая теперь, пробудила нечто древнее и опасное. — King Crimson Ultimate Requiem:Epitaph Ultimate Requiem! — На лбу Карса появилось странное, зловеще спокойное лицо — Epitaph Ultimate Requiem. Его глаза не моргали, и время словно застыло. Джотаро, заметив это лицо, ощутил тревогу. Оно не просто выглядело зловеще — от него веяло чем-то запредельным, почти всеведущим. Вскочив, Джотаро инстинктивно вырвал из стены Колизея массивную колонну, отбросив мраморные обломки в стороны. С невероятной силой он метнул её прямо в Карса. Колонна неслась сквозь воздух со скоростью пули, разрывая пространство. Между ней и Карсом оставалось не более одного метра. В этот миг перед глазами Карса, как будто в его сознании, раскрылось нечто невообразимое — из ниоткуда возникли сотни тысяч светящихся окон, расположенных слоями, друг над другом, уходящих вдаль как тоннели света. В каждом из них разворачивался один из возможных вариантов будущего. В одних Карс уклонялся, легко отступая в сторону, в других — разрывал колонну на куски одним движением пальцев. В третьих — Джотаро вовсе не бросал колонну, а останавливался и пытался атаковать ближним боем. Некоторые окна демонстрировали Карса, моментально перемещающегося за спину Джотаро, другие — разрушение всего Колизея от встречных атак. Были даже варианты, где Карс исчезал из времени вовсе. Будущее дробилось, ветвилось, менялось. Он видел вселенную, где Джотаро побеждает, и тут же — вселенную, где Карс убивает его мгновенно. Это была сила Epitaph Ultimate Requiem — абсолютная способность к восприятию вариантов будущего, но не просто наблюдение, как у обычного Epitaph. Это был инструмент выбора. Более ста тысяч путей развернулись перед ним, словно гигантский мозг обрабатывал каждый из них. Его разум моментально просчитывал исход, последствия, контратаку, результат. Карс видел, как колонна раздробит его череп, и сразу же — как он превращает её в пыль. Он видел, как она пролетает мимо, как он меняет своё тело, становясь жидкостью, или как время само исчезает. Он видел, как в одном из окон Джотаро теряет сознание, а в другом — появляется вместе с Польнареффом. Все эти видения не мешали ему — напротив, они помогали ему выбрать. И он выбрал. Его глаза вспыхнули, и колонна, не долетев до него буквально сантиметр, внезапно рассыпалась в воздухе, будто наткнулась на невидимую стену судьбы. Карс не шелохнулся. Он уже знал, что выберет исход, где он даже не двигается. Джотаро застыл в изумлении. Он понял, что совершил ошибку — его противник видел не просто на несколько секунд вперёд. Он видел всё. Star Platinum Act 2 Requiem рванул к Карсу с бешеной скоростью, сокрушая землю под ногами и оставляя за собой шлейф сверкающих частиц. Его глаза пылали решимостью, а кулаки были готовы к яростной атаке. Карс, не дрогнув, взмахнул рукой, и пространство вокруг него исказилось. Из искривлённой реальности вырвался The World Ultimate, его броня сияла, а взгляд пронизывал само время. Вокруг них замер воздух, предвещая столкновение двух титанов, чьи силы превосходили пределы обычного понимания.

MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!

ORA!ORA!ORA!ORA!ORA!ORA!ORA!ORA!ORA!ORA!ORA!ORA!ORA!ORA!ORA!ORA!ORA!ORA!ORA!ORA!ORA!ORA!ORA!ORA!ORA!ORA!ORA!ORA!ORA!ORA!ORA!ORA!ORA!ORA!ORA!ORA!ORA!ORA!ORA!ORA!ORA!ORA!ORA!ORA!ORA!ORA!ORA!ORA!ORA!ORA!ORA!ORA!ORA!ORA!ORA!ORA!ORA!ORA!ORA!ORA!ORA!ORA!ORA!ORA!ORA!ORA!

