Часть 4

Мне скучно. Нару села на пол и окинула взглядом туннель, прежде чем поднять голову. Прошло ли 30 минут с тех пор, как они вошли на место проведения экзамена? Или больше часа? Ей было так трудно понять. Даже если она не могла определить время, ей лучше было встать. Экзамен мог начаться в любой момент, когда она об этом подумала. Вздохнув, она выпрямилась и посмотрела на Гона. Он с благоговением и удивлением смотрел на других участников с того момента, как Тонпа оставил их наедине. Она не могла его винить. Он впервые сдавал этот экзамен, и у него была веская причина для этого. — Ты хоть представляешь, что мы будем делать на первом этапе? — с улыбкой спросил её Гон.

— Понятия не имею, — она покачала головой и окинула взглядом туннель. — И я не собираюсь думать о том, что они могут нас попросить сделать, потому что это будет неинтересно.

Это было нелепо, но она действительно хотела повеселиться на этих экзаменах. У неё не было таких же причин, как у остальных, но она хотела, чтобы её сердце забилось так, как никогда раньше. Хотела испытать трепет, который можно испытать только на таких экзаменах. Нару выдохнула и улыбнулась. Земля задрожала, и стены вокруг них начали трястись, когда стена перед ними открылась. От волнения у неё в крови закипела кровь, когда она увидела, что происходит перед толпой. Экзаменатор стоял с пустыми глазами. Экзамен наконец-то начнётся. От одной этой мысли она запрыгала на месте. — Прошу прощения за задержку, — объявил мужчина, и она моргнула, увидев странное существо в его руке. — Спасибо всем за ожидание. На данный момент приём заявок от кандидатов в Охотники официально закрыт, и сейчас начнётся экзамен Охотников. В тот момент, когда экзаменатор произнёс эти слова, в туннеле воцарилась тишина. Нару почувствовала, как у неё задрожали губы, когда воздух вокруг них начал сгущаться от предвкушения. Теперь могло начаться настоящее веселье. Именно тогда официально начнутся первые шаги её путешествия. Настоящее начало истории о том, как она решила найти дорогу домой. «Просто чтобы все были в курсе, я расскажу вам об опасностях этих экзаменов», — заявил экзаменатор. Он отошёл от них и направился вглубь туннеля. Нару моргнула, когда остальные последовали за ним, и, не раздумывая, сделала то же самое. «Экзамен на Охотника очень строгий, и если у вас нет необходимых способностей, то вам не повезло. Если вам не повезло — опять же, вам не повезло».

Он пытается напугать нас, потому что у него плохо получается! В ней вспыхнуло решимость, и она ускорила шаг. Ей потребовалось немало усилий, чтобы не испугаться. Единственное, что теперь пугало её (кроме жуткого клоуна), — это мысль о том, что она никогда не найдёт дорогу домой. Что она не сможет признаться Цунаде, что всё испортила. Что она не смогла сделать то, что обещала Сакуре и себе. «Некоторые из ваших сокурсников не побоятся помешать вам сдать эти экзамены», — напомнил мужчина. Он не остановился, когда повернул голову и встретился с ними взглядом. «Если у вас по-прежнему нет проблем, то можете продолжать». Если ты проделал весь этот путь и решил сдаться сейчас, то тебе действительно не стоило становиться Охотником. Она сжала руки в кулаки и ускорила шаг, когда мужчина впереди неё сделал то же самое. Шаги стали громче, почти как у stampeding животных. Нару облизнула потрескавшиеся губы и ухмыльнулась. Это должно было быть весело. Воздух вокруг них гудел от волнения. Нару разжала кулак, и пот закапал с её ладони, окрашивая землю под ней. Было произнесено ещё несколько слов, но они доносились до неё приглушённо. Она слышала только быстрое, громкое биение своего сердца. До её слуха доносилось только тяжёлое дыхание людей позади неё. «Я надеялся, что кто-нибудь струсит», — проворчал Леорио, стоя рядом с ней. Она фыркнула. «Думаешь, кто-то струсит, когда добраться сюда само по себе было непросто?» Ответа не последовало, и Нару понял, что мужчина уловил суть. Было бы проще, если бы кто-то сдался, но никто не собирался этого делать. Они пришли сюда, когда многие другие потерпели неудачу. Если бы они сдались из-за какого-то предупреждения, все их усилия были бы напрасны. Курапика не сводил глаз с людей перед ними и заметил: «Что-то здесь не так». Осознание поразило её, словно кунай, пронзающий насквозь. Люди вокруг них начали убегать, и именно это старший мальчик имел в виду под словом «странно». Нет, дело было в том, что экзаменатор теперь ускорил шаг, чтобы догнать быстрого кролика. Если мы не побежим, то не сможем за ним угнаться. Смех грозил вырваться наружу, и она с жадностью проглотила его. — Почему все начинают убегать? — спросил Леорио, стоя у неё за спиной. Не поворачивая головы, она объяснила: «Потому что экзаменатор ускорил шаг!» — Ты поэтому убегаешь, Нару? — спросил Гон. Она кивнула и взглянула на Курапику, который теперь шёл с ней в ногу. В его глазах горела решимость, а брови были сведены в одну ровную линию. Она ожидала, что он будет выглядеть именно так. Когда нависала угроза того, что его месть будет отнята у него, такие парни, как он, делали всё возможное, чтобы достичь своей цели. Нару пробормотала себе под нос небольшое ругательство и слегка ускорила шаг. В ухо ей ударил резкий запах. Впереди, на небольшом расстоянии, она увидела человека в старомодном костюме шиноби. Может, мне стоит спросить у этого парня, не знает ли он, как мне вернуться домой. Конечно, только после того, как она сдаст этот экзамен.

