Экстра-глава 1:Над Небесами

— Хо-хо... Наконец-то... Я — Дио Брандо, стал тем, кто никому не проигрывает! Я — спустя сотни лет, наконец достиг своей цели! Я — достиг рая! Я — получил Совершенный Стенд! Я — Дио, Вознесённый на Небеса! The World Over Heaven! Тысячи жизней, бесконечные реальности, и все они пали передо мной! Я растоптал судьбу, уничтожил время, стал богом в этом бренном мире! Я — сила, что правит временем! Я — воля, что переписывает реальность! Моё имя вечность шепчет с трепетом и ужасом! Я — начало и конец! Я — Дио! И никто, слышишь, никто не сможет остановить The World Over Heaven! УА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!— С восторгом в голосе, Дио выкрикивал речь про своё райское величие. Его голос, дрожащий от нескрываемого триумфа, разносился эхом сквозь искривлённую реальность, которую он подчинил себе. Это была не просто речь — это было провозглашение, манифест божества, которое вырвалось за пределы смертной плоти. Он только что Вознёсся на Небеса, преодолел границы времени, пространства, воли и природы. Перед ним склонилось само бытие. Его торжество было абсолютным, и каждый звук, вылетавший из его уст, будто разрывал законы мироздания на клочки, заменяя их его именем — DIO. У Дио на данный момент чрезвычайно бледная кожа, почти мертвенно-светлая, с лёгким фиолетовым, призрачным оттенком, который переливается, будто ткань реальности не может удержать его форму. Этот цвет отдаёт чем-то потусторонним, будто тело его больше не принадлежит этому миру. Его черты лица стали ещё более резкими и безупречными, будто высеченными из гладкого мрамора, отражая его сверхъестественную красоту и ужасающую мощь. Как и оригинал, он высокий, гораздо выше среднего человека, и имеет мускулистое телосложение, словно изваянный из живого камня бог войны, каждая мышца подчёркивает его безграничную силу и божественное превосходство. Волосы Дио намного длиннее, чем прежде — теперь они струятся до самой талии, как водопад света, сверкающий в нескончаемом сиянии. Они мягкие и тяжёлые одновременно, двигаются, будто живые, и даже малейшее движение головы вызывает их волнообразный перелив. Его чёлка теперь доходит до подбородка, скрывая глаза в тени, придавая взгляду зловещую загадочность. Сзади волосы разделены посередине и ниспадают за плечами как две сверкающие косы, распущенные и текучие, словно ангельские крылья, сверкающие золотом и светом, от которого хочется отвернуться — не из-за красоты, а из-за безмерного давления, исходящего от его присутствия. На лбу он носит массивный и широкий золотой головной убор, форму которого можно описать как верхнюю половину сияющей звезды, словно вырванной из неба и вмонтированной в череп. Она сияет непрерывно, отбрасывая блики на лицо и подчёркивая его холодное величие. Под глазами — две яркие диагональные золотые отметины, каждая из которых словно струится по лицу, будто золотая слеза. Внутри этих отметин дважды выгравировано его имя — "DIO", начертанное с почти религиозной чёткостью, отражающееся в каждом изгибе этих линий. Эти отметины сбегают вниз по щекам до самой линии челюсти, и при взгляде со стороны напоминают окровавленные следы, только из золота, будто он плачет собственной божественностью. Его головной убор и отметины на лице напоминают узоры, образующиеся на волосах Энрико Пуччи после обретения Made in Heaven, что подчёркивает божественную преемственность и абсолютное превосходство. Дио облачён в белоснежный купальник и чапсы — почти аскетичные, но безупречно выкроенные, они облегают его тело и подчёркивают каждый изгиб его мускулатуры, создавая образ совершенства. Поверх всего он носит массивный золотой усех с круглой золотой эмблемой "D" в центре. Этот элемент на шее как будто сковывает его божественную энергию, и в то же время возвещает о его статусе владыки. К усеху крепится белая накидка, ниспадающая с плеч, воздушная и полупрозрачная, она колышется при малейшем движении, как облако, окружающее избранного. По периметру воротника накидки мелкими буквами, почти микроскопическими, но чёткими, выгравировано слово "DIO", повторяющееся десятки раз, будто мантра или заклинание. На его теле — золотой пояс, расположенный поверх белоснежных сапог, на каждом из которых сверкает отделка в виде изогнутых крыльев. Сапоги выполнены с загнутыми носками, в центре которых вырезан символ звезды, будто они созданы, чтобы идти по звёздному свету. Белая поясная накидка с золотой отделкой ниспадает с пояса, прикрывая заднюю часть ног, а спереди едва заметно колышется, как знамя империи. Помимо эмблемы "D" на шее и поясе, такие же символы украшают золотые накладки на коленях, и на правой ноге этот символ перевёрнут — будто отражение во тьме, знак разрушения, хаоса, или преднамеренного нарушения порядка. Ниже плеч — массивные золотые наручники, на каждом из которых выгравировано его имя дважды, так, что оно читается с любого угла. Эти наручники массивны, но не мешают движению — наоборот, подчёркивают мощь его рук. На запястьях — по пять широких золотых браслетов, создающих ритмичный звон при каждом шаге. На тыльной стороне ладоней — золотые эмблемы в виде звёзд, большие, сияющие, будто клеймо неба, отпечатанное прямо на его теле. Это не просто украшения, а символы, кричащие о том, кто он — Владыка Реальности, Дио Вознесённый на Небеса! — Браво, браво. Должен заметить, какие же вдохновляющие у тебя речи. Но правдивы ли они? Давай проверим, Дио. — Внезапно, словно раскат грома, послышался глубокий, величественный мужской голос. Он разнёсся по искривлённой реальности, нарушая её ритм и навязывая свою собственную вибрацию, тяжёлую, как свинец, и одновременно пронизывающую, как лезвие. Его тембр не был ни враждебным, ни насмешливым — в нём ощущалась уверенность, уверенность того, кто не подчиняется законам этого мира, кто говорит не потому, что должен, а потому, что может. Этот голос был настолько чужд, настолько внезапен, что на мгновение сломал маниакальное чувство собственного величия у Дио, будто выдрал из него кусок божественного эго и размазал его по небесам. Реакция последовала мгновенно. Дио, словно зверь, вырванный из транса, молниеносно повернул голову назад. Его глаза, полные неукротимой ярости и света, метнулись в сторону источника дерзости. Его тело напряглось, будто перед боем, как будто он инстинктивно почувствовал, что перед ним не просто смертный или даже стенд-юзер, а кто-то, кто, возможно, имеет столь же страшную силу. Его золотая накидка дрогнула в воздухе, а взгляд впился в фигуру, стоявшую перед ним. Перед ним стоял Карс. Высокий. Не просто высокий — он возвышался, как античная статуя божества, излучающая силу и вечность. Его тело было словно выточено мастером, стремившимся к анатомическому совершенству: мышцы рельефны, грациозны, но не чрезмерны — как у охотника, не нуждающегося в излишестве. Его движения были минимальны, но от них веяло древностью и угрозой, как от хищника, который не охотится из необходимости, а из желания. Карс обладал длинными, густыми, волнистыми волосами, спадавшими на плечи, как поток чёрного шёлка. Они были почти живыми, переливались при свете и изгибались мягко, но с силой. Его лоб был плотно обвязан фиолетовой повязкой — тугой, идеально ровной, скрывающей часть волос и придающей ему некий облик воина, древнего и чуждого. Из его головы росли три острых рога, каждый из которых был тёмного металлизированного цвета, с лёгким сиянием, будто отполированы временем и кровью. Боковые рога — одинаковой длины, немного изогнутые назад, создавали обрамление для центрального, самого длинного. Он был в два раза выше других, и своей формой эти три рога напоминали Стрелу, ту самую, которая дарует людям стенды, изменяя их судьбу. Эти рога не выглядели биологическими — они были как символ, как знамя его силы, и именно их форма была знаком того, кто он на самом деле. На лбу Карса красовалась тонкая, изящная диадема, почти незаметная с первого взгляда. Но она была украшена одиннадцатью круглыми драгоценными камнями, каждый сиял особым светом — алые, синие, зелёные, словно собранные из разных частей мира. Расположенные они были в форме пятиконечной звезды — символа идеального равновесия и вселенской симметрии. Казалось, будто сама Вселенная венчала Карса как своего представителя, вручив ему этот знак. В остальном он был одет крайне минималистично. На его ногах — высокие сапоги из плотного, чёрного материала, доходящие почти до колен. Они плотно облегали его ноги и казались частью его плоти. На предплечьях — щитки, из тёмного металла, украшенные шипами — небольшими, но угрожающими. Они не столько предназначались для защиты, сколько для символа — напоминания, что даже руки Карса опасны. Его торс почти полностью открыт, позволяя всем увидеть его физическое совершенство, кроме одной детали — он носил стринги и набедренную повязку, сделанную из прочной ткани, покрытой замысловатыми узорами, возможно, символами его народа или прошлого. На его правом плече ясно виднелось родимое пятно Джостаров — пятиконечная звезда. Это пятно было не просто кожной меткой — оно горело, сияло, будто оживлённое, как клеймо судьбы. Оно говорило само за себя: Карс — не просто посторонний, он часть линии, которая многократно влияла на ход истории. Он знал, что это значит, и носил это с гордостью, не как Дио, желающий захватить чужую славу, а как тот, кто выше наследия, но признаёт его значимость. Дио, увидев незнакомца в таком облике, почувствовал, как его гнев, что тлел глубоко в душе, в один миг вспыхнул, как взрыв сверхновой. Он не знал, кто это, но этот человек — дерзнул усомниться в его величии. Этот взгляд, спокойный, уверенный, даже не восхищённый, — он разорвал его эго, как нож по холсту. Он, Дио, бог, достигший рая, обладатель The World Over Heaven, — и кто-то смеет говорить с ним, будто равный? Его лицо исказилось от злобы, зубы стиснулись, а глаза налились светом. Он чувствовал, как реальность начинает дрожать от его злобы. Это был вызов. И Дио не собирался терпеть. — Кто ты такой и откуда ты взялся? Как ты посмел прервать и испортить момент моего величия? Этот миг был венцом моей вечной борьбы, кульминацией веков страданий, сражений, предательств и побед. Я — Дио Брандо, имя которого уже вписано в саму ткань реальности. Я только что Вознёсся на Небеса, превзошёл саму природу, переступил через пределы жизни и смерти, и обрёл Совершенный Стенд — воплощение абсолютной власти и контроля. Я наслаждался своим могуществом, смакуя триумф, вбирая в себя каждую каплю божественного торжества, и ты, неизвестный, посмел ворваться в эту святую симфонию, нарушив её своей жалкой, ничтожной, мерзко земной присутсвием. Ты разрушил этот идеальный момент, миг моей трансцендентной эволюции. За такую дерзость ты заслуживаешь участи, которую не знал ни один враг до тебя. Я уничтожу тебя. Я сотру тебя из всех времён и реальностей, чтобы не осталось даже тени от твоего существования. Но прежде чем я сокрушу тебя, прежде чем ты познаешь истинное отчаяние, я хочу знать, чью дерзость я раздавлю. Назови своё имя. Немедленно. — Дио был зол. Нет, он был вне себя от ярости. Его триумф, его величайшее мгновение — то, ради чего он прошёл сквозь века, смерть, ненависть, разрушения, — было испоганено вторжением чужака. Это был момент абсолютной славы, момент, когда мир должен был склониться перед ним, когда время, пространство и сама реальность должны были встать на колени. Но вместо этого он услышал чужой голос, увидел чужую фигуру, почувствовал присутствие, которое не преклонилось. Это было как плевок в лицо богу, как тень, омрачившая сияние восходящего солнца. Его зубы скрипели, пальцы сжались в кулаки, и внутри него разгорался пожар, жгущий всё, кроме ненависти. Он подошёл ближе, его шаги гремели, как удары грома. Его золотая накидка колыхалась от невидимого ветра, а глаза светились неестественным светом, пульсирующим в такт его гневу. Он смотрел на Карса как на насекомое, которое осмелилось заползти на алтарь божества. Голос его был холоден, как лёд, но внутри ощущалась сдерживаемая буря. Он приказал — нет, потребовал — чтобы этот таинственный, самодовольный чужак назвал своё имя. Он хотел знать, кто осмелился вмешаться в его божественное торжество. Имя, которое он потом бы мог выжечь из всех реальностей. Имя, которое он хотел проклясть и стереть. Но Карс не ответил. Ни слова не сорвалось с его уст. Вместо этого он посмотрел на Дио, чуть склонив голову, и на его лице появилась усмешка — спокойная, уверенная, даже ленивая. Эта усмешка не была дерзкой или вызывающей. В ней не было страха, не было и презрения — только лёгкая насмешка, как будто он видел перед собой не величайшего из богов, а капризного ребёнка, которому не дали игрушку. Она была беззвучной пощёчиной, плевком в божественное лицо. Этот взгляд, эта кривая линия губ — они вызвали во Дио не просто гнев, а невыразимую, леденящую ярость. В его сознании, как удар молнии, пронеслась одна мысль — это существо смеётся над ним. Над ним, Дио, достигшим рая. Его дыхание стало тяжелее, мышцы напряглись, и весь мир, казалось, задрожал от того напряжения, которое наполняло его тело. Его злоба росла, как шторм над океаном. Он чувствовал, как реальность начала искажаться от давления его воли. Он не терпел насмешек. Он не терпел равных. А уж тем более тех, кто смотрит на него свысока. Этот взгляд... эта усмешка... они будут последним, что останется от Карса. — Моё имя Карс, шут ты гороховый. Я — Совершенное Существо. А ты — лишь жалкий ребёнок, живущий в своих фантазиях. На вершине может сидеть только один человек! И это я! Карс! — Карс наконец представился. Его голос был ровным, глубоким, спокойным — в нём не ощущалось ни страха, ни ярости, ни преклонения. Он произнёс своё имя без гордости, но и без тени сомнения, как неизбежный факт, как приговор. Для него это не было вызовом — это была простая истина. Истина, которая врезалась в сознание Дио, словно гвоздь в череп. Именно в этот момент Дио сорвался с места. Вся