36. Год спустя

Антон учился в техническом лицее на другом конце города. Арсений подвозил его утром до метро, но вечером парень добирался сам. Домой возвращался около пяти. Почти каждый день после учебы, садился в свою комнату на пол и играл с сестрой. Ему это нравилось. Он так отдыхал. Чувство того, что теперь старший брат, наполняло его доверху и придавало сил. Антон обучал её цветам, складывал кубики и пазлы. Они изучили животных. Вика в свои два с половиной года оказалась очень смышленой девочкой. Быстро все запоминала. Даже в садике воспитатели отмечали то, что она быстрее всех схватывает материал. Яне стало немного проще. Она наконец-то вышла на работу всё в туже клинику. Ей нравилась профессия педиатора и менять её не собиралась. Вечером забирала дочь из сада и дома уже занималась уборкой, готовкой. Хотя её мужчины всегда старались ей помочь. Антон взял на себя практически всю заботу о сестре. Ему безумно нравилось с ней возится. Он кормил, одевал, играл, иногда даже купал. Выходил гулять, если не было уроков. А когда домой приходил Арсений, то дочь переходила в его руки. Парень садился за домашние задания, которых было довольно много по сравнению с обычной школой. Арсений же зачастую в выходные дни готовил и убирался, чтобы Яна тоже смогла отдохнуть. Но, как и в любой семье у них порой случались ссоры. Родители ругались, Антон иногда психовал, а Вика плакала и капризничала. Иногда Арсений сидел ночами на кухне, попивая крепкий чай. Все уже спали, а он сидел и думал о том, как изменилась его жизнь. От одинокого репетитора и преподавателя университета, до семьянина и директора по международным отношениям в фармкомпании. Суд, который он выиграл у предыдущего работодателя, дал возможность не только разблокировать счета, но и получить моральный ущерб. Часть этих денег он решил потратить на дом. Дело не быстрое, но хотел через год или два уже перебраться за город. Яна всё же была против загородной жизни и настаивала на трехкомнатной квартире. Поэтому пока эта идея была лишь идеей. Но благодаря своим знаниям иностранных языков и химии, его взяли на должность директора в одной крупной фармакологической компании. Арсений занимался документами, их переводами и переговорами с зарубежными компаниями. Удивительно, но ему нравилась эта работа. И даже был счастлив, что не остался работать в университете и репетиторствовать. У него семья, дети. И нужно зарабатывать больше. И на шестнадцатилетие Антона он подарил ему обучение в автошколе. Парень был счастлив. Конечно, с мотоциклами не сложилась. Родители по-прежнему были против. А тот самый день на экскурсии, Антон рассказывать не стал. Решил сохранить это в тайне. Или до лучшего случая. Середина октября началась с не очень приятного разговора. Антон сидел за столом в школьной форме, которую выдавали. А точнее, родители покупали всем единую, со значком лицея. Парень ел омлет, а Арсений заваривал чай и недовольно говорил сыну: — Почему я каждый раз на собраниях краснею за тебя? Ты хорошо учишься, зачем прогуливать физру? Скажи мне! — сел напротив Антона. — Мне неинтересно это. Не нравится, — был недоволен и отвечал довольно сухо. Настроения не было. — Мне тоже многое что не нравится. Например, офис на работе. Я теперь должен не ездить туда только по этой причине? — разговор переходил на повышенные тона. — Тебе платят за это. Прикинь как круто? — положил вилку в тарелку и уже открыто хамил, — а мне тупо оценки ставят, которые… ни кому не впрелись! — очень хотел выругаться. — Твои оценки влияют на твой диплом. Ты знаешь, что потом тебе проще будет поступить! — Вааааау! Открыл Америку! Знаю, — Антон закипал, — только смотри как интересно, — отодвинул от себя тарелку, — ты сам выбираешь где тебе работать, чем нравится заниматься. Окееей, не всегда получается выбрать именно по душе, но тебе за это платят. Платят за работу и время. Ты приходишь домой и не продолжаешь работать. Почему школьники, которым нужно поступать, должны ходить на те занятия, которые им нихрена нигде не пригодятся?! Тратить на это время. Вечером дома учиться? Я за время прогула, чтобы ты понимал, домашку делаю. И исходя из логики самых умных, — указал пальцем вверх, — мы должны быть за мотивированы каким-то дипломом. Типа поступим на бюджет, — ехидно улыбнулся, — а кто не поступил, тот лох. Получается, что всё его потраченное время прошло зря! Его родителям придётся платить за обучение. Чтобы ребёнок, блин, знания получил. А не за его труд. Если бы сделали финансовую мотивацию, дети и учились бы. Вместо оценок - зэпэшка. Выучил - косарь. Не выучил - минус косарь. Выучил, но с ошибками - пятихатка. Считаю, что мотивация более чем