35. Август

София не знала, как быть. Ей хотелось сразу всё рассказать, но боялась. И когда она увидела улыбающегося Антона в зале, не смогла вымолвить ни слова. — Соф? — подошел к ней парень, — всё хорошо? — приобнял её, замечая скованное состояние. — Да… просто… — Что? Хочешь, поговорим в комнате? — он заглядывал к ней в глаза. — Угу, — только и смогла промычать девочка. Антон направился на второй этаж в комнату Софии. Она следом. Оба сели по-турецки на кровать с розовым покрывалом. Слегка улыбнувшись, Антон добро спросил: — Ну, что с тобой? Ты даже побледнела слегка, — нежно провел пальцами по её щеке. — А…Антош, — собиралась с силами. Внутри бушевал пожар и вулкан. Сердце стучало. Она не могла формулировать мысли. Боялась. Ведь никогда не разговаривала с ним на тему родителей. За все это время, Антон ни разу не обмолвился о родном отце или матери. — Говори, не бойся, — улыбался. — Антош, — выдохнула, — ты помнишь своих родителей? В комнате повисла пауза. Улыбка с лица Антона спала. Он прочистил горло и ответил вопросом на вопрос: — А почему ты вдруг спрашиваешь? — Ну… родители… они разговаривали про… — она посмотрела в эти зелёные, полные страха и боли глаза. Поняла, что если скажет сейчас правду, то разрушит всё, что так долго выстраивал Антон с Арсением. Она помнила слова своего отца «София, у Антона погиб отец и умерла мать. Не заводи с ним эту тему. Ему очень больно». — О чем они разговаривали? — в голосе слышались металлические нотки. Нотки злости и страха. — О… рождении Вики, — начала врать София, — Арсений говорил про то, что с тобой он такого не испытал. Антон наблюдал за эмоциями девочки. Несколько секунд просто молчал. В голове крутилось, что она врёт, но хотел верить её словам. — И ты решила спросить меня про моих родителей? — пытался достучаться до правды. — Прости. Мне стало интересно, — она виновато опустила голову вниз, боясь встречаться глазами. — Интересно что? — Антон не понимал, что происходит. Голос был спокойным, но твёрдым. — Мне стало интересно, с кем тебе лучше. С Арсением или со своим папой, — она не знала, что ещё придумать. — Соф, — решил не затягивать разговор, ведь понимал, что девочка даже если и врёт, то сейчас ничего не скажет, — мой отец любил меня. И я его. Мне очень больно вспоминать то время, когда мы были с ним дружны. Я люблю Арсения, как родного отца, он многое мне дает и воспитывает. Но сказать, что кто-то лучше, у меня не поднимется язык. Мой папа меня растил. Один. И это не менее трудно, чем воспитывать приемного подростка. Мать я не помню. Яна для меня лучшая из всех. Люблю её всем сердцем и душой. На этом я закрою тему родителей раз и навсегда. Надеюсь, что ответил на все твои вопросы, — он встал и вышел из комнаты, оставив Софию сидеть одну. Девочка тихо заплакала, уткнувшись в подушку. В голове крутились мысли: «зачем я начала спрашивать. Я знала, что так будет. Теперь он злится на меня. Теперь разлюбит. Что ж я за дура такая. Хорошо хоть правду не ляпнула». Антон спустился вниз. В зале уже накрыли на стол. Яна, заметив сына, радостно сказала: — Антон, садись. Зови Софию. Но тот молча прошел мимо и вышел на веранду во двор. Яна проводила его недоумевающим взглядом. Вышла следом с дочерью, которая топала своими маленькими ножками по деревянному полу и держалась за мамины руки. — Арс, — она обратилась к мужу. Что с ним? — Я не знаю, — легко ответил мужчина, мельком бросив взгляд на сына, что качался на качелях, в дальнем углу участка, — сейчас придёт. — Он меня проигнорировал! — Яна смотрела на мужа, который тоже напрягся. Ведь Антон никогда не устраивал молчанок. Даже если был в плохом настроении, то отвечал или просил побыть одному, — попросила позвать Софию к столу. Но он молча ушел. Словно не слышал меня. — А он откуда шел? — спросил