накопленная ярость, вся затаённая злоба и унижение, которые кипели в нём с момента появления Карса, выплеснулись в действии. Он сорвался, как бешеный зверь, вырвавшийся из клетки, как собака, сорвавшаяся с цепи при виде того, кто осмелился ступить на его территорию. Пространство задрожало, и в одно мгновение Дио исчез, оставив за собой лишь золотой след света. В следующий миг он уже был позади Карса. Он телепортировался со скоростью, которую невозможно было отследить обычным взглядом. Воздух звенел от перенапряжения пространства. Его тело было напряжено, словно пружина. Его правая рука, сжатая в кулак, была готова нанести удар, разрушительный, безжалостный, смертельный. Его глаза горели безумием, губы растянулись в крик, в вопль, наполненный всей его ненавистью и презрением:"MUDA!!!" Кулак с невероятной скоростью полетел к затылку Карса. Удар был рассчитан идеально — в любую другую секунду, в любую другую реальность, он разнёс бы череп противника вдребезги. Но не сейчас. Не с этим противником. Карс отреагировал не просто быстро — он отреагировал мгновенно, как будто заранее знал, что произойдёт. В тот самый миг, когда кулак Дио приблизился, Карс развернулся. Его глаза встретились с глазами Дио — холодные, спокойные, сияющие светом, в котором не было страха. Его правая рука взметнулась навстречу атаке, и в ней пульсировала чистая сила Хамона — могущество, которое пульсировало в его венах, как солнце в миниатюре. И в следующую секунду, без лишних движений, Карс отбил атаку Дио. Его ладонь ударила по предплечью противника, и с разрезающей точностью он провёл ребром ладони через плоть, мышцы и кости. Яркий свет вспыхнул между ними — пульсация Хамона прошла сквозь Дио, и его рука, до самого плеча, была отрублена в одно касание. Она отлетела в сторону, вращаясь в воздухе, оставляя за собой след багровой крови. Дио в ту же секунду совершил рывок назад. Его тело изогнулось, как у зверя, инстинктивно отскакивающего от смертельной опасности. Он отстранился, приземлившись в нескольких метрах, скользя по поверхности искривлённой реальности, оставляя за собой след энергии. Его взгляд не отрывался от Карса. Он тяжело дышал, но не от усталости — от шока. Он смотрел на Карса, как на чудовище, которое не просто выжило — оно перехватило инициативу. Он опустил глаза и взглянул на своё плечо. Его рука… исчезла. Там, где ещё секунду назад была его правая рука, теперь зияла рана, из которой струилась светящаяся, золотая жидкость. Дио дрожащими пальцами другой руки провёл по обрубку. Он не чувствовал боли — но чувствовал ужас. Глубокий, животный страх. Не перед смертью — а перед неизвестным, перед тем, кого он не мог понять. Его брови сдвинулись, зрачки расширились. Он не верил. Не мог поверить. Это было невозможно. Он — Дио, Вознесённый на Небеса, Бог среди людей, обладатель Совершенного Стенда, телепортировался с точностью до микросекунды, атаковал со всей мощью… и потерял руку. От одного взмаха. От одной ладони. От чужой силы, которую он даже не успел прочувствовать до конца. В его груди начал зарождаться новый, ранее неизведанный импульс — смесь страха и уважения. Но поверх этого пульсировала одна мысль — он допустил слабость. А за слабость приходится платить. — Невозможно... Чтобы я — Дио! Мог проиграть тебе! То, что только что случилось, не более чем жалкая случайность! Тебе просто повезло! Сама реальность... Подчинилась моей воле! А ты лишь ничтожный червяк и паразит, посмевший дерзить мне! Сдохни, мерзкий выблядок! — Дио, охваченный яростью, которую он уже не мог сдерживать, вперился взглядом в Карса. Его глаза, горящие божественным светом, вспыхнули с удвоенной силой. Ужас, который он только что испытал, быстро сменился злобой, обидой и унижением. Он, Вознесённый на Небеса, был не просто остановлен — он был изранен, осмеян, отброшен. Он не мог позволить себе терпеть такое. Он ощущал, как кипящая ненависть поднимается внутри него, подобно извержению вулкана. Его голос загремел, и каждое слово, словно клинок, было нацелено в самое сердце Карса. Он начал осыпать его оскорблениями — яркими, высокомерными, полными презрения и божественного яда. Он сравнивал Карса с червём, с паразитом, с ошибкой природы. Его речь была исполнена величия, но и безумия, он возвысился, как Зевс, гремящий над Олимпом, готовый покарать смертного, осмелившегося бросить вызов богам. И словно подтверждая свои слова, Дио воздел руки к небу. Небеса, искажённые его волей, вздрогнули. Над ними разверзлась темнота, и из этой бури начали рождаться молнии — одна за другой. Они были не обычными ударами грома, а концентрированной яростью самого бога. Искривлённые, сияющие, испепеляющие, каждая молния была воплощением его гнева. Их было больше двадцати, и они роились над его головой, словно небесные кнуты, готовые разорвать вселенную. Они скручивались в небе, как змеи из света, готовые сорваться в яростном нападении. И Дио, с маниакальным выражением лица, выкрикнул заклинание своей воли и швырнул их все — сразу — в Карса. Гром гремел, молнии свистели, воздух горел. Потоки небесного электричества с визгом расчертили пространство, будто сами небеса обрушились на землю. Они летели к Карсу с бешеной скоростью, разрезая небо и превращая всё вокруг в сияющее пекло. Земля под ногами дрожала, искривлялась, как будто не выдерживала силы этого удара. Пыль и обломки поднимались столбами. Это был акт не атаки — это была казнь. Возмездие. Наказание. Карс не отпрянул. Он стоял на месте, его тело окутал лёгкий туман жара, исходящего от его кожи. Но когда слова Дио достигли его слуха, когда последний из яростных оскорблений ударил по его гордости, Карс зарычал. Это был не просто рык — это был звериный, хищный, первобытный вопль ярости. Он не звучал как голос человека. Это был рёв дикого зверя, словно раненого тигра, который в последний миг бросается на охотника, разрывая его без пощады. Его грудная клетка расширилась, а с каждым рычанием воздух вибрировал, как будто сама природа признаёт его ярость. На его лице воцарился клыкастый, искажённый оскал, от которого стынет кровь. Его губы разошлись, обнажая ряды острых, сияющих белизной зубов. Скулы напряглись, глаза налились тьмой и кровью, и по лбу вдруг проступила паутина вен — тонкие, вздутые, живые. Они пульсировали, расходясь от центра лба во все стороны, как если бы разум Карса в этот момент был разорван на части чистым гневом. Его зрачки сузились, челюсть хрустнула, пальцы сжались в кулаки так сильно, что ногти прорезали кожу. Его дыхание стало резким, тяжёлым, и каждое его движение теперь несло в себе обещание разрушения. Он больше не смотрел на Дио как на интересного соперника. Теперь он видел в нём только цель. И эта цель должна быть уничтожена. Любой ценой. Более двадцати молний, вызванных гневом Дио, с неописуемой скоростью и яростью сорвались с неба и устремились в Карса. Пространство вокруг разрывалось от невообразимого грохота, воздух трещал, как если бы сама ткань мира не выдерживала силы, сосредоточенной в этих небесных разрядах. Это был гнев Вознесённого, и каждая молния несла в себе его волю, его ненависть, его желание испепелить. Огненные змеи света сплетались и расплетались в небе, каждая из них стремилась разорвать Карса на атомы, разнести его тело в небытие. Молнии не просто били — они выли, кричали, резали реальность, наполняя её оглушающим визгом и ослепительным сиянием. Но Карс, стоя прямо перед этим апокалипсисом, даже не дрогнул. Он не предпринял попытки уклониться, не вознёс щит, не совершил ни единого шага назад. Его глаза холодно смотрели в лицо надвигающейся ярости. Он просто поднял правую руку. В тот самый миг его плоть изменилась. Кожа потемнела, налившись металлическим блеском. Его кости и мышцы деформировались, трансформируясь в структуру, напоминающую медный сплав. Поверхность его руки стала гладкой, почти зеркальной, и вся конечность превратилась в гигантский, идеально сконструированный медный громоотвод, растущий из его плеча. Он рассчитал это с безупречной точностью, зная, как поведёт себя энергия молний, зная физику, биологию и природу электричества до последней детали. В момент, когда молнии достигли его, они не ударили по телу Карса. Вместо этого они все — каждая из двух с лишним десятков — устремились в его трансформированную руку. Вся разрушительная сила, которую послал Дио, вся ярость небес, сосредоточились в одной точке. Но вместо того чтобы разрушить, они были перенаправлены, сжаты и сконцентрированы. Медный громоотвод Карса не только принял на себя удар — он преобразовал энергию. Электрические заряды начали пульсировать в его руке, издавая свистящий, гулкий звук, от которого трещал воздух. По его руке побежали ослепительные дуги — яркие, синие, фиолетовые, белые — они сплетались вокруг его пальцев и запястья, превращая всю конечность в смертоносное, вибрирующее копьё молнии. Рука светилась, искрилась, обволакивалась змеями чистой энергии. Он держал свой "Чидори" — не технику ниндзя, а биологически совершенную копию, в миллионы раз мощнее, точнее и смертельнее. Не дожидаясь следующего шага, Дио сорвался с места. Его тело вспыхнуло золотым светом, он устремился вперёд, подобно падающей звезде. Его кулак вспарывал воздух, нацеленный в грудь Карса. Всё вокруг размылось от его скорости, а пространство изгибалось под его натиском. Он выкрикнул яростное "MUDA!" и нанёс удар, вложив в него всю силу, что оставалась в его теле. Всё происходило в доли секунды. Но Карс, не теряя ни мгновения, изогнулся и ушёл с линии удара. Его движение было грациозным и звериным одновременно — точно рассчитанное, элегантное и безупречно своевременное. Его взгляд не дрогнул. И в тот же миг, воспользовавшись открывшейся возможностью, он нанёс контрудар. Карс метнул вперёд свою руку-громоотвод — сверкающую, сияющую, ревущую энергией. Сгустки молний, вращающиеся вокруг неё, хлестнули воздух, когда она вонзилась прямо в живот Дио. Удар был точным и прямым. Рука Карса прошла сквозь плоть Вознесённого, как нож через ткань, пронзая его насквозь. В тот же миг вся накопленная энергия вырвалась внутрь тела Дио. Громовой разряд обрушился на его внутренности, заставив его тело содрогнуться. Электричество охватило его целиком — мышцы сжались в судорогах, грудь выгнулась, глаза закатились. Его тело затрясло в диких, неконтролируемых конвульсиях. Молнии гуляли по его венам, пробегали по нервам, взрывали внутренние органы микровспышками энергии. Золотая кожа начала светиться, и от каждого импульса из его рта вырывались искажённые крики. Он не мог даже закричать — его голос был искажен хрипами и потрескиванием сгорающей плоти. Он дрожал, будто марионетка, подвешенная на разорванных жилах. Карс не стал ждать, пока противник очухается. Удерживая свою руку в теле Дио, он резко выдернул её наружу, оставив зияющую дыру в животе бога. Затем, резко развернувшись вокруг своей оси, вложив всю силу ног, он нанёс мощнейший удар с разворота. Его пятка с невероятной точностью врезалась в грудь Дио. Удар был столь силён, что тело Вознесённого буквально оторвалось от земли и полетело назад, пронзая воздух, оставляя за собой искры и обрывки золотых тканей. Он пролетел десятки метров, пробив землю, скалы и остатки разорванного пейзажа, прежде чем с глухим звуком рухнуть, оставив воронку. На месте, где стоял Карс, воздух ещё долго потрескивал, будто сама природа запомнила, что именно здесь случилось нечто, что не должно было быть возможным. — Хе-хе-хе. Похоже, ты умудрился стать Вознесённым на Небеса, вампир. Чего ты хочешь ещё? Ты прекрасно знаешь, что твоё тело никогда не сможет стать настоящим Совершенным Существом, как я. В чём прелесть быть на тех "Небесах", о которых ты говоришь? Мне вот всего лишь хотелось покорить солнце. Я лично убил в войне большую часть своего вида, после чего потерял всех оставшихся у меня сородичей, и, в конце концов, достиг своей цели, но в итоге я понял, что оказался совсем один. Ты ждал сотню лет? Я ждал сотни тысяч. Во всей Вселенной, насколько её охватывают мои способности, только на Земле есть достойная упоминания жизнь. Она – единственное место во Вселенной, где жизнь достойна того, чтобы её прожить. Дио, ты бессмертен. Здесь тебе не нужно идти на убой.(Карс, усмехнувшись и улыбнувшись.) — Сотни тысяч лет, потраченных на то, чтобы не утруждать себя мыслями, не сравнится с сотней лет, которую я провёл в бешеной занятости.(Дио, регенерируя свои раны.) — Отлично. Раз ты ко мне прицепился, ты станешь отличной возможностью испытать пределы моей жизненной силы. Наверное, мне действительно стоит поэкспериментировать над тем, насколько может умереть "небесное" тело.(Карс, поднося кулаки к лицу.) — Это разожгло и моё любопытство. В конце концов, невозможность умереть и невозможность быть убитым – две разные вещи. Не может такого быть, чтобы кто-то выдвинул из своей задницы идею, о которой я никогда не думал, так что давай узнаем правду прямо сейчас. Но любопытство – забота второстепенная; больше, чем что-либо, я хочу только конца твоего существования. Гарантировать, чтобы ни один умный мелкий ублюдок не подумал хлебнуть твоей крови и плоти, чтобы ни у кого не было против меня и шанса.(Дио, сложив руки у груди.) — Хе-хе. Вряд ли мне нужно на это указывать, но умный мелкий ублюдок здесь ты – вампир.(Карс, совершая шаг вперёд.) — Меня зовут Дио Брандо. Хорошенько запомни это.(Дио, также совершив шаг вперёд.) — У меня нет привычки давать имя еде.(Карс) — Твой вид носил корону достаточно. Пора встречать нового босса, Карс.(Дио) — Не проецируй своё необъятное эго на меня. Я прекрасно знаю, что между видами есть иерархия.(Карс) — Ха! Есть. И обеспечивает её только сила и слабость.(Дио) — Тогда сама эта мысль будет доказательством твоей гибели.(Карс) — Как я уже сказал – я здесь только для доказательства того, что уже знаю.(Дио) — Ну же! Мва-ха-ха-ха-ха! Давай потанцуем, Карс! Вот и настал час битвы!(Дио, закричав и совершив рывок.) — Хе-хе. Не могу дождаться.(Карс, совершив рывок навстречу.)

MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!(Дио)

MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!(Карс)

Карс и Дио, Вознесённый на Небеса, вступили в яростную схватку, их движения слились в ослепительном вихре скорости, мощи и чистой ярости. Каждый удар, который они наносили друг другу, был настолько силён, что воздух вокруг них разрывался с грохотом, похожим на взрыв. Их удары не просто были быстры — они нарушали само течение времени, отскакивая друг от друга как столкновение небесных тел, разрывающих реальность. Их тела мерцали в пространстве, оставляя после себя послесвечение, словно тени, отстающие от скорости их движений. Когда Карс бросался вперёд, он использовал комбинацию сверхчеловеческой гибкости, боевых навыков, накопленных за тысячи лет, и абсолютного контроля над каждым атомом своего тела. Его кулаки рассекали воздух, а ноги оставляли трещины в земле при каждом шаге. Дио же, опьянённый своей новой силой, действовал словно божество разрушения — каждое его движение сопровождалось вспышкой энергии и проблесками времени, которое он искажал с помощью The World Over Heaven. Он телепортировался, предсказывал удары, ломал законы физики ради превосходства. Их удары сталкивались, вызывая мощные ударные волны, способные снести здания. Когда Карс отразил один из атакующих выпадов Дио, земля под их ногами буквально провалилась, создав кратер в десятки метров шириной. Дио ответил временной остановкой, атакуя Карса одновременно с нескольких направлений, но Карс, будто предчувствуя каждый из ударов, отбивал их с точностью до миллиметра. Его движения были почти телепатическими, инстинктивными, как у животного, созданного для боя. Каждая рана, которую они наносили друг другу, затягивалась с нечеловеческой скоростью. Кровь хлестала, разбрызгиваясь в воздухе, но уже через секунду тела их были снова целы. Ломались рёбра, кости дробились, вспарывались животы, разлетались зубы — и всё это исчезало в следующем миге, будто время поворачивалось вспять, позволяя им снова и снова сражаться, как бессмертные титаны. Небо над ними потемнело, словно сама природа отреагировала на это сражение. Молнии вспыхивали на горизонте, и даже ветер завывал от страха. Каждый, кто находился бы рядом, был бы испепелён просто от одного близкого столкновения этих двоих. Это была не битва, а столкновение двух абсолютных сил — неостановимой ярости против совершенной эволюции, божественного желания доминировать против воплощённой гибкости, разума и силы. — The World Over Heaven! Время остановило свой ход! — Дио призвал свой стенд — The World Over Heaven, величественное и зловещее существо, которое парило над землёй с аурой абсолютного превосходства. По внешнему виду и телосложению он напоминал оригинального The World, но с заметными, почти божественными отличиями. Его тело переливалось чистейшим ангельским белым оттенком, как будто его плоть была выкована из самого света, а каждый мускул обрамляли сверкающие золотые элементы: браслеты, перчатки, наплечники, сегменты брони на груди и ногах. Его глаза внушали страх — перевёрнутые по строению, с угольно-чёрной склерой, в которой плавала ослепительно белая радужка, а в её центре находился чёрный, как чёрная дыра, зрачок, от которого веяло абсолютной пустотой. На поясе сохранился знакомый символ сердца, словно отголосок прошлой версии, но его значение будто исказилось. На коленях вместо сердечных символов были начертаны две массивные буквы "D", символизирующие божественную сущность Дио и его собственное величие. А на подбородке вместо ещё одного сердца располагался идеальный круг — без углов, без формы, абсолютное совершенство, замкнутое в своей форме, как символ бесконечности и замкнутого цикла власти. Дио медленно вытянул руку вперёд, и голос его прозвучал как приговор: "The World Over Heaven…" — и в следующую долю секунды время вокруг застыло. Все звуки исчезли. Листья, падавшие с деревьев, зависли в воздухе. Птицы, застывшие в полёте, словно были вырезаны из мрамора. Люди, звери, пыль, облака, даже течения воды в реках — всё остановилось. Само течение времени подчинилось воле Дио, застыло, прекратилось. Он надеялся, что и Карс, как все остальные, превратится в статую, безвольно застыв в этой замороженной вселенной. Однако его ожидания были обмануты. Карс, стоявший в напряжённой стойке, резко дёрнулся. Его зрачки затрепетали, он медленно, с яростью, повернул голову в сторону Дио. Он двинулся. Мгновение, едва уловимое для самого Бога, но в остановленном времени — целая вечность. Карс, несмотря на всю абсолютность силы Дио, смог нарушить правила чужого времени. Его голос прозвучал, разрывая тишину пустоты:"The World Ultimate! Время остановлено мной!" Из его спины вырвался его стенд — The World Ultimate, мрачный и безупречно мощный, созданный по образу и подобию оригинального The World, но адаптированный, улучшенный, эволюционировавший до формы, превосходящей пределы. Его тело было закалено тысячелетиями размышлений, тренировок, адаптаций. Оно испускало тень времени, он словно рождённый из самого механизма вселенной. Его пальцы сжались, и мир снова содрогнулся. Мир, уже остановленный Дио, был теперь остановлен вновь — но по воле Карса. Это не было наложением двух эффектов, это было уничтожением контроля одного божества другим. The World Ultimate полностью подавил контроль The World Over Heaven над реальностью, и теперь именно Карс стал властителем времени. Дио, до этого уверенный в своём превосходстве, был застигнут врасплох. Его лицо перекосилось от неожиданности, а в глазах появилось нечто, что не видели века — растерянность. Он стоял в абсолютной неподвижности, даже не попытавшись отреагировать. В этот критический миг, в точке, где должно было случиться вмешательство, Дио промедлил. Он не знал, что Карс обладал способностью не просто повторить его силу, а довести её до высшего уровня. The World Ultimate был не просто копией — он был эволюцией, воплощением совершенства, идеей, доведённой до абсолюта. Дио, Вознесённый на Небеса, был впервые в жизни застигнут в состоянии непонимания, и это стоило ему инициативы. Он замер, в растерянности, не понимая, как противник смог сломать даже его остановленное время. — Знаешь в чём твоя главная проблема, Дио? Ты слишком высокомерен, настолько, что даже собственная победа над Джотаро Куджо не смогла научить тебя смирению. Ты продолжаешь смотреть на других свысока, как на жалких насекомых, недостойных твоего внимания. Но именно это и губит тебя снова и снова. Твоя халатность по отношению к врагам, твоё слепое самолюбие, твоя уверенность в собственной непобедимости — всё это не сила, а твоя величайшая слабость. Во всех бесконечных вселенных, мирах и измерениях, где ты и Джотаро сталкивались в смертельной схватке, исход почти всегда один и тот же. Лишь в двух реальностях из бесчисленного множества ты вышел победителем. И даже это не сделало тебя мудрее. Ты считал что Джонатан Джостар никто рядом с тобой, но в итоге ты был обезглавлен им же. И даже получив его тело и власть над временем, ничего не изменилось. Ты остался тем же тщеславным, надменным существом, которое считает, что мир существует лишь для того, чтобы склоняться перед твоим величием. Но величие — это не просто сила, Дио. Это умение признавать свои ошибки, это способность учиться на поражениях. А ты… ты так и не понял этого. Ты подобен зеркалу. Отражатель только самого себя, но не способен видеть внешний мир. Ты видишь только самого себя, а весь внешний мир не способен увидеть из-за того что затмеваешь свои же глаза своим самолюбием. А я — Карс, Совершенное Существо, вижу всё. Даже сейчас, зная, что бесчисленные версии тебя пали от руки ДжоДжо, ты продолжаешь идти тем же путём. Ты уверен, что твоя победа — доказательство твоего превосходства, но на самом деле это лишь случайность, удачное стечение обстоятельств. И если ты не изменишься, не пересмотришь своё отношение к врагам, к миру, к самому себе, то твоя участь предрешена. Ты снова окажешься поверженным, снова будешь лежать в пыли, снова услышишь насмешки судьбы. Потому что твоё высокомерие — это не твоя сила, а твоя гибель. И рано или поздно, так или иначе, оно приведёт тебя к собачьей кончине, как привело бесчисленное множество других Дио Брандо до и после тебя. — Карс, владыка времени, стоявший с властным выражением лица рядом со своим стендом — The World Ultimate, не спеша подошёл к Дио, который оставался замершим в его собственном остановленном времени. Движения Карса были точными, выверенными, почти медитативными. Он подошёл вплотную, глядя на врага сверху вниз, словно на испорченный артефакт, который когда-то имел ценность, но теперь утратил всякое достоинство. Его глаза, полные ледяного спокойствия, изучали лицо Дио, как будто проникая сквозь его плоть, разум и душу. И тогда, с безразличным, почти научным тоном, Карс начал говорить. Его голос был спокоен, уравновешен и ясен, как голос хирурга, рассказывающего пациенту об опухоли, которую он вот-вот удалит. Он начал с самой сути: с характера Дио. Он говорил о его высокомерии — о том, как слепая вера в собственное могущество не раз приводила его к краю гибели. Он упомянул, как Дио раз за разом переоценивал себя, полагая, что стоит выше всех и каждого, что его сила делает его неприкосновенным, а его судьба — божественной. Карс объяснял это, не повышая голоса, не переходя на эмоции. Он говорил, как учёный преподаёт на лекции. Он указал, что вся "божественность" Дио — лишь маска, за которой прячется страх быть побеждённым. Он напомнил о Джонатане Джостаре, которого Дио считал слабее себя, но который в итоге привёл его к поражению. Он упомянул, как даже получив тело Джонатана и власть над временем, Дио всё равно остался заложником своих комплексов и тщеславия. Карс перешёл к самолюбию Дио, его постоянной нужде в восхищении, признании, подчинении. Он назвал это слабостью, цепью, которой Дио сам себя связал. Он отметил, что каждый поступок Дио был не шагом вперёд, а отчаянной попыткой доказать, что он достоин быть богом, хотя настоящий бог в доказательствах не нуждается. Карс не просто говорил — он расчленял личность Дио, словно вскрывая её на анатомическом столе. С каждым словом эго Дио трескалось. В его неподвижном теле, за замершим взглядом, можно было почти почувствовать, как внутри бушует ярость, смятение, страх. Но Карс не останавливался. Он сравнил Дио с зеркалом, которое отражает только самого себя, неспособное видеть внешний мир. Он указал, что именно из-за этого Дио проиграет — потому что он не видит никого, кроме себя, а Карс видит всё. Он закончил тем, что назвал высокомерие Дио его главным поражением. Не Карс, не Джостар, не сама судьба — а его собственное "Я", раздутый культ личности, возведённый в абсолют. В момент, когда Карс замолк, вокруг них по-прежнему царила тишина остановленного времени, но даже она казалась наполненной звоном — звоном разлетающегося на осколки гордого, но обречённого эго Дио Брандо.

MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!

