Джаспер.

С каждым днём Белла Свон становилась всё более необычной для меня. Необычной не в привычном смысле этого слова, а в том, как я ощущал её присутствие. Я не мог объяснить, что именно меня тревожило. Белла была… как туман. Я не мог понять, но её чувства были как слабый, но настойчивый ветер, который я чувствовал, но не мог определить его источник. Обычно я легко считываю эмоции людей, но Белла была иной. Когда я ловил её взгляд, я чувствовал, что она что-то знает, что-то ощущает, но не может понять. И это вызывало у меня чувство беспокойства. Я не был уверен, что она может чувствовать нас, но её реакция на наше присутствие всегда была странной. Я видел, как она нервничает, когда мы рядом. Я подошёл к Эдварду, пытаясь скрыть своё волнение. Эдвард всегда был моим компасом, когда я не мог разобраться в своих чувствах. Он мог читать мысли, и я надеялся, что он сможет хотя бы немного пролить свет на то, что творится в голове Беллы. — Эдвард, — я начал, пытаясь контролировать свой голос, — ты можешь что-нибудь прочитать в её мыслях? Эдвард, не поднимая взгляда, продолжал сосредоточенно смотреть вперёд. Его молчание заставляло меня чувствовать, что что-то не так. — Нет, — наконец ответил он, и его слова заставили меня насторожиться. — Я не слышу её мысли. Я замер. Обычно он мог прочитать мысли любого человека в радиусе нескольких метров. Это было… неестественно. — Как это? — я спросил, стараясь не показывать своего удивления. — Ты не можешь услышать её? Это невозможно. Эдвард поднёс руку к виску, его лицо стало более напряжённым. — Это не то, что я могу контролировать. Я не могу проникнуть в её разум. Всё, что я слышу, — это какая-то тишина. Пустота. Это как если бы её разум был... закрыт от меня. Я не могу понять, что она думает, Джаспер. Это… странно. Моё беспокойство продолжало расти, но я пытался держать себя в руках. Я знал, что если Эдвард не может проникнуть в её разум, это может означать только одно: она чем-то особенная, что-то в её сознании было не таким, как у других. Она была насторожена, будто искала ответы, но не могла их найти. Я заметил её в коридоре, когда она шла в сторону парковки. В её глазах читалась тревога, и я снова почувствовал это напряжение, как если бы её разум пытался пробиться сквозь невидимую преграду. Это было похоже на внутреннюю борьбу, как если бы она что-то пыталась понять. Я взглянул на Эдварда. Он тоже наблюдал за ней, но не произнёс ни слова. — Эдвард, — я сказал, не скрывая растерянности, — Ты тоже чувствуешь это? Он кивнул, но его лицо было хмурым. — Да, я ощущаю её волнение, но я не понимаю, что происходит в её голове. Она неуклюже остановилась у одной из дверей, как будто что-то в её голове щелкнуло. Я почувствовал, как её эмоции резко меняются. Это был ужас, страх, растерянность. Она явно почувствовала, что что-то не так. Я заметил, как она резко повернулась, как будто пытаясь уйти от этого ощущения, и, казалось, что она пытается скрыться от собственной паники. Она начала спотыкаться и едва не упала, но в тот момент она остановилась, подправив себя, и поспешила выйти из коридора. Это была не просто случайность. Она ощущала, что в её голове кто-то есть. Я не знал, что именно с ней происходит, но в этот момент я почувствовал нечто, чего никогда не чувствовал прежде — опасность. Она была словно переполнена тревогой и страхом. Я слышал, как её сердце бьётся быстрее, но не мог понять, что происходит. Каждый раз, когда я ловил её взгляд, я ощущал, как её нерешительность перед нами усиливается, но её страх, её чувства были такими сильными, что я не мог проигнорировать их. Что-то во мне менялось. Может быть, это было из-за того, что я больше не мог контролировать свои собственные эмоции. Белла вызывала у меня смешанные чувства: одновременно я был насторожен, но и тем более заинтригован ею. Почему она не похожа на других людей? Почему её разум так закрыт? Я должен был узнать это. Я часто следил за ней, стараясь не быть навязчивым. Я чувствовал, что она пыталась скрыть свой интерес к нашей семье, но её глаза постоянно искали нас. Белла была любопытной, и хотя она пыталась скрыть это, её нервозность выдавалась. Каждый её шаг вокруг нас, каждый взгляд в нашу сторону заставляли меня задумываться. Что-то в её душе кричало о том, что она не просто так рядом с нами. Она чувствовала, что её жизнь изменилась. Я видел, как она избегает нас. — Ты уверен, что ничего не слышишь? — спросил я в очередной раз. Эдвард был безмолвен. — Нет, я по прежнему не могу читать её. Она…Она может быть связана с чем-то гораздо более важным, чем я думал, — сказал он тихо. Эти слова заставили меня насторожиться. Белла Свон была не просто случайной новой ученицей. Она была кем-то другим, и я собирался выяснить, кем именно.