Часть 2

Шарлотта проснулась от того, что солнечный свет, мягкий и тёплый, пробивался сквозь щели в шторах и светил ей в лицо. Она медленно открыла глаза, чувствуя, как лучи солнца ласкают её кожу, словно пытаясь разбудить её не только ото сна, но и от той апатии, в которой она находилась последние месяцы. Она лежала, не двигаясь, прислушиваясь к тишине квартиры. Тиканье часов на стене, едва слышное, напоминало ей, что время идёт вперёд, даже если она сама застряла в прошлом. Она потянулась, чувствуя, как мышцы её тела, скованные долгими днями бездействия, постепенно оживают. Сегодня было что-то особенное. Шарлотта не могла объяснить, что именно, но в воздухе витало ощущение перемен. Она села на кровать, опустив ноги на пол. Прохладный паркет слегка охладил её ступни, и она вздрогнула, но не от холода — скорее, от осознания, что сегодня она чувствует себя немного иначе. Не так, как вчера. Не так, как неделю назад. Она подошла к окну и раздвинула шторы. Мюнхен встречал её ясным утром. Небо было чистым, без единого облачка, и солнце, уже поднявшееся высоко, заливало улицы золотистым светом. Шарлотта прислонилась лбом к стеклу, чувствуя его прохладу, и закрыла глаза. Она вспомнила, как мать всегда говорила: «Утро — это начало нового дня, новой жизни. Неважно, что было вчера, важно, что ты сделаешь сегодня». Она решила начать день с чего-то нового. Раньше она просыпалась, едва переставляя ноги, чтобы дойти до кухни и начать готовить завтрак на двоих: Маттео (ее бывший) и для нее самой. Только вот зачастую Маттео показывал свою обиду и демонстративно либо не садился с Шарлоттой за один стол, либо забирал еду и терялся, выходил покурить с чашкой кофе, сваренного ей. Он знал, что ее это задевает, и делал это нарочно. Пытался спровоцировать ссору, а потом ожидал от Шарлотты извинений. А она всегда извинялась, потому что не хотела проблем, и считала, что им всю жизнь вместе жить, а они ругаются по пустякам. Она понимала - если она не извинится, то Маттео тем более, а может вообще найдет ту, которая его утешит. Но сегодня она чувствовала, что должна сделать что-то другое. Что-то, что выведет её из этого замкнутого круга. Шарлотта надела спортивные штаны и футболку, которые давно пылились в шкафу, еще до ее переезда, и включила музыку. Лёгкая мелодия заполнила комнату, и она начала делать зарядку. Сначала движения были неуклюжими, будто её тело забыло, как это — быть активным. Но постепенно она начала чувствовать, как энергия наполняет её. Она делала наклоны, приседания, растяжку, и с каждым движением ей становилось легче. Не только физически, но и морально. После зарядки она приняла душ, чувствуя, как вода смывает с неё не только пот, но и часть той тяжести, которая давила на неё все это время. Она посмотрела на себя в зеркало, пока вытирала волосы полотенцем. Её лицо было всё ещё бледным, глаза — чуть опухшими, но в них появился какой-то новый блеск. Как будто искра надежды, которая давно погасла, начала потихоньку разгораться. Шарлотта решила приготовить себе завтрак. Раньше она ограничивалась чашкой кофе и тостом, но сегодня она хотела сделать что-то особенное, то, что хочет она сама. Холодильник был пустой. Пришлось воспользоваться доставкой. Те долгие полчаса, пока курьер добирался до ее квартиры, казались Шарлотте невыносимыми. Сидеть сложа руки она не могла. Не привыкла. Поэтому решила разобрать пару кухонных шкафов, какие успеет и выбросить в мусорку ненужное, старое и завалявшееся. Мобильник зазвенел, а это значит, что курьер прибыл на место. Шардотта даже удивилась, ведь она только-только закончила убираться в шкафчике, и то, только в одном. Она рассчитывала навести порядок хотя бы в трех. Однако, это