После того как Карс закончил свою речь, холодную и безжалостную анатомию эго Дио, начался настоящий ад. Настоящее, абсолютное, беспрецедентное уничтожение. The World Ultimate, его стенд, до этого момента сражавшийся методично и расчётливо, теперь обрушил на застывшего во времени Дио такую ярость, которая ранее была лишь теоретической возможностью. Всё изменилось. Впервые Карс решил использовать весь потенциал своей остановки времени — не на секунды, не на мгновения, а на целый час. Шестьдесят минут. Три тысячи шестьсот секунд абсолютной неподвижности мира, где только он и его стенд могли двигаться. The World Ultimate двинулся первым. Его кулаки размылись в воздухе, превращаясь в шторм, в ураган ударов, несущихся с такой скоростью, что воздух вокруг него начинал искажаться, как в вакууме. Каждый удар сопровождался звоном, от которого трещал сам остановленный эфир. Стенд наносил сто ударов каждое мгновение, не теряя ритма ни на секунду. Ни один удар не был случайным — каждый был выверен, направлен точно в те точки тела Дио, где было больше всего нервных окончаний, больше всего уязвимости. В течение первых минут удары сокрушили грудную клетку Дио, превратив кости в порошок и вдавив их в его внутренности. Затем — живот, печень, почки, позвоночник. Раз за разом. Но The World Ultimate не остановился. Он продолжал. Его руки, словно живые молоты, ломали, дробили, рвали, уничтожали. Глазницы Дио были разрушены, челюсть раздроблена на сотни осколков, руки и ноги сворачивались в невозможные, гротескные углы. Но этого было недостаточно. Пока его стенд продолжал разрушение, Карс, стоя рядом, развернул спину и из неё начали вырастать его легендарные золотые костные лезвия. Словно цветы из ада, они раскрывались, сверкали, и летели вперёд. Он создавал их сотнями, тысячами, окружая Дио со всех сторон. Эти лезвия не просто втыкались — они вгрызались, расползались внутрь, пробивали даже те ткани, которые были уже превращены в месиво. Дио был окружён этими лезвиями, как дикий зверь в клетке, обрушенной со всех сторон шипами. Его тело уже не напоминало человеческое. Оно перестало быть телом. Мясо, кости, кожа, внутренности — всё смешалось. Бесконечный ураган ударов The World Ultimate превращал плоть в туман, в пыль, в гниющую кашу, а золотые лезвия Карса продолжали резать, дробить, крошить, как клинки мясника, оставляя за собой следы, похожие на трещины в хрупком стекле. Шли минуты. Каждая минута была вечностью пытки. Ни одна секунда не проходила без сотен тысяч разрушений. Карс наблюдал за этим с холодной решимостью, словно выполнял математическую формулу, в которой каждая переменная — удар. Он видел, как тело Дио буквально тает, растворяется под натиском безостановочного насилия, и даже его божественное бессмертие начинало трещать. Это было не просто избиение — это было уничтожение на уровне информации, молекул, самого образа. К концу часа, когда время должно было вернуться в своё русло, от того, что когда-то называлось Дио, не осталось ничего узнаваемого. Никакая технология, магия или наука не смогли бы идентифицировать то, что осталось. Не существовало больше органов, костей или структуры. Просто аморфная масса — обугленная, разорванная, переломанная, размазанная по пространству, словно само время скривилось в этом месте от ужаса. За целый час, The World Ultimate смог нанести по Дио более 3,6 млн ударов. Карс медленно выдохнул, наблюдая за этим итогом. Он не чувствовал жалости. Не чувствовал радости. Он просто стер врага из бытия. Всё, что было Дио, перестало быть. Осталось лишь напоминание о том, что гордость без разума — путь к самоуничтожению. Как только время вновь тронулось с мёртвой точки, и застывший мир пришёл в движение, то, что когда-то было телом Дио, обрушилось на пол, издав глухой, отвратительный хлюпающий звук. Это было не тело, не человек, не существо — это была аморфная, мясная, чёрно-красная жижа, переливающаяся каплями крови, фрагментами костей, сгустками плоти, напоминающими расплавленный воск. Она пульсировала, дрожала, словно пытаясь вспомнить, что она когда-то была живым организмом. Куски плоти отделялись и снова сливались в вязкий ком, который дышал, издавал почти неуловимые звуки, похожие на стон. Вокруг неё стояли золотые костные лезвия Карса, сотни их, воткнутых в пол, наклонившихся, словно хищники, готовые снова вонзиться в добычу. Они испускали слабое сияние, словно чувствуя, что битва окончена, что враг уничтожен. Карс, уверенный в своей победе, уже повернулся. Он чувствовал вкус завершения, вкус превосходства, вкус триумфа. Он хотел уйти, оставить позади поле боя, которое сам превратил в молчаливое свидетельство абсолютной мощи. Но вкус обманул его. Жижа, в которой уже не было и намёка на форму, вдруг начала дрожать иначе. Ритмично. Последовательно. Внутри неё закрутились потоки энергии, вспыхнули едва заметные разряды, и эта масса, как будто осознавшая себя, начала изменяться. Сначала это были крошечные сгустки, формирующие зачатки мышц. Затем — позвоночник, который словно вырос из ниоткуда, протянулся вдоль массы. К нему начали прилипать отдельные фрагменты органов, вен, сосудов. Всё это происходило с ужасающей скоростью. Кожа, плоть, ткани, кости — всё собиралось, восстанавливалось, как будто в обратную перемотку. Карс застыл. Он наблюдал. Он не вмешивался. Не потому что не мог, а потому что не верил. Он мог регенерировать из атомов, из пыли, из кварков, если потребуется. Он — Совершенное Существо. Но вампир? Какой-то вампир, чьё тело только что было буквально уничтожено до молекулярной жижи, теперь восстанавливается? И не просто восстанавливается, а делает это из крови? Для Карса это было невообразимо. Прошло всего несколько секунд. Не минуты, не часы. Лишь несколько жалких секунд — и перед ним вновь стоял Дио. Тот самый Дио. Его тело сияло, кожа будто светилась изнутри. Его мышцы были идеальны, пропорции — божественные. Он выглядел как и прежде, но в его глазах теперь пылало не просто высокомерие. В них пылала ярость, обида, злоба, бешенство, накопленные за тот самый час пытки. Он дышал медленно, уверенно, каждое движение будто провозглашало:"Я не проиграл". Карс смотрел на него, не говоря ни слова. А Дио, опустив взгляд, увидел окружившие его золотые костные лезвия. Они всё ещё стояли, острые, как грех, сверкающие на свету. Но в его взгляде не было страха. Только раздражение. Мгновение — и его нога, словно исчезнув, прошла по кругу, разрезав воздух, словно коса. Один единственный удар, и сотни костных лезвий были разрушены, сломаны, рассыпаны в пыль. Все сразу. Один удар. Он даже не напрягался. Гримаса ярости перекосила его лицо. Он поднял глаза на Карса, и в этот миг стало понятно — битва, о которой думали, что она окончена, только-только началась. — Существует безграничное количество реальностей. Но по своей природе реальность может быть только одна... и реальности, которую создаю я, Дио... более чем достаточно! Настоящий победитель это тот, кто видел Небеса. Мои руки, всегда ведут праведную истину. Реальность, безграничную и свободную! Это мой... Over Heaven! MUDA! — Дио, чьё лицо было словно вырезано из холодного мрамора с единственным выражением — абсолютной, всепоглощающей ненавистью, снова вызвал свой стенд — The World Over Heaven. Его взгляд был заострён, губы сжаты в тонкую линию, а тело напряжено до предела. Воздух дрожал от концентрации силы. Из его спины вырвался ослепительно сияющий стенд, словно божество, спустившееся из сияющих чертогов в ад. Его белоснежное тело с золотыми деталями, перевёрнутыми глазами и аурой всевластия внушало безмолвный ужас. И в ту же секунду, как только он появился, он взревел своим фирменным, звериным "MUDA!", и совершил стремительный, безжалостный рывок в сторону Карса. Каждый шаг The World Over Heaven сокрушал воздух, пространство вибрировало, подчиняясь его божественной воле. Его кулак, переполненный силой переписывать реальность, пробивал собой слои атмосферы, оставляя за собой след энергии, пульсирующий золотыми спиралями. Он нёсся прямо в грудь Карсу, в сердце его вселенной, чтобы не просто нанести удар, а полностью уничтожить, стереть, отменить его существование, навсегда вырвать из ткани времени. Но Карс не двинулся ни на миллиметр. Он стоял, как скала, взглядом будто измеряя абсолютную силу врага, а затем, с точностью хирурга, сделал движение рукой. В этот миг из его тела вырвался другой стенд — C-Moon Ultimate Requiem. Его форма была не такой внушительной, как у The World Over Heaven, но от него исходила извращённая, нечеловеческая энергия. Он поднял руку, и пространство между ним и The World Over Heaven мгновенно изменилось. Гравитация, невидимая, но всесильная, внезапно сместилась. Вокруг The World Over Heaven начали сжиматься и скручиваться линии пространства, воздух начал коллапсировать в точку. Гравитационное поле, усиленное до нечеловеческих пределов, поглотило движение The World Over Heaven. Само время вокруг него исказилось — оно стало вязким, застывающим, оборачивающимся в себя. Каждый микросекундный рывок стенда становился вечностью. Его кулак, что ещё секунду назад летел как смерть, теперь завис в воздухе, едва-едва сдвигаясь вперёд, как капля смолы в мороз. "Совершенный Стенд" замер, замороженный не во времени, а в бесконечном умирании движения. Дио, поражённый, замер на месте. Его глаза расширились. Его разум не мог принять увиденное — Карс, существо, что и так был совершенен, имел не один, а сразу два стенда. И второй был не менее ужасающим. Он отступил на шаг, пытаясь осмыслить это, и уже готовил свой ответ. Подняв руку, он собирался вызвать молнию, удар из чистой энергии, способный разорвать в клочья даже самых устойчивых врагов. Но Карс не дал ему времени. В то же мгновение, пока The World Over Heaven всё ещё висел в искажённой реальности, из спины Карса вырвался его первый стенд — The World Ultimate. Он молниеносно вынырнул из пустоты, и, воспользовавшись застывшим положением врага, нанёс серию точных, безжалостных ударов прямо в тело The World Over Heaven. Каждый удар был словно взрыв, проникающий сквозь ткань стенда и прошивающий его насквозь. И в тот момент, когда кулаки The World Ultimate врезались в тело стенда Дио, урон в полном объёме был передан его владельцу. Резкая, невыносимая боль пронзила тело Дио. Его левая нога от бедра до колена взорвалась кровавым фонтаном, разлетевшись кусками мяса. Правая рука ниже локтя оторвалась, как будто её вырвали. В его груди, прямо под сердцем, зияла огромная дыра, дымящаяся и чернеющая. Кровь брызгала из неё с бешеной силой. А его лицо... Правая щека, вместе с частью челюсти и зубов, была снесена напрочь, открыв костяную структуру черепа. Дио зашатался. Он всё ещё стоял, но его тело тряслось. Кровь капала с него, заливая землю под ногами. И несмотря на это, его глаза не потеряли той же ненависти. Они горели сильнее. Но теперь в них появилось ещё кое-что — удивление. Он понял, что Карс был не просто соперником. Он был чем-то гораздо, гораздо большим. — D4C LT Ultimate! — Карс, полностью переключившись на следующую фазу атаки, плавно отозвал C-Moon Ultimate Requiem, который исчез в ярком гравитационном всплеске, будто растворяясь в воздухе. Его место тут же занял другой стенд — D4C LT Ultimate. Воздух вокруг Карса задрожал, пространство пошло рябью, словно само измерение не справлялось с присутствием столь нестабильной силы. Не теряя ни секунды, Карс активировал способность D4C LT Ultimate, и пространство вокруг него мгновенно треснуло, как зеркало, сквозь которое он скользнул. Он исчез с прежнего места и появился прямо за спиной Дио, не издав ни звука, не оставив ни малейшего следа присутствия. Всё было выполнено с идеальной точностью, граничащей с абсолютной. Оказавшись в критической позиции, он мгновенно нанёс удар рукой, целясь в уязвимое место между шеей и плечом врага. Однако Дио, несмотря на недавние повреждения и внешний вид полутрупа, всё ещё был невероятно опасен. Его регенерация, усиленная небесной силой, сработала в последние доли секунды: ткани восстановились, мышцы налились силой, и он сумел ответить. Развернувшись с неестественной скоростью, он нанёс ответный удар, направленный в плечо Карса. Его кулак пробил плоть и раздробил кость, отрывая правую руку Карса с ужасающим хрустом, забрызгивая всё вокруг бурлящей чёрной кровью. Карс резко отступил назад, отдаляясь на несколько метров, чтобы оценить ситуацию и перестроить тактику. На миг воцарилась тишина. А потом Карс… внезапно повернулся к Дио спиной. Это было неожиданно и даже дерзко. Из его спины с шипением, будто вырываясь из чрева другого измерения, вышел D4C LT Ultimate, окутанный вихрями межвселенской энергии. Его лицо было безэмоциональным, действия — точными. Он поднял руку и, не колеблясь, провёл резкий вертикальный разрез по воздуху перед собой, словно мечом рассекая саму ткань реальности. Мир содрогнулся, и в месте удара образовалась межвселенская щель, из которой, как из водоворота, вылетел другой Дио Брандо — его версия из