— Я Сатоц, — сказал экзаменатор, и его шаг стал чуть быстрее. — Я экзаменатор на первом этапе экзамена, а также ваш проводник на втором этапе.

Наставник? Значит, мы должны следовать за вами? Так было проще. Но будет ли в этих экзаменах письменная часть? Потому что если будет, то ей придётся найти способ сжульничать. Способ, который не приведёт к тому, что её поймают, потому что она точно не хотела попасть в неприятности. - А как насчет первого этапа? - спросил я. — Я ведь говорил вам, что экзамен начался, не так ли? Теперь вы его сдаёте, — почти весело объяснил Сатоц и повернул голову, чтобы посмотреть на них. — Всё, что вам нужно сделать, — это не отставать от меня, просто, не так ли? Это звучало просто, но едва заметная насмешка в его голосе подсказывала ей, что это будет совсем не просто. От одной мысли об этом она поморщилась, и Нару оглядела окружающих их людей. Что будет самым сложным? Расстояние? Потому что она могла бы идти несколько дней, если понадобится. Хотя они понятия не имели о расстоянии, необходимом для того, чтобы туда добраться. — Тогда это просто проверка на выносливость, — сказал Леорио с почти облегчённым видом. «Это просто проверка на выносливость? Учитывая всё, что произошло, можно было бы подумать, что за этим что-то стоит». Нару возилась с молнией на куртке и расстегнула её. Холодный ветер коснулся её рубашки, и она вздрогнула от облегчения. Если она собиралась бежать, то ей нужно было убедиться, что жара не станет проблемой. Сняв куртку, девушка завязала рукава на талии и ускорила шаг. Люди впереди неё не сбавляли темп, а только увеличивали его, и экзаменатор делал то же самое. Если только у них не такая же выносливость, как у меня, я не думаю, что это хорошая идея. В конце концов, путешествие может занять несколько дней. «Если я буду думать так же, как ты, то у меня возникнут сомнения», — заявил Леорио, когда они с остальными начали догонять её. «И я не позволю себе усомниться, поэтому я последую за ним, куда бы он ни пошёл». — Ого, я думала, ты любишь женщин. Но если ты гей, то я поддержу тебя в твоих начинаниях, — поддразнила она, и мужчина моргнул, прежде чем кивнуть ей. Она сделала паузу, а затем добавила: — На самом деле, когда я думаю о том, как вы с Курапикой спорили в первый день… — Мне нравятся женщины! — рявкнул Леорио. — И не просто женщины, а женщины с большой грудью. Она вздрогнула. Вена на её лбу готова была взорваться от этого комментария, но она сдержалась, чтобы не причинить боль мужчине, стоявшему перед ней. Хотя Курапика не мог сказать того же о себе, потому что он ударил мужчину по макушке и указал на неё и Гона. Черноволосый мальчик моргнул. «Почему? Какое отношение к чему-либо имеет их грудь?» — Это просто значит, что Леорио — извращенец, — проворчал Нару. Позади них по тротуару заскрипели колёса, и вскоре мимо них прошёл беловолосый мальчик. В тёмных тенях туннеля и среди унылых красок других участников он выделялся. Его серебристые волосы блестели в тусклом свете туннеля, кожа была белее снега, и она успела заметить, что у него ярко-голубые глаза. Но что выделяло его, так это транспорт, которым он в данный момент пользовался, если вы спросите её. Она никогда в жизни не видела ничего подобного. Это выглядело забавно, но какова была его функция? Может быть, это был просто инструмент, который помогал ему во всём этом, и если это так, то… это была умная идея. — Скейтборд! — закричал самый старший из их компании, указывая на мальчика. — Это жульничество! Курапика застонал, а Гон в замешательстве посмотрел на них. Нару засунула руки в карманы и сохранила невозмутимое выражение лица, когда мальчик обернулся и посмотрел на них. Их взгляды встретились. Он склонил голову набок, но не перестал кататься на скейтборде. "Каким образом?" спросил он, нахмурившись. — Потому что это проверка на выносливость! — рявкнул Леорио, и Нару почувствовала, как слегка напряглась. Она собиралась сдержаться, потому что уже высказалась. Кроме того, было бы пустой тратой сил, если бы они начали спорить из-за формулировки экзаменатора. Формулировка была слишком расплывчатой, если уж на то пошло. Гон покачал головой. «Но ты ошибаешься! Он не изменяет». Темноволосый мальчик совсем не вспотел и, казалось, не обращал внимания на то, что они пробежали такое расстояние. Он посмотрел на неё и незаметно указал на Леорио. Хотя она не совсем понимала, о чём мальчик пытается её попросить, она догадывалась, чего он от неё хочет.