The World Ultimate и Star Platinum Act 2 Requiem сражались один на один. Их удары сотрясали воздух, каждый парировал атаки другого с точностью, приближённой к абсолютной. Star Platinum Act 2 Requiem делал стремительные выпады, пытаясь пробить защиту противника, но The World Ultimate был быстрее, точнее и жёстче. Его движения были будто заранее просчитаны, он будто знал, где окажется кулак врага ещё до того, как тот начнёт атаку. Несколько раз Star Platinum отступал, пытаясь изменить тактику, но каждый раз его стратегия разбивалась о железную волю и подавляющую силу противника. Они сражались в беспрерывной череде атак и контратак — удары, блоки, ускорения движений, перемещения. Воздух трещал от энергии их столкновений. Star Platinum Act 2 Requiem пробовал использовать свою продвинутую версию "ORA!ORA!", нанося десятки мощных ударов в секунду, но The World Ultimate отражал их один за другим, а затем сам переходил в наступление, срываясь на сверхзвуковую атаку. Его кулаки оставляли в воздухе золотые следы, каждый удар — словно взрыв молнии. Постепенно преимущество становилось очевидным. Star Platinum Act 2 Requiem, несмотря на силу и волю, начинал уступать. Он замедлялся, а The World Ultimate, напротив, будто только разогревался. Его точность, его сила, его мастерство — всё говорило о том, что исход битвы предрешён. — Хо-хо. Пожалуй, пора кончать с этим… Хватит играть в кошки-мышки. Я устал от этого фарса. Время закрыть занавес и закончить спектакль. King Crimson Ultimate Requiem! — King Crimson Ultimate Requiem появился в воздухе и со скоростью молнии оказался позади Джотаро. Его движение было почти незаметным для глаза — лишь мерцание в пространстве, будто сама реальность дрогнула. Он склонил голову набок, наблюдая за врагом с насмешливым презрением, будто Джотаро уже был мёртв. Его рука медленно поднялась вверх, пальцы сжались в кулак, обволакиваемый пульсирующей аурой, и от одного её присутствия начинала дрожать земля. Воздух загустел, время словно замедлилось, и каждая секунда тянулась как вечность. Он стоял неподвижно, как палач, готовый обрушить свою кару, зная, что следующим ударом положит конец этой битве, сотрёт сопротивление, переломит судьбу, уничтожит саму возможность ответа. Джотаро мгновенно обернулся назад и увидел стоящего позади King Crimson Ultimate Requiem. Его мощная, безмолвная аура давила, как вес тысячи солнц. В глазах Джотаро мелькнуло осознание — это не просто враг, это смерть, принявшая форму стенда. Почувствовав смертельную опасность, Star Platinum Act 2 Requiem, словно молния, метнулся к своему владельцу. Пространство разорвалось от его стремительного движения. Он с невероятной скоростью врезался между Джотаро и приближающимся монстром, перехватив двумя руками конечности врага. Star Platinum Act 2 Requiem сжал запястья King Crimson Ultimate Requiem с яростью, достойной титана. Но тут он понял свою ошибку. У противника было шесть рук, а значит, четыре оставались свободными. Эти руки змеёй вывернулись в стороны, каждая двигалась независимо и с ужасающей точностью. Первая рука врезалась Star Platinum Act 2 Requiem в живот, вторая — в лицо, третья — в грудь, четвёртая — в колено. Каждое движение сопровождалось звуком разрыва плоти и треска костей, эхом отдаваясь в теле Джотаро. Он закричал от боли, не своей — боли, проходящей через связь с его стендом. Его тело сотрясалось, ноги подкосились, и он рухнул на землю. Его рот открылся в беззвучном крике, мышцы судорожно сокращались, глаза закатились. Он бился в конвульсиях, словно пойманный в ловушку между жизнью и смертью. Кровь пошла носом, изо рта и ушей. Удары продолжались, словно без конца. Star Platinum Act 2 Requiem пытался сопротивляться, но его захлёстывала жестокость врага, каждая секунда приближала гибель владельца. И вдруг — тень пронеслась над полем боя. Воздух дрогнул, пространство задрожало. Словно