параллельной вселенной. Эта копия не имела времени понять, где находится: он буквально выпал из своего мира и тут же упал сверху на Дио, Вознесённого на Небеса. Секунду спустя начался кошмар: два Дио — абсолютно идентичных, с одинаковыми душами, телами, присутствиями — начали притягиваться друг к другу. Вселенная не терпит парадоксов. Два тела одного и того же существа не могли сосуществовать в одной временной линии. Их ткани начали сливаться, переплетаться, искажаться. Их тела хрустели, как если бы их медленно сминали, ломая кость за костью, сливая сосуды, органы и кровь. Они оба закричали — голос был один на двоих. Из их тел фонтанировали лужи багровой крови, мясо рвалось, как мокрая бумага, кости сливались и деформировались. Их лица искажались в гримасах боли, пока они превращались в единый клубок страдания и боли. Ещё немного, ещё несколько мгновений — и всё было бы кончено. Карс уже ощущал триумф, ведь даже божественная сила не спасла бы Дио от самого себя. Он почти выиграл. Но Дио, даже в состоянии этого ада, не собирался сдаваться. Он сквозь боль активировал свой The World Over Heaven, напрягая последнюю оставшуюся волю, и с усилием, сопровождаемым золотым свечением, сжал реальность, переписав её заново. Вспышка — и альтернативный Дио исчез. Он был вырван обратно в свою вселенную, в одно мгновение выкинут оттуда, где быть не должен. Карс, с хмурым и хладнокровным выражением лица, наблюдал за Дио, который теперь лежал на полу, полулёжа, опершись на локоть. Его тело трясло, будто каждая клетка дрожала после адского давления слияния. Сломанная кость в грудине скрежетала, позвоночник хрустел. Его грудь поднималась прерывисто. Лицо было искажено от боли, но он ещё был жив. С его лба медленно стекала тонкая струя крови, она прошла по щеке, скользнула по носу и достигла правого глаза. Контакт вызвал резкое раздражение — глаз начал щипать и краснеть, и Дио тут же зажмурился, зажав его ладонью, сцепив зубы. А Карс… Карс всё приближался. Его шаги были неспешными, но в каждом из них чувствовалась неотвратимость. Он шёл не как воин, он шёл как приговор. Его силуэт с каждой секундой заполнял всё поле зрения Дио. Ни слова. Ни звука. Только глухие шаги и тяжёлое дыхание в мёртвой тишине. — Три стенда... Три... Как такое возможно... Сколько у тебя стендов!? — Дио, сжав зубы так сильно, что казалось, вот-вот сломаются, поднял взгляд на приближающегося Карса. Его тело дрожало от боли, правая рука всё ещё сжимала воспалённый глаз, а из левой сочилась кровь. Он с трудом поднялся на колено, пытаясь удержать остатки достоинства, и сквозь сжатые зубы, с яростью в голосе, прошипел слова. Его голос был хриплым, пропитанным яростью, обидой и удивлением. Он никогда прежде не видел, чтобы кто-то мог управлять более чем одним стендом, особенно с такой легкостью, с которой Карс менял их. Это нарушало все известные ему законы. Карс, остановившись в нескольких шагах от него, склонил голову, будто прислушиваясь к вопросу, и на его лице появилась насмешливая ухмылка. Он не ответил словами. Он лишь медленно расправил плечи, будто выставляя себя напоказ, и слегка хмыкнул, глядя сверху вниз на Дио. Этот короткий, холодный смешок, полный превосходства, сказал больше, чем любые слова. — Ничтожный вампир. Ты действительно думаешь, что я раскрою тебе количество своих стендов? В таком случае, ты самый наивный из всех встречных мной существ. Жалко на тебя смотреть. — Карс, с самодовольной полуулыбкой, откинул голову чуть назад и, глядя на Дио с лёгкой насмешкой в глазах, негромко, но отчётливо сказал что не расскажет ему сколько у него стендов. Его голос был спокойным, уверенным, даже лениво презрительным. Дио, услышав это, не сдержал ярости. Сквозь зубы он издал глухое рычание, полное злобы и унижения. В его глазах полыхнуло бешенство. В один короткий миг, словно забыв о боли и усталости, он резко вскочил на ноги, будто подорванный изнутри бурей ненависти. И не теряя ни секунды, метнулся в сторону Карса, выставив вперёд оба кулака. Он обрушил на Карса серию яростных, бешеных ударов, каждый из которых был полон ярости, боли и желания разорвать врага. Однако Карс не двигался с места. Он не отступал. Он поднял предплечья в защитной стойке, и как опытный боксер, блокировал каждый удар Дио — раз за разом, будто проверяя прочность злобы противника. Его движения были точны, хладнокровны и почти автоматичны, будто всё происходящее не стоило ему и крупицы усилий. Дио, стиснув зубы ещё сильнее, в бешенстве призвал The World Over Heaven. Сияющий стенд материализовался за его спиной, мгновенно среагировал и с грохотом взмахнул рукой, готовясь ударить Карса с нечеловеческой силой. Его кулак, заряженный божественной силой, полетел прямо в сторону Карса, нацеливаясь на голову. Карс насторожился. Его взгляд на долю секунды сузился, и он молниеносно метнулся вперёд. Он поймал руку The World Over Heaven в воздухе, схватив её обеими руками за запястье, остановив движение в последний момент. На лице Карса не было ни страха, ни ярости — только холодная решимость. Затем, с нечеловеческой точностью, он провёл вертикальный удар ногой снизу вверх — удар пришёлся точно в нижнюю челюсть The World Over Heaven. Хруст раздался оглушительно. Сила удара была настолько велика, что в ту же секунду часть повреждения передалась Дио. Его тело дёрнулось, изо рта вылетели несколько окровавленных зубов, и он, словно сбитый грузовиком, отлетел назад. Его спина со скрипом ударилась о землю, оставив борозду на месте падения. Кровь стекала из его рта, сминаясь с грязью под ним. Карс не дал ему времени восстановиться. Он сосредоточился, и с лёгким движением тела отрастил из своего предплечья золотое костное лезвие, которое засияло холодным металлическим светом. Сделав один мощный шаг, он совершил стремительный рывок в сторону Дио, словно пронзая воздух. Расстояние между ними сокращалось с ужасающей скоростью. Но Дио, превозмогая боль и обессиление, не собирался сдаваться. The World Over Heaven вновь активировался. В самый последний момент, когда Карс уже готов был вонзить лезвие, The World Over Heaven вскинул ногу и с силой ударил по лезвию, разломав его пополам. Обломки полетели в стороны, звеня, словно осколки разбитой чешуи. Не давая Карсу опомниться, The World Over Heaven развернулся в воздухе и с разворота нанёс мощнейший горизонтальный удар рукой прямо по лицу Карса. Его голова резко дёрнулась вбок, а тело отлетело на несколько метров, оставляя в воздухе след из капель крови. Карс, упав, прокатился по земле, и когда он замер, на его лице остался глубокий порез, из которого густо сочилась алая кровь. — Какая к чёрту разница, сколько у тебя стендов? У меня есть The World Over Heaven. Совершенный Стенд. Не просто могущественный — абсолютный. Он переписывает реальность по моей воле. Он может отменить любую твою способность, стереть любой твой удар, уничтожить саму возможность твоего существования. Он останавливает время не на доли секунды, не на мгновение, а настолько, насколько я пожелаю. Для меня время — не ограничение, а игрушка. Я властелин времени. Неважно, сколько у тебя стендов. Один, два, десять, сотня. Ты можешь таскать за собой армию из альтернативных себя, можешь сшить их из костей, богов, воспоминаний и кошмаров — это ничего не изменит. Все они — ничто по сравнению с моим The World Over Heaven. Ты можешь изощряться, выдумывать комбинации, хитрить, подменять, но итог будет один и тот же. Прах. Пепел. Забвение. Карс… ты смеёшься, ты уверен в себе, ты играешь в тактику, но всё это — отсрочка. Временная передышка перед приговором. Ты думаешь, ты бессмертен, ты думаешь, ты совершенен… Но мой Совершенный Стенд рано или поздно... станет твоей погибелью. Ты можешь выиграть бой. Ты можешь ранить меня. Но ты не сможешь победить это. Ты не сможешь победить само переписывание реальности. Ты не сможешь победить The World Over Heaven... — Прорычал Дио, тяжело дыша сквозь стиснутые зубы, каждый вдох напоминал звериное рычание, вырывающееся из его груди. Его грудная клетка стремительно поднималась и опускалась, как у хищника перед броском. Он сжимал кулаки так сильно, что костяшки пальцев побелели, а вены на предплечьях и кистях вздулись и ходили, словно змеи под кожей, пульсируя от напряжения. Его ногти вонзились в ладони, оставляя кровавые полумесяцы. Всё тело Дио дрожало от переполняющей ярости и жажды уничтожения. Он сделал шаг вперёд, и с каждым его движением по земле словно прокатывалась волна давления. Его лицо исказилось до безобразия: брови сдвинулись, глаза налились злобой, губы искривились в хищной, злобной гримасе. В его взгляде больше не было ни высокомерия, ни надменности — только безумная, фанатичная решимость уничтожить врага любой ценой. Он резко вскинул руку вверх и выпрямил палец, указывая им точно в грудь Карсу. Этот жест был не просто угрозой, а приговором, заряженным злобой, как предсмертный указ от самого бога возмездия. — Хе-хе. Знаешь, чем я, Совершенное Существо, отличаюсь от тебя? Вампира, чья гордость держится на жалких подачках судьбы и украденной силе? Тем, что я всегда был, есть и буду лучше тебя до бесконечности. Я не поднимался по чужим головам, не жрал кровь, чтобы выжить, не крался в темноте, боясь солнечного света. Я сам свет. Я сам вершина эволюции. Все мои стенды — Совершенные. Каждый из них воплощает в себе абсолют, и вместе они образуют не просто силу, а идеальное воплощение воли. Они — продолжение меня, моей сути, моей вечной сущности. Также, как и я сам — завершённое, безошибочное, бессмертное существо, стоящее над логикой, законами и природой. А твой The World Over Heaven... Да, я не стану отрицать — он поражает своей феноменальной силой. Его способность переписывать реальность вызывает уважение. Он может изменить судьбу, стереть причинно-следственные связи, перекроить саму ткань времени. Но всё же… он — всего лишь инструмент. Инструмент в руках того, кто сам по себе несовершенен. И в этом твоя слабость. Сила твоего стенда не может превзойти то, что является абсолютом по своей природе. Она не способна сравняться с моими стендами, потому что они не служат мне — они часть меня. И пока ты зависишь от силы извне, я сам и есть сила. — Дио после услышанных им слов от Карса, сильно разозлился. Его глаза налились яростью, дыхание участилось, а мышцы напряглись. Он телепортировался за спину Карса, надеясь застать того врасплох и воспользоваться силой своего The World Over Heaven, чтобы переписать самого Карса, стереть его тело, его разум, его существование. Он поднял руку, замахнулся — но в ту же секунду, как будто заранее всё предугадал, из спины Карса выдвинулась массивная, бронированная башня, похожая на башню танка, но куда более технологичная и грозная. С каждой стороны башни торчал длинный, утолщённый ствол — двойная артиллерия, смертоносная и молниеносная. Это была часть одного из самых разрушительных стендов Карса — стенда-паравоза по имени The General. Башня с невероятной скоростью повернулась прямо на Дио, и прежде чем тот успел хоть как-то среагировать, два массивных снаряда вылетели из стволов с грохотом, разрезая воздух. В следующую долю секунды они врезались в тело Дио с такой силой, что небо озарилось ослепительной вспышкой, а по округе раздался сокрушительный взрыв. Ударной волной снесло всё в радиусе нескольких метров. Тело Дио разлетелось в разные стороны: его голова, руки и большая часть туловища были разорваны на клочья, отброшены на десятки метров. Пылающие куски его тела, сорванные от давления, прокатились по земле, оставляя за собой следы дыма и пепла. Но Карс не остановился. Не теряя ни секунды, он отрастил себе золотые костные лезвия на обоих предплечьях — длинные, острые, сверкающие, как клинки божественного правосудия. Он рванулся вперёд, оставляя за собой ударную волну, разогнавшись до сверхзвуковой скорости. Добравшись до разлетающегося тела Дио, Карс принялся методично, безжалостно и точно разрезать его на ещё более мелкие куски. Руки, ноги, фрагменты костей, обугленные мышцы — всё летело в стороны, рассыпаясь по пустоши. Кровь лилась фонтанами, а из ран вырывались паровые струи. Всё происходило с поразительной скоростью, но движения Карса были плавны и уверены, словно он проводил хирургическую операцию. Закончив, он безмолвно приземлился на землю, мягко, как хищник, наблюдающий за своей добычей. Медленно повернув голову назад, он увидел, как десятки изуродованных, обугленных кусков тела Дио с глухим грохотом падают на землю, окутанную дымом и пеплом. Казалось, что всё окончено. Но, несмотря на масштаб разрушений, несмотря на всё усилия Карса, эти куски начали дрожать, подрагивать… и медленно ползти друг к другу. Вязкая, словно жидкий металл, регенерация началась. Кровь засветилась бледным светом, ткани начали соединяться, кости срастаться, мышцы восстанавливаться. Через несколько секунд, среди кровавой каши и дыма, вновь встал целый и невредимый Дио. Его лицо было искажено злобой, взгляд горел яростью, но тело — снова в идеальном состоянии. — The World Over