«Экзаменатор лишь упомянул, что мы должны следовать за ним», — сказала она, и Леорио от удивления приоткрыл рот. «Что касается лазеек, этот парень может просто сказать, что он никогда не упоминал о том, что не будет использовать предметы, чтобы помочь ему. Вот почему Гон говорит, что этот парень не жульничает».

Леорио нахмурился. «Я думал, вы двое будете на моей стороне». «Трудно быть на вашей стороне, когда есть лазейка, которую можно использовать против вас», — возразила она. Курапика вздохнул и покачал головой. «Вот почему тебе нужно думать, прежде чем что-то говорить, Леорио». Высокий мужчина споткнулся и нахмурился, прежде чем отвернуться от них. Нару покачала головой и сунула руки в карманы спортивных брюк. Люди впереди неё не сбавляли шаг, но и не ускорялись. Громкий шум толпы, казалось, не утих, но больше не действовал ей на нервы. — Сколько тебе лет? — спросил седовласый мальчик Гона. «12, почти 13!» — объявил Гон. Она не обращала на них внимания, уставившись на проплывающие мимо стены. Казалось, что когда они бежали, ничего особо не менялось, трубы продолжали тянуться по всему туннелю. Это выглядело почти бесконечным… и это было почти страшно, если задуматься. Если это было бесконечным, то как они узнавали, когда нужно остановиться? Эта мысль вызвала боль в её голове. В последние несколько дней я слишком много думала. Она не привыкла к этому. В Конохе было проще притворяться полной идиоткой. Люди меньше боялись её, когда думали, что она ничего не понимает. — Эй, сколько тебе лет? Нару моргнула, когда светловолосый мальчик поравнялся с ней, и взглянула на Гона, который ободряюще ей улыбнулся. — А как тебя зовут? — Узумаки Нару, но ты можешь называть меня Нару, — ответила она, замедляя шаг, чтобы идти вровень с Гоном. — И мне 12 лет. Он моргнул. — Правда? Ты невысокого роста для 12-летнего. "Я не такой маленький!" Гон присвистнул, и Нару бросила на него сердитый взгляд, прежде чем нахмуриться, глядя на двух мальчиков. Может, она и не была такого же роста, как эти двое, но она не была такой маленькой для 12-летней девочки. Это не моя вина, что я не могу позволить себе качественные ингредиенты, а от этих овощей меня тошнит. Но если бы она так сказала, то это прозвучало бы как нытьё. — Если ты собираешься напомнить мне, что я карлик, то зачем ты спросил, как меня зовут? — она подняла голову и уставилась в тёмный потолок. Серебристоволосый мальчик хмыкнул. «Из любопытства». — Любопытство? Что тут любопытного? — она нахмурилась и повернула голову, чтобы посмотреть на него. Он изогнул губы в детской улыбке, и Нару долго смотрела на него. Он не был похож на того, кому не стоит доверять. Эти ярко-голубые глаза не выдавали в нём желания избавиться от них. На самом деле он, казалось, не собирался их убивать, но его детская улыбка… казалась неискренней. «Вы с Гоном — единственные дети, которые сдают эти экзамены вместе со мной», — ответил он так, будто это было простым объяснением. Она кивнула. «Ну, я не думал, что кроме нас этим занимаются и другие дети, но если ты хочешь подружиться, то тебе стоит спросить Леорио и Курапику об их возрасте. Курапика, кажется, примерно нашего возраста, а Леорио — милый и весёлый дядя». Киллуа моргнул и просто уставился на неё, как будто счёл её слова странными. Как будто он не задумывался о том, чтобы завести друзей, и от этого у неё внутри всё сжалось. Смятение исчезло из его глаз так же быстро, как и появилось, но она не могла забыть его. Не могла забыть, потому что он казался одиноким. — Извини, Нару, но мы не можем играть с тобой! У нас достаточно игроков. У нее сжалось горло. — Я тебе не дядя, — прорычал Леорио, и она повернула к нему голову. — Мне ещё нет двадцати! Вся группа замолчала. Её разум совершенно опустел, в то время как Гон и Курапика повернули головы в сторону мужчины. Серебристоволосый мальчик лишь приоткрыл рот, глядя на него. Леорио нахмурился и задрожал, словно не мог поверить, что они считают его моложе 20 лет. — Ни за что! — закричали Киллуа, Гон и она в унисон. Леорио сердито посмотрел на неё и Гона. «Вот и всё! Наша дружба закончилась!» Её охватило разочарование, но в его глазах мелькнул дразнящий огонёк. О, он несерьёзно. Она улыбнулась и сунула руки в карманы. Пока этот мужчина остаётся её другом, всё будет хорошо. У неё всё ещё есть шанс завести друзей во время этого путешествия. Забавно, что она все еще хотела завести друзей. "Он потерпел неудачу, ребята!" Должно быть, прошло уже три часа с начала экзамена, когда этот седовласый парень сделал такое замечание. Нару нахмурилась и перевела взгляд на Леорио, который тяжело дышал и выглядел так, будто вот-вот упадёт. Она посмотрела на Гона и слегка улыбнулась, увидев решимость в его глазах. — Нам нужно идти вперёд, и пусть Гон разберётся с этим, — предложила она, и Гон кивнул. Голубоглазый мальчик моргнул, словно не ожидал от неё такого