Костя, что стоял рядом с ними и убирал угли в мангале. — Со второго этажа спустился, — ответила Яна. — Сейчас мы выясним, — Костя убрал пустые шампуры и зашёл в дом. Поднялся на второй этаж и со стуком заглянул в комнату дочери. — Нельзя, — проныла та, понимая, что это кто-то из взрослых. — Дочь, — нежно сказал Костя, подходя к кровати, — вы с Антоном поссорились? — присел на край. Девочка села и с огромными глазами, полного страха посмотрела на папу. Даже перестала плакать. Потом так тихо спросила: — Он рассказал? — Нет. Он ни с кем не разговаривает. — Пааааааап, — она рухнула к нему в объятия. Тот нежно гладил её по спине. — Он обидел тебя? — пытался дойти до сути и естественно был на стороне своего ребенка. — Нет пап, — всхлипывала, — это я его обидела. — Ты его? — удивился, но не переставал гладить. — Да. — Это как так вышло? — Пап.., — она смотрела на него заплаканными глазами. Реснички стали ещё чётче и красивее, но краснота выдавала слёзы, — обещай не ругаться. — Чем же ты так его обидела, что я ещё и ругаться на тебя должен? — Обещаешь? — умоляла София. — Да! — уверенный, что ничего страшного не произошло. — Я услышала ваш разговор с Арсением про отца Антона. Костя замер. Глаза округлились. Потом он посмотрел на розовое покрывало и, вздохнув, спросил: — Ты ему рассказала? — Нет. Не смогла правду сказать. Просто спросила, помнит ли он родителей, кого любит больше Арсения или родного папу. И соврала, что вы разговаривали про Вику. — Про Вику? — Ну, что типа Арсению жалко, что такого не было с Антоном, — она виновата смотрела вниз и руками крутила покрывало. — Ох, — тяжело вздохнул Костя, — доченька. Не заводи с ним тему родителей, я же просил. — Я уже поняла! Пап… а он правда жив? — Мы не знаем. Но Антона ни раз похищали. И надеюсь, что это стало тебе уроком. Всё, что ты знаешь про родителей Антона, ты ему ничего не скажешь. Да? — Да! Правда. Я не хочу, чтобы он на меня злился. Пап.. пап.. я… я, — прошептала, сознаваясь в самом сокровенном, — я люблю его. — Я знаю, — на улыбке прошептал и крепко обнял дочь, — я знаю, что вы любите друг друга и ничуть не против этого. Думаю, что на тебя он не злится. Просто ему очень больно вспоминать прошлое. Соф, ты обещаешь? — заглянул к ней в глаза. — Честно! Да! А он меня не бросит? — Не бросит. Умывайся и к столу, — Костя вышел из комнаты, оставив дочь. Арсений не стал подходить к сыну и выяснять о случившемся. Понимал, что важно побыть одному, раз такое случилось. Костя спустился и первым делом отвёл Арсения в угол комнаты. На ухо прошептал: — София услышала про Павла. — О боже, — схватился за сердце Арсений, понимая, что это конец. Давление мигом подскочило и друг понял, что зря так сказал. Схватил его под руку и прошептал: — Спокойно, Арс. Дыши. Она не сказала ему. — Господи, — выдохнул, но сердце не отпускал, — Господи. А что тогда? — Про родителей спросила и кого он любит больше тебя или Павла. — Ну хоть ума хватило, — выдохнул. — Я поговорил с ней. Она не будет поднимать эту тему больше. Сидела, плакала, боялась, что он злится на неё и бросит. — Ох, Кость, дай воды, — понимал, что резко перенервничал. — Садись на диван, — Ань, воды дай! — на этой фразе женщины обернулись. Аня сразу принесла стакан с водой. Вниз спустилась София, и Яна передала ей Вику, а сама поспешила за тонометром. Антон заметил суматоху в окнах дома и неспешно направился ко всем, думая, что начинают кушать. Но увидев, как Яна измеряла Арсению давление, а Костя промакивал его потный лоб, парень испугался. — Пап, — подбежал к нему и присел возле, — что с тобой? Чем помочь? Ян? — вопросительно посмотрел на маму. В этот момент женщину передернуло. Антон стал называть её мамой, а теперь… Арсений замер, взволнованно смотря на сына. Антон, не понимая, почему произошла