Белла.

С каждым днём мысли о Калленах становились всё настойчивее. Я пыталась отгонять их, но в глубине души понимала, что игнорировать их не получится. Всё больше и больше я обращала внимание на их странности. Их поведение, их молчаливые взгляды, эта нескрываемая отчужденность — всё это вызывало во мне вопрос: почему? Почему они такие, какие они есть? И почему, несмотря на их дистанцированность, мне было невозможно не думать о них? Особенно о Джаспере. Каждый раз, когда мои глаза невольно сталкивались с его, я ощущала, как внутри меня что-то взрывается, но одновременно и закрывается. Он был совершенно не таким, как все остальные. Не только внешне, но и внутренне. В его глазах было что-то пугающее и притягательное одновременно, как если бы я видела в них весь мир, но без возможности понять его. Я не могла понять, что именно в Джаспере меня так завлекает. Его спокойствие, его молчаливое присутствие, даже его странный, проникающий взгляд — всё это создавало невыразимую напряженность. И чем больше я пыталась отстраниться, тем сильнее меня тянуло к нему. И вот в один из дней, на обеде, когда я сидела с Джессикой и её друзьями, я почувствовала, как что-то внутри меня вдруг сломалось. Это было нечто новое, нечто незнакомое. Тревога нарастала, и я не могла её контролировать. Внутри всё сжалось, как будто что-то вытягивалось из меня. Я почувствовала, как воздух вокруг меня становится тяжёлым, и меня охватила паника. Сердце начало биться быстрее. Я пыталась дышать, пыталась не подавить этот приступ, но он рос. Все эти мысли о Калленах, о Джаспере, о его взгляде, его странности — всё это нарастало в моей голове, создавая бурю. Мои руки затряслись, я почувствовала, как теряю контроль. Пыталась собраться, но не могла. Все взгляды вокруг меня становились слишком яркими, слишком резкими. Я почувствовала, что в любой момент могу начать кричать, и этого мне было страшно. Страшно до безумия. Я не знала, что происходит, но я знала одно: что-то менялось, и это не было нормальным. Не в силах вынести это больше, я внезапно поднялась с места, чувствуя, как вокруг меня начинают разрастаться волны страха. Это было как мрак, который захлёстывает меня, и я не знала, как выбраться из него. Я схватила свою сумку и быстро направилась к выходу, не оглядываясь, даже не думая о том, что подумают остальные. Всё, что я могла сделать — это уйти. Я поспешила в сторону парковки, где стояла моя машина. Чувствовала, как паника нарастает, и что-то внутри меня сжимается. Я не могла объяснить себе, что происходит, но я знала: мне нужно уйти. Чем быстрее, тем лучше. Я села в машину, закрыла двери и замкнула их, словно стараясь защититься от чего-то, что не понимала. Я пыталась сосредоточиться на дыхании, но оно сбивалось, а сердце колотилось, как сумасшедшее. Я не могла остановить этот поток паники. Внезапно я услышала знакомый голос за окном. — Белла! — Это был Джаспер. Я не могла понять, почему он оказался здесь. Как он меня нашёл? Я взглянула через стекло и увидела, как он стоит рядом с моей машиной, с лёгким выражением беспокойства на лице. Он не пытался войти в машину, не ломился. Просто стоял, и я почувствовала, как его взгляд проникает в меня, как если бы он видел всё, что я пыталась скрыть. — Ты в порядке? — его голос был низким, тихим, но я ощущала, как за ним скрывается что-то глубокое, что-то, что я не могла понять. Я не могла ответить, не знала, что сказать. Мои мысли были в полном беспорядке, а сердце продолжало бешено колотиться. Я не могла вынести его взгляда, этого проникающего внимания, но в то же время не могла отвести глаз. Он ощущал мою панику, и это было как будто его присутствие ещё больше усиливало моё чувство беспомощности. — Мне нужно уйти, — пробормотала я, не в силах сдержать дрожь в голосе. Джаспер сделал шаг назад, оставив меня в покое, но я всё равно ощущала его присутствие. Он не пытался вмешаться. Этот взгляд, это чувство, что он ощущал всё, что происходило внутри меня, заставляло меня чувствовать себя совершенно беспомощной. Я закрыла глаза, пытаясь успокоиться, но внутри меня всё продолжало бурлить. Что-то менялось, и я не могла понять, что именно. И это было самым страшным. — Почему ты здесь? — спросила я, хоть и понимала, что не смогу контролировать свои эмоции, но мне всё равно было важно это понять. Он слегка наклонил голову, как будто раздумывал, стоит ли отвечать, но затем шагнул ближе. Я почувствовала, как в моём животе поднимается комок тревоги. Это было странно — стоять перед ним и не понимать, что происходит. Его присутствие было как магнит, от которого невозможно было оторваться. — Я почувствовал твою панику, — тихо сказал Джаспер, его голос звучал настолько спокойно, что это почти успокаивало меня, но его слова по-прежнему не давали покоя. Эти слова были словно холодный дождь в горячем летнем дне — они немного охладили огонь паники, но не смогли полностью его погасить. — Я… — начала я, но слова застряли в горле. Я не знала, что ответить. Всё, что происходило со мной, было для меня загадкой. Он вздохнул, и его взгляд стал мягче. — Ты не должна бояться, — продолжил он. — Иногда мы теряем контроль. И это нормально. Я взглянула на него. Он был необычен, и его слова звучали так, как будто он не просто говорил, а что-то знал, что я не могла понять. Я интуитивно поняла, что он что-то скрывает, что-то очень важное. — Я… не понимаю, что происходит, — прошептала я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам, но я сдержалась. Мне было слишком стыдно показывать слабость, особенно перед ним. Джаспер несколько секунд молчал, но затем просто шагнул назад и кивнул. — Ты не одна, Белла, — сказал он. — Спасибо, — наконец, прошептала я и начала заводить машину. Мои руки дрожали, но я постаралась не показывать это. Я чувствовала, как моя тревога не исчезает, но я знала, что сейчас мне нужно уехать. Нужно было дать себе время, чтобы прийти в себя. Я посмотрела на Джаспера в последний раз перед тем, как уехать, и заметила, как он стоял там, наблюдая за мной, как если бы он что-то видел в этом мгновении, что я не могла понять. Я уехала, но в моей голове всё равно не стихала буря. Почему этот человек так сильно влияет на меня? Почему я не могу перестать думать о нём, о его семье? И что со мной происходило? Ответов не было, но вопросы продолжали накапливаться.