комментария. На мгновение он замешкался, а затем побежал вперёд. Она покачала головой и посмотрела на Гона. — Полагаю, у тебя есть идея, как поставить его на ноги. Он ухмыльнулся. - Без понятия. Тогда…что, чёрт возьми, ты собираешься делать? Эти слова так и рвались с её губ, но она решила промолчать. Вместо этого она растянула губы в улыбке и убежала от мальчика. Она погналась за прямыми плечами светловолосого мальчика, не осмеливаясь оглянуться. Свет почти отражался от волос светловолосого мальчика, придавая им слабое сияние. Она сложила руки за головой и бросилась к мальчику, её волосы развевались на прохладном ветру. Куртка чуть не соскользнула с неё, но она лишь затянула петлю, прежде чем взглянуть на мальчика. Ему было интереснее разговаривать с Гоном, и это было нормально. Совершенно нормально, потому что они были мальчиками. "Знаешь, ты спросил, как меня зовут и сколько мне лет, но так и не сказал, как тебя зовут", - отметила она. Мальчик мотнул головой в ее сторону, и она промурлыкала. "Итак, пока ты не скажешь мне, как тебя зовут, тебе даровано прозвище Старик". — Я того же возраста, что и ты, — возразил он. Нару пристально посмотрел ей в глаза и сделал вид, что осматривает его. — Тогда почему у тебя волосы такого же цвета, как у старика? На самом деле, было забавно так его дразнить. У него была лучшая реакция, потому что он разрывался между тем, чтобы задушить её или закричать на неё. Кроме того, из-за его волос он не выглядит старым. Они блестели так, что даже Сакура и Ино ему завидовали. Они были такими блестящими и красивыми, если вы спросите её. — Во-первых, из-за моих волос я не выгляжу стариком, — возразил он. — И меня зовут Киллуа. Киллуа. Она снова и снова повторяла это имя про себя, не сводя глаз с хмурого мальчика. Тени, падавшие на него, придавали ему почти печальный вид. Она почувствовала щекотку, и это было неприятно, когда она пыталась придумать ему прозвище. Но в голове было пусто, и горло слегка сдавило. — У тебя действительно странное имя, — заявила она, выдавливая из себя улыбку и смех. — Как будто твои родители хотят, чтобы ты стал убийцей. Он ухмыльнулся. «А если бы они это сделали? Как бы ты отреагировал?» Это было почти насмешкой, но ей не хотелось смеяться. Её сердце сжалось, как будто кто-то сжал его в крошечный шарик, и всё, что она могла делать, — это смотреть на него. На его губах играла улыбка, но едва заметная напряжённость в его плечах говорила совсем о другом. Он серьёзен. От осознания этого она перестала улыбаться. — Грустно, что они дали тебе такое имя, если это правда. Похоже, они не думают, что ты можешь быть кем-то, кроме убийцы, — призналась она, и он замедлил шаг. Почти остановился, и Нару отвела от него взгляд. — Я бы также сказала, что если ты хотя бы подумаешь об убийстве Гона, Курапики или Леорио, то я убью тебя. Он фыркнул. «Ты уверен, что сможешь меня убить». — Я сделаю всё, чтобы защитить людей, которые мне дороги, — ответила она, пожав плечами. — Так что, если ты действительно попытаешься их убить, я убью тебя. Между ними повисла тишина, пока Киллуа обдумывал её слова. Его взгляд был почти пустым, и он отвернулся от неё. Она облизнула губы, сердце бешено колотилось в груди, пока она ждала, что он что-нибудь скажет. Что угодно. От отсутствия ответов она вспотела и хотела смотреть куда угодно, только не на него. — Ты извращенец, — заявил Киллуа, и Нару вздрогнул. — Кто говорит своей потенциальной жертве, что собирается её убить? Она слегка улыбнулась, повернула голову и увидела, что Гон бежит к ним, а затем снова посмотрела на улыбающегося мальчика. «Я не извращенец и расскажу своей потенциальной жертве только в том случае, если захочу с ней подружиться. Я действительно не могу принять никого, кто причиняет боль моим друзьям». — Кто-нибудь говорил вам, что не стоит быть наивным? Вы не можете просто так доверять своей потенциальной жертве. Я думаю, что могу доверять тебе, потому что ты, кажется, так же одинок, как и я. Слова вертелись у неё на языке, но весёлый огонёк в его глазах и эта детская улыбка заставили её проглотить их. Нет смысла. Для неё не было абсолютно никакого смысла признаваться ему, ведь это могло его расстроить. Ее сердце всегда сжималось всякий раз, когда она видела печальное выражение лица. — Но…я доверяю своим друзьям и хочу быть твоим другом, Киллуа. Слова повисли в воздухе, как запоздалая мысль. Губы Киллуа приоткрылись, а глаза расширились на долю секунды, прежде чем принять прежнюю форму. Он отвернулся от неё, так и не встретившись с ней взглядом, и Нару усмехнулась, прежде чем убежать от него. В воздухе раздался смех, и её сердце затрепетало от свободы. — Нару! Подожди меня и Киллуа! Слова повисли в воздухе, и Нару продолжала бежать вперёд, смеясь. Это всё из-за холодного ветра. Адреналин заставлял её так себя вести. Было много причин для её лёгкой радости, но