заминка, снова обратился к Яне. — Мам, что с папой? — женщина выдохнула и ответила, — распереживался и стало плохо, — убрала тонометр и обратился к мужу, — сегодня без алкоголя и после ужина спать. Таблетку выпей, — протянула ему блистер. Арсений выдавил таблетку и запил водой. — Что произошло? — спросил Антон. — Вечером скажу, перед сном. Садись, мой хороший, кушай, — внутри мужчины всё сжималось. Антон грустил и тосковал по родному отцу. А это значит, что если объявится Павел, то придётся ребенку выбрать, с кем захочет жить. Арсений не хотел его отпускать. Слишком любил. Любил как своего. Арсений понимал, что дышал этим ребёнком. Пусть он и не родной. После ужина, все начали собирать со стола. София специально встала рядом с Антоном и под общий шум сказала ему: — Прости меня, — собирала грязные салфетки в руку. — Забыли, — слегка улыбнулся он, беря второй стакан. — Не злишься? — Нет. — Не разлюбишь? — она боялась. Антон поставил на стол стаканы и, не стесняясь взрослых, крепко обнял Софию. У той застучало сердце. Она не смогла обнять его в ответ, ведь её руки были внутри объятий, между их телами. Родители, конечно, заметили, но все лишь улыбнулись. Никто не стал ругать или что-то говорить. Все прекрасно понимали. Первая подростковая любовь. Пока Яна укладывала Вику спать, Арсений вышел во двор с сыном. Обнял его одной рукой и тихо сказал. — Сынок, я очень люблю тебя. Понял, что рано или поздно ты съедешь. Своя семья, учеба там. Мне будет больно без тебя. Именно ты подарил мне самое прекрасно чувство в мире. — Пап. Ты из-за этого так распереживался? — тоже улыбался. Антон уже пришел в себя и успокоился. — Да, — причину соврал, но слова были абсолютной правдой, — не успеваю за твоим взрослением. Помню, как ты пришел ко мне на первое занятие, — улыбался, — ты был таким колючим. Заниматься не хотел, над всем смеялся. А потом мы заболели. Пришлось с классухой переговоры вести. И потом я понял, какой ты там шкодник. Поведение хромало только так. А сейчас… сейчас такой правильный, даже удивляюсь. Куда дел свои плохие качества? — посмотрел в глаза сыну? — Ну, — улыбался, — спрятал. Но если хочешь знать, то я всё ещё такой же шкодник. Я матерюсь, смотрю порно, смеюсь с тупых шуток и мемов в интернете. Катаюсь с пацанами на великах там, где нельзя. И даже пробовал курить, — признался. Но знал, что отцу рассказать можно. — Ого! Откровения. И как, понравилось курить? — Нет. Не зашло. — Надеюсь и не зайдет больше. Но рад, что ты со мной открыт. — Ты нормально всё воспринимаешь. Смысл скрывать? Наверное это и отличает тебя от других отцов. — Мда, — вздохнул. — Пап, ну чего ты? — слегка похлопал по спине и обнял за плечо, — я люблю тебя. Когда все уснули. Антон вылез из-под одеяла и в одних трусах, даже без тапок, тихо вышел из комнаты. Он закрыл за собой дверь, убедившись, что все спят. Так же тихо прошел до туалета на первом этаже, где уже горел свет. Аккуратно, медленно нажал на ручку и механизм бесшумно поддался. Парень просочился в ванную комнату. — Чего звала? — прошептал он Софие, которая с улыбкой стояла в одной короткой пижаме. На ней были шортики и свободная футболка из комплекта. В ней девочка выглядела очень мило. Вместо ответа, София встала на мысочки, двумя руками обхватила голову Антона и притянула к себе. Подростки слились в поцелуе. Неумело, но страстно они целовались, проталкивая языки друг другу в рот. Антон обнял Софию, прижавшись к ней уже вставшим в трусах членом. Девочка прекрасно чувствовала это и начала тереться о него животом. Они не могли разъединиться, чувство люби и страсти окутывало их. София, набравшись смелости, провела рукой по боку Антона, плавно перемещая её к паху. Парень прекрасно понимал, к чему всё это ведёт. Ему самому хотелось и дико хотелось, чтобы