24. Семья

Утром, родители Яны приехали к ним домой, чтобы посидеть с малышкой, пока те будут у Антона. Арсений чистил машину от снега во дворе и думал о том, что скоро увидит сына. Странные мысли крутились у него в голове. С одной стороны он так сроднился с Антоном, что и не представлял жизни без него. А с другой - это чужой ребенок и родной отец жив. По всем моральным принципам он не имеет права оградить родных друг от друга. Но при этом, Павел хоть и родной, но не самый лучший отец. За эти годы Антон расцвел, обрел полноценную семью, сестру. У него есть внимание родителей, общение, совместные поездки. А что было там? Деньги, одиночество и самовоспитание. Арсений испугался, когда Яна подошла к нему сзади и положила руку на спину. Мужчина дернулся и мигом вернулся из своих мыслей. — Ты чего? — заметив реакцию, спросила жена. — Не ожидал, задумался. Садись, — открыл ей переднюю пассажирскую дверь. Дождался пока Яна отряхнет ботинки друг об друга и, закрыл дверь. До больницы им было ехать не так далеко. Около получаса. Минут десять они потеряли на выезде с шоссе из-за аварии. Как обычно, на скользкой дороге водители не держат дистанцию и влетают друг другу в бампер. Арсений припарковался прямо возле территории больницы. Они вдвоём прошли через КПП и Яна повела мужа к главному входу. Территория частной детской клиники была очень большая, ухоженная. Чистые от снега дорожки до сухого асфальта. Здесь не посыпали реагентом или песком. Лёд долбили. Сам корпус утопал в высоких соснах. Вечно зелёные заполняли территорию и создавали уют. Даже забываешь, что это больница. Больше похоже на санаторий. Но как только супруги вошли в двери, в нос ударил едкий запах хлорки, спирта и кристальной чистоты. Оба надели бахилы и сдали в гардероб верхнюю одежду. Яна оставила на плечах шерстяной платок, который ей подарил Арсений ещё до замужества. Они подошли к регистратуре и отметились в карте посетителей. Женщина, которая всех записывала, направила их на третий этаж в 308 палату. Поднявшись на лифте, они сразу свернули налево, и, Арсений постучался в дверь. — Дааа, — ответил знакомый вялый голосок. Мужчина улыбнулся, услышав его. Они зашли в палату. Стояло две кровати, но Антон пока был один. Вторая койка пустовала и была идеально заправлена. Мальчик лежал под одеялом, положив руки поверх него. В левый локоть был вставлен катетер. Яна подошла к сыну, посмотрела на капельницу и присела на кровать, взяла в свои руки ладошку мальчика. — Привет, Антоша, — улыбалась она, — как себя чувствуешь? — Привет, — он смотрел на неё радостно и восторженно, — лучше, чем вчера. — Это видно, — Арсений присел с другой стороны на стул и поправил волосики с лица сына, — ты помнишь, что произошло с тобой? — тот отрицательно замотал головой. — Арс, — остановила его жена, — он только в себя пришел, а ты с допросами. — Нормааально, — заступился за отца Антон. — Как ручки, ножки? — волновалась мама. — Лучше. Я хоть могу сам есть, в туалет ходить. Правда ещё больновато, — посмотрел на свои волдыри. — Конечно, — сожалел отец, — прости, мы не привезли тебе ничего. Вчера врач сказал, что тебе нельзя пока. — Угу, — согласился Антон, — я понимаю. Я рукой то еле двигать могу. Мне иногда даже одеяло натирает тело, — пожаловался, — но тут кормят вкусно. А ещё тут медсестра ко мне приходит, капельницу менять, она всегда анекдоты рассказывает, — улыбался. Арсений видел, как тот рассказывает взахлеб только о хорошем, но мужчина волновало совсем другое. Он нежно провел пальцем по детскому мизинцу и спросил: — Антош, а как так получилось, что…ты замёрз? Ты помнишь что-то? — Ну, — улыбка спала с лица мальчика, — я помню, что гулял с Артемом. Мы дошли до трамвайной остановки. У него сразу приехал трамвай, а я ещё ждал. Ко мне подошли двое и спросили дорогу до торгового центра. Я им рукой показал направление. Повернулся спиной к ним, чтобы объяснить съезд с эстакады, и… и всё. Больше ничего не помню. Очнулся дома. Мне было дико холодно и болело всё тело. Я чувствовал только ломоту костей. Когда хотел пошевелиться, то боль становилось невыносимой. Ну и дальше по больницам. А что со мной случилось? — посмотрел сначала на отца, а затем на мать. Оба сидели грустными. Арсений уже набрал в грудь воздуха на длинный рассказ, но Яна перебила его. — Ты замёрз на улице, потерял сознание. Мы нашли тебя и привезли домой. Вызвали скорую. Сначала тебя повезли в городскую больницу, где лечить не очень хотели, а потом перевезли сюда. — Ого! — был шокирован, — ну… ну тут даже хорошо, я бы сказал. Звучит странно, но, — обвёл современную палату взглядом. Перед ними висел телек, туалет и душ в палате, а не на этаже. Полноценный двухместный номер. Большие больничные кровати с регулировкой положения головы и ног. Тумбочки у каждого, несколько розеток. Даже мини холодильник есть. Широкий подоконник и супер-тихое окно. Вид выходил как раз на трассу. А точнее въезд в тоннель. И если открывать, то от этого маленького оживленного кусочка дороги было много шума. А так - тишина. Для летнего периода стоял кондиционер, но очень простого типа. Из-за маленькой мощности он слегка освежал палату, не как в отелях до приятного холодка. Только слегка, чтобы не просудились дети. Они еще посидели, поболтали о разном и родители уехали домой. Нужно спасать