не так сильно ее расстроило. Накинув на себя кардиган, Шарлотта выскочила в подъезд и быстро забрала заказ. От аромата свежей пиццы уголки губ поползли вверх. Расплатившись, Шарлотта вернулась в квартиру. После завтрака она решила продолжить свою уборку в квартире. Только вот возвращаться к кухонным шкафам желания не было, поэтому она решила сменить обстановку и начать уборку в другой комнате. Она начала с гостиной, вытирая пыль с полок и переставляя книги. Потом перешла к кухне, где вымыла посуду и протёрла стол после своего завтрака. С каждым движением она чувствовала, как квартира начинает оживать, как будто вместе с ней просыпается и её дом. Это не могло не радовать. Глаз радовался, когда Шарлотта смотрела на идеально вымытые полы, блестящие полки и чистые поверхности, на которых не было лишнего ненужного хлама. Когда уборка была закончена, она села на диван и огляделась вокруг. Теперь квартира выглядела по-другому — чистой, уютной, наполненной светом. Шарлотта почувствовала, как в её душе появляется что-то похожее на гордость. Она сделала это. Она смогла. Она взяла с полки фотографию матери и посмотрела на неё. Берта улыбалась на снимке. Шарлотта улыбнулась в ответ и поставила фотографию обратно. — Спасибо, мам, — прошептала она. — Мне уже легче. Глубоко вздохнув, Шарлотта поняла — нужно навестить маму и поблагодарить ее за все. Она стояла перед зеркалом в своей спальне, медленно завязывая шарф вокруг шеи. Это был мамин шарф — тёплый, мягкий, с узором из осенних листьев. Она помнила, как Берта носила его в холодные дни, оборачиваясь в него, иногда настолько сильно, что было видно только ее глаза. Она взяла его сейчас, неосознанно потянувшись к чему-то, что могло бы дать ей ощущение близости с матерью. Шарф всё ещё пахнул её духами — лёгкий, едва уловимый аромат лаванды и чего-то сладкого, что всегда ассоциировалось у Шарлотты с домом. Она оделась тепло: тёмное пальто, перчатки, сапоги. На улице было прохладно, хотя солнце всё ещё светило ярко. Перед тем как выйти, она остановилась у двери, взглянув на свою квартиру. Всё было чисто, убрано, и это придавало ей какое-то странное чувство удовлетворения. Она взяла ключи, сунула их в карман и вышла, закрывая за собой дверь с лёгким щелчком. Дорога до кладбища заняла около получаса. Шарлотта шла медленно, наслаждаясь тишиной утренних улиц. Город только начинал просыпаться: где-то вдалеке слышался шум машин, из открытого окна одного из домов доносился запах свежего кофе. Она шла, чувствуя, как каждый шаг приближает её к чему-то важному. К чему-то, что она долго откладывала. По дороге она встретила маленький круглосуточный цветочный магазинчик. Маленький и обшитый сайдингом, который был весь серо-коричневый снизу из-за грязи на улице. И тут в голове что-то щелкнуло. Точно! Она пошла к матери на могилу без цветов. Какой позор. Быстро заскочив внутрь, Шарлотта начала глазами выбирать белые хризантемы, которые так любила мама. Выбрав несколько цветов, она расплатилась и вышла из магазина. Кладбище встретило её тишиной и спокойствием. Ворота скрипнули, когда она их открыла, и Шарлотта почувствовала, как её сердце замерло на мгновение. Она знала, куда идти, — этот путь она проделывала много раз, но сегодня он казался другим. Более значимым. Более тяжёлым. Она шла по узким дорожкам, обсаженным старыми деревьями, чьи ветви тянулись к небу, как будто пытаясь дотянуться до чего-то недосягаемого. Листья под её ногами шуршали, и этот звук напоминал ей о детстве, о тех днях, когда она и мать гуляли вместе по парку, собирая осенние листья для гербария. Наконец она подошла к могиле. Простая мраморная плита с именем матери: Берта Ньюманн Даты рождения и смерти. И