она взяла его член. Но боялся не совладать с собой. А поэтому, не переставая целоваться, взял её руку за запястье и остановил. Сам сделал пару движений членом по её животу и наконец разъединил поцелуй. Всё ещё держа девочку за руку, прошептал очень нежно: — Софочка, милая моя, я всё понимаю. Но нельзя. А особенно здесь, — отпустил её руку, — полный дом родителей. — Я не хотела секса, — честно ответила она с горящими от страсти глазами, — я хотела целоваться и трогать друг друга. — Трогать? — умилялся на улыбке парень, — глупышка моя, это так не работает. Поверь, если начнем ласкать друг друга, нас будет уже не остановить. — Но я в себе уверена, — жалобно смотрела в зелёные глаза парня, — я так испугалась, что потеряю тебя, что сейчас… — но она не договорила. Антон взял её губы своими, нежно целуя их. Оба закрыли глаза и с минуту целовались. Парень чувствовал, что сейчас сорвется, а поэтому сам и прервал поцелуй. Невольно рукой поправил член в трусах, который ещё чуточку и порвал бы их от такого крепкого стояка. — Софочка, я в себе не уверен. Понимаешь? Я боюсь сорваться. А это так не должно быть. Я тоже очень хочу ласкать тебя, целовать, — он посмотрел на её грудь. Круглое легкое декольте от футболки не было выразительным, но в данный момент даже оно манило мальчика. Софие нравилось это. Она действительно очень хотела ласк. Хотела почувствовать его руки на своем теле. Она сжала свою грудь одной рукой через футболку. — Соф-Соф-Соф, — убрал ее руку от ее же груди, — не дразни, прошу. Я всё равно сейчас не буду этим заниматься, а особенно здесь. — Но.., — она расстроилась и прижалась головой к его голой груди. Антон обнял её. Девочка чувствовала горячее тело парня и вставший член, который прорывался сквозь ткань. — Всё у нас будет. Обещаю. Иди спать, — отпустил её. — А ты? — начала двигаться к выходу. — Я тоже сейчас пойду. Иди, — девочка вышла, тихо прикрыв за собой дверь. И услышала, как на ней закрылся замок. Она улыбнулась, поняв, что собрался делать Антон. Медленно и тихо, стала подниматься к себе. Парень мигом стянул с себя боксёры до колен и наконец обхватил тугим кольцом член, который уже изнемогал от напряжения. Парень запрокинул голову назад и, тяжело дыша, усердно двигал рукой. В голове крутились образы Софии. Начал представлять, как развивались бы события. Хотел, чтобы она сделала первый в его жизни минет. Представил Софию голой. Образы шли из просмотренных видео и думал, что у них будет так же. Он хотел, чтобы было так же. Дыхание начало учащаться. Антон открыл рот от кайфа. Затем поднял стульчак и прицелился. С сипом в голосе, чтобы никто не слышал, сжал рукой член и кончил. Несколько раз подведя крайнюю плоть к головке, выдавил последние капли спермы. В этот момент он услышал слабый стук в дверь. Парень нажал кнопку смыва и открыл воду в раковине. Благо он был высоким в свои пятнадцать, поэтому даже не пришлось вставать на мысочки, чтобы положить уставший член в раковину. Антон промыл его. Затем вымыл руки и наспех заправил в трусы, оставив на самом видном месте мокрое пятнышко. Подошел к двери и прислушался. — Антоша, — послышался от туда шепот. Парень сразу узнал голос и открыл дверь. — Ты чего не спишь? — спросил он, смотря на Софию. Девочка невольно опустила взгляд на трусы парня, но не задержавшись, посмотрела ему в глаза. — У меня над кроватью паук. Антон вздохнул и вышел из туалета, выключая свет. Они тихо поднялись по лестнице и свернули в комнату. Закрыв дверь, Антон прошептал. — Ты понимаешь, что если нас увидят в таком виде в твоей комнате, то это трындец?! — подошел к кровати. — Угу. Но у меня правда паук, — и она указала пальцем на потолок, с которого свисала нить паутины, а на её конце сидел маленький паучок. Антон встал ногами на кровать девочки и аккуратно