обусловлена. И мы сразу получим образованное молодое поколение. У нас сразу будут поступления в универы и сразу будут специалисты. Почему в университете есть стипендия, а в школах нет? — Антон доел остывший омлет и понёс пустую тарелку к раковине. Арсений тяжело вздохнул и спокойно ответил: — Не всё так просто. Если бы все дети были образованы и все поступали в университеты, то образование стало бы бесплатным. А бесплатное образование, так ещё и с финансовой мотивацией студентов - это большие траты от государства. Ещё нужно на содержание здания, на зарплаты преподавателям. Откуда брать деньги? — С налогов! — стоял на своём Антон. — Тош, — вздохнул Арсений, — пойми, что прогуливая физру, ты себе копаешь яму. А следственно и мне. К сожалению, систему образования не изменить в раз. Я бы и рад сказать «забей, не ходи, если не нравится». Но так ты снизишь себе аттестат. С ним тяжелее будет поступить в университет. А значит, как ты правильно сказал, родители будут платить, — вздохнул, — я хочу для тебя только лучшего. Конечно, я оплачу твоё обучение. Но если есть возможность, то её нужно использовать. У тебя прекрасные оценки, а эта физра, будь она не ладна, портит всё. Антон стоял недовольный и молча слушал отца. Конечно, он понимал правильность его слов, но юношеский максимализм не хотел признаваться в этом. — Я сделаю себе справку, — ушёл в коридор и от туда выкрикнул, — но на физру ходить не буду! — Я тебя подвезу, — встал из-за стола Арсений и убрал кружку в раковину, — подожди, там дождь! — Не промокну, — пробурчал Антон и уже открыл входную дверь, как рядом с собой услышал уже тихий, но строгий голос отца: — Я же попросил подождать! Парень недовольно закрыл дверь и поджал губы. Одетый, привалился на стену. Из комнаты вышла Яна, держа на руках одетую Вику. Пока Арсений был в туалете, женщина нежно сказала. Она прекрасно слышала их разговор: — Антош, ты один прогуливаешь физру? — обувалась. — Нет, — недовольно ответил он. — А кто ещё? — Почти все пацаны. — Угу, — усадила Вику в коляску и накинула куртку, — сегодня есть физра? — Да, — был по-прежнему недоволен. — Хорошо. Не ходи, — Антон удивлённо посмотрел на маму, что перед зеркалом поправляла шапку, — в какой день ещё физра? — В пятницу, — не понимал происходящего, — мам, ты серьезно сейчас? — даже улыбнулся. — Конечно, — подкрасила губы и несколько раз пожала ими, чтобы распределить помаду. Арсений вышел из туалета и быстро надел ботинки с курткой. Все вместе зашли в лифт. Яна сказала мужу, — я Антону разрешила не идти сегодня на физру. — Ян, — недовольно посмотрел на неё Арсений. — Вечером обсудим, — она вышла с коляской на улицу и поцеловала каждого, — пока мальчики. Яна с Викой поехали в сторону детского сада, а Арсений с Антоном подошли к парковке. Вечером, когда уже все укладывались спать, Яна лежала в кровати и мазала кремом руки. Арсений стоял в одних трусах перед зеркалом и рассматривал на шее какой-то прыщ. — Арс, мы в пятницу с тобой идём на открытый урок по физкультуре. Я поговорила с классным руководителем Антона, попросила сделать открытый урок. — Прекрасно, повернулся к ней, — мне нужно будет отпроситься тогда, — недовольно сказал он. — Отпросишься, значит. Я тоже возьму отгул на весь день. — И что, — залез в кровать под одеяло, — мы там как дураки одни будем сидеть и смотреть на мальчиков с девочками в форме? — Не одни. Я в чате написала и многие меня поддержали. Мамы мальчиков в частности. Потому что не один наш прогуливает. Арсений задумался, почесав бороду. — М-да? Думаешь проблема в уроках? — А в чем еще? Антон не прогуливает физику. Даже географию не прогуливает, хотя терпеть ее не может. Но значит ему интересно, значит хоть что-то его держит. — Какая ты у меня мудрая, — обнял её и поцеловал в висок. — Просто я не хочу с ним ссориться. Последний раз, в мае, было очень тяжело. Помню, как он распсиховался перед контрольными. Мы оба хороши были, ругались. Просто я сначала думала, что он уже привык к нам. — Не-а, — помотал головой, — дело не в привыкании. Он знает, что мы не родные и при психозе не может себя сдержать. А если мы ещё и ругаем, то начинается «я не хочу с вами разговаривать, вы мне не указ» и так далее, — с грустью сказал Арсений. Ему было больно вспоминать ту ссору с сыном, когда Антон даже грозился уйти из дома. Именно в тот момент они с Яной решили не лезть к нему. Хотя очень хотели помочь. И злились не потому, что не учил некоторые предметы, а потому что, как и в этот раз доказывал их бесполезность. Хорошо, что такое случалось крайне редко и всегда Антон приходил к родителям с извинениями. Он их любил, сильно любил. Но порой не мог держать себя в руках.