несколько слов, выгравированных мелким шрифтом: «Любящая мать, верный друг, светлая душа». Шарлотта остановилась перед ней, чувствуя, как комок подступает к горлу. Она поставила цветы на плиту и опустилась на колени, не обращая внимания на холод земли. — Привет, мам, — прошептала она, и её голос дрогнул. — Я пришла. Она замолчала, чувствуя, как слёзы начинают подступать к глазам. Но она сжала кулаки и глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки. Глаза начало щипать, а скулы сводить от боли. Она пришла сюда не для того, чтобы плакать. Она пришла, чтобы поговорить. — Мне так тебя не хватает, — продолжила она, глядя на имя матери, выгравированное на камне. — Ты была права насчёт него. Насчёт всего. Я не слушала тебя, и теперь... теперь я здесь. Одна. Она замолчала, чувствуя, как слова застревают в горле. Но потом, словно прорвав плотину, они начали вырываться наружу. — Я так злюсь на себя, мам. Злюсь за то, что не слушала тебя. За то, что думала, что знаю лучше. За то, что позволила ему разрушить всё, что у меня было. Я чувствую себя такой глупой. Такой... потерянной. Она опустила голову, чувствуя, как слёзы начинают катиться по её щекам. Но она не пыталась их остановить. Она позволила себе плакать, чувствуя, как боль, которую она так долго держала внутри, начинает выходить наружу. — Я не знаю, что делать, — прошептала она, обнимая себя за плечи. — Я не знаю, как жить дальше. Ты всегда знала, что сказать, мам. Ты всегда знала, как мне помочь. А теперь тебя нет, и я... я не знаю, как быть. Она замолчала, чувствуя, как тишина вокруг становится всё громче. Настолько громкой стала тишина, что в ушах появился звон. Слёзы текли рекой, щеки становились бордовыми, а пальцы все сильнее впиваются в пальто. Шарлотта подняла голову, чувствуя, как что-то внутри неё начинает меняться. Она посмотрела на могилу, на цветы, которые лежали на плите, и улыбнулась сквозь слёзы. — Спасибо, мам, — еле шевеля губами произнесла Шарлотта и глубоко выдохнула. Она поднялась с колен, чувствуя, как тяжесть, которая давила на неё все эти месяцы, начинает понемногу отпускать. Она посмотрела на могилу в последний раз, положив руку на холодный камень. — Я вернусь, — пообещала она. — Я вернусь и расскажу тебе, как у меня всё получилось. — немного помолчав, Шарлотта продолжила — Надеюсь, что в этот раз мне повезет. И с этими словами она повернулась и пошла прочь, чувствуя, как солнце, пробивающееся сквозь ветви деревьев, освещает её путь. Дышать стало гораздо легче Шарлотта шла по улицам Мюнхена, чувствуя, как лёгкий ветерок играет её волосами. Солнце светило ярко, и город, казалось, улыбался ей в ответ. Она решила не возвращаться домой сразу — вместо этого она хотела прогуляться, почувствовать жизнь вокруг себя. Всё-таки давно она не прогуливалась по родному городу. Она зашла в небольшой парк, где раньше часто проводила время с подружками, пока не переехала. Деревья уже начали покрываться молодой листвой, и воздух был наполнен ароматом весны. Шарлотта села на скамейку, закрыла глаза и глубоко вдохнула. Она чувствовала, как что-то внутри неё начинает меняться. — Я попробую. Она достала из сумки блокнот, который купила накануне. Это был простой блокнот с твёрдой обложкой, но для неё он стал символом нового начала. Она открыла его на первой странице и начала писать: «Дорогая мама, сегодня я была на кладбище. Мне было тяжело, но я чувствую, что что-то внутри меня начинает меняться. Ты была права — жизнь продолжается, даже когда кажется, что всё кончено. Я хочу начать заново. Хочу найти себя. Хочу жить. Спасибо за всё, что ты для меня сделала. Я люблю тебя и надеюсь, что самое лучшее в моей жизни еще впереди. Я обязательно