Heaven! — Дио без промедления призвал The World Over Heaven, и вокруг него тут же заколыхалось пространство, словно сама ткань реальности поддалась его воле. Его стенд, величественный и сияющий, поднял руку и с невообразимой скоростью нанёс удар по пустоте. В этот момент не произошло ни вспышек, ни грома — но как будто сама логика пространства дала сбой. В одно мгновение Карс, который до этого находился в нескольких метрах от Дио, внезапно оказался прямо перед ним — лицом к лицу, на пугающем расстоянии вытянутой руки. Карс даже не успел понять, каким образом оказался здесь. Его реакция сработала лишь на инстинктах. Всё произошло за доли секунды. Кулак The World Over Heaven, несущий в себе силу, способную изменить само бытие, уже летел к лицу Карса с безумной скоростью, срывая воздух и оставляя за собой след искривлённой реальности. Карс был ошеломлён. Это была не обычная телепортация или ускорение — это было вмешательство в структуру мира. Но даже в такой критической ситуации его тело, обученное миллиардами лет эволюции, сработало как совершенный механизм. Карс мгновенно трансформировал свою правую руку. Она в долю секунды сменила форму, вытянулась, искривилась, покрылась шерстью и сузилась в размере, превратившись в крысу — серую, гибкую и подвижную. Эта крыса, являющаяся продолжением Карса, метнулась навстречу кулаку The World Over Heaven, словно жертвуя собой, чтобы сдержать удар. Контакт был мгновенным. Как только лапка крысы, бывшей рукой Карса, соприкоснулась с кулаком стенда, она тут же рассыпалась в пыль. Даже не в кровь, не в плоть — в ничто. Словно её существование было переписано и стерто одним касанием. Энергия The World Over Heaven прошлась по телу крысы, уничтожая каждый атом с такой скоростью, что та даже не успела издать ни звука. Карс понял, что промедление будет стоить ему головы. Он резко оттолкнулся ногами от земли, закручиваясь в воздухе. Его тело сделало стремительное сальто назад, ноги распрямились в воздухе, а инерция движения позволила ему уйти от удара буквально в миллиметре от гибели. Приземлившись на землю, он скользнул назад, оставляя борозды в камне. Его взгляд был сосредоточен и напряжён. Он быстро анализировал ситуацию. Что это было? Простое перемещение? Или The World Over Heaven действительно нарушил причинно-следственные связи, изменив местоположение Карса задним числом? Он стоял в напряжении, внимательно следя за каждым движением Дио. Противник становился всё опаснее, и Карс знал — следующая ошибка может быть для него последней. — King Crimson Ultimate Requiem! Сотри время для всех кроме меня! — Карс призвал очередной стенд, и на этот раз это было нечто действительно устрашающее — King Crimson Ultimate Requiem. Воздух вокруг него мгновенно задрожал, как будто сама реальность содрогнулась от присутствия этой сущности. Из ниоткуда появилась фигура — красно-белая, чудовищно искажённая, с шестью руками и тремя головами, каждая из которых смотрела в своём направлении и излучала аномальное, нечеловеческое осознание. В каждой из рук была своя форма силы — когти, лезвия, непонятные энергетические структуры. Глаза Дио расширились. Он отшатнулся на шаг, инстинктивно сжав кулаки и готовясь к атаке. Его сознание закружилось от ощущаемой угрозы. В голове Дио пронеслась молниеносная мысль:"Что за чудовище он только что вызвал?.. Очередной стенд... Сколько их у него, чёрт возьми?.. Что он может?.. Чего мне ждать от этого трёхголового ублюдка?.." Но ответ пришёл мгновенно — и самым жестоким образом. Перед глазами Дио на мгновение померк свет, и вдруг он увидел себя самого — лежащего на земле, окровавленного, с телом, переломанным и изуродованным почти до полной неузнаваемости. Его конечности были искорёжены, кости торчали наружу, часть лица была буквально размазана по земле. Он даже не понял, откуда пришло это видение — оно было настолько реальным, что он почувствовал собственную боль, исходящую от изувеченного тела. Но в следующее же мгновение всё исчезло. Он стоял на том же месте, в той же стойке. И ничего, на первый взгляд, не изменилось. Ни удара, ни движения. Он моргнул. Карс стоял в нескольких метрах, спокойно, как будто ничего не произошло. Дело в том, что King Crimson Ultimate Requiem стёр следующие пять минут времени. Он не просто переписал или изменил течение событий — он уничтожил отрезок реальности, забрав у мира возможность запомнить или почувствовать произошедшее. Всё, что случилось — выпало из восприятия Дио. А пока он находился в этом стертом промежутке, без осознания происходящего, Карс действовал. В стертом времени Карс подошёл вплотную к Дио, как к кукле, застывшей в марионеточном замирании. Он вызвал другого стенда — The World Ultimate, чья аура была столь же всепоглощающей, как и его могущество. И вот началось безмолвное, неощутимое для внешнего мира избиение. Оба стенда — King Crimson Ultimate Requiem и The World Ultimate — начали методично, с ужасающей точностью, ломать тело Дио. Один наносил сокрушительные удары в грудь, разбивая рёбра, другой свернул ему руку, затем вогнал кулак в живот с такой силой, что внутренности хрустнули. Удары сыпались сверху, сбоку, снизу, каждый — хирургически точный, мощный, направленный не просто на разрушение, но на абсолютное доминирование. Карс не стоял в стороне. Он лично подключился к разгрому — ногами ломал кости, разрезал кожу своими лезвиями, швырял тело Дио о землю, о скалы, о стены, наслаждаясь полной беззащитностью противника, который даже не мог понять, что с ним происходит. Пять минут пытки длились вечность. И вот, когда стертый отрезок времени подошёл к концу, Карс отозвал обоих стендов. Пространство вернулось к нормальному течению. Время снова потекло. И тут Дио, не успев даже моргнуть, вдруг почувствовал невыносимую боль, охватившую всё тело. Он не понял, как это произошло. Всё, что он знал — он стоял... и теперь лежит. Он не понял, кто ударил. Он не понял, когда это началось. Он не успел ни увернуться, ни применить стенд, ни даже напрячь мышцы. Он просто... оказался в луже собственной крови, переломанный, с изуродованным телом, точно так, как видел в том видении. Он тяжело задышал, пытаясь пошевелиться, но тело не слушалось. Перед глазами был Карс — холодный, безэмоциональный, даже не торжествующий. Просто наблюдающий, как совершается судьба. — Невозможно... Что бы я... Дио... MUDA! — Дио, лежавший в луже крови с переломанным телом, издал низкий стон, и его взгляд стал нечеловечески сосредоточенным. Его изуродованные кости с хрустом начали вставать на место, плоть затягивалась с пугающей скоростью, а разорванная кожа сливалась, как будто время само подчинялось его воле. Уже через несколько секунд он поднялся на ноги, будто ничего не произошло. Его лицо было искажено гневом и решимостью. Глаза сверкнули золотым светом, а его тело вновь обрело прежнюю силу и мощь. Он провёл рукой по своей груди, стряхивая с неё остатки пыли и крови, затем поднял голову и пронзил Карса взглядом. Он медленно, но уверенно шагнул вперёд. Каждый шаг был наполнен нарастающей яростью, и земля под его ногами будто дрожала от давления. Аура вокруг него начала расти, становясь всё гуще, темнее и тяжелее. The World Over Heaven появился за его спиной, повторяя его движения, готовый к новому раунду. Дио не сказал ни слова. Он шёл — как буря, что готова разрушить всё на своём пути. Его дыхание стало глубже, плечи расправились, мышцы напряглись. Он шёл к Карсу, как к своему главному врагу, с отчётливым намерением покончить с этим сейчас. В ответ на это Карс медленно расправил плечи и его губы растянулись в безумной, звериной, до ушей широкой улыбке. Он словно наслаждался каждым мгновением происходящего. В его глазах не было страха — только азарт, нетерпение и предвкушение. Его тело засветилось слабым бело-золотым светом, и его собственная аура начала пульсировать, словно предвещая нечто гораздо более страшное, чем раньше. Он сделал первый шаг вперёд. Затем второй. Его походка была лёгкой, но в ней ощущалась мощь и величие. За его спиной материализовался один из его стендов — силуэт, излучающий безмолвное превосходство. Два существа, чьи силы превышали границы реальности, двигались навстречу друг другу. Их шаги были неспешными, но каждый из них — как отсчёт до катастрофы. Мир вокруг, казалось, замер в ожидании.

MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!(The World Over Heaven)

MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!(The World Ultimate)

The World Over Heaven Дио и The World Ultimate Карса сошлись в сокрушительном столкновении, будто две вселенные схлестнулись в точке сингулярности. Их стенды двигались с такой скоростью, что для обычного наблюдателя бой представлялся как сплошной поток света, вспышек и взрывов. Каждый их удар порождал грохочущую ударную волну, от которой рушились горы вдали и рассыпались в пыль камни под ногами. Молнии разрывали небо, будто сама природа содрогалась от их мощи. Кулак The World Over Heaven, светящийся ослепительным золотым сиянием, пересекал пространство, искажая его — каждая попытка атаковать была словно лезвием, рассекающим ткань реальности. Но The World Ultimate Карса двигался с абсолютной синхронностью. Его движения были грациозны, почти танцевальны, но при этом смертельно точны. Его биомеханическое тело адаптировалось к атакам Дио мгновенно, как будто предугадывало их заранее. Всё поле боя превратилось в хаотичную арену разрушения. Разломы уходили в землю на километры вглубь, воздух становился плотным и трещал, будто стекло под давлением. Дио, с искажённым от напряжения лицом, переходил в наступление, высвобождая мощь своего стенда до предела — его удары были не просто ударами, а командами реальности изменить правила. Пространство прогибалось, время искривлялось, а гравитация исчезала в моменте. Но Карс, стоя на изломанной земле, не отступал ни на шаг. Его тело изменялось: где нужно — кости превращались в вибрирующие лезвия, где нужно — в плотные энергетические доспехи, где нужно — в хитиновые шипы. Он парировал удары с пугающей точностью, врезаясь в тело The World Over Heaven контрударами, каждый из которых сопровождался звуком, будто взрывался динамит. С каждой секундой битва набирала темп. Карс, анализируя каждый момент на уровне квантовой реакции, начал комбинировать атаки. Он использовал ноги, колени, локти, кости, превращавшиеся в энергетические молоты, и даже окружение — он поднимал камни, обволакивал их своей энергией и запускал во врага, будто метательные звёзды. Дио же, не отставал: он в какой-то момент ударил по самому времени, буквально стерев одну секунду и попытавшись оказаться у Карса за спиной — но Карс в ту же долю момента вырастил глаз на затылке и отпрыгнул, в то время как спинной отросток выплеснул поток высокочастотного звука, сбив Дио с ритма. Они оба не знали усталости, не знали боли. Их бой превратился в кошмар для самой вселенной — звёзды на небе начали мигать, воздух становился чёрным от перегрева, магнетизм рушил электронные поля. Земля больше не была твёрдой, она дрожала, словно сердце перед остановкой. Звуки их битвы слышались за тысячи километров. Каждый удар мог убить армию. Каждый блок спасал от аннигиляции. Они оба были воплощениями апокалипсиса, и их битва продолжалась, будто сама вселенная решала, кто из них достоин править реальностью. — The World Over Heaven! Время остановилось! — Дио выкрикнул, что время должно быть остановлено, и в ту же секунду активировал свою способность. Мир замер. Всё вокруг застыло, словно картина, застывшая в вечности. Песчинки пыли, поднятые их битвой, зависли в воздухе, лучи света, пробившиеся сквозь разломанные облака, остановились, не касаясь земли. Но ровно в момент активации способности, Карс, уловив интонацию в голосе Дио и мгновенно просчитав его следующий шаг, активировал свой стенд — D4C LT Ultimate. Пространство вокруг него начало дрожать, как будто мир не выдерживал его присутствия. Карс исчез, телепортировавшись сквозь грани альтернативной реальности, и в ту же секунду он словно испарился, оставив после себя лишь вихрь из закрученного воздуха и пульсирующее мерцание энергии. Дио с мрачной ухмылкой начал медленно шагать вперёд по замершему миру. Он был уверен, что сейчас, в остановленном времени, Карс не сможет ничего сделать. Его план был прост: застать Карса врасплох и избить до полусмерти, пока тот не сможет даже осознать, что произошло. Однако, к своему удивлению, Дио не увидел Карса в поле зрения. Он замедлил шаг, начал поворачиваться, осматривая каждый угол, каждый выступ разрушенного поля битвы. Но нигде не было ни следа Карса. Его не было ни за валунами, ни среди искривлённых обломков, ни в небе, ни под ногами. Исчез. Испарился. Дио нахмурился. Он чувствовал странное напряжение. Время было остановлено, и в этом времени не должно быть движения, не должно быть жизни — и всё же, он ощущал чьё-то присутствие. Карс был где-то рядом, но вне его досягаемости. Он шагал по безмолвной пустоте остановленного времени, вглядываясь в каждую трещину