***

В среду Антон вышел из лицея вместе с пацанами. Они шли по дороге, слегка с большими лужами и разговаривали: — Я на каникулах в деревню еду, так что не смогу в боулинг пойти с вами, — говорил Ваня, пиная камень ногой. — Да может на фиг этот боулинг? — сказал Серёжа, — лучше с девчонками в тц сходим. — Не, я пас, — ответил Антон, — у меня своя девчонка. Я давно не виделся с ней. Так что пацаны, я на каникулах не с вами. — Оно и понятно, — завидно ответил Захар, — девчонка у него есть. Папик-шмапик, что в автошколу записал и купил - есть. — Слышь! — резко остановился Антон и со злостью преградил путь Захару, — за словами следи, а то и по ебалу получить можно. — А ты мне тут не указывай, что делать. Чё хочу, то и говорю. Все знают, что у тебя отец… простите, отчим, — съехидничал, — богатый Буратино. — Рот закрой. Ща получишь. Мне всё равно кто, что думает о моей семьей, но при мне отзываться о ней негативно я не позволю. И лучше бы тебе замолчать, Захар. А то не только Ваня с Серым узнают, что ты ссышься от смеха, но и весь класс. — Ээээ, — разозлился Захар и замахнулся, чтобы ударить Антона, но тот быстро схватил его руку с кулаком. Парни в стороне хихикнули, но не спешили разнимать, — это шантаж! — Чистой воды, — улыбнулся Антон и отпустил руку, почувствовав, что тот ослабел хватку. — Гандон ты, — ругнулся Захар и ушел один в сторону метро. Пацаны не стали его догонять. — Он правда ссытся? — усмехнулся Сережа. — Угу, — улыбнулся Антон и они теперь втроём медленно пошли прямо. — Откуда инфа? — уточнил Ваня. — Я слышал, как его мама с моей разговаривали в раздевалке после концерта. Моя же врач. Вот его мама и спрашивала, как лечить своего сыночку. Ведь когда тот смеется, то трусишки мочит, — пародировал женский голос и все втроем засмеялись. — Ладно, пацаны, — Ваня пожал руки друзьям, — я пошёл. Антон с Серёжей остались вдвоём. Им было почти по пути. До пересадки на метро. Сережа вдруг сказал: — А ты слышал, что в пятницу открытый урок по физре будет? — Нет, — нахмурился Антон, — а это, надо идти? — Ага, предки припрутся. — Бляяяяяяяять, — недовольно протянул Антон, — я надеялся закрыть с ними эту тему. Вчера утром с отцом поругались из-за этого, — загрустил и виновато опустил голову. — Да ладно, с кем не бывает, — похлопал его по плечу Сережа, — они зашли в вагон метро. — Нет, Серый. Понимаешь, каждый раз когда я ругаюсь с родителями, я себя чувствую самым последним человеком на земле потом. — Ну… это не норм, — нахмурился, — все ругаются. У каждого свои убеждения и принципы. — Да. Но мы можем общаться нормально. Отец.., — вздохнул. Они стояли возле дверей в углу, — он для меня слишком дорог. Понимает абсолютно всё. Да даже с этой физрой. Он понимает меня. А я понимаю его слова… — Тогда в чем проблема? — искренне не понимал Сережа. — Во мне. Я не умею контролировать свои эмоции. Я злюсь без повода. Я какой-то кретин… — Ээээ… самобичеванием то не занимайся. До добра не доведёт. Ты не кретин. Ты ахуеть какой умный. Блин, да ты умнее всех в нашем классе. Ты отличник, за исключением физры, — усмехнулся, — Олимпиады, конкурсы. Да физик вообще на тебя молится. — Чего? — недоуменно