сама Вселенная на мгновение остановила дыхание. К Джотаро сзади подлетел The World Ultimate. Его глаза пылали холодным, божественным светом. Он двигался беззвучно, как хищник, готовый к рывку. Его руки сжались в кулаки, и было уже поздно. В этот момент противостояние достигло апогея — столкновение стендов, воплощающих волю богов и титанов, стало неизбежным. Внезапно, словно удар грома среди безоблачного неба, нечто остановило руку The World Ultimate, которая была готова нанести решающий удар Джотаро. Рука, полная мощи и решимости, уже почти достигала цели, но в последний миг она была перехвачена. Это была рука другого стенда. Она возникла, как будто из ниоткуда, и с такой силой вцепилась в запястье The World Ultimate, что в воздухе послышался хруст металла. Карс резко повернул голову. Он не ожидал вмешательства, но его лицо осталось спокойным, почти равнодушным, хотя в глубине глаз мелькнул огонёк удивления. Стенд, остановивший атаку, оказался знаком Карсу. Величественная золотая фигура, излучающая странную ауру жизни и всепоглощающей воли. Gold Experience. Не Requiem — обычный, но этого было достаточно, чтобы Карс отозвал не только The World Ultimate, но и King Crimson Ultimate Requiem. Он сделал шаг назад, не от страха, а из уважения к появившейся фигуре. Он не знал, кто управляет Gold Experience, но чувствовал силу, способную нарушить его расчёты. Карс начал осматриваться. Его взгляд метался среди разрушенных зданий, пыльных улиц и дрожащих теней. И наконец он его увидел. Молодой парень стоял на вершине рухнувшей колонны, залитый золотым светом заката. Его волосы были цвета спелой пшеницы, глаза полны решимости и непоколебимой воли. Он был одет в яркое розовое одеяние, словно сам бросал вызов серости и хаосу окружающего мира. — Ты не похож на человека. У тебя несколько стендов. Кто ты? — Его поза была непринуждённой, но в ней чувствовалась угроза. Он не нуждался в представлении, но всё же заговорил, и в его голосе звучала холодная уверенность. Карс сразу узнал его. Не по имени — по ауре, по взгляду, по наследию. Это был сын Дио. Наследник воли, противник, рожденный не для мести, но для правосудия. Джорно Джованна. Имя, которое Карс слышал лишь шёпотом в глубинах времени, но теперь оно прозвучало, как приговор. Джорно не двигался, но Gold Experience был готов к атаке. Карс почувствовал — каждый следующий шаг теперь будет не игрой силы, а игрой судьбы. — Моё имя Карс. И да, я вовсе не человек. Я Совершенное Существо. Хочешь стрелу? Забери. — Карс бросил насмешливый взгляд на Джорно, его губы изогнулись в широкой, почти безумной ухмылке, обнажая идеально белые зубы. Его золотистые волосы сверкали под солнечным светом, отражая искажённое торжество победителя, а глаза, полные древнего превосходства, сверлили Джорно с пренебрежением, словно он был не врагом, а всего лишь помехой, но мелкое уважение было заметно. Он сделал шаг вперёд, шум его шагов отдавался в тишине, нарушаемой только хриплым дыханием Джотаро, лежащего на земле. Тело Джотаро было изранено и изломано, одежда пропиталась кровью, будто он тонул в алом болоте. Его шляпа съехала набок, затеняя глаза, которые он медленно закрывал, будто прощаясь с этим миром. Грудь тяжело вздымалась, он издавал едва слышные стоны боли, пытаясь зацепиться за остатки сознания. Джорно стоял, сжав кулаки так сильно, что пальцы побелели, его лицо было искажено гневом и обидой, но он сдерживал эмоции, загоняя их внутрь. Его глаза, полные внутреннего пламени, встретились со взглядом Карса — и в этом взгляде читалась не только ярость, но и решимость. Он сделал медленный шаг вперёд, не отрывая взгляда от древнего врага, с каждым шагом приближаясь к нему, будто преодолевая не расстояние, а пропасть между отчаянием и возмездием. — Gold Experience! — Стенд Джорно медленно протянул кулак и с лёгким, почти ленивым движением коснулся им холодной поверхности