главной из них были крики Гона и Киллуа, которые звали её подождать. Я не одинок. Это был первый раз с тех пор, как она начала это путешествие, когда она признала это. Сколько часов прошло с тех пор, как они начали? Пять часов — это моя лучшая догадка. Нару покачала головой и уставилась на участников перед собой. Да, казалось, что прошло уже пять долгих часов с тех пор, как экзаменатор начал экзамен, и с каждым часом всё больше и больше участников падали в обморок. Их тела были покрыты потом, а блеск в глазах угасал, словно они отказались от жизни. Другой участник упал, ударившись о лестницу. Кровь потекла по его лицу, испачкав лестницу, и Нару перепрыгнул через него. Это, наверное, было самое сложное. Лестница казалась бесконечной, почти как бесконечная лестница, и если не хватало выносливости… Что ж, они закончили так же, как тот бедняга, который потерял сознание. — Ты действительно быстрая, Нару! — прохрипел Гон, и на его лице появилась улыбка. Рядом с ним стоял Киллуа, который смотрел на неё с подозрением, словно не мог поверить, что она может бегать так быстро. Она пожала плечами, не сводя глаз с Сато. «Если ты думаешь, что я быстрая, то тебе стоит познакомиться с Ли. Этот парень был быстрым, а Саске был ещё…» Слова затихли, когда она вспомнила яростные чёрные глаза. На мгновение она растерялась. Сердце подскочило к горлу, и Нару покачала головой. Не вспоминай. Сейчас точно не время вспоминать. Один неверный шаг — и она просто отойдёт от вожака. Этого нельзя было допустить! — Кто такие Ли и Саске? — Гон наклонил голову. «Ли технически является моим сэмпаем и другом. Он великолепен в рукопашном бою, но у него отвратительное чувство времени», — ответила она, вспомнив его первое признание Сакуре. «Саске был моим… товарищем по команде». «Лучший друг» — вот что она хотела сказать, но это слово заставило её засомневаться. Были ли они на самом деле друзьями? Он пытался убить её, а друзья так не поступают. И всё же они через многое прошли вместе. Он… чуть не отдал свою жизнь, чтобы защитить её, и уже одно это должно что-то значить. Киллуа моргнул. - Товарищ по команде? — Нару тебе не сказала? Она шиноби! — объявил Гон. Она поджала губы и поправила: «Правильнее говорить «куноичи», потому что я девушка». Тишина окутала их, словно неудобное одеяло. Серебристоволосый мальчик разглядывал её, вероятно, пытаясь понять, что даёт ей силы, и его взгляд остановился на Хитай-ате у неё на лбу. Это был единственный предмет, который она защищала бы ценой своей жизни, единственный предмет, который она не могла потерять из-за того, что он для неё значил. Поздравляю, Нару, теперь ты куноичи Конохи. Это были её первые шаги к самой первой мечте. Это был первый раз, когда всё её тело затрепетало от счастья, когда она посмотрела на Хитай-ате Ируки-сенсея, который он ей подарил. Это напомнило ей, что где-то есть кто-то, кто видит в ней Узумаки Нару. Кто-то, кто признаёт её личностью. — Тогда что заставило куноичи стать охотницей? — Киллуа пристально посмотрел на Сатоц. — У тебя есть работа, для которой нужна лицензия охотницы? Нару покачала головой. «Я ищу дорогу домой». Это был самый безопасный ответ, который она могла им дать. И самый простой, потому что он мог усложниться. Потому что если у Ассоциации охотников была информация, то, возможно, они знали, где может быть Орочимару. Они могли что-то знать об Акацуки, потому что она не была в безопасности рядом с ними. «Итачи и его напарник преследовали тебя из-за Кьюби. Нет, она не была в безопасности от них. — Как ты можешь не знать, как вернуться домой? — спросил он, подняв брови до самых волос. — Ты же добрался сюда, не так ли? Так почему ты не знаешь, как вернуться? Я не хотела сюда приходить. Она не хотела рассказывать Киллуа и Гону о том, как попала сюда. Это было слишком… личным, и они не так давно знали друг друга, чтобы она могла им рассказать. Кроме того, ни один из них не мог понять, что произошло. Ни один из них не мог понять, как столкновение двух мощных дзюцу привело её в эту передрягу. Я даже не понимаю, как это произошло. Её беспокоило, что ей не хватало знаний, чтобы понять, как это могло произойти с ними. — Это очень… сложная история, — ответила она, не сводя глаз с мужчины перед ними. Их экзаменатор не обернулся, но у неё было стойкое ощущение, что он слушает эту историю, или, может быть, у неё просто паранойя. — И мы недостаточно близко, чтобы я могла рассказать вам эту историю. Они просто уставились на неё, а затем переглянулись и кивнули. Это было хорошо. Она была рада, что они не пытались заставить её рассказать о том, что случилось с Саске. От одной мысли о том, чтобы рассказать им о случившемся, у неё перехватило дыхание, а боль в сердце усилилась. Глубоко вздохнув, Нару повернулась к Килле. — Так почему ты хочешь стать Охотником? — На самом деле я не хочу быть Охотником, — признался он. На его