на земле, прислушиваясь к тишине, будто надеялся уловить хотя бы малейший намёк на присутствие врага. Но Карс не проявлялся. — Где ты?.. Не прячься, трус... — прорычал Дио, сжав кулаки. Но Карс не прятался. Он просто был в другом месте. За гранью. В иной версии мира. В параллельной реальности, которую он создал в момент запуска способности D4C LT Ultimate, где время Дио не имело власти. Пока Дио кружил по безжизненному ландшафту, в поисках врага, Карс наблюдал за ним, готовясь к следующему ходу. А Дио продолжал осматриваться, медленно начиная понимать, что его преимущество было обманом. Его остановка времени была потрачена впустую. И где-то в глубине души его начала точить тревога. — White Dome Ultimate! — Из-под ног Дио внезапно исказилось пространство. Поверхность земли начала скручиваться, словно ткань, под которой что-то вырывается наружу. Воздух задрожал, искажения начали ползти вверх по ногам Дио, и прежде чем он успел отреагировать, из искривлённой пустоты прямо под ним вышел Карс. Его тело окутывало бело-золотое сияние, а взгляд был холодным и сосредоточенным. Он неспешно поднялся, будто не ощущая давления остановленного времени, словно шагал по обычной реальности. Его глаза сверкнули, когда он активировал один из своих стендов — White Victory Ultimate. Вокруг Карса начала стремительно формироваться зона. Пространство в радиусе тридцати метров задрожало, как ртуть под сильной вибрацией. Воздух наполнился странным гулом, и в следующий миг от тела Карса исходящая энергия вспыхнула кольцом. Оно разлетелось во все стороны, очерчивая сферу, где мир будто ожил. Внутри этой зоны всё двигалось. Песчинки вновь начали падать, свет начал мерцать, трава качалась от ветра, и даже эхо разрушений снова стало слышно. Всё, что находилось в пределах действия White Victory Ultimate, было вырвано из-под контроля The World Over Heaven. Время продолжало течь. Дио оказался в ловушке. Он замер на долю секунды, осознавая: это невозможно. Он, Дио, стоящий в остановленном времени, внезапно оказался в месте, где его собственная сила более не работала. Это была не просто отмена времени — это была локальная реальность, нарушающая фундаментальный закон мира. Карс спокойно посмотрел на Дио. Он шагнул вперёд, и с каждым шагом звуки шагов отзывались эхом в голове Дио. Он не мог поверить в происходящее. Его уверенность пошатнулась. Он проверил — время действительно шло. Его стенд всё ещё держал остановку времени, но только за пределами зоны. Внутри она — бессильна. Он попытался дёрнуться в сторону, но Карс оказался перед ним быстрее, чем он ожидал. Движения Карса были точными и свободными, он полностью контролировал пространство этой временной зоны. Словно Бог, переступивший границы времени и сотворивший свой закон, независимый от мира Дио. Дио с трудом перевёл взгляд на сияющую фигуру Карса. Он сжал кулаки, готовясь к атаке, но в глубине души его терзало осознание — он больше не единственный, кто может управлять временем. Карс не просто противостоял его способности. Он отменял её. Нейтрализовал. Подавлял. И теперь — в этом узком радиусе — преимущество было полностью на стороне Карса. — Настал твой конец, жалкий вампир. Сгинь. Whitesnake Ultimate! — Карс медленно поднял руку, и из вихря энергии над его плечом вырвалось новое порождение силы — Whitesnake Ultimate. Это было нечто устрашающее и величественное: трёхголовое и шестирукое существо, каждая из его голов — словно маска, искажённая безумием, грацией и абсолютным спокойствием. Его тела касались струи белого пара, словно из духовного мира, а шестеро рук двигались независимо, будто жили собственной волей. Когда он появился в воздухе, сам воздух начал вибрировать от присутствия столь чуждого существа. Его глаза — а их было множество — светились мягким фиолетовым светом, изучающим, голодным. Он будто бы сканировал саму душу противника. Не теряя ни секунды, Дио вызвал The World Over Heaven. Его золотое сияние ослепило пространство. Он не стал медлить: сражение между стендами — это сражение за инициативу, за первый удар, за первую победу. The World Over Heaven бросился на Карса, пронзая воздух неестественной скоростью. Его кулак, покрытый золотыми спиральными венами, рванул вперёд, целясь прямо в грудь Карса. Громыхнуло, словно по небу ударила молния — контакт был достигнут. Но... Карс не отшатнулся. Он не полетел назад. Не упал. Он просто поднял своё предплечье и — заблокировал удар. Мгновение — и The World Over Heaven застыл. Он прикасался к Карсу. Всё, как хотел Дио. Прикосновение было достигнуто. Этого было достаточно — ведь его сила переписывает всё, к чему он прикасается. Он уже готов был торжествовать, его губы дрогнули в уверенной ухмылке. Однако... ничего не произошло. Абсолютно. Ничего. Какой-то миг — и глаза Дио расширились. Его лицо мгновенно изменилось, как если бы в замке внезапно вырубили свет. Сияющая уверенность исчезла, заменившись серой, тревожной пустотой. Губы перестали кривиться в улыбке. Вместо этого — тишина. Внутренняя тревога, холод, пронзающий кости. Это не сработало. The World Over Heaven не смог изменить тело Карса. Он не смог переписать его реальность. Не смог даже поцарапать структуру его существования. Как будто Карс вообще не принадлежал этому миру, как будто его тело, его душа, его суть — были чем-то, что не подвластно обычной реальности. Что-то внутри Дио дрогнуло. Он взглянул на свои руки, потом на своего стенда, и снова — на Карса. Всё было правильно. Он прикасался. Сила была активна. Механизм работал. Но результат был нулевой. Его величайшая сила, его способность вершить реальность — была бессильна перед Карсом. Он напрягся, зубы стиснулись, кулаки дрожали. Он не хотел верить в это. Не мог. И всё же факт был перед ним. Он чувствовал — это не сбой. Это не случайность. Это не защита от одного удара. Это — системная невозможность. Против него стояло нечто большее. White Victory Ultimate... Неужели это его влияние? Неужели именно он создаёт вокруг Карса невидимую броню, отрицающую влияние даже переписи реальности? Или же... дело глубже? Может быть, все стенды Карса работают в унисон, составляя совершенную экосистему абсолютной защиты? Возможно, каждый из них — не просто отдельная сила, а элемент единого совершенного механизма, который в совокупности делает Карса — идеальным. Мысль, словно клинок, пронзила сознание Дио: "Неужели... его сила превосходит мою? Неужели все его стенды — не просто сильные, а абсолютно совершенные?..". Он шагнул назад. И впервые за долгое время — почувствовал, как неуверенность касается его сердца. — Мда... Жалкое зрелище... Хе-хе. — Карс, стоя в окружении завихряющейся энергии, наблюдал за шоком и замешательством на лице Дио. Его губы медленно растянулись в кривую, едва заметную, но зловещую усмешку. Он словно наслаждался каждой секундой осознания Дио, каждым мигом растущего ужаса, каждым мельчайшим дрожанием в глазах своего противника. Карс не проронил ни слова, не сделал ни лишнего движения — только эта тишина и его самодовольный взгляд говорили обо всём. Он уже знал, что победа за ним. Он уже видел, как рушится всё, на что Дио полагался. А Дио... он просто стоял, не веря в то, что только что произошло. В это мгновение Whitesnake Ultimate двинулся. Без единого звука, словно тень, он молниеносно оказался вплотную к Дио. Движение было неуловимым, почти невидимым, словно сам воздух его не заметил. Одно из трёх лиц Whitesnake Ultimate исказилось в хищной гримасе, и одна из шести рук рванулась вперёд. Кулак, пропитанный бело-фиолетовой энергией, с силой врезался в лицо Дио. Удар был настолько резким и точным, что казалось, будто само пространство на секунду замерло. Голова Дио дёрнулась назад, и тут же из его черепа, с металлическим звуком, вылетели два диска. Один — с золотистым отливом и символами, напоминающими спиральную энергию времени и пространства. Это был диск со стендом The World Over Heaven. Его мощь, его вершина, его абсолютное оружие — теперь покидало его тело. Второй диск — матовый, с сероватыми вкраплениями, как будто покрыт пеплом. Это был диск с воспоминаниями Дио. Его знания, его опыт, вся его стратегия и понимание происходящего — были вырваны из сознания. Диски пролетели в воздухе, вращаясь и поблёскивая, пока не упали на землю с глухим металлическим звуком. Земля затряслась от их падения, как будто сама реальность признала силу этих артефактов. Дио же, потеряв равновесие, опустился на одно колено. Его взгляд был пуст. Он смотрел вперёд, но не видел. Он дышал, но не осознавал. Без стенда. Без воспоминаний. Без защиты. Всё, что делало его угрозой — было изъято с хирургической точностью. Карс шагнул вперёд, не спеша, с ледяной грацией. Он не спешил добивать. Нет. Он смотрел на поверженного противника, как на дичь, которой можно поиграть. Его шаги были тяжёлыми, давящими, но чёткими — как удары ритма в похоронной песне. Теперь Дио был абсолютно бессилен. Без The World Over Heaven он лишился своей главной силы. А без воспоминаний — он даже не осознавал, как глубоко его уничтожили. Он больше не был богом. Он был мишенью. Лёгкой. Беспомощной. Брошенной на колени перед тем, кто не просто превзошёл его — а уничтожил его гордость в самом её источнике. — НЕВОЗМОЖНО!!! ЧТО БЫ Я!!! ДИО!!! Я!!! ДИО-О-О!!! — Крик Дио разорвал пространство, наполненное напряжением и остатками энергетических разрядов после предыдущей битвы. Этот крик был не от боли, а от абсолютного, всепоглощающего бессилия. Он звучал, как вопль бога, которого низвергли в яму смертных. Лицо Дио исказилось от гнева и отчаяния, глаза метались в разные стороны, не в силах сосредоточиться — он не мог поверить, что оказался доведён до такого состояния. Он, некогда всесильный, вечный, непобедимый — теперь на коленях, без силы, без памяти, без надежды. Всё его естество отказывалось признавать эту реальность, но разум начинал осознавать неизбежное: он проиграл. И проиграл по-настоящему. Карс стоял неподвижно, наблюдая за унижением своего врага. Его губы дрогнули, и на лице отразилось выражение, в котором читались и усталость, и отвращение. Презрение охватило его. Не из-за того, что Дио проиграл — нет, Карс уважал достойных врагов. Но именно потому, что Дио, даже в этом положении, не мог принять собственную слабость. Не мог смириться, не мог признать поражение. Он продолжал кричать, продолжал метаться, словно всё ещё верил, что может вырваться. Дио продолжал жить в своих извращённых фантазиях и детских мечтах, где был богом. Хотя эта иллюзия была бесконечно далеко от реальности. Это вызывало у Карса глубокое, почти философское отвращение. Он молча подошёл к своему телу, протянул руку к собственному боку и извлёк оттуда шесть специальных пустых дисков — белых, гладких, сияющих, словно очищенных от всего, что можно было бы в них записать. Диски были похожи на орудия высшего правосудия — безэмоциональные, идеальные и неумолимые. Карс медленно поднял голову и посмотрел прямо в глаза Дио, которые всё ещё горели безумием. А затем, почти не напрягаясь, метнул первый диск. Диск летел, будто управляемый самой волей Карса, и вонзился в правое плечо Дио. Металл вошёл в плоть, словно в масло, и вызвал резкий выброс энергии. В этот момент всё замерло. Второй диск — левое плечо. Дио зашатался, как кукла, висящая на нитках, которые кто-то начал обрезать одну за другой. Третий диск — с хрустом вонзился в шею, вызвав сильнейшую судорогу, пронёсшуюся по всему телу Дио, как удар молнии. Его глаза закатились, дыхание сбилось. Но Карс не остановился. Четвёртый диск вошёл в левую ногу. Пятая — в правую. Обе конечности перестали слушаться, и Дио, как тряпичная кукла, обрушился на землю. Последний, шестой диск, полетел с особенно пугающей точностью — он вонзился прямо в грудь, туда, где должно было быть сердце. Секунда тишины, как затишье перед бурей. И затем — взрыв. Энергетическая волна разнеслась по арене, озарив всё вокруг ослепительно-белым светом. Там, где ещё мгновение назад находился Дио, теперь осталась только разлетающаяся в стороны плоть. Его тело буквально взорвалось от перегрузки, вызванной внедрением шести пустых дисков. Всё было разрушено на составные части. Голова, одна рука, вторая рука, одна нога, вторая нога и туловище — всё это теперь представляло собой шесть разлетающихся обломков, каждая часть — символ некогда великого существа, теперь сведённого к груде плоти. Карс стоял среди завихряющейся пыли и энергии. Он даже не моргнул. Всё было рассчитано. Всё было завершено. — Killer Queen Ultimate Requiem! Прощай, Дио Брандо. — Карс, стоя среди развалин, наполненных искривлённой энергией и остатками разрушенной реальности, медленно поднял руку. Из-за его плеча возник силуэт, от которого исходила угрожающая аура абсолютного уничтожения. Это был Killer Queen Ultimate Requiem — его форма возвышалась над землёй, сверкая тёмно-розовыми бликами и чёрным сиянием вокруг тела. Его глаза пылали холодным огнём, в его облике не было ни крупицы эмоций — только идеально выверенная смертоносность. Он молча прошёл