камня. В тот же миг материя камня начала вибрировать, затряслась, будто внутри неё пробудилось нечто живое. Серый, неподвижный булыжник вдруг зашелестел, будто бы изнутри рвался наружу ветер. Его поверхность покрылась волнами, будто сделанных из чёрной ртути, и эти волны начали вырастать в форму. Сквозь каменные трещины пробился чёрный мех, плотный и густой, словно поглощающий свет. Из трещин показались когти, лапы, уши — и вот уже на месте безжизненного камня стоял чёрный волк, огромный, как тень горы в лунную ночь. Его глаза горели жёлтым светом, как два фонаря в тумане, а клыки сверкнули, когда он угрожающе приоткрыл пасть. Волк зарычал, и рычание его было как гром с чётким эхом, пронзающим воздух. Без малейшего колебания зверь бросился вперёд, каждая лапа с треском ударялась о землю, поднимая пыль и мелкие камни. Он мчался прямо на Карса, не останавливаясь ни на мгновение, будто бы не просто хотел напасть, а сам воздух толкал его вперёд. Карс же не сдвинулся с места. Он стоял, как вбитый в землю столп, и с каждой секундой на его лице всё шире расползалась улыбка. Эта улыбка не была ни испуганной, ни нервной — она была радостной, предвкушающей. Его губы приоткрылись, обнажая идеально белые зубы, а глаза засветились не просто блеском — в них вспыхнули звёзды. Настоящие, миниатюрные галактики азартного восторга, безумной эйфории. Он не отступил, не поднял рук для защиты — он принял вызов так, будто всю жизнь ждал этого момента. Карс мимолётно поднял правую руку, будто совершая жест, знакомый только ему одному. Его длинные, безупречно совершенные пальцы начали деформироваться, словно металл, поддающийся невыносимому жару. Кожа потрескалась, обнажив мерцающее, неестественно плотное вещество, напоминающее раскалённое железо при температуре свыше 1500 градусов по Цельсию. Оно шипело, испаряясь в воздухе и источая миазмы сырой энергии. Из указательного, среднего и безымянного пальцев начали медленно стекать густые капли — чёрные, как застывшая нефть, но переливающиеся в глубине фиолетовым отливом. Каждая капля падала на землю с глухим, влажным звуком, но вместо того чтобы растекаться или впитываться, они начали тянуться друг к другу, как живые сущности, искажая воздух вокруг себя. Когда капли соединились воедино, сгусток задрожал, пульсируя, словно сердце чудовища, и начал вытягиваться ввысь. Он рос стремительно, и его очертания постепенно начали приобретать форму. Первой оформилась голова — вытянутая, с узкой мордой, угольно-чёрной шерстью, шевелящейся, будто состоящей из теней. Затем выросли уши — длинные и острые, как кинжалы. Следом за ними сформировалось массивное тело, мышцы которого ходили под шкурой, будто волны под бурным морем. Лапы были широкие, с когтями, напоминающими изогнутые лезвия. Из пасти чудовища вырывалось тяжёлое, горячее дыхание, способное обжечь кожу одним прикосновением. Это был волк, но не просто волк. Его глаза пылали фосфорическим светом, не принадлежащим этому миру, и от его присутствия искажались цвета вокруг. Он был в разы массивнее и устрашающе величественнее даже того чёрного волка, что только что создал Джорно Джованна. Его каждый вдох заставлял землю дрожать, и в этом существе ощущалась не природа, а воля высшего создания, способного подчинять биологию, форму и смысл самому себе. Волк оскалился, и в этот момент Карс улыбнулся. Два чёрных волка метнулись друг на друга с яростью, которую невозможно было сдержать. Их тела слились в смертоносный вихрь, когти вонзались в плоть, клыки скрежетали, рассекая воздух и оставляя кровавые полосы на шкурах. В каждом движении читалась первобытная ненависть, животный инстинкт, за которым скрывалась глубокая связь с теми, кто стоял поодаль. Карс и Джорно стояли в тени древнего Колизея, не вмешиваясь, не произнося ни слова. Их взгляды были прикованы к схватке — каждый видел в своём волке отражение собственного "я". Волк