поднял одну бровь. — Это я образно. Но он в тебе души не чает. Ты умный. Но ругаться с предками - это норм. Я тоже ругаюсь. И причём постоянно. Вот как отреагирует твой батя, если ты ему скажешь, что на дискаче алкашку хлебал? — Думаю, что нормально, — пожал плечами. — А я в этом не уверен. Все родители не в восторге от того, что их несовершеннолетние дети курят, пьют и трахаются. — Ну, я ему говорил, что пробовал курить и он спокойно отреагировал. — Хм… ну, я не буду привязывать это к тому, что ты приемный, но для меня это странно. В таком случае… вау. — Да тут я виноват, — вздохнул Антон, — я порой срываюсь и говорю, что.., — вспомнил тот случай и даже ком в горле встал, — что они мне никто, что не имеют права указывать и лезть в мою личную жизнь. Но я их пиздец как люблю, — даже глаза сожмурил, — возможно я и создаю всю эту проблему. — Ну… если так… то возможно… не знаю, Тох, — Сережа посмотрел на табло, — ладно, мне пора, — они обнялись за одно плечо, сжав при этом руки. — Пока, Серый. Че, всем классом на физру идём в пятницу? — крикнул убегающему другу. Тот лишь поднял большой палец вверх, подтверждая слова. Антон вздохнул и присел на освободившееся рядом кресло. Вставил наушники, включил музыку. Как назло заиграла грустная. В голову полезли мысли: «Наши хорошие отношения рушу я сам. Родители ни причем. Злюсь на них, ругаюсь. Папе вчера жёстко нахамил. А когда грозился уйти из дома вообще идиотом был. Я ведь понимал, что никуда не уйду. Зачем так сказал? Вижу, как отец часто переживает из-за наших отношений. Как устает от этого всего. Наверное мне нужно вернутся в свою школу. Там было всё хорошо. Хотя тут мне очень нравится. Но родители и отношения с ними мне дороже. Наверное да». Антон подскочил, видя, что на его станции уже закрывались двери. И выбежал в последний момент. За мыслями не заметил, как приехал. Он зашёл домой, пока один. Сегодня самый короткий день. В четыре часа дня и уже дома. Яна с Викой придут только к пяти. Арсений к семи. Целый час есть, чтобы привести мысли в порядок. Антон прошел в свою комнату. Там валялись детские игрушки, ведь Вика жила с ним. Парень не был против этого, тем более, что по сути она там только ночевала. Откинув ногой пластиковую куклу, он прошел к своей кровати и плюхнулся на неё. Вспомнив, что в школьной форме, которая может помяться, а гладил он её себе сам, недовольно прорычал и встал. Разделся, аккуратно повесив одежду на вешалку и в одних трусах завалился на живот на кровать. Взял телефон и написал Софие:

— Софочка, привет. Как твои дела, как школа? У нас всё по-старому?

Ответ пришел моментально.

— Тоша, приветик. У меня прекрасно всё. Но очень скучаю по тебе. В школе начали делать ремонт в нашем крыле. Химичка теперь преподает в классе русского. Стала злая и противная. Ставит мне тройки. А я учу!

— Давай подтяну тебя? Хочешь? Попрошу родителей на каникулах тебя к нам домой пригласить, прорешаем с тобой всё.

— Ну… можно. Спасибо тебе.

— Я тоже очень скучаю. Вообще хотел с тобой все каникулы провести.

— Я тоже)

— Мы только хотели с пацанами в боулинг сгонять, но это один день. Но я могу не идти.

