Эпилог

      Мужчина проснулся в холодном поту. Его пальцы судорожно дрожали, а мускулистая грудь тяжело вздымалась и опадала в такт неровному дыханию. Горло сдавливала и перехватывала непонятная горечь, а нос жгло от тяжёлого воздуха. Расширенные глаза долго смотрели в одну точку перед собой, утопая в черноте, пока мужчина не привык к мраку помещения.       Через какое-то время он поднял спину и опустил босые ноги на шерстяной ковёр. Холодные пальцы ног сами зарылись в мягкую шерсть и сжали ворсистый покров убитого животного на полу. От ступней до макушки по телу прошлись зябкие мурашки и покалывающий ток — словно кто-то пытался разбудить его. Только вот от какого сна, мужчина не мог понять и вспомнить.       Сейчас в его голове стояла кромешная тишина. Лишь слабый шум далёкого прибоя мелодично звучал в ушах. Кто он? Где он? — мужчина не знал. Точнее, не мог вспомнить. Хотя и не пытался. Ни вопросы, ни обстановка его не интересовали — он просто видел и принимал, не стремясь анализировать, копаться в воспоминаниях, которых у него, казалось, не было вовсе.       Он закрыл глаза. Сердцебиение постепенно выровнялось, дыхание стало ровным, но подсознание тихо било тревогу, стекая каплями по каменному барьеру где-то глубоко в его голове.       Когда мужчина снова открыл глаза, он только теперь начал внятно различать, что его окружает. Первым в глаза бросился большой камин в стене и его тусклые огни. При виде тлеющих углей мужчина непроизвольно вздрогнул и прижал левую руку к груди, будто когда-то обжёгся пламенем. Но он не помнил — когда это было… и было ли вообще. Он знал только одно: смотреть на огонь ему невыносимо страшно.       Переведя взгляд в сторону, мужчина встретился глазами с двумя жёлтыми искрами, сверкавшими у края деревянной кровати. Яркие очи пушистого создания в углу завораживали и отпугивали одновременно. Они вызывали непонятный животный страх — такой, что хотелось выковырять его ногтями и выбросить, как сгнившую плоть. Эти глаза напоминали боль и мощь, тьму и зло, отчаяние и принятие. Но он не мог объяснить себе, почему они так пугают его.       Тем не менее он вытянул правую руку, пытаясь прикоснуться к зверьку… и застыл, увидев, что кисти нет — лишь пустота.       Необъяснимое чувство неполноценности заставило мужчину нахмуриться. Он несколько раз сравнил обе руки. Правая ладонь вместе с пальцами отсутствовала. Из-под тёмной повязки торчала оголённая гладкая кость, а неровно срезанная кожа свисала, как чешуя змеи в линьке.       Как он лишился кисти — он не знал. Но это явно был не врождённый дефект: ведь рука когда-то была, ощущалась, пусть даже как призрак через толщу времени и забытой боли.       Из раздумий мужчину вывело существо на кровати. Оно поднялось на тонких лапах, взъерошило шерсть и, спрыгнув на пол, вальяжно повиляло длинным хвостом. Потом бесшумно ушло в тёмный коридор за дверным проёмом. Мужчина проводил его взглядом, пока тот не растворился во тьме. Лишь лёгкое тепло на матрасе напоминало о его недавнем присутствии.       Спустя минуту тишины он встал на дрожащих ногах и сделал первый шаг. Колени с хрустом подались движению, и мужчина, покачиваясь, прошёлся по комнате. Её неровные стены — из камня, земли, останков животных и растений — создавали впечатление огромной норы. Но это было не логово хищника. Напротив: помещение могло сойти за жилище разумного существа. Об этом свидетельствовали камин и ковры, висячие светильники и гобелены с изображениями лесов, гор, животных и странных гротесков.       Вместо люстры — корни древних деревьев, выступавшие из потолка. С них свисали сотни свечей, сейчас погашенных. Сводчатый потолок поддерживали деревянные колонны и балки. Мужчина, слабо держась на ногах после неизвестно скольких лет сна, направился к выходу, вслед за зверьком, с которым только что делил постель.       Длинный коридор мало чем отличался от спальни. Его узкие стены были обставлены мебелью из чёрного дерева, украшены плетёными коврами с картинами природы, факелами и восковыми свечами. Он шёл дальше, рассматривая изображения: бурные океанские волны, звёздное небо, густые леса и кровавые сражения неведомых существ.       Куда ведёт путь — он не знал.       Сколько шагов он сделал, сколько раз сворачивал — неизвестно. Пока наконец не встретил одинокую фигуру. Существо — то ли бог, то ли эльф, то ли человек — стояло в тёмно-синем платье с двумя грифонами, вышитыми на груди. По рукавам спускались змеи, вытканные серебром, а на груди висел серебряный амулет. Бледное лицо скрывал мрак. Холод обволакивал его, но мужчина не дрогнул — встретил взглядом незнакомца, хоть душа и заледенела: он знал — это не просто путник.       — Кто ты?.. — спросил он, вздрогнув от собственного голоса.       Глухой бас эхом прокатился по каменным стенам и резанул внутреннее ухо. Хриплый, сухой шёпот, похожий на шорох мёртвой листвы, прошёл по горлу и оставил дрожь. Этот голос звучал знакомо, но теперь был чужд.       Он не двинулся с места и, как всегда, не показал виду. Но инстинктивный страх уже просачивался в его вены, и кровь в них стыла.       Мужчину пугало всё: огонь в камине, горящие глаза, тёмные коридоры, собственный голос, молчаливое существо и, в конце концов — неизвестность. Ядовитая, разъедающая, чернильная неизвестность ничего.