лице появилась широкая ухмылка, а в глазах появился уверенный блеск, когда они начали замедлять шаг. — Меня просто интересует экзамен, потому что я слышал, что он очень сложный, но пока он не кажется таким уж сложным. Похоже, ты делаешь это, потому что тебе скучно. Слова так и рвались наружу, но она покачала головой и сосредоточилась на экзаменаторе. Если он действительно хотел какого-то вызова, то ему следовало бы сдать экзамен на Чунина. Вот это был настоящий вызов; первый экзамен стал для неё настоящим кошмаром. Она была бесконечно благодарна за то, что рискнула и ответила на последний вопрос. Серебристоволосый мальчик повернулся к Гону. «Раз мы с Креветкой объяснили, почему мы сдаём экзамены, то ты должен рассказать нам, почему ты сдаёшь этот экзамен». — Ну, Нару знает, что мы пришли сюда вместе, но я думаю, что хочу стать Охотником, потому что мой папа — Охотник, — объяснил Гон, крепче сжимая удочку. Его лицо озарила яркая, весёлая улыбка. — И я хочу быть таким же, как он. Киллуа моргнул. «Какой он?» "Не знаю". Эти два слова повисли в воздухе между ними, и Нару уставилась на спину Сатоца. Тон Гона был бодрым, на его лице играла улыбка, но она не понимала, как он может быть счастлив. Разве он не злился? Не расстраивался из-за того, что отец его не воспитывал? У него был выбор — воспитывать его, но, похоже, он любил свою работу больше, чем сына. Это было эгоистично. Совершенно эгоистично, если вы спросите её, потому что как кто-то мог так поступить? В горле у неё встал ком, и она стиснула зубы. Она не понимала, как он мог понять любовь своего отца к этой работе. Я стала куноичи не из-за своих родителей, а потому что хотела хорошую зарплату и уважения. Это были не самые веские причины, но лучше, чем та, которую назвал Гон. «Ты действительно странный, Гон!» — Киллуа рассмеялся и покачал головой. Нару просто уставилась на него и судорожно вздохнула, прежде чем опустить взгляд на свои ноги. Нельзя было отрицать, что мальчик был прав, но он ошибался. Это не было чем-то совершенно странным. Желание понять решение родителей было велико, хотя и неправильно было делать карьеру из-за родителей. Ты…просто не был бы счастлив. — Я что, странный? — спросил Гон, всё ещё улыбаясь. — Меня с детства воспитывала тётя. Я видел своего отца только на фотографии, но несколько лет назад я встретил человека по имени Кайт. Он знал моего отца и рассказывал мне о нём много историй. Это было неправильно с её стороны, но она завидовала Гону. Он знал своего отца, знал его имя и даже то, как он выглядит, а у неё не было даже этого. Её родители были для неё лишь размытыми образами. Только люди, которых она могла представить и нарисовать в свободное время. Была ли она похожа на свою маму? Или пошла в отца? Как они познакомились? Какими они были? Она не знала. Она… на самом деле ничего не знала о своих родителях и ненавидела Третьего Хокаге за то, что он лишил её права знать о них. Теперь, когда он мертв, я никогда не узнаю, кто они такие. Ему действительно не стоило заставлять её верить, что он останется с ней до её 16-летия. Слабый свет начал пробиваться сквозь тьму, почти обжигая ей глаза, и Нару переглянулся с двумя другими мальчиками. Улыбки озарили их лица, глаза засияли от радости, а холодный ветер обдувал их. Теперь они были близко. Ещё пара шагов, и они выйдут из этого тёмного туннеля. Всего пара шагов, и они закончат с лестницей. «Победит тот, кто первым доберётся до выхода», — объявила она, ускоряясь. «Проигравший должен будет купить ужин!» Киллуа дернулся. — Ты изменяешь, Блондинка! - Поймайте меня, если сможете, ребята! Болото перед ними окутывал густой туман. Вдалеке виднелись смутные очертания деревьев. Над ними каркали грифы. Нару потёрла икры, чувствуя, как холодный ветер обжигает кожу. Позади неё послышались лёгкие шаги по гравию, и тёплая рука схватила её за руку. Она повернула голову и улыбнулась, встретившись взглядом с весёлыми голубыми глазами. «Наконец-то ты меня поймал! Вы с Гоном должны мне ужин». — Ты сжульничал! — возразил он, бросив скейтборд на землю и сложив руки на груди. — Ты убежал, не закончив фразу. Ей следовало бы отнестись к нему серьёзно, но было трудно воспринимать его всерьёз, когда он так смотрел на неё. Нару просияла и присвистнула, отвернувшись от хмурого мальчика. Он был прав, потому что у неё было преимущество, но они могли бы бежать быстрее. Не то чтобы они были медленнее её, и не то чтобы она использовала так много чакры, чтобы увеличить свою скорость. — Я не слышал, чтобы ты отказывался, когда я объявил о нашей маленькой гонке, Тупоголовый! Он открыл и закрыл рот, прежде чем вскинуть руки вверх. Нару хихикнула и взглянула на Гона, который переводил взгляд с неё на него и обратно. Мальчик никак не прокомментировал несправедливость того, что она сделала. Он выглядел почти довольным происходящим, и это заставило её задуматься. Неужели