взял паутину за кончик. Паук быстро задвигал лапками, пытаясь взабраться выше. Но парень тут же выкинул его в открытое окно. — Спасибо, — улыбнулась София и хотела обнять парня, но тот выставил руку, отстраняясь. — Софочка, — улыбался, — я люблю тебя. Но я только что… меня только отпустило. Давай спать! Девочка смущенно поджала губы на улыбке, понимая, чего скрывал Антон и улеглась в кровать. Парень так же тихо спустился вниз и аккуратно просочился в свою комнату. Укрывшись одеялом, выдохнул, что никто из взрослых так и не проснулся из-за их ночных приключений. Он закрыл глаза на улыбке, вспоминая, что случилось в туалете.

***

Август начался с поездки на экскурсию. Антон ждал этого дня больше, чем всех праздников вместе взятых. Маленький автобус забрал детей на точке сбора, возле работы Кости. Помимо Антона и Софии, туда ещё поехали двое мальчиков и одна девочка, похожая на пацанку. София чувствовала себя не очень комфортно, ведь все интересовались темой машин, гонок, мотоциклов. А она ехала только из-за Антона. Автобус забрал детей и вместе с экскурсоводом, который был и организатором, они поехали в другой город. В отель заселились только поздно вечером. Весь день провели в дороге. Поэтому и было запланировано три дня на такую экскурсию. Софию, конечно же поселили с девочкой. А троих мальчишек вместе. — Ты не похожа на ту, которая увлекается тачками, — сказала девочка с короткой стрижкой, сидя на своей кровати. — Я… я поехала сюда составить компанию своему молодому человеку, — тонкий и нежный голос Софии явно выделялся. — А, — улыбнулась, — понятно. За парнем потянулась. Не бегай никогда за пацанами, они как автобусы… всегда придёт следующий. — Тебя как зовут? — внезапно посмелела София и села на свою кровать, напротив неё. — Саня. — Меня София. И я не бегаю за ним, я составляю ему компанию, — улыбнулась. — Ха, — резко посмеялась, — ему и без тебя тут хорошо. Там три пацана. Блять, честно? Я бы лучше с ними жила, чем с тобой. С ними хоть побазарить можно, интерес общий, тачки. А с тобой что? Маникюр, да юбочки? — Чем ты увлекаешься? — София не отступала. Она поняла, что сможет найти общий язык с этой пацанкой и это уже стало дело принципа. — Бляяяять, ты тупая? Тачками! — развела руками, — это же очевидно по экскурсии. — Хм… ну, да. А ты никогда не хотела, чтобы тебя кто-то прокатил на машине? Чтобы впечатлить тебя, — София улыбалась. — Чего? Ты совсем тю-тю? — покрутила пальцем у своего виска, — на кого мне производить впечатление? — На кого-то, кто сильнее тебя. — Так, — выставила руки ладонями вперед, — про пацанов ты мне не заливай. Они все одинаковые. Уж поверь мне. Я тусуюсь с ними с пяти лет. У нас банда на районе, я в школе ток с пацанами и дружу. — И что? Ни один тебе не нравился? Внешность. Или то, как смотрит на тебя, как оказывает знаки внимания? — София специально выводила её на диалог, зная, что у той есть в душе что-то девчачье. — Нет! Нннннннет, — задумалась Саша, — ну, хотя, Толик. Он, — видно было, как она меняется в лице, — он там дверь всегда мне подержит, руку подаст. Сигаретку прикурит всегда, — улыбнулась. В этот момент в дверь постучали. — Да, — хором ответили девочки. — Голых нет? — с юмором спросил Антон и вошёл в комнату. Саша увидела, как София расплылась в улыбке. — Соф, — обратился к своей девушке, — твой папа мне вручил перед поездкой таблетки. Сказал, что ты забыла, — протянул ей коробку. — Ой, спасибо, — засмущалась. — Пожалуйста, — заботливо убрал выбившуюся из хвоста прядь волос. — Ты к пацанам? — Ну, да. А что? Хотела со мной поговорить? — Не-не, — улыбнулась, — иди. Я сейчас скоро спать лягу. — Спокойной ночи, — и нежно обнял её, поцеловав в щеку. Он начал уходить, громко сказав всем «пока». Как только дверь закрылась, Саша на улыбке сказала, уже