Карса сражался жестоко, хищно, методично, словно в каждом укусе была древняя логика и опыт сотен битв. Волк Джорно был стремителен, полон жизненной силы, он действовал не столь предсказуемо, его движения были резкими и живыми, как сама природа. Они катались по земле, поднимали пыль, сталкивались грудью, хватали друг друга за шею, рвали мех и плоть, не обращая внимания на боль. Каждый из них несколько раз оказывался прижатым к земле, но тут же вырывался, не уступая ни на миг. Их дыхание становилось всё более тяжёлым, кровь капала на сухую землю, превращая её в бурый мрак. Казалось, схватка затянется навсегда — две тени, две воли, два хищника, отражающие борьбу своих хозяев. Но один из них начал замедляться. Волк Джорно, несмотря на ярость, стал терять преимущество — его движения стали неровными, дыхание прерывистым. Волк Карса, напротив, лишь разгорелся, действуя без пощады. И, наконец, одним рывком он повалил противника на землю, прижал его, клацнул зубами в сантиметре от горла и зарычал, заставив соперника отвести взгляд. Всё было ясно. Капитан Очевидность в толпе наблюдателей мог бы только кивнуть: победителем вышел волк Карса. Волк Джорно лежал в луже крови, его дыхание было прерывистым и редким, глаза затуманены болью и бессилием. Над ним возвышался волк Карса — громадный, с устрашающим силуэтом, будто выточенным из ночной тьмы. Его глаза горели ледяным светом, шерсть переливалась серебром под луной, а когти были покрыты кровью. Их битва, столь жестокая и молниеносная, оставила вокруг следы разрушения: поваленные колонны, поднятый дым из пыли, разбитые камни и следы когтей, врезавшихся в землю. Несколько мгновений повисла тишина, нарушаемая лишь шумом ветра и хрипами умирающего Джорно. Волк Карса поднял голову к небу, и с лёгким, почти беззвучным щелчком пальцев его тело начало меняться. Сначала исчез свет в его глазах, затем шерсть поблекла, обвисла, и начала сыпаться с него, словно сухие листья. Его мускулистое тело стало стремительно уменьшаться, растворяясь в воздухе — как снег, тающий под палящим солнцем. Каждая секунда превращения казалась вечностью: его силуэт дрожал, мерцал и обрывался кусками, будто мир сам отвергал его существование. В конце концов, от волка Карса остался лишь серый прах, унесённый лёгким порывом ветра, как будто его никогда и не было. В этот момент Gold Experience медленно поднял кулак и нанёс последний, почти символический удар. С приглушённым звуком, тело Джорно застыло, а затем начало покрываться каменной коркой — плавно, без боли, как будто сама природа решила дать ему покой. Через несколько секунд на том месте, где лежал волк Джорно, осталась лишь безжизненная, каменная скульптура. — Способность твоего стенда Gold Experience заключается в том, чтобы превращать неживые объекты в живые существа, а живые — в неживые предметы, позволяя тебе изменять структуру материи, даруя жизнь или отнимая её по своему усмотрению, не так ли? — Руки Карса были скрещены у груди, пальцы лёгким движением касались предплечий, словно он в любой момент был готов разжать их и нанести удар. Его тело оставалось неподвижным, будто из камня, но вся поза источала напряжённую уверенность. Лицо озаряла лёгкая, но отчётливая улыбка — не простая, а наполненная скрытым торжеством, будто он знал нечто важное, чего не знал никто вокруг. Его глаза блестели, отражая холодный свет, и в этом блеске читалась безмолвная насмешка над миром. — Ты прав. Мой стенд действительно способен создавать жизнь. Он вдыхает сущность в пустоту, придаёт форму и волю тем, кто никогда не существовал. Но, наблюдая за тобой, я понял — ты тоже способен на подобное. Только есть одна разница… Это не стенд. То, что ты вызвал, не исходит от внешней силы или манифестации воли. Ты сотворил волка не с помощью чего-то вне себя. Ты вырвал его из собственной плоти, из самого себя. Это не проекция, не способность, не