бабушку с дедушкой от капризной Вики. Арсений сидел в своем кабинете, делал работу, которую мог сделать удалённо, и думал. Много думал. Он не знал как поступить с этим инцидентом. С одной стороны ему хотелось наказать тех, кто это сделал и докопаться до истины. А с другой - он ничего не знает и доказательств нет. Даже Антон ничего не помнит. К нему зашла Яна с ребёнком на руках. Погладила по голове, поцеловала в макушку и нежно сказала: — Арсюш, если ты думаешь о мести или наказании, то не стоит. — Почему? — ни сколько не удивился, что жена угадала его мысли, но стало интересно ее мнение. — Потому что у нас ничего нет. Это будет слишком затратно для нас. Сколько сил и времени ты потратишь на это? Им воздастся. Поверь. Давай сосредоточимся на наших детях? Викуську нужно на прививку через два дня. К педиатру сходить. Антошу наведовать, — гладила мужа по голове, тем самым успокаивая его мысли, — нужно будет потом вещей привезти, — Арсений тяжело вздохнул. — Ты права, — встал с кресла и обнял её с дочкой. Они стояли в обнимку в крошечной комнате без окон. Горел тусклый свет от настольной лампы. Им было хорошо. Яна ездила к сыну через день, оставляя дочь с родителями. Арсений вышел на работу. Параллельно по вечерам подрабатывая на онлайн-репетиторстве. С финансами у них всё устаканилось после Нового Года. Близился день рождения сына. Антон шёл на поправку, мог сам ходить, есть. Волдыри спали и почти зажили. Очень хорошо помогали мази и ванночки. Единственное, чего он не мог терпеть из процедур. Даже к уколам быстро привык, потому что делали каждый день и быстро. А тут - заходишь в специальную комнату, там медсестра, которая помогает и контролирует. Раздеваешься догола. Антон этого и не любил. При женщине снимать трусы и лежать в ванне, которая пахнет травами. А она и не уходит. Дети же, нужен постоянных контроль. Никакого расслабления. Антон как мог прикрывал свои достоинства. К счастью настал день выписки. За ним приехал отец. Арсений взял отгул, чтобы встретить сына, ведь Яна была занята Викой. Та уже во всю болтала на своем языке не переставая. Начала показывать характер, отказываться от грудного молока и требовать прикорм. Росла с молниеносной скоростью. Даже врачи отметили её стремление познавать мир. Развивается быстрее своих сверстников. Антон вернулся домой и первым делом подбежал к сестре. Взял её на руки и поцеловал в пухлые щеки. Девочка молча рассматривала брата. Начался тот период, когда она стала узнавать лица. Этого лица она не помнила. Антон радовался ей больше всех. Ловил себя на мысли, что действительно скучал по ней. Родители умилялись их любви. Парень снова всецело влился в помощь. Уже полноценно разговаривал и ходил. На теле остались только белые шрамики от некоторых сильных волдырей, а так и след простыл от случившегося. Но после больницы его оставили ещё на неделю дома. И целую неделю Антон нянчился с сестрой, давая маме отдохнуть. Яна была неимоверно счастлива снова видеть сына бодрым и весёлым. Больше всех рад был Арсений, хоть и не показывал таких эмоций. Внутри души у него взрывался вулкан, хотелось схватить Антона и затискать, как он это делал с Викой. Но парень взрослый, через две недели пятнадцать. На радостях была и София. Они встретились в первый день после больничного в школе. Она крепко обнимала его, а он - её. Понимал, что между ними однозначно что-то есть, но всё ещё был нерешительным в этом плане. Боялся сказать «я тебя люблю». На первом уроке алгебры им представили новую девочку. — Дети, — сказала учительница, — с вами будет учиться Лиза. Давайте мы её примем в наш дружный коллектив, — по классу разнеслись жидкие аплодисменты. Так как на алгебре Софию отсадили от Антона к Наташе. Они хорошо общались, но София почти на всех уроках сидела с Антоном. Она уже начала привязывать его к себе. А Антон как раз на алгебре сидел с Валерой, который болел каждую неделю и именно сейчас тоже. Лизу посадили с Антоном, на свободное место. Третья парта первого варианта. Антон слегка пододвинулся и продолжил смотреть на доску. Ему было не до новенькой. А вот Лиза сразу со сканировала красивую внешность парня и начала закидывать крючок. — Эй, — прошептала она, пока учительница писала на доске задачу. В классе был лёгкий гул, все перешептывались и Лиза решила не упускать момента познакомиться, — как тебя зовут? — Антон, — буркнул тот, не проявляя интереса. — Меня - Лиза, — парень повернулся на неё и с минуту просто смотрел ей в глаза. Потом медленно прошептал: — Тебя всему классу представили по имени и я, если что, слышал. Не глухой, — снова повернул голову на доску. — Ахаххаха, — прикрыла рот ладошкой, — точно! Ты в алгебре шаришь? — Антон глубоко вздохнул, чтобы набраться сил спокойно ответить ей. — А ты в чём шаришь? — Вопросом на вопрос отвечать не этично, — состроила глазки. — На уроке вообще разговаривать не этично, — он посмотрел на неё и снова повернулся на доску. Там уже начали решать задачу. Пропускать не хотел. На него обернулась София и он улыбнулся ей. Девочка засмущалась и повернулась обратно. — Я шарю в общаге и истории. Хочу на юриста поступать, — прошептала Лиза. — Здорово, — пробормотал Антон, смотря на доску. А потом повернулся к ней и жёстко прошептал, — я хочу тему понять. Можно? — и, не дожидаясь ответа, стал слушать учителя.