спокойно и без пацанского пафоса: — А он заботливый. Возможно и не ты за ним бегаешь. — Мы просто хотим быть рядом, — улыбнулась София, убирая в сумку пачку таблеток. — А вы, — села по-турецки и смущенно улыбнулась. Вот именно сейчас, Саша стала похожа на девочку, — уже целовались? — Угу, — кивнула София. — Че, и секс был? — удивилась. — Нет. Он не хочет, говорит, что рано. — Ооооооо… хуя се! Бля, у нас уже некоторые девчонок то шпарят, — потом смущенно прошептала, — а целоваться приятно? — Да. Я уверена, что и ты встретишь своего. Просто позволь мальчикам за тобой ухаживать. Позволь им быть сильнее тебя. — Мммм, — с грустью и недовольством поджала губы, — это всё не так просто. Ладно, иди, ты в душ хотела. Утром, после завтрака, ребят отвезли на гоночный трек. Их экскурсовод Виктор начал рассказывать история машин и гонок ещё с подхода к зданию. И вот наконец, они дошли до гаража, где стоял гоночный автомобиль. — Это тренировочная машина, — начал Виктор, — для тех, кто только пришел в мир большого спорта. Но это один из самых быстрых автомобилей в стране. Поэтому даже новичок должен быть хорошо подготовлен. Машины проектируются инженерами вот в этой комнате, — они прошли в следующий зал, но Антону куда интереснее было рассмотреть настоящую гоночный автомобиль. Он аккуратно прикоснулся пальцем к блестящему кузову. Вдруг из-за спины послышался тяжелый мужской голос, от которого Антон даже вздрогнул: — Нравится машина? Перед Антоном стоял пилот в гоночном комбинезоне. Мальчик кивнул, не скрывая восхищения. — Ещё бы! Конечно нравится! Тут такой… аэродайнемикс, — смущался и в то же время был уверен в своих словах. Хотел поговорить со знающим человеком, — тут так плавно переходит линия от носа к монококу. — А знаешь для чего это? — Нууу… так снижают турбулентность перед передними колесами. — Молодец, — пилот видел, что мальчик явно осведомлен и решил проверить его еще, — А что скажешь про баланс прижимной силы между передней и задней осью? Как, по‑твоему, инженеры добились устойчивости на высоких скоростях? Антон провел рукой вдоль борта машины. Он понял, что его проверяют, но был максимально уверен в своих знаниях. — Судя по форме боковых понтонов и расположению воздухозаборников, здесь грамотно распределены зоны высокого и низкого давления. Передние антикрылья создают достаточную прижимную силу, но не перегружают нос — иначе на выходе из поворота была бы недостаточная поворачиваемость. А задние крылья имеют переменный угол атаки. Это позволяет динамически регулировать прижим в зависимости от скорости и нагрузки. Пилот кивал улыбаясь. Он был явно впечатлён такими познаниями. — Ты когда‑нибудь занимался расчётами аэродинамики? — Ну, я совсем немного моделировал в программе CFD-анализа. Пока только простые формы, но принципы те же: минимизировать сопротивление, максимизировать прижимную силу, обеспечить стабильность потока. А вообще, меня хорошо по физике натаскал отец. Я и так любил точные науки, но с ним полюбил ещё сильнее. Но на практике понять по сути так и не удалось, — загрустил, — лишь этим летом перепарковал машину отца. Мама была в шоке, папа тоже, — улыбался. Пилот задумчиво провёл рукой по обтекателю: — Знаешь, я десять лет в гонках и ещё ни разу не видел ребёнка, который так глубоко понимает физику движения болида. Ты не просто фанат — ты мыслишь как инженер. — Ну, — смущенно усмехнулся Антон, — я не инженер, — почесал затылок, — пока ещё. Да и не совсем хочу связывать свою жизнь с конструированием. Пилот оглянулся по сторонам, затем наклонился к мальчику и тихо сказал: — Хочешь прокатиться? За рулём. Но — строго между нами. Сердце Антона замерло. Ещё бы! Он мечтал об этом! Ему очень хотелось скорости маневров. А главное самому вести технику. Парень повернулся в сторону