техника — это что-то глубже. Стенды бывают разными: они отражают душу, искажённую или чистую, наделяют силой, порождённой внутренним "я". Но то, что сделал ты… это больше похоже на жертву. Ты отдал часть себя, буквально, чтобы создать нечто живое. Это не стенд. Это что-то… древнее. Более метабиологическое. Более загадочное. — Сказал Джорно, внимательно разглядывая Карса, словно пытаясь прочитать каждую черту его лица, каждое движение глаз, пытаясь уловить скрытые намерения, заключённые в холодной и идеальной внешности бессмертного воина. — Вот скажи мне, Совершенное Существо. В чём сила? В стенде? Сила… разве она в стенде? Все вокруг твердят, что сила в нём. А я говорю: сила — в истине. У тебя есть стенд. И не один а несколько. Ты победил других. И что? Ты стал сильнее? Нет. Потому что истины за тобой нет.(Джорно) — Мм... Красиво сказано, Джорно. Прямо как у твоего отца — слишком много пафоса, слишком мало смысла. Истина? Правда? Ха! Я давно её превзошёл. Я сам стал истиной.(Карс. Ухмыляясь, скрестив руки на груди) — Ты стал иллюзией. Вечным, но пустым. Существом без цели. Даже твоя сила — это вечное бегство от страха быть никем.(Джорно. Холодно и смотря прямо в глаза) — Никем? Я — венец эволюции! Я — абсолют! Мои клетки могут повторить всё, что существует. Я — живой мир. А ты… просто мальчишка с идеалами.(Карс с раздражением в голосе) — Идеалы делают нас людьми. Тебя это уже не касается. Ты не бессмертен — ты застрял. Ты — труп, живущий вечно. И знаешь, что самое смешное? Я могу победить тебя не силой, а тем, что у меня есть цель. У тебя её нет. Ты просто шатаешься по вселенной, как забытая ошибка.(Джорно) — Ошибка?! Сила — в господстве, Джорно. Я могу превратить тебя в пыль, даже не моргнув глазом.(Карс. Взрывается смехом) — Попробуй. Но запомни: даже если ты разорвёшь меня на атомы… ты всё равно останешься один. В пустоте. Без правды. Без будущего. Без души.(Джорно) — …Ты слишком много говоришь для того, кто скоро умрёт.(Карс злобно прищурившись) — А ты слишком живёшь для того, кто уже мёртв.(Джорно)

MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!

MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!

The World Ultimate и Gold Experience слились в битве. Их столкновение было стремительным, но сокрушительным. За доли секунды воздух вокруг них задрожал от напряжения. The World Ultimate активировал свою силу — время полностью застыло, каждое его движение стало абсолютным. Gold Experience попытался контратаковать, высвобождая жизненную энергию в ударе, способном оживить даже смерть, но он не успел. За первую секунду The World Ultimate уже сократил дистанцию, за вторую — нанес точный удар по плечу противника, за третью — пробил грудную клетку. К четвёртой секунде Gold Experience лишился руки, а его попытка восстановиться была безжалостно подавлена. Пятая и шестая — лишь подтверждение превосходства: The World Ultimate не дал ему ни мгновения. Седьмая — второй удар, уничтожающий половину туловища. В восьмую и девятую секунды — тишина, словно сама вселенная боялась вмешаться. На десятой — тело Gold Experience обрушилось, побеждённое и разрушенное. — AAAAAAAAAAAHHHHHHGGGG!!! — Время продолжилось. Джорно без рук и с дырявым телом лежал на холодном, пропитанном кровью полу. Его лицо исказилось от боли, рот был раскрыт в крике, но голос постепенно становился слабее, срывался на хрип. Кровь заливала глаза, заливая всё вокруг алой пеленой. Он попытался пошевелиться, но лишь безвольно дернулся, не в силах даже приподнять голову. Его тело было словно свинцом налито, каждая клетка пронизана огненной болью. Карс стоял неподвижно, наблюдая. Его силуэт был чётким даже сквозь багровую дымку, окружающую Джорно. Медленно, с почти театральной грацией, он начал приближаться, шаг за шагом, уверенно, словно весь мир остановился ради этой сцены. Его лицо оставалось спокойным, почти равнодушным, но