— Сходи. Да может и я не каждый день смогу. Родители хотели к бабушке с дедушкой съездить все вместе. Антон не успел ответить ей на это сообщение, как резко встал и приоткрыл дверь своей комнаты. Через щель посмотрел, кто вошёл в квартиру. Но увидев отца, вышел к нему. Не ожидая его увидеть, удивлённо спросил: — Пап? — Привет, — спешно ответил тот, снимая ботинки и в верхней одежде проходя в их с Яной комнату. — А ты чего… так рано? — пошёл за ним босиком в одних трусах. — Документы важные забыл, а через час совещание, — копался у себя на столе. — Ясно, — подошел ближе, — пап, — можно с тобой вечером поговорить? — Что-то случилось? — замер с нужной папкой в руках. — Нет. Просто поговорить хочу. — Хорошо, — Арсений убрал папку в сумку и вышел в коридор. Надевая ботинки, сказал, — у тебя всё хорошо? Ты меня пугаешь! — волновался. — Да! Все ок, — голос уже звучал более уверенно. — Часам к восьми буду и поговорим. — Без мамы только, — Арсений на минуту замер, считывая состояние сына и напряженно ответил, — конечно… я ушел, — закрыл дверь на нижний замок. До восьми вечера Антон был сам не свой. Сосредоточенно делал уроки, даже с Викой не стал играть. Яна знала, что сейчас у сына сложный период, переходный возраст, поэтому не стала расспрашивать ни о чем и спокойно занималась дочерью. Ближе к девяти вернулся Арсений. Мужчина помнил о разговоре с сыном и, сняв ботинки, в куртке, заглянул к нему в комнату. — Тох, — тот повернулся на стуле, оторвавшись от учебы. — Привет, — немного напряженно сказал парень. — Прости, задержался. Я сейчас зайду к тебе, — закрыл дверь и стал раздеваться дальше. Антон тяжело вздохнул. Готовился к разговору. Начал вспоминать все моменты, когда нахамил. В голову лезли даже самые незначительные его психозы. Но каждую из них парень переживал с дикой болью в душе. Арсений в офисной одежде зашёл к сыну и присел на край его кровати. — Я слушаю тебя. — Пап, — скукожился на кресле. Пальцами теребил завязки на шортах, смотрел в пол, — можно на каникулах пригласить Софию, я ей с химией помогу? - Мужчина минуту молча смотрел на сына. — И это всё о чем ты хотел сказать? Без мамы? — Арсений ждал подробностей. — Ну… не совсем всё. Я ещё подумал, что бы перевести меня обратно в школу. Не тяну лицей, — прямо говорить боялся. — Ты хочешь вернуться в школу, потому что там София? — копал глубже, потому что не верил сказанному. И это первое, что пришло в голову. — Нет, — посмотрел в глаза отцу, — просто не тяну. — Ты скажи как есть. — Нууу.., — не мог признаться в своём поведении и то, как ему больно от ругани с ними. — Если есть желание высказаться и про материться, то я не запрещаю, — напрягся Арсений. — Я… просто уже устал, — нижняя губа задрожала, зрачки забегали от одного отцовского глаза к другому, — порой хочется сдохнуть, — не плакал, но голос дрожал. Глаза краснели. — Сядь ко мне, — спокойно сказал Арсений, хлопая по кровати рядом с собой. Антон пересел и снова стал теребить шнурки. Арсений приобнял сына одной рукой и вздохнул. — Я так не могу… мне… — не мог сказать открыто. — Матерись, — разрешил Арсений, принимая эмоции сына. — Мне хуево, — обернулся на дверь, убедившись в безопасности. — Мама не услышит, — попытался успокоить. Арсению стало страшно. Понимал, что просто так это не пройдет, — ответь мне честно… тебе хочется что-то сделать с собой? — Неет, нет пап. Я не суицидник. Просто есть моменты, которые меня доводят. Хотя мне очень нравится учеба, за исключением физры. Одноклассники, учителя. Всё хорошо, — повесил голову. Арсений понял, что не скажет. Но ему было важно здоровье сына. — На следующий неделе каникулы. Надеюсь, что тебе станет легче. Никаких домашних заданий делать не будешь. И помогать Софие тоже не нужно. — Неееет, — взмолился Антон, — пожалуйста, — Арсений посмотрел в эти умоляющие зелёные глаза и вздохнул. — Ладно. София пусть приходит, никто против неё не будет. — Пап, а можно… мы вдвоём побудем? — робко спросил Антон. — Вдвоём? — напрягся, — не рановато ли? — Пап. Я взрослый парень, всё прекрасно понимаю. Мы не будете этим заниматься. Арсений тяжело вздохнул, почесал бороду и сказал: — Хорошо, мы уедем к бабушке. Но без ночевки. Вечером приедем. — Конечно! Я и не хотел на ночь. Просто потусить вместе, вдвоём. Пиццу закажем. — Хорошо. Маме не скажем? — улыбнулся. — Ну, наверное нет. Она не разрешит скорее всего, — Антон тоже улыбнулся. Арсений встал и направился к выходу, уже перед дверью сказал: — Я люблю тебя. — И я тебя, — расплылся в улыбке парень.