своей группы, которая скрылась в другом зале и тихо сказал: — Хочу. — Пойдём, — пилот положил руку на плечо парня и увел его к шкафу. Выдал шлем с перчатками, и усадил за машину. Сам же проверил наличие топлива. Он сел рядом с ним и начал объяснять: — Сначала — правильная посадка, — произнёс пилот, помогая мальчику отрегулировать сиденье. — Спину плотно к креслу, колени чуть согнуты, ступни на педалях. Руки на руле в положении «три и девять» — как на циферблате. Так ты лучше чувствуешь машину и быстрее реагируешь, - он показал, как обхватывать руль, - не сжимать мёртвой хваткой, но держать уверенно, чтобы ощущать малейшие изменения в поведении машины. Далее пилот перешёл к педалям: — Слева — сцепление, в центре — тормоз, справа — газ. На треке работаем в паре: газ и тормоз. Сцепление тебе пока не понадобится, разве что в начале. У нас секвентальная коробка, переключаем «вверх‑вниз» подрулевым лепестком. Он продемонстрировал, как плавно нажимать на газ, чтобы не сорвать колёса в пробуксовку, и как дозированно работать тормозом — не «топтать», а чувствовать грань блокировки. — На входе в поворот сначала тормозим, потом — рулим. Никогда одновременно! Иначе машину начнёт крутить. Понял? Антон кивнул, стараясь запомнить каждое слово. Затем пилот объяснил руление и траекторию: — Смотри не на капот, а туда, куда хочешь приехать. Рули плавно, без рывков. В повороте держи постоянный угол, не «дёргай». Идеальная траектория — «апекс»: срезаешь внутренний радиус, выходишь широко. Так быстрее, — он нарисовал в воздухе дугу, показывая, как машина должна двигаться от внешнего края трассы к внутреннему и снова наружу. Следующий этап — переключения передач: — Легонько толкаешь лепесток вверх — переключаешься на повышенную. Тянешь вниз — на пониженную. Не жди, пока мотор «заорёт», переключайся на пике момента. Чувствуй ритм двигателя по звуку и вибрации. Пилот включил зажигание, и мотор зарычал. Он положил руку на плечо Антона: — Сейчас попробуем тронуться. Выжми сцепление, плавно добавь газ, отпускай сцепление… Вот так. Машина тронулась с места. Пилот продолжал направлять: — Теперь газ чуть сильнее, переключайся на вторую… Хорошо! Держи руль ровно, смотри вперёд. Когда они выехали на прямую, пилот разрешил Антону прибавить скорости: — Не бойся открывать газ, но не до упора. Чувствуй, как машина набирает ход. На 80 км/ч переключись на третью. Антон осторожно нажал на педаль, и болид рванул вперёд. Рев мотора заглушил все мысли. Парень был сосредоточен и полностью погружен в процесс. От ощущения руля под пальцами, сердце стучало невероятно сильно. Пилот улыбался: — Вот так! Теперь плавно притормози перед поворотом… Да, именно так. Тормози, потом рули. Молодец! — контролировал каждое движение, но видел, как парень чувствует машину. Входит в повороты, переключает передачи. София видела, как Антон общался с пилотом, но не отставала от группы. Они стояли в комнате, где работали инженеры. Но в один момент они ушли в другой зал. София решила вернуться и позвать друга, но ни Антона, ни пилота, ни машины уже не было. Её даже не смутил шум двигателей, когда Антон выезжал из гаража. Ведь они находились всё же в действующем комплексе. — Что-то не так? — окликнул Софию экскурсовод, заметив её беспокойные движения. — Антон… он, кажется, — она боялась сдать своего парня. Ведь знала страсть к технике. Его увлекало всё, что имело к этому отношение. Экскурсовод осмотрел детей. Он настолько увлекся рассказом, что недосчитался одного ребёнка. И в этот момент до них донесся низкий, вибрирующий рев мотора — не привычный гул тестовых заездов, а четкое, нарастающее рычание болида на трассе. А учитывая то, что сейчас не должно было проходит ни каких заездов, это значило одно. Ребята мигом побежали на балкон трибун, что