в глазах горело нечто холодное, древнее, неумолимое. Каждый шаг Карса отзывался в ушах Джорно, как удары колокола, возвещающего конец. Джорно задыхался, кашляя кровью, глаза дрожали, пытаясь фокусироваться на надвигающейся фигуре. Карс не спешил. Он наслаждался каждой секундой, каждым дюймом приближения. Казалось, даже воздух стал тяжелее, насыщенный страхом и болью. Когда Карс оказался рядом, он остановился, глядя сверху вниз. Его тень накрыла тело Джорно, как саван. Джорно пытался что-то сказать, но из горла вырвался лишь слабый стон. Карс смотрел молча, не мигая. Его рука медленно поднялась. — Gold Experience! — Gold Experience вновь появился рядом с Джорно, словно вынырнув из воздуха, и его движения стали почти неразличимы для глаза. Вихрем он метался вокруг, охватывая всё, что попадало в радиус его вытянутой руки: щебень, осколки разрушенного Колизея, куски мрамора, обломки статуй и даже клочья ткани. Каждое прикосновение его ладоней превращало безжизненную материю в живую плоть — связки, сухожилия, кожу и мышцы. С невероятной точностью и стремительностью он восстанавливал утраченные части тела Джорно, будто знал до последнего капилляра, как именно должно выглядеть его тело. Из куска известняка возникала кисть руки, из мраморной крошки формировалась бедренная кость, и всё это соединялось с уже живой плотью, не вызывая ни крови, ни боли. Работа шла почти беззвучно, кроме мягкого скрежета превращаемых материалов и тихих вспышек света, сопровождавших каждую трансформацию. А Карс стоял, совершенно неподвижный, рядом с лежащим в крови Джорно. Его глаза, сверкающие в полумраке, внимательно следили за каждым действием стенда, за каждым движением восстанавливающегося Джорно. Он не двигался, не пытался остановить происходящее, не вмешивался, хоть и обладал всей мощью, чтобы разметать и стенда, и его хозяина. Его выражение было странно отстранённым, почти философским, как будто он наблюдал не за противником, а за редким, удивительным явлением природы. Он смотрел, будто пытался что-то понять, увидеть за пределами происходящего нечто большее, чем просто восстановление тела. И несмотря на внутреннюю силу, бурлящую в его венах, он лишь молчаливо наблюдал, давая Джорно вернуться к жизни. Джорно полностью восстановил свои потерянные конечности — мышцы налились силой, кости сомкнулись, и кожа затянулась, словно время повернулось вспять. Он резко вскочил с места, с грацией хищника, только что пробудившегося от долгого сна. Его ноги крепко встали на землю, будто вбиты в неё волей и решимостью. Он поднял голову, и его глаза вспыхнули решимостью — взгляд метнулся в сторону Карса. Не отводя глаз, Джорно сделал шаг вперёд, его руки медленно поднялись, принимая позицию, знакомую до боли: гибкая, точная, готовая к молниеносной атаке. Он встал в боевую стойку, словно воплощение судьбы, которая вот-вот обрушится на врага. — Ответь мне, Джорно Джованна. Чего ты жаждешь? Скажи, что движет тобой сквозь боль, сквозь кровь, сквозь смерть и предательство? Чего требует твоё сердце, когда всё рушится? Чего ищет твоя душа за пределами мечты? — Карс произнёс эти слова тихо, почти беззвучно, смотря Джорно прямо в глаза. Его губы едва двигались, но в каждом шепчущем звуке чувствовалась ледяная решимость. Мгновение длилось вечно, когда их взгляды пересеклись — один, исполненный безмерной древности и безразличия, другой — пылающий юной уверенностью и скрытым страхом. Тишина между ними была почти осязаемой, и даже ветер, казалось, замер, чтобы не нарушить эту тонкую грань между словами и действием. — Моя мечта — стать боссом итальянской мафии, управлять теневыми делами, держать под контролем города, вызывать уважение и страх одним лишь взглядом. — Джорно внимательно посмотрел на Карса, обдумывая его вопрос, и после короткой паузы уверенно ответил, вкладывая в каждое слово твёрдую решимость и спокойную силу, не отводя