найду своего человека и буду с ним по-настоящему счастлива. Я верю в это. — Шарли». Она закрыла блокнот и улыбнулась. Впервые за долгое время она почувствовала, что у неё есть цель. Она не знала, что будет дальше, но знала, что готова идти вперёд. Шарлотта медленно шла по аллее парка, наслаждаясь тишиной и спокойствием. Солнце уже начало клониться к закату, окрашивая небо в нежные оттенки розового и оранжевого. Она чувствовала, как лёгкий ветерок играет её волосами, и улыбнулась, впервые за долгое время ощущая себя частью этого мира. Вдруг её внимание привлекли звуки детского смеха. Она остановилась и обернулась. На детской площадке, неподалёку, группа детей играла в догонялки. Их радостные крики и смех наполнили воздух жизнью. Шарлотта замерла, наблюдая за ними. Одна маленькая девочка, с косичками и в ярко-жёлтой куртке, бежала за своим другом, крича: «Догоню-догоню!». Её смех был таким искренним, таким беззаботным, что Шарлотта невольно улыбнулась в ответ. Она вспомнила, как сама когда-то была такой же — маленькой, весёлой, полной надежд и мечтаний. Как она бегала по этому же парку с матерью, которая всегда была рядом, чтобы подхватить её, если она упадёт. Шарлотта почувствовала лёгкое щемление в груди, но это была не боль, а скорее тёплое воспоминание, которое согревало её изнутри. Она стояла там несколько минут, наблюдая, как дети играют, как их родители улыбаются, глядя на них. Это было так просто, так естественно, и в то же время так прекрасно. Шарлотта почувствовала, как что-то внутри неё начинает оттаивать. Она поняла, что хочет снова чувствовать себя так — свободной, счастливой, живой. Она медленно пошла дальше, но теперь её шаги были более уверенными. Она вышла из парка и направилась к своему дому. По дороге она зашла в небольшой магазинчик, где купила себе чашку горячего шоколада. Аромат какао и сладкий вкус напитка согрели её изнутри, и она почувствовала, как усталость дня начинает отступать. Когда она подошла к своему дому, солнце уже почти скрылось за горизонтом. Удивительно, как быстро пролетел этот день. Шарлотта остановилась около здания многоквартирного дома, где она жила и взглянула на окна своей квартиры. Они были тёмными, но теперь это не казалось ей таким пугающим. Она знала, что внутри её ждёт не пустота, а возможность начать всё заново. Шарлотта открыла дверь и вошла внутрь. Она включила свет, и мягкий свет лампы заполнил комнату. Она поставила сумку на стул, сняла пальто и подошла к окну. Занавески были слегка раздвинуты, и она могла видеть, как на улице зажигаются фонари. Город готовился к ночи, но Шарлотта чувствовала, что для неё это было началом нового дня. Она села на диван, взяла в руки блокнот и открыла его на новой странице и начала писать: «Сегодня я увидела детей в парке. Они были такими счастливыми, такими свободными. Я хочу снова научиться чувствовать так же. Хочу снова научиться радоваться мелочам. Мам, ты бы гордилась мной. Я стараюсь. Я действительно стараюсь — Шарли». Она закрыла блокнот и улыбнулась. Впервые за долгое время она почувствовала, что будущее не так уж страшно. Оно было полным возможностей, и она была готова их исследовать. Несмотря на поздний час Шарлотта не спала. Она была слишком бодрой для того, чтобы спать. Шарлотта стояла посреди гостиной, глядя на чемодан, который всё ещё лежал у двери. Да, она убиралась сегодня, только вот распаковать чемодан сил так и не хватило. (Или она просто не хотела? Или еще того хуже, боялась?) Чемодан был символом её прошлого — того, что она оставила позади. Она вздохнула и подошла к нему, опустившись на колени. Медленно, почти с нерешительностью, она расстегнула замки и открыла крышку. Внутри лежали её вещи: аккуратно сложенная одежда, несколько книг и маленькая коробочка с украшениями. Она начала доставать вещи одну за другой, чувствуя, как каждая из них возвращает её к реальности. Одежду она аккуратно сложила на диване, книги поставила на полку. Когда Шарлотта раставляла книги по местам, то случайно наткнулась на фотографию, стоящую на камине. Она взяла ее в руки. На фотографии было изображено, как они с матерью улыбались на фоне Эйфелевой башни, она на мгновение замерла. На обороте снимка была надпись: «Paris, 2010. Unser erstes Abenteuer zu zweit.» (Париж, 2010. Наше первое приключение вдвоём.) — Это было наше первое путешествие за границу. Я тогда так волновалась, что мы заблудимся. Но всё прошло идеально. Шарлотта поставила фотографию на полку и улыбнулась. Это воспоминание было тёплым, как объятие, и она почувствовала, как что-то внутри неё начинает оттаивать. Затем она взяла коробочку с украшениями. Внутри лежали мамины серьги — те самые, которые Берта носила в особых случаях, пока Шарлотта была маленькая. Когда дочь выросла Берта подарила их ей, на память. На коробочке аккуратным каллиграфическим почерком было выгравировано: «Für meine liebe Tochter.» (Для моей любимой дочери.) Шарлотта достала их и подержала в руках, чувствуя, как металл нагревается от её прикосновения. Она надела их и подошла к зеркалу. Серьги блестели в свете лампы, а камни красиво переливались. — Danke, Mama, — прошептала она, глядя на своё отражение. — Ich werde mein Bestes geben. (Спасибо, мам. Я постараюсь изо всех сил.) Она вернулась к чемодану и достала последнюю вещь — старую книгу, это была единственная книга, которую Шарлотта взяла в Рим при переезде. Мать подарила ей эту книгу на восемнадцатилетие. Это был сборник стихов, и на первой странице был текст, написанный от руки: «Meiner lieben Charlotte. Mögen diese Zeilen dich immer daran erinnern, dass das Leben ein Gedicht ist, und du bist seine Dichterin. Mit Liebe, Mama. 03.12.2016» (Моей дорогой Шарлотте. Пусть эти строки всегда напоминают тебе, что жизнь — это поэзия, и ты — её автор. С любовью, мама.) Шарлотта прижала книгу к груди и закрыла глаза. Она чувствовала, как слёзы снова подступают к глазам, но на этот раз они были другими — не от боли, а от благодарности. Когда чемодан был пуст, она отнесла его в кладовку и вернулась в гостиную. Теперь комната выглядела еще более уютной, более живой. *** Два месяца спустя Два месяца пролетели почти незаметно. Шарлотта всё ещё чувствовала, как тень прошлого иногда накрывает её, но теперь она знала, как с этим справляться. Она научилась жить с этой болью, не позволяя ей управлять собой. И хотя раны ещё не зажили полностью, они больше не кровоточили. Шарлотте удалось устроиться на работу в офис, завести пару знакомств и в целом начать налаживать свою жизнь. Дышалось легко, а в дневнике ежедневно становилось все больше и больше записей. *** Утро выходного дня Шарлотта проснулась рано, как обычно. Солнечный свет, мягкий и тёплый, уже пробивался сквозь шторы, и она потянулась, чувствуя, как её тело, привыкшее к новому ритму, легко откликается на пробуждение. Она встала с кровати, надела спортивные штаны и футболку, которые теперь стали её привычной утренней одеждой, и подошла к окну. Занавески раздвинулись с лёгким шуршанием, и она увидела, как город медленно просыпается. Улицы были уже заполнены людьми, спешащими на работу, а в парке напротив дети играли на площадке. Шарлотта улыбнулась, чувствуя, как что-то тёплое разливается у неё внутри. Она привыкла к этим утрам — к тишине, к свету, к ощущению, что день начинается с чистого листа. Она включила музыку — лёгкую, ненавязчивую мелодию, которая помогала ей настроиться на день, — и