находился в этом зале. Именно от туда и раздавался звук мотора. С высоты открывалась вся трасса. По дуге, аккуратно вписываясь в поворот, мчался красный автомобиль. Он не шёл на пределе скорости — где‑то 90–100 км/ч, — но для подростка за рулём это было слишком. — Антон, — прошептала чуть слышно София и достала телефон. Она нажала кнопку записи, но успела снять только небольшой кусочек. Экскурсовод стоял неподвижно, но внутри у него всё кипело. — Он же ребёнок! — прошептал он, сжимая кулаки. — Кто позволил?! Не дожидаясь, пока автомобиль полностью остановится, он бросился вниз по лестнице, к пит‑зоне. Ребята — за ним. Когда они подбежали, машина уже стояла у боксов. Дверь кабины открылась, и из неё выбрался Антон — в шлеме, с горящими глазами, с улыбкой, которую не мог скрыть даже подбородочный ремень. София замерла, но камеру всё же включила и с дрожью в голосе спросила: — Ты… ты ехал?! Антон снял шлем, взлохматив волосы и кивнул: — Да! Я управлял! Я сам в шоке. Ребята разом заговорили, перебивая друг друга: — Как ты туда попал?! — Тебе разрешили?! — У тебя же прав нет… Но их голоса заглушил резкий крик экскурсовода: — Степан! — подошел к пилоту, который спокойно снимал перчатки, держа под мышкой шлем, — что это было? — голос экскурсовода дрожал от сдерживаемого гнева и страха, — Вы понимаете, что вы сделали? Это же ребёнок! Вы не имели права сажать его за руль без согласования! Если бы что‑то пошло не так.., — он не договорил, но в глазах читалось всё: травма, паника, ответственность, которую ему теперь придётся нести. Пилот так спокойно ответил: — Всё было под контролем. Я сидел рядом, держал руку на дублирующем управлении. Скорость — минимальная. Трасса свободна. — Под контролем? — резко кричал экскурсовод, — они немного отошли в сторону от детей, — Вы могли подвергнуть его опасности! А если бы он растерялся? Если бы не справился с управлением?! — Он не растерялся, — уверенно и в глаза отвечал пилот, — Он знал, что делает. Я всё объяснил ему перед заездом: он понимает физику движения, чувствует машину. Это не просто фанатик — у него талант. — Талант — это прекрасно, — в голосе экскурсовода чувствовалась горечь и волнение от перенапряжения, — Но вы не его родитель. Не вы несёте за него ответственность. Вы не можете решать за всех! — Я не игнорировал безопасность. Я оценил риски. И в тот момент именно я нес ответственность. Автомобиль мой, я на нем тренирую новых пилотов. Уж поверьте, я вижу когда человек уверен, а когда ему лучше и не притрагиваться к машине. Экскурсовод молча вздохнул. Он увидел лицо Антона — сияющее, полное восторга и гордости. Увидел, как ребята смотрели на него с восхищением и даже с завистью. Но всё же был недоволен поведением пилота. — Степан, я понимаю, что вы имеете большие полномочия здесь, но вы не имели права… — По сути да. А по факту… человеку иногда нужно давать шанс почувствовать ради чего он живет. Я не позволил бы сесть парню за руль, если бы не был в нём уверен. Мой опыт позволяет убедиться в этом просто проведя беседу. Конечно, он ребенок, но я полностью контролировал процесс. А потом, скорость в сто километров в час для гоночного аатоиобиля ни что. Антон подошел к пилоту и отдал ему шлем. Благодарил за бесценный опыт и исполненную мечту. София же улыбалась и радовалась за своего парня больше, чем он сам. Ей хотелось разослать это видео всем и похвастаться, что именно её парень управлял настоящим гоночным автомобилем в пятнадцать лет. Антон даже не знал, рассказывать ли родителям о случившемся или нет. С одной стороны ужасно хотел поделиться с Арсением, а с другой — понимал, что эта история может закончиться плохо не только для него, но и для того экскурсовода. Отец просто так не оставит это. Да и вообще, Арсений был против скорости. Боялся за сына.