***

В пятницу Арсений даже погладил спортивную форму, которую давно закинул в дальний угол шкафа. Все пацаны переоделись в раздевалке и вышли в зал. Было неловко, сидели родители. Антон слегка улыбнулся своим и встал в шеренгу. Физрук по свистку построил их. Ребята рассчитались. Мужчина отправил парней делать отжимания, а девочек на скакалку. Сам же стоял возле девчонок с секундомером. Яна прищурила глаза и прошептала мужу на ухо: — Тебе не кажется, что он пьян? — Ну, что-то есть такое, но больше меня волнует вопрос, почему он стоит и пялится на прыгающие бюсты девушек, — тоже прошептал он. Физрук просвистел и все закончили упражнения. Мальчиков отправил бегать по кругу, а девочек заставил приседать. Потом раздал девочкам обручи, а мальчики всё ещё бегали. Арсений, нахмуривший наблюдал за ситуацией. Видел, что сын уже весь мокрый еле бежит. Как и остальные. Наконец физрук остановил всё и построил всех в ряд. Сказал разбиться по парам и бросать друг другу мяч. Сам сел заполнять журнал. Дети бездумно кидали мячи. Мама Серёжи, что сидела рядом с Яной, прошептала ей на ухо: — Я бы тоже прогуливала. Ничему не учит. И я уверена, что это ещё и показательные для нас. А препод вообще бухой, на ногах не стоит. — Я тоже так подумала, — ответила Яна. Как только урок закончился, мужчина всех отпустил. Арсений и ещё двое мужчин сразу подошли к учителю. — Можно вас на минутку? — попросил усатый папа Серёжи. — Да, — немного не четко ответил Виктор Петрович. — От вас тянет перегаром! Вы в своем уме? — предъявил Арсений. В зал вошла завуч, видимо кто-то из мам позвал её. Цокая каблуками по полю она прошла к мужской кучке. — Что происходит? — мужчины расступились. Татьяна Николаевна увидела состояние преподавателя и сразу всё поняла, — Виктор Петрович, — завтра жду вас в кабинете с заявлением об увольнении, — она повернулась к родителям и довольно громко сказала. Её голос разносился эхом по всему залу, — уважаемые родители, извините за такое упущение. Физкультуры до конца семестра не будет. Дальше подыщем нового преподавателя, — с гордым, но красным от стыда лицом, ушла через весь зал обратно к себе в кабинет. Антон светился от счастья, когда узнал о такой новости. Арсений попросил прощения у сына, что на этой почве случилась ссора. После школы забрали Вику и все вчетвером поехали в кафе. Антону стало гораздо легче на душе, но чувство вины за свои слова так и не покидало его. Радовало одно, завтра каникулы и никуда никому не нужно. А в воскресенье приедет София. И они вдвоём пробудут весь день.

***

В то самое воскресенье Арсений вместе с Антоном выходили из квартиры. Мужчина выносил последний пакет с продуктами для родителей. Яна усаживала Вику в машину, а Антон шел встречать Софию возле её дома. Пока спускались в лифте, мужчина дал последние наставления сыну: — Ты помнишь? Мы вернемся вечером. Перед выездом я тебе наберу. — Пап, я всё помню. Всё будет хорошо. Зачем набирать? — Ну как, не хочу вас застать врасплох в постели, — улыбнулся и вышел из лифта. — Пааааап, ну ты совсем? — усмехнулся Антон, держа ему дверь подъезда. — Пока, — подмигнул Арсений. Тот лишь показал раскрытую ладонь в знак прощания и направился в сторону дома Софии. По пути проходил свою старую школу. Накрывали воспоминания и ностальгия. Даже гаражи, за которыми попробовал курить. Замедлив ход, увидел у гаражей знакомые лица. Сначала восторженно пошел поздороваться с бывшим одноклассникам, но потом он понял, что там совсем недружелюбная обстановка. — Вы ахуели? — крикнул Антон.