начала делать зарядку. Движения её были уже уверенными, плавными, и она чувствовала, как энергия наполняет её с каждым наклоном, с каждым приседанием. После зарядки она приняла душ, чувствуя, как вода смывает с неё остатки сна и усталости. Она посмотрела на себя в зеркало, пока вытирала волосы полотенцем. Её лицо было уже не таким бледным, а в глазах появился новый блеск — блеск жизни. Шарлотта решила приготовить себе завтрак. Раньше она ограничивалась чашкой кофе и тостом, но теперь это стало её маленьким ритуалом. Она нашла в холодильнике яйца, сыр и овощи, и начала готовить омлет. Запах еды заполнил квартиру, и она почувствовала, как в её желудке начинает урчать. Она даже не заметила, как проголодалась. Когда омлет был готов, она села за стол и медленно начала есть. Каждый кусочек казался ей невероятно вкусным, как будто она впервые за долгое время действительно почувствовала вкус еды. После завтрака Шарлотта решила убраться в квартире. Она начала с гостиной, вытирая пыль с полок и переставляя книги. Потом перешла к кухне, где вымыла посуду и протёрла стол. Вечером Шарлотта села на диван, завернувшись в плед, и взяла в руки телефон. Зашла в плей маркет, чтобы скачать что-нибудь интересное. Игры, или может быть соц. сети, чтоб с людьми пообщаться. Среди игр ей не удалось найти ничего интересного для себя. Если бы она была подростком, то, возможно бы, и нашла что-то, но не в этот раз. После неудачного поиска игр в голову пришла идея скачать приложение для общения с людьми. Несмотря на свой не самый лучший опыт в общении с итальянцами и неудавшуюся дольче виту, Шарлотта все же решила найти такую соцсеть, чтоб там были только итальянцы. Все же культура, быт и язык этой страны не были ей равнодушны, а наоборот, тянули к себе. Плей маркет не дал четкого ответа где можно найти желаемое, поэтому Шарлотта забила свой вопрос в поисковую строку, в надежде хотя бы там получить ответ. И в конце концов удалось найти: приложения для языкового обмена. В интернете их было куча. Причем огромная. Вернувшись опять в плеймаркет Шарлотта скачала самое популярное из них. Пройдя регистрацию началось самое интересное: заполнение собственной анкеты. Кратко изложив свои хобби и увлечения настал момент желаемого, когда приложение спросило: Ваш родный язык? Без всяких сомнений: немецкий. Шарлотта кникнула на нужный ей язык. Какой язык вы бы хотели изучать? Появился длинный список самых разных языков, и часть из них Шарлотта даже не знала. Наконец, долистав до нужного момента, она нашла итальянский, кликнула на него, выбрала продвинутый уровень владения языком. Далее приложение предлагало пометить в анкете какими еще языками владеет Шарлотта, например, английским. — Английский.. Угу.. — Она недовольно скривилась. — Будут всякие арабы да турки ещё писать, ну, к черту. Я слышала, они наглые. Пропустив этот вопрос, приложение показалось несколько анкет других людей, которые владеют итальянским и наоборот изучают немецкий. — Пиздец, я вам сочувствую.. - удивленно вскинув брови сказала Шарлотта, рассматривая анкеты тех, ато изучает немецкий. Никто Шарлотте симпатичен не был, кто-то был слишком стар, а ее ровесники, как на зло, особой красотой не отличались. Кинув смайлик в качестве приветствия нескольким девушкам, Шарлотта начала ожидать , пока кто-то откликнется. Одна из девушек зашла в сеть, прочитала, но ничего не ответила. Остальные даже не были онлайн. — Как-то это долго и непонятно.. Они меня сами найдут или мне их ждать? — Шарлотта помолчала. — Ладно, посмотрю завтра. Отложив телефон, Шарлотта ушла на кухню готовить ужин, а после ужина, проделав свою ежедневную рутину в виде медитации, душа и чтения книги, легла спать.