мимо Карса, с беззвучной грацией и точностью. Killer Queen Ultimate Requiem подошёл к обломкам, некогда бывшим телом Дио. Перед ним лежали шесть разорванных частей — остатки великого, но теперь уничтоженного существа. Не выказав ни капли сожаления, он склонился, вытянув руку вперёд. Его два пальца — указательный и средний — медленно и точно прикоснулись к каждой части тела. Контакт был почти ритуальным, будто акт возложения печати. В тот момент каждая из этих частей начала медленно светиться слабым, но зловещим внутренним светом, едва заметным для глаза. После этого Killer Queen Ultimate Requiem молча повернулся и пошёл обратно к своему создателю. Он остановился в метре от Карса, и его глаза вновь загорелись. Он смотрел прямо на Карса, как будто запрашивал подтверждение, ожидая единственного жеста. Карс, глядя прямо перед собой, медленно наклонил голову вниз. Это был знак. Этого было достаточно. В ту же секунду Killer Queen Ultimate Requiem вновь повернул голову на останки Дио. В его взгляде не было сомнений, не было размышлений — только исполнение приказа. Его палец поднялся, завис в воздухе, словно над мифическим детонатором, способным уничтожить само время. Он нажал. Мягко. Почти беззвучно. И мгновенно сработал механизм абсолютного уничтожения. Раздался взрыв. Не просто взрыв — катастрофа космического масштаба. Не было ослепительной вспышки, как у обычной бомбы. Вместо этого наступила пустота. Пространство в радиусе нескольких километров искривилось, время застыло, а материя перестала существовать. Всё, к чему прикоснулся Killer Queen Ultimate Requiem, было стёрто с такой чистотой, что не осталось даже субатомных частиц. Шесть частей тела Дио исчезли без остатка — не просто испарились, а были полностью вырваны из структуры бытия. На том месте, где ранее лежало расчленённое тело и два диска, один со стендом и один с воспоминаниями, теперь зияла пустота — идеальная, сферическая дыра в реальности. Даже сама энергия, окружающая это место, отступила, не в силах проникнуть внутрь. Ни пепла, ни дыма, ни воспоминания — ничто не указывало на то, что здесь когда-то был кто-то, по имени Дио. Killer Queen Ultimate Requiem стоял без движения, глядя на результат своей работы. Он медленно опустил руку, вернувшись в исходное положение, будто всё это было обыденной рутиной. Карс, не говоря ни слова, закрыл глаза на мгновение. Он знал — всё завершено. Окончательно. Бесповоротно. — D4C LT Ultimate! Что же там с Фанни Валентайном? — Карс без всякого предупреждения вытянул руку вперёд, и из ниоткуда появился его стенд — D4C LT Ultimate. Его облик искривлял само пространство вокруг себя. Тотчас же он совершил резкий, чёткий горизонтальный удар по воздуху, будто рассекая саму ткань между мирами. Пространство перед ним вспыхнуло странным светом, затрепетало, и открылся портал — окно в другой мир, другое измерение, иное время. Перед глазами Карса проявилось чёткое изображение, словно голограмма, но до мельчайших деталей реалистичное. Он увидел пыльное поле, пробитое трещинами времени. В этом пространстве, наполненном священной энергией и напряжением, происходила яростная схватка. Прошутто Каппано, преданный и надёжный шпион, лично работающий на Карса, стоял с оскалом на лице, противостоя могучей фигуре — Фанни Валентайну, президенту и хранителю того, что скрыто от всех. Прошутто, изнеможённый, но исполненный фанатичной решимости, не отступал ни на шаг. Его стенд бушевал вокруг него, нанося удары, пытаясь пробить оборону противника. Валентайн же защищался с нечеловеческой стойкостью. Его тело светилось, словно внутри него бушевала энергия совершенно иного уровня. Карс наблюдал за каждым движением, за каждым столкновением. Его разум мгновенно анализировал происходящее. Он начал чувствовать, что нечто в этом бою скрыто. Что сама суть Фанни источает не просто силу — она искажает пространство, защищает реальность, подчиняет судьбу. Карс сузил глаза, и в этот миг D4C LT Ultimate автоматически усилил изображение, показав внутреннюю структуру тела Валентайна. Карс увидел это: в самом центре грудной клетки Фанни билось сияние, схожее с божественным. И Карс сразу понял. Его инстинкты, его разум, его наблюдение — всё сошлось в одну точку. Это не просто энергия. Это Святой Труп. Его фрагменты… нет, его целое. Всё целиком. Источник, питающий силу Beyond, скрывается внутри тела этого человека. В глазах Карса мелькнула искра осознания. Теперь ему было всё ясно. Его догадки подтвердились, пазл собрался. Именно благодаря Святому Трупу, Фанни Валентайн обладал силой Beyond. Именно эта божественная сущность, заключённая в его плоти, давала ему власть над невозможным. Карс понял, что если он желает превзойти всех, даже Beyond, ему придётся завладеть этим Трупом. Или уничтожить того, кто его носит. — Очень интересно... Думаю, это запугнёт его. — Карс опустил взгляд на свою правую ладонь. Некоторое время он просто молча смотрел, наблюдая, как его безупречная плоть отражает свет, будто зеркало. Затем, без колебаний, он активировал свою врождённую способность Совершенного Существа. Его плоть начала быстро и стремительно трансформироваться, как будто живая жидкость, подчиняющаяся мысли. Кожа покрылась зловещими трещинами, а затем начала раздуваться, перекраиваться, изгибаться и собираться в новую форму. Мышцы деформировались, из пальцев выросли чёрные прожилки, и через несколько секунд из его руки появилась голова. Кровавая, искажённая, но до ужаса узнаваемая. Голова Дио, Вознесённого на Небеса. Глаза её были полуоткрыты, наполнены агонией, волосы ещё влажные от крови, а рот застыл в последнем изумлённом выражении. Это было идеальное, анатомически точное воспроизведение — не просто иллюзия, а органическая реконструкция, точь-в-точь соответствующая оригиналу. Карс создал её не ради красоты, а как символ ужаса и подавления. Он держал её за волосы, позволяя крови стекать по предплечью, оставляя тёмные следы на белой коже. Карс медленно поднял голову Дио на уровень глаз, разглядывая её, будто произведение искусства. Это был знак его триумфа, доказательство, что даже богоподобный противник пал под его рукой. В этот момент у Карса в голове уже рождался следующий шаг. Он собрался встретиться с Фанни Валентайном. Не просто ради разговора. Нет, Карс собирался устроить акт психологического доминирования. Он хотел бросить голову Дио, Вознесённого на Небеса, прямо к ногам Фанни, как будто бросает кости перед псом. Он понимал, что Валентайн — стратег, лидер, харизматичный манипулятор, чья уверенность в себе граничит с безумием. Но даже самый самодовольный человек не может остаться равнодушным, увидев, что один из сильнейших существ всех миров, обладатель The World Over Heaven, был не просто побеждён, но обращён в кровавый трофей. Карс надеялся, что этот поступок — внезапный, наглый и унижающий — нанесёт первый удар по психике Валентайна. Он хотел поколебать его веру в своё превосходство, посеять сомнение, нарушить баланс. Один взгляд на эту голову должен был напомнить Валентайну, что перед ним стоит не просто противник. А нечто гораздо большее. Существо, для которого даже боги — лишь сырьё для демонстрации силы. — Дио Брандо... Ничтожный вампир, надменная тень самого себя, жалкий самозванец, возомнивший, будто стал сильнейшим существом во всех измерениях, во всех реальностях. Но истина, как и смерть, пришла к тебе внезапно, быстро и безжалостно. Я же говорил это раньше, ещё до начала нашей схватки: ты проиграешь. И ты действительно проиграл. Не из-за недостатка силы. Не из-за нехватки способностей. А из-за того, что ты никогда не видел дальше собственного отражения. Ты пал, потому что твоя гордыня, твоя безмерная самовлюблённость — как гниль внутри роскошного плода. Она съела тебя изнутри. Ты обожествлял себя, восхищался собой, поклонялся своему отражению, но в этом восхищении ты забыл смотреть вперёд. Ты ослеп от собственной важности. Твои глаза, широко закрытые пеленой самодовольства, не смогли разглядеть приближение гибели. Ты не понял, с кем дерёшься. И вот итог. Всё, что я сказал, сбылось до последнего слова. Ты кричал о превосходстве, а теперь твоя голова — бесполезный кусок мяса. Ты хотел быть богом, а стал головешкой в моей руке. Именно твоя гордыня, слепая и утробная, стала причиной твоей ничтожной, собачьей смерти. Ты пал не как воин. Не как царь. А как слабак. Жалкий, сломанный слабак. — Произнёс Карс с ядом в голосе, глядя на окровавленную голову в своей руке. Его взгляд был холоден, словно лезвие ножа, а в глазах плясал огонь торжества и презрения. Он медленно повернул голову, прищурившись, разглядывая лицо поверженного врага, будто изучал мёртвое насекомое под лупой. Кровь стекала по его пальцам, капая на землю, оставляя багровые пятна, но Карс не обращал на это никакого внимания — для него это было не кровь, а доказательство абсолютной победы. Его губы дрогнули в лёгкой ухмылке, полной отвращения и насмешки. Он чуть сильнее сжал голову Дио, словно желая окончательно уничтожить даже мёртвую гордость врага. Его слова были холодны, но в них чувствовалась скрытая ярость, накопленная за всё время наблюдения за тем, кого он считал нелепым, переоценённым фантомом силы. Карс слегка наклонился вперёд, позволяя последним каплям крови стекать с подбородка мёртвого Дио, размазываясь по его запястью. Его зрачки сузились, он наклонился ближе, почти шепча, будто желал, чтобы даже мёртвое тело услышало каждую букву, каждую ноту триумфа. С лёгким отвращением он провёл пальцем по щеке Дио, размазывая кровь, словно художник, добавляющий последние штрихи к уродливому портрету поражения. Его лицо хранило спокойствие, но в глубине глаз бушевал ураган превосходства. Вокруг царила тишина — такая глухая и плотная, что каждое капание крови звучало как гвоздь в гроб. Он сделал шаг вперёд, не отводя взгляда от головы, и поднял её выше, к небесам, будто показывая всему миру, чему равна гордыня безмерного эго. Он представлял, как бы это выглядело со стороны: легендарный бессмертный вампир, побеждённый, раздавленный, порабощённый. Он наслаждался этим моментом, вытягивая его, словно самый изысканный вкус. Он прошёлся взглядом по иссечённому лицу, в котором некогда читалась уверенность в своей непобедимости, а теперь — лишь застывшая гримаса шока и ужаса. Карс чуть склонил голову вбок, продолжая говорить — не для мёртвого врага, а скорее для самого себя, чтобы навеки закрепить истину: он был тем, кто стоял выше всех. ######## — Фанни... Валентайн... Здравствуй. — Внезапно Фанни услышал чей-то голос. Нет… Фанни сразу узнал этот голос — голос, врезавшийся в его память, как лезвие ножа. Это был Карс. Совершенное Существо. Холодный, лишённый сострадания, чуждый и одновременно пугающе знакомый. Фанни резко обернулся, но не успел даже осознать, что происходит, как увидел руку — руку Карса, которая выходила из какого-то искажённого пространства и стремительно тянущуюся к нему. Его пальцы сомкнулись на шее Фанни с такой силой, будто пытались выжать из него не только воздух, но и саму душу. Одним неестественно плавным движением Карс притянул Фанни к себе, и тот, вырвавшись из хватки, рухнул на пол, больно ударившись спиной и затылком. Голова стучала, мир раскачивался. Он приоткрыл глаза, тяжело дыша, чувствуя, как пульс колотится в висках. Осторожно, на дрожащих руках, он приподнялся, всё ещё лёжа. Взгляд его был расфокусирован, но внезапно он уловил движение перед собой — что-то катилось по полу, оставляя за собой едва заметный след. Белый объект. Он остановился прямо перед ним с глухим звуком, будто кто-то бросил мраморную статую. Фанни сконцентрировал взгляд и его сердце будто остановилось. Это была голова. Голова самого Дио Брандо. Но не того, которого он когда-либо видел. Что-то изменилось. Его волосы стали значительно длиннее, струились до самой талии, ниспадая мягкими, но тяжёлыми прядями, каждая из которых казалась вырезанной из золота. Чёлка свисала до самого подбородка, слегка закрывая лицо, создавая зловещую тень на его мёртвых, но всё ещё надменных чертах. Сзади волосы были аккуратно разделены посередине, будто расчёсаны с почти ритуальной точностью. На его лбу красовался широкий, массивный золотой головной убор, выполненный в форме верхней половины звезды, словно символ власти, божественности и безумия одновременно. Он сиял даже в тусклом свете, отражая его, как зеркало. Но хуже всего были отметины на лице. Под глазами, спускаясь по скулам, тянулись диагональные золотые узоры — не просто украшения, а гравировки. На каждой стороне, тонкими, словно выжженными линиями, было написано слово "DIO", выгравированное дважды, будто чтобы никто и никогда не забыл, чья это голова. Словно он кричал о своём имени даже после смерти. Эти узоры напоминали те, что образовывались на волосах Энрико Пуччи после достижения Made in Heaven, но здесь всё было куда более монументально, устрашающе, как если бы сам бог эволюции решил вырезать это на лике мессии. Зрелище было настолько ужасающим, что даже воздух в комнате стал тяжелее.