взгляда от его глаз. — Хе-хе. Сам вешал мне лапшу на уши своей истиной, пел о своих принципах, о правде, которую будто бы выстрадал, будто бы верил в неё до последнего. А теперь, глядя мне прямо в глаза, ты врёшь без стыда, без малейшего сомнения, даже не покраснев, как будто твоё лицо — маска, давно забывшая, что такое искренность. Ну так хватит игры. Сбрось маску. Отвечай честно, без ничтожных выкруток и жалких уловок. В чём твоя настоящая мечта? Та, которую ты прячешь глубоко внутри. — Карс усмехнулся, услышав ложь Джорно, в его глазах мелькнул огонёк насмешки, а губы изогнулись в презрительной полуулыбке, будто он заранее знал, что тот попытается обмануть. — ... Моя мечта — положить конец наркоторговле, разрушающей бесчисленные невинные жизни в Италии, искоренив преступные организации, стоящие за этим злом, и вернув спокойствие, безопасность и надежду в сердца простых граждан, особенно молодых людей, ставших жертвами этой разрушительной зависимости. — Услышав неожиданные слова Карса, Джорно на мгновение растерялся. Его мысли закружились, он почувствовал, как внутри что-то дрогнуло — смесь удивления, настороженности и лёгкой тревоги. Он открыл рот, но слова застряли в горле: слишком много вопросов, слишком мало ответов. Его взгляд метался, словно ища опору в реальности. Однако, сделав глубокий вдох, он подавил волнение. Джорно знал: молчание сейчас было бы слабостью. Он собрался с духом и, несмотря на внутреннюю неуверенность, решил высказать всё — откровенно, без утаек, сказав всё, что было на сердце. — Ты хочешь стать королём мусора, чтобы очистить его? Ха! Человеческая глупость не знает границ. Ты борешься с системой, становясь её частью — как будто гниющий труп можно вылечить, надев на него корону. Но ты упрям — и это вызывает во мне... лёгкое любопытство. Удачи. — Карс взял в руку стрелу, что наделяет людей силами, превосходящими пределы человеческого понимания. Он взглянул на неё с равнодушием, будто держал в пальцах не древний артефакт, способный изменить судьбы, а обыкновенную бесполезную безделушку. Лезвие стрелы блеснуло на солнце, но в глазах Карса не отразилось ни капли интереса — лишь холодное презрение. Он слегка повертел её в руке, будто оценивая её вес, затем, лениво взмахнув рукой, с безразличием, достойным бога, уронил артефакт к ногам Джорно, словно бросил пустую скорлупу, утратившую ценность. Стрела упала с глухим звоном, и тень Карса легла поверх неё — как знак того, кто действительно стоит над этим миром сил. — Стой! — Джорно медленно поднял с земли стрелу, внимательно вглядываясь в её поверхность, как будто пытался разгадать заключённую в ней тайну. Её тусклый блеск отражал закатное солнце, и он чувствовал в ней могущество, способное изменить всё. Его мысли метались: стоило ли воспользоваться ею, и если да — ради чего? Он знал, что Карс наблюдал за ним раньше, но теперь, будто бы всё утратило для того смысл. Карс, не проронив ни слова, развернулся и начал уходить прочь, его шаги были уверенными, будто он уже знал, куда направляется. Джорно нахмурился, сжал стрелу в руке крепче и резко крикнул, надеясь остановить его, надеясь получить ответ, хоть взгляд. Однако Карс даже не дрогнул. Ни малейшего движения, ни поворота головы — словно его крик растворился в воздухе. Он уходил так, будто не слышал его вовсе, будто был отрешён от всего, происходящего вокруг, словно говоря без слов: "Я глух и нем. Меня больше ничего не касается". Молчание повисло между ними тяжёлым грузом, и Джорно остался стоять один, с этим артефактом в руке, с этим чувством незавершённости и жаждой понимания. — D4C LT Ultimate. — Карс призвал свой стенд, сияющий сверхъестественной мощью, и с его помощью продолжил своё бесконечное путешествие сквозь миры, проникая в самые дальние уголки реальности, исследуя неизведанные измерения, сталкиваясь с неизменными законами и ломая их одно за другим.