у него нет своего мнения по поводу того, что я сделал? Похоже, он не собирался ничего им говорить. «Мы наконец-то добрались до места назначения?» — спросил Курапика, когда они с Леорио догнали их. Оба мужчины тяжело дышали и, судя по тому, как дрожали их ноги, были на грани обморока. Возможно, в этом была виновата она. В какой-то момент экзаменатор ускорил шаг, когда увидел, что она собирается его обогнать. Она взглянула на экзаменатора, затем на туннель и снова посмотрела на свою подругу-блондинку. «Нет, Сатоц сказал мне, что нам предстоит долгий путь, когда я обрадовалась, что первой перейду во вторую фазу». — Мы меняем правила этой гонки. - Ты все равно проиграешь, Уайти. Киллуа споткнулся, а затем сердито посмотрел на неё. — У меня что, белые волосы? И в прошлый раз я даже не пытался, Блонди! «Кто-то очень расстроен, и, отвечая на ваш вопрос, скажу, что ваши волосы действительно выглядят белыми». Последнее было ложью, потому что его волосы были лишь чуть светлее, чем у Какаши-сенсея. Если у её учителя волосы были тёмно-серебристого цвета, больше похожего на серый, то у Киллуа волосы были ближе к белому. Она не должна была так пристально смотреть на него, но в его волосах было что-то такое, чего ей хотелось коснуться. Леорио уставился на неё и лёг на бетонный пол. «Как ты не потеешь, Нару?» "Шиноби не используют машины или другие виды транспорта, когда мы выполняем наши миссии", - объяснила она, пожимая плечами. "Так что все это выглядело так, будто я просто выполняла какое-то легкое упражнение". Что ж, лёгкая тренировка — это, пожалуй, преувеличение, потому что для неё это была скорее умеренная тренировка. Темп был немного быстрее, чем она привыкла, но, опять же, у их единственного клиента не было такой же выносливости, как у них. К тому же у Сакуры не такая же выносливость, как у Саске и у меня. Её напарница всегда напоминала ей об этом. Нару покачала головой и посмотрела на Леорио, прежде чем перевести взгляд на Гона и Киллуа. Они, казалось, были заняты разговором друг с другом, иногда бросая на неё взгляды, и она не сводила глаз с экзаменатора. Впервые с начала экзамена он повернулся к ним всем телом. По спине пробежала дрожь, в голове зазвенели тревожные колокольчики, и девушка повернула голову, чтобы найти источник этого звона. Убийственный клоун, который был здесь раньше, не сводил с неё глаз. На его губах играла слабая улыбка, но если он хотел подружиться с ней, то у него плохо получалось. В его глазах читалось убийственное намерение, а жизненная энергия, казалось, вот-вот взорвётся. Взволнованный. «Он готов кого-то убить,» — заметил Кьюби. Если Кьюби так выразилась, то она действительно недооценила этого человека и его жажду убийства. — Это Болото Милси, также известное как Болото Обманщика, — объявила Сатоц, когда последний участник вышел из туннеля. Земля задрожала, и, бросив быстрый взгляд, она поняла, что туннель начинает закрываться. — Чтобы перейти ко второму этапу, нам нужно пересечь это болото. Здесь много хитрых и прожорливых существ, которые обитают только на этой земле. Если вы не будете осторожны, они обманут вас в мгновение ока и съедят вас с удовольствием. Как бы ей ни хотелось посмеяться над его словами, лучше было не испытывать судьбу. Она уже однажды была на волосок от смерти, и второй раз ей был не нужен. Наморщив нос, Нару уставилась себе под ноги и коснулась груди, прежде чем посмотреть прямо в густой туман, окружавший их. Смерть в такой момент… была неприемлема. Мне еще так много нужно сделать. Внутри неё вспыхнуло пламя желания, и девушка стиснула зубы, пока люди вокруг перешёптывались. Её целью было оставаться рядом с этим мужчиной. Ничто не могло заставить её передумать. В этой части экзамена мне… придётся сначала помочь себе самой. Возвращение домой всегда было её приоритетом. Всегда. — Нару-тян, будь там осторожна. Она вспомнила обеспокоенное лицо Хинаты, и Нару выдохнула. Возможно, они официально стали друзьями во время экзаменов на Чунина, но её подруга проявляла к ней большую заботу. Она… наверное, очень за меня переживает. Да, так и есть. Эта девушка всегда была милой, даже когда они учились в Академии, и всегда беспокоилась о других. «Не позволяй им одурачить тебя!» Из-за стен туннелей, пошатываясь, вышел человек. Он хромал, и, когда он приблизился к ним, Нару заметила, что его лицо было покрыто синяками. На его рубашке были маленькие прорехи, как будто он попал в драку. В его глазах читался гнев, но Нару заинтересовало то, что раны были свежими. По его ноге все еще стекало немного крови. «Он лжёт вам!» — заявил мужчина, обвиняюще указывая пальцем на экзаменатора. «Он самозванец! Я настоящий экзаменатор!» Значит, ты хочешь, чтобы я поверила, что тот экзаменатор избил тебя, а ты волшебным образом просто появился? Вена на её лбу запульсировала, когда люди вокруг начали перешёптываться. Часть её хотела указать на это, но если бы она сказала им, то их стало бы больше. Ради своих личных интересов она промолчала бы. — Неужели он думает, что мы поверим в эту чушь? — проворчал Киллуа. Она фыркнула. «Понятия не имею. Видимо, он считает нас такими глупыми». Серебристоволосый парень фыркнул. Она моргнула, и они обменялись взглядами, прежде чем отвернуться друг от друга. Это было просто совпадение, что они подумали об одном и том же, и это не означало, что они теперь ладят. Можно смеяться, даже если считаешь своего друга раздражающим. Она смеялась, даже когда Сакура действовала ей на нервы. «Если вы мне не верите, то посмотрите на это!» — закричал настоящий экзаменатор. Из-за стены он вытащил существо. Нару приподнял бровь, когда стало ясно, что у существа лицо Сатоца. Единственным отличием между ними были волосы, покрывавшие тело существа. «Это существо — человекоподобная обезьяна, и они любят вкус человеческой плоти…» Она начала отвлекать существо и взглянула на Гона. На лице мальчика отразилось недовольство, он нахмурил брови, и вскоре в воздухе раздался тихий взрыв. Его мозг взорвался от чрезмерных размышлений. Вздохнув, она похлопала мальчика по спине и уставилась на настоящего экзаменатора. Он всё ещё болтал, как будто это могло ему помочь. Ветер засвистел. Карта подползла ближе к ней, и Нару наклонила голову в сторону. Щеку пронзила острая боль, по лицу потекла кровь. Она медленно повернула голову и застыла, встретившись взглядом с кровожадными глазами Хисоки. Его взгляд едва скользнул по ней, но в нём, казалось, был какой-то интерес. Должно быть, это из-за ее пореза. Клоун продолжал улыбаться, тасуя карты. На его лице читалось веселье, и Нару проследил за его взглядом. Человеческая внешность их настоящего экзаменатора исчезла, сменившись чертами обезьяны с человеческим лицом, которую они видели раньше. Что ж, это подтверждает, что он был подделкой. Охотник должен был поймать эти карты. — Понятно, — улыбнулась Хисока. — Это всё объясняет, не так ли? Ты настоящая. Существо задрожало и бросилось прочь от них, оставив позади своего мёртвого товарища. Нару сунула руки в карманы и посмотрела на мёртвое существо. Даже в природе напарники бросают друг друга, когда появляется такая возможность. Отвращение нахлынуло на неё, как чудовище, и она загнала его обратно в бутылку с негативными эмоциями. Сейчас было не время для горечи. «Интересно, использовал ли он свою жизненную энергию, чтобы провернуть этот трюк», — размышлял Нару. Это было бы единственным правдоподобным объяснением его поступка. Ничто другое не могло объяснить его действия, потому что у этого человека не было чакры. У него не было возможности использовать энергию, чтобы сделать эти карты такими острыми. И всё же ему каким-то образом удалось совершить невозможное. Желание расспросить его никогда еще не было таким сильным, как сейчас. Киллуа моргнул. - Жизненная энергия? — Ты не чувствуешь этого? — спросила она. Мальчик покачал головой, и Нару почувствовала, как её губы опустились от этого осознания. Почему он не чувствует этого? Теперь, когда она задумалась об этом, в здешних людях было что-то странное. В энергии, которую излучали люди вокруг неё, и в энергии, которую излучал Хисока, было что-то не так. Энергия почти всех казалась подавленной, как будто её кто-то сдерживал. Энергия клоуна хлынула наружу, как разлившаяся река. "Как ты можешь это чувствовать?" Это из-за моей чакры? Наклонив голову, Нару осмотрела мужчину. Это было бы объяснением, потому что в этом заключалась разница между ними. Она всегда была хорошим сенсором, не таким хорошим, как Киба, но лучше, чем Сакура. Чакра состоит из двух компонентов: физической энергии и жизненной энергии. Таким образом, сенсор вполне мог почувствовать любой из этих компонентов. Но она могла бы подтвердить свои подозрения, только если бы с ней был пользователь чакры. "Это секрет". Если только у неё не было какого-то объяснения тому, что, чёрт возьми, происходит, чакра должна была быть её маленьким секретом. Было трудно объяснить, не располагая всеми фактами. Хотя Курапика знал о её деревне. Возможно, он что-то знал о чакре, но ей нужно было, чтобы он подтвердил это. Это место стало намного интереснее. Она ухмыльнулась и посмотрела на упавшие на землю карты. Было бы интересно перепроверить, не было ли с ним чего-нибудь сделано. «Вы не должны терять меня из виду», — напомнил им экзаменатор. Он покрутил пальцем завиток своих усов и внимательно посмотрел на них. Через мгновение он отвернулся от них и пошёл прочь. «Если вы потеряете меня в болоте, вы никогда не дойдёте до второго этапа экзамена». Если он предупреждал их, чтобы они следили за ним, то ему не нужно было беспокоиться о ней. Это всегда было её планом; ещё одна близкая встреча со смертью — это точно